О важности произнесенных слов

Аппарировав прямо в собственную прихожую, Гарри устало привалился к двери. Боже. Было странно. День был чертовски странным, и ему следовало уделить какое-то время анализу сегодняшних событий. Поттер нервно провел рукой по лицу, окидывая рассеянным взглядом коридор. Новые и совершенно непрошенные чувства к Малфою требовали хоть какого-то объяснения. А объяснений у Гарри не было. Он, наконец, отлип от двери и медленно прошел в гостиную, на ходу скидывая обувь. Поттер плюхнулся на диван и уставился в потухший камин. В доме было оглушительно тихо. Ну, что ж. Вероятно, именно сейчас стоит основательно подумать и принять мало-мальски адекватное решение проблемы. Почему проблемы? Гарри и сам не знал. На данный момент ему казалось, что зародившаяся дружба между ним и Малфоем была чем-то естественным и самим собой разумеющимся. Точнее, она удивительно быстро и гармонично перешла в разряд таковой, учитывая их прошлые взаимоотношения. Как же Гарри докатился до желания держать блондина (бесконечно долго) за руку? Крайне хороший и, к сожалению, крайне непростой вопрос. Пальцы бессознательно отстукивали какую- то мелодию, пока Гарри не одернул себя, отмечая, что такт слишком уж похож на одну из песен Элтона Джона. На песню, под которую он невольно залюбовался Малфоем. Господи. Залюбовался?! В подтверждение собственных мыслей, он достал палочку из кармана и бросил Акцио в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Через несколько секунд к нему подплыла фотокарточка. На фотокарточке легко угадывалась фигура блондина, напротив зелени, со скрещенными руками и кривой улыбкой. Поттер поднес фото ближе к лицу, со всем присущим ему скепсисом, разглядывая изображение. Видимо, удостовериться в том, что он окончательно и бесповоротно рехнулся. Дабы со всей головой нырнуть в самоанализ, он откинулся на спинку дивана, не сводя глаз с Малфоя. Драко был красивым. Правда. И это признание давалось чрезвычайно легко. Не смущали даже излишняя худоба и нервозность движений и жестов. Внимание приковывало другое. Правильные черты лица, прямой, на самом кончике слегка вздернутый нос, тонкие губы и самые острые скулы на свете. Даже кривая улыбка не портила его, а, наоборот, казалась естественной и неотъемлемой его частью. Глаза. Теперь их Поттер воссоздал уже благодаря собственному воображению. Светло-серые глаза, похожие на грозовые облака. И волосы. Абсолютно бесцветные, как снег. Он бы нигде и ни с кем не перепутал их обладателя. Тонкие кисти и длинные пальцы, которые невольно представляешь с вечно подожженной сигаретой. Шальное воображение тут же подкинуло картинку: бледная рука, случайно задевающая его пальцы, затем медленно идущая вверх, уже осторожно, но совершенно точно касающаяся его руки и… СТОП. Гарри резко тряхнул головой. Окей. То, что Малфой ему симпатичен внешне, уже понятно, спасибо большое. Поттер покрутил фотографию и так и эдак, но все же, отложил ее в сторону Перейдем к следующему пункту. Почему Малфой мог ему понравиться? Он стал куда приятнее в общении, глупо отрицать. Хотя, сравнение с Малфоем из прошлого было некорректно. Кто угоднее будет приятнее того напыщенного хорька, каким был Малфой несколько лет назад. Глупее отрицать, что недуг блондина и его многолетнее отшельничество оказали на его характер огромное влияние. Да, именно так. Но Поттеру было с таким Драко легко и это самое главное. Просто и гармонично. Как ни странно, но в их немногочисленные встречи, Гарри отдыхал. Даже мысли о соулмейте-потеряшке уходили далеко на второй план, а ощущение пустоты в груди ненадолго заполнялось чем-то новым. И это так же было глупо отрицать. Отсюда следовал третий вопрос. Может ли он позволить себе влюбиться в Малфоя, имея при этом где-то родственную душу? Глупо спрашивать, ведь он уже это сделал. И больше того, он практически сказал об этом Драко. Чувствуя себя полнейшим идиотом, Поттер с силой несколько раз ударился головой о спинку дивана. И как ему теперь смотреть в глаза Малфою? Он ведь не сможет теперь ПРОСТО дружить. Может быть, ему стоило ограничить общение с блондином, дабы непрошенные чувства прошли сами по себе? Или стоит отдаться им по полной, а дальше будь что будет? – Блядь, – не выдержал он и с силой растрепал волосы на затылке. Он еще раз взял фотокарточку с улыбающимся парнем. Почему он не отдал ее в тот раз? Почему соврал и оставил себе? Почему с Малфоем связано все иррациональное? Почему именно с ним он ведет себя как придурок? Ни с того ни с сего оплачивает лечение, навязывает свое общение, бегает в эту чертову прокуренную квартиру, как в жопу ужаленный, слушает часами Элтона Джона и чуть прикрыв глаза, ощущает руку Драко в своей. – Нет-нет-нет, – в панике говорит он сам себе, – это край. Это точно край. Ему нужно поговорить с Роном и Гермионой. Ему кажется, что он действительно попал.

***

– Мне нужно выйти, – Гарри встал из-за стола, направляясь к двери. – Поттер, мы только начали, – возмутилась Джуди, – штурм по плану через три дня, а у нас ни одного варианта, как пробраться на склад незамеченными, – она стояла возле карты, помеченной красными флажками. – Вот именно, ЦЕЛЫХ три дня, поэтому ничего не произойдет, если я отлучусь на пятнадцать минут, – с раздражением в голосе произнес он. Их группа уже вторую неделю пыталась выйти на контрабандистов взрывоопасных зелий, которые уже один раз ускользнули от них. Но буквально на днях им улыбнулась удача и, благодаря подставному заказчику планировалась передача нескольких ящиков незарегистрированных зелий. По предварительным данным группировка состояла порядком из восьми волшебников. Им следовало основательно подготовиться, учитывая численное превосходство. – Я скоро, – бросил он и под возмущенные взгляды товарищей покинул пределы Седьмой. Поттер шел в другой конец коридора, нервно поправляя аврорскую мантию. Если он не поговорит с Роном сейчас, то в другой раз уже и не соберется. По крайней мере, сейчас он набрался достаточно смелости расспросить друга о некоторых вещах. Гарри постучался в дверь с номером Три. – Рон? – он быстрым взглядом окинул комнату, обнаружив друга в максимально плачевном состоянии. Он сидел, подперев голову рукой, с видом великого мученика, вырисовывая корявым почерком еженедельный отчет о проделанной работе. Помимо Уизли в кабинете был еще один аврор, недавно переведенный к ним из Америки. По рассказам друга, парнем он был неплохим, только чересчур уж болтливым. Открыв дверь пошире, Гарри, наконец, обратил на себя внимание. – А? – поднял голову рыжий, с удивлением уставившись на Поттера, – еще не время обеда, – он бросил взгляд на настенные часы и нахмурился. – Я не по этому, – усмехнулся брюнет, – можно тебя ненадолго? – кивнул он в сторону выходу. – Лааадно, – Уизли еще раз посмотрел на бумаги перед собой и поджал губы, – все равно мне нужен перерыв, – он встал и направился к Поттеру, параллельно застегивая красную мантию. Когда парни вышли в коридор, они молча направились к лестницам. По идее, это были самые тихие и никем не используемые пространства. Точнее, используемые для личных разговоров или перекуров (у некоторых магглорожденных авроров имелась эта дурная привычка) – Что-то случилось? – спросил рыжий, как только они оказались на месте. – Можно сказать и так, но… – Поттер сложил руки в умоляющем жесте, – пожалуйста, не задавай лишних вопросов, пока не ответишь сам и не дослушаешь меня до конца. Рыжие брови поползли вверх, но Уизли с пониманием кивнул и приготовился слушать. – Короче, – Гарри начинал нервничать, – как ты понял, что тебе нравится Гермиона? Как на духу. – Ээээ, – протянул Рон, – ты уверен, что мне не стоит ни о чем спрашивать? – Уверен. – Но я ведь это сделаю. – Я знаю, поэтому дай мне немного информации сейчас. – Окей, – рыжий задумался на несколько секунд и продолжил, – это произошло само собой. Точнее… Мы ведь дружили несколько лет. И… просто в какой то момент я понял, что мне нравится смотреть на нее, нравится ее слушать, несмотря на ее, ну, ты знаешь, перегибы. Гарри с пониманием кивнул. – Я много думал о ней, ревновал…– здесь Рон покраснел и запнулся, – тебе прям все рассказывать? – Дай мне общую картину, – сжалился над другом Поттер. – Понимаешь, все стало понятнее, когда появилась ее метка. Я бы сказал, что это избавило меня от каких-то сомнений. Просто принял как факт и все. Возможно, так не стоит говорить, но ведь магия соулмейтов так и работает, – Рон внимательно посмотрел на брюнета, – тебе дается этот человек магией и ты понимаешь, что по другому и быть не может. Мне просто повезло, что я влюбился в нее и мои чувства просто стали логичным продолжением. – Ага. Они оба замолчали. – А дальше? – Что? – Это все? Рон пожал плечами. – Ну да. - Нравилось смотреть, слушать, много думал, верно? – уточнил Поттер. Пока что все идеально вписывалось в его чувства к Драко. – Мне комфортно и спокойно с ней. Черт, и это тоже. – Мгм. Я тебя понял… – пробубнил Гарри с печально-озадаченным видом. – И зачем тебе это? – Я хотел выяснить: отличается ли обычная влюбленность от той, которая навеяна магией родственных душ. – По твоему отличается? – По моему, нет. – То есть, тебе кто-то нравится, – с глуповатой улыбкой произнес рыжий. – С чего такие выводы? – Блядь, Гарри, я хоть не Гермиона, но и не тупой. Ты сам дал мне ответ. – Я не уверен, Рон. Правда. Это сложно, – признался Поттер. – Это кто-то из Аврората? – Что? Нет, конечно. – Тогда кто? – Я пока не готов говорить об этом. – Это Малфой?! – НЕТ! – Мерлиновы подштанники, это Малфой?! – округлил глаза, то ли от страха, то ли от удивления Уизли. – Да с чего ты взял?! – голос Гарри дал петуха. – С того, что из всего известного мне, твоего окружения, он единственный, кто свободен и с кем ты регулярно общаешься. И ты весь пунцовый. Гарри невольно прикрыл щеки руками. Рон захохотал. – Мерлин, это ужасно, Гарри, – сквозь смех, сказал рыжий, – Малфой, серьезно?! – Я не знаю!!! – практически заорал Поттер, – ПРЕКРАТИ РЖАТЬ! Но Уизли было не остановить. Он хохотал, пока из глаз не потекли слезы. С трудом отдышавшись он, наконец, сказал: – Это самое странное, что я слышал в своей жизни. – Это самое странное, что происходило со мной в жизни, - добавил уже про себя брюнет. – Не считая крестража? – Хуже. – Не могу не согласиться. Гарри недовольно покосился на друга. – Ты мог бы меня поддержать. – Пускай этим занимается Гермиона. Я до конца жизни буду смеяться над иронией этой ситуации, уж прости, – усмехнулся Рон. – Еще ничего непонятно, – махнул рукой Поттер, покидая лестничный пролет. Уизли последовал за ним. – По твоей реакции, все слишком понятно, Гарри. – И ты так спокойно это воспринимаешь? Не считая твоего бессовестного хохота. – Я же твой друг. Конечно, ситуация очень интересная, но не буду же я орать из-за того, что ты запал на тощую задницу Малфоя. – Господи, пожалуйста, не говори так, – взмолился брюнет. –Ты дал мне этот карт-бланш, – подходя к своему кабинету, Рон добавил, – и все-таки, без шуток. Я ценю, что ты сказал об этом мне. А не как в прошлый раз, – тонкий намек, Гарри это понял. – Я не собирался говорить о том, что это Драко. – Тогда хвала моим аналитическим способностям, – улыбнулся рыжий. - И это все? – Тебе нужен был мой совет или благословение? - На данный момент, скорее второй вариант, – задумчиво протянул Поттер. На его слова Рон вытянул руку вперед, затем (со всей торжественностью) прикоснулся к правому, а после к левому плечу. – Я тебя успокоил? – Это было не благословение, а скорее посвящение – заметил Гарри. – Мерлин, не занудничай, – поморщился Уизли, – тебе стоило бы оценить мое великодушие. – Определенно. – В любом случае, – продолжил рыжий, – я рад, что ты хоть на кого-то обратил внимание. Возможно, мы с Гермионой будем меньше о тебе переживать. – Прекращай, – Поттер закатил глаза, но улыбнулся. – Я серьезно, – с деланным возмущением воскликнул Уизли, – твой хренов соулмейт дает нам бесчисленные поводы для беспокойства. Не только тебе. Если Малфой способен немного растормошить тебя, то почему бы нет?! – Можно и потише, – с опаской оглядывая коридор, шикнул на него Гарри. – Это все, конечно, очень интересно, но сраный отчет Робардсу висит надо мной, как Дамоклов меч, – не обращая на него внимание, продолжил Уизли, – я бы еще с тобой посплетничал, честно. – Извини, конечно, – пролепетал Поттер, – спасибо. Я рад, что мы поговорили. – Без проблем, но тебе еще стоит поговорить с Гермионой. Ты и сам об этом знаешь, – Рон похлопал его по плечу и скрылся за дверью. Гарри остался стоять посреди коридора. Окей, программа минимум выполнена. Она оказалась проще, чем он думал. В планы не входило раскрывать личность блондина, но, возможно, оно и к лучшему. Ему стало капельку легче в принятии собственных чувств, а не это ли главное?

***

– Герм? – выходя из камина, позвал девушку Поттер. На обеденном перерыве Рон сказал, что та сегодня (о, какая удача!) дежурила в Мунго с утра, поэтому вечером должна была быть полностью свободна. Сам Уизли задерживался в Аврорате, продолжая свои страдальческие попытки (или пытки) закончить отчет. – Гарри? – голос донесся из другой части дома. Но через секунду послышались торопливые шаги, и в гостиную вошла Грейнджер в растянутом свитере с буквой «Р», – а где Рон? – Терпит поражение в войне с бюрократией. – О, тогда понятно, – с легкой улыбкой сказала девушка, – чай? – Ага, - кивнул Поттер и прошел на кухню вместе с ней, – как дела в Мунго? Конечно, давай, Гарри, спроси еще, как тебе сегодняшняя погода. – Знаешь, когда ты пришел ко мне так в прошлый раз, ты поразил меня новостью о Малфое – максимальная проницательность, мисс Грейнджер, – так что давай сразу к сути, – деловито сказала она, орудуя волшебной палочкой. Поттеру ничего не оставалось, как кивнуть на ее слова со всей глубокомысленностью и начать. – Как ты поняла, что тебе нравится Рон? – Оу, – кружащие в воздухе чашки резко остановились, а карие глаза внимательно посмотрели на Поттера, – Необычный вопрос. От тебя. – Ага, – тупо согласился он. – А чем навеян данный интерес? – чашки продолжили свой полет и плавно опустились на стол. Гермиона села напротив Гарри и скрестила руки. – Просто ответь, не надо сейчас гадать. Девушка задумалась. И она не думала сейчас над вопросом Поттера. Она прикидывала в голове, через какой промежуток времени Гарри поймет, что (скорее всего! Хотя она была в этом уверена) Малфой его соулмейт. Может быть, он уже знает? Нет, точно нет. Он бы вывалился из камина, моментально сообщая об этом. Не так. – Герм? – откуда-то издалека донесся голос парня. Грейнджер встряхнула головой, возвращаясь в реальность. – Так что? Ах, да. Вопрос о влюбленности. – Это произошло неожиданно, – быстро проговорила она, – все случилось само по себе. Ты и сам знаешь, как все начиналось, но по началу, я не могла взять в толк, чем он мог мне понравиться. Понимаешь, о чем я? – Не совсем, – осторожно протянул Гарри. – Вспомни. Мы были друзьями, поэтому даже мне было крайне сложно представить что-то между нами. Но все эти представления разбились о…, – Гермиона запнулась, подбирая слова, – просто о чувства. Они всплыли из ниоткуда. Точнее, они, конечно же были, просто я никогда не рассматривала все это через призму романтики и отношений. Но, как ни странно, наши отношения оказались дополняющими друг друга. Это как с выражением: противоположности притягиваются. И, конечно, когда я увидела метку, все встало на свои места. Где-то Гарри уже слышал это. –И все? – спросил он, отпивая чай. – Я как-то думала над этим. Это одновременно слишком простая и слишком сложная материя. Простота заключается в неизбежности принятии своих чувств. Я имею в виду…, – Гермиона увидела явное непонимание на лице Поттера, – когда ты влюбляешься, ты принимаешь это очень быстро. Ты ведь никуда не можешь деться от всего этого, верно? Как бы ты не сопротивлялся, хотя, на мой взгляд, это очень нерационально, эмоции возьмут верх в любом случае, так уж мы устроены. Сложность же заключается в том, что влюбляешься ты в человека, который является такой же личностью, как и ты. Это означает, что даже если этот человек является твоей «родственной душой», он прожил до тебя целую жизнь, стал полноценной личностью, со своими характером, мыслями и прошлым. И с этим необходимо научиться жить. Однако, на практике все становится понятнее. Да, вот он, полноценный ответ в духе Гермионы Грейнджер. Это не Рон с его: «смотреть, слушать, думать». – Я доступно объяснила? – уточнила девушка. – Вполне, – кивнул Гарри. На кухне повисло молчание. – Так что? – нарушила тишину Грейнджер. Поттер вопросительно поднял бровь. – Кто это? – Рон догадался со второй попытки. – О, разумеется, – с абсолютным пониманием кивнула та, умиротворенно прихлебывая чай. – Я НАСТОЛЬКО предсказуем?! Девушка крайне красноречиво посмотрела на него. – Можно и так сказать. Гарри откинулся на спинку стула. Это либо очень хорошо, что у него такие друзья, которые знают его вдоль и поперек, либо, наоборот, ему следовало насторожиться. – Исходя из твоих слов, мне следовало бы признаться? – Я такого не говорила. – Да, но ты говорила про неизбежность признания чувств. – Это было про внутреннее признание, – с учительским тоном пояснила Гермиона, – не объекту твоей влюбленности. Гарри немножко запутался. – Вы больше не возвращались к разговору о метках? – Гермиона очень осторожно начала прощупывать почву. – Нет-нет, как только мы заговаривали об этом, все шло не так, – покачал головой Поттер, - Я нервничал, он злился и наоборот. Не стоит это начинать заново. – Тебе бы не хотелось увидеть его метку, перед тем, как ты примешь решение признаться? – Во-первых, я еще не принял решение. Во-вторых, мне бы не хотелось этого делать. – Почему? – Вряд ли я увижу там то, что хочу, - Поттер отвел глаза и усмехнулся. – О, даже так? – удивилась девушка. – Я сам в ахуе, что сказал это. Гермиона глубокомысленно кивнула. Господи, ее друг всегда был таким недалеким? – И все же, ты будешь что-то делать? – Не знаю. Это происходит со мной один день. Слишком мало времени прошло. Я иногда до сих пор думаю, что это пройдет и что все это какое-то странное и несуразное наваждение. И, быть может, я поторопился в поисках советов. – Не думаю, что такое происходит в один день, Гарри. Вы общаетесь с ним несколько месяцев. – А вы с Роном дружили несколько лет. – А вы с Малфоем отлипнуть друг от друга не могли весь Хогвартс, как бы это двусмысленно не звучало. – Туше, – сдался Поттер, – ты примешь это так же легко, как и Рон? – А как он отреагировал? – Он чуть не умер от смеха. – Могу представить, – Гермиона улыбнулась и взяла со стола печенье, – я думаю, что все будет так, как должно быть, Гарри. Ты хороший человек и, несмотря на стихийную эмоциональную узколобость, разбираться в людях ты умеешь. Если Малфой смог вызвать у тебя такие чувства сейчас, значит, он чего-то действительно стоит. – О, – он не знал, как реагировать: его одновременно и оскорбили и похвалили, – тогда, я рад. – Вот и славно, – девушка пододвинула к нему тарелку, – возьми печенье. И через несколько минут, слушая рассказы Гермионы о ее дежурствах и пациентах, Гарри медленно пережевывал предложенное печенье с шоколадной крошкой, чувствуя себя чуточку счастливее.

***

В отличие от Поттера, погруженного в различного рода размышления о природе собственных чувств, Драко ощущал себя прекрасно. Правда, прекрасно. Несмотря на совершенно неудачную и, как ему теперь казалось, неуместную мысль в виде признания и удушающую неловкость между ним и Гарри, Драко было легче. Может быть, на это повлияли их «держанья за ручки» или общая атмосфера того вечера. Малфой в кои-то веки заставил себя отпустить ситуацию и не углубляться в анализ каждого слова, жеста и взгляда. Начиная с понедельника, Драко решил руководствоваться принципом: «от судьбы не уйдешь, а сердцу не прикажешь». Собственно, с этим замечательным настроем он и проходил несколько дней. В библиотеке не было ни одного раздражающего посетителя, все книги были расставлены по полочкам, а кондиционеры исправно работали. Что может быть прекраснее? Боже, ему даже попалась интересная книга, которую он теперь читал запоем, не сильно обращая внимание на недовольные взгляды мистера Джерома. Хотя, что тот ему мог возразить? Свою работу Драко выполнял отлично, поэтому никогда не видел ничего предосудительного в том, что он читает на рабочем месте. Место тому соответствовало, как никак. И, о чудо, к концу недели у него не случилось ни одного приступа! Точнее, теперь, они превратились в несколько тревожных минут, в которые он просто сидел и втыкал в стену. Это переносилось гораздо легче. Благодаря терапии, Драко мог немного контролировать поток мыслей, направляя их в позитивное или более-менее умиротворяющее русло. Конечно, на это у него уходило от десяти минут до получаса, около четырех сигарет и парочки разбитых стаканов, но учитывая его раннее состояние – это была огромная победа. Возможно, он поторопился с тем, когда говорил Мелтону о неэффективности его лечения. А теперь самое главное. Он, наконец, смог заговорить. Окей, это сильно сказано, но все же. То «прости», брошенное в пустоту, было слишком неожиданным открытием. С трудом верилось в собственный успех, и с еще большим трудом он мог сделать это снова. Теперь, из его рта вылетали шипящие обрывки отдельных слов, которые он пытался проговаривать хотя бы шепотом. – ….сибо (спасибо) – …ет (привет) – я… Драко стоял перед зеркалом, внимательно наблюдая за своими губами. Это было так странно. Его едва можно было услышать, но в тишине квартиры, каждый слог казался оглушительным. У него правда получалось. Еще одним упражнением, которое он придумал себе сам, было «пение». Если раньше он не мог произносить ни одного звука, то сейчас, он предпринимал вполне успешные попытки «мычать». Не раскрывая рта, он напевал бессвязные мелодии, запомнившиеся обрывки песен или даже отдельные слова. Стоит сказать, что это ни в коем случае не давалось ему легко, подобные звучания требовали не меньших сил и напряжения, как и «игры шепотом». Так что, за несколько дней перемены были, весьма разительными. Как правило, мы редко можем отсчитать точку начала наших изменений. Наверно, такие процессы являются накопительными, из-за чего нам не представляется возможным наглядно увидеть отсчет каждой стадии развития. Из-за этого нам кажется, что перемены произошли слишком быстро, хотя за этим следовал огромный и долгий путь в виде совершенствования и преодоления себя. Именно так Драко начал думать и был несказанно рад сложившейся ситуации. Одновременно с этим, ближе к концу недели, когда недалеко уже маячил очередной сеанс с Мелтоном, Драко задался вопросом: А где же Поттер? Было два варианта их встреч. Либо Поттер приходил к нему на неделе после работы, либо на выходных. Но, так как подобное уже было недавно, а прошлый уикенд закончился, мягко говоря, двусмысленно с самой настоящей атмосферой недосказанности, Драко не сомневался, что брюнет навестит его вот-вот на днях. Но прошла среда. Наступил четверг. Четверг. Вечер. Драко сидел на кухне, наблюдая за стрелками часов. Он курил, болтал ногой, иногда напевал отдельные слова, случайно пришедшие ему в голову. Когда короткая стрелка перевалила за цифру восемь, он начал нервно постукивать пальцами по корешку книги, которой развлекал себя во время ожидания брюнета. Такая, дежурная книга. Не слишком сложная, не слишком скучная. В самый раз для ожиданий. Малфою вообще не хотелось думать о чем-то плохом. Несмотря на это, дурные мысли настойчиво пытались пробраться в голову, но он с не меньшей настойчивостью отгонял их. Окей. Он принимает тот факт, что, вероятно, они увидятся на выходных. Но тут, хуй пойми откуда, у него возникла мысль. – Если я заинтересован в общении и времяпровождении с Поттером, то почему должен ждать того, чтобы тот сам пришел ко мне, – он зажег очередную сигарету, – если я сам хочу увидеть его, что мне мешает лично прийти. Мы ведь «друзья». Драко со всей иронией в жесте, сделал кавычки. – А значит, ничего нет такого в том, что я захотел навестить «друга», – продолжил он мысль, – зачем я накручиваю себе то, чего, скорее всего, нет? Я могу избежать излишнего беспокойства, просто напросто, убедившись в том, что все хорошо. И у него просто много работы. И я ведь не единственный его друг. Или он принял решение прийти на выходных. Но почему я должен ждать? Малфой медленно, но твердо «проговаривал» эти слова. Боже, неужели он начинает слушать себя и учитывать собственные желания? – Значит, я просто приду к нему после сеанса. Возможно, я мог бы взять нам пиццу, – Драко потушил окурок и встал из за стола, – возможно, я бы сделал это свиданием. Возможно. Но нет. Он этого не сделает. Он просто придет к Поттеру с какой-нибудь чрезвычайно вредной едой, тем самым получив щенячий и чересчур благодарный взгляд. Малфой хмыкнул, представляя это. Данный вариант пока что более приемлем. Он даже подождет с тем, чтобы поделиться с Гарри своими успехами. Подсознательно Драко казалось, что именно Поттеру, знать об этом еще рано. В голове неясно маячила мысль о метке брюнета, но, он отгонял ее, как назойливую муху. Не сейчас. Еще совсем чуть-чуть и он скажет. Скажет. Именно скажет.

***

На этот раз на Мелтоне был бежевый костюм. Драко очень забавляла эта манера целителя каждую неделю менять свою цветовую гамму. Правда, он понятия не имел, как Алек одевался в другие дни. Какое-то время Малфой пытался найти связь между цветом костюма и погодой на улице, или календарной датой, но, все это было слишком глупо и нелогично. Когда нибудь он позабудет о чувстве такта и спросит мужчину об этом. В начале сеанса, Драко сразу сказал Алеку о том, что точно хочет продолжить лечение, и он оплатит следующие два месяца (ну уж их Малфой мог позволить себе закрыть, учитывая то, что он предусмотрительно откладывал предыдущие три). После они погрузились в память блондина, вытаскивая и перемалывая эмоции, анализируя действия, мотивы и реакции. Изнутри Драко распирало на этот раз не от тоски и безысходности, а от нетерпения поделиться с Мелтоном недавно открывшимся прогрессом. Через час Алеку воочию удалось увидеть результат (пусть и небольшой) своей работы. Он просил Малфоя сымитировать собственные фразы, которые Мелтон придумывал на ходу. Драко, не размыкая губ, копировал интонации. Через его «мычание» можно было даже понять, о чем шла речь (Алек не ставил ему пока сложных задач). Драко был уверен, что выглядело со стороны это так себе, но какая разница, если он сможет заговорить через считанные недели? Спустя столько лет. – Это прекрасно, Драко, – широко улыбался мужчина, – я не сомневался, что у вас получится. И я рад, что результат, о котором мы говорили на прошлом занятии, наконец, проявил себя наяву. Алек крепко пожал ему руку, отчего пальцы Малфоя немножко хрустнули. – Спасибо. Я тоже очень рад, – вернул блондин улыбку, – стало легче верить в то, что все действительно получится. – Поверьте, большая часть пути пройдена. Осталось не так много, – Алек подал ему сумку, – До следующей пятницы. И практикуйтесь каждый день. Драко кивнул и скрылся за дверью. Но как только он вышел в коридор, на него накинулось что-то небольшое и кучерявое. – Малфой! – Гермиона схватила его под руку и повела к лифту так, будто он всего-навсего тряпичная кукла, – наконец, ты вышел. У вас всегда такие долгие сеансы? По моим подсчетам вы должны были закончить полчаса назад. Она еще что-то пробубнила, только сильнее вжимаясь пальцами в его локоть. И вот как Драко ей отвечать? Он предпринял попытку вывернуться из руки девушки, но та лишь неосознанно усилила хватку. Малфой резко остановился и, несмотря на то, что Грейнджер вроде как была девушкой, практически отодрал ее от рукава. Драко развел руками в вопросительном жесте и посмотрел на Грейнджер взглядом: Что вообще блядь происходит?! Как ни странно, но она его очень хорошо поняла. – Прости-прости, – торопливо извинилась она, нервно тыкая в кнопку лифта уже раз в пятнадцатый, – ты ведь не знаешь, а сказать тебе некому. Камина у тебя нет, да и Патронус присылать опасно. Дверь лифта открылась. Драко все еще ничего не понимал. – Я решила, что нечестно держать тебя в неведении, тем более, если учитывать все обстоятельства, которые мне известны… – тут она осеклась и замолчала. Они спускались на два этажа ниже в отделение «Магических травм и проклятий». Драко тронул девушку за халат, обозначая свое присутствие. – Ах, да, – продолжила она, как ни в чем не бывало, – У Гарри был рейд, или как это называется у авроров. Что-то вроде операции. Я думала, что ты имеешь такое же право знать об этом, как и мы с Роном. Он был тут вчера вечером и сегодня утром. Тем более, вряд ли бы тебя пропустили, если бы ты пришел сюда без моего сопровождения, – Гермиона посмотрела на Малфоя, ожидая его реакции. Двери лифта открылись, и они вдвоем направились прямо по коридору. Справа и слева, вдоль стен, стояли небольшие кресла, предназначенные для пациентов и их близких. Мимо них прошли целитель и немолодая женщина, глаза которой были замотаны бинтом, а большую часть лица покрывали мелкие шрамы и вмятины. Промелькнуло еще несколько пациентов, но Драко уже не обращал на них внимания. Ему очень не нравилось это место. А еще стойкий запах формалина. Почему в больнице для волшебников никто не мог найти средство, чтобы избавиться от этого тошнотворного запаха? В голове у Малфоя мысли, как калейдоскоп, прокручивались с невероятной скоростью. Он думал о причине долгой отлучки Поттера, о степени полученных брюнетом травм, об отделении, в котором они сейчас находятся. Драко начал представлять самые худшие картины, а воображение с легкостью подкидывало ему таковые. Наконец, они остановились перед нужной дверью. – Ты иди. Мне нужно еще кое-что закончить. Я приду за тобой минут через сорок, – Гермиона крутанулась на месте, собираясь уйти, но Драко схватил ее за локоть. Девушка обернулась и наткнулась на олицетворение слова «растерянность». – Что? Драко неопределенно махнул рукой. – Как я уже сказала, я считаю это правильным и честным по отношению к тебе. Если что-то случается, близкие люди должны находиться рядом, – она внимательнее посмотрела на него, немного склонив голову набок. Лицо Драко вытянулось. То ли от удивления, то ли от тона девушки, то ли от того, что он сейчас увидит Поттера, вероятно, полуживого. И неужели Грейнджер причислила его к разряду близких людей?! Это совершенно новый уровень. – Кстати да, спасибо, что остановил. Если ты планировал с ним поговорить, то не советую. Я бы не стала применять легилименцию в данный момент. Малфой кивнул и взялся за дверную ручку. На его лице все еще легко угадывались замешательство и тревога, но, глубоко вздохнув, он опустил ручку вниз. – Удачи, – бросила напоследок девушка и ушла. Драко секунды две провожал взглядом копну непослушных волос. Ну, что ж. Вот это он называет быстрым и крайне неожиданным развитием событий. Наконец, открыв дверь, он тихо прошел внутрь. Палата была квадратной формы, с абсолютно белыми стенами. Взгляд сразу упирался в сторону правой стенки, где находились кровать, пара стульев, тумба и небольшая стойка. Чуть поодаль стоял стол, на котором были сложены какие-то вещи. У Драко пересохло во рту. Первое, от запаха формалина, второе, от вида Поттера. Внутри что-то с грохотом и треском оборвалось. Гарри лежал на кровати с плотной повязкой на лбу. Его правая рука также была плотно перетянута. На лице красовались два огромных синяка. Брюнет лежал с закрытыми глазами, а очки мирно покоились на тумбе. Вполне логично предположить, что Поттер спал. Драко тихо, стараясь не создавать лишних звуков, подошел к койке. Свободная больничная рубашка открывала ему вид на перебинтованную грудь брюнета. Господи, какой же это пиздец. Нет, все выглядело стерильно и не так страшно, как могло бы показаться, но Драко с легкостью мог представить, какие увечья были у Поттера до их обработки. Малфой во все глаза разглядывал парня, сантиметр за сантиметром исследуя мельчайшие царапины на его лице. Он протянул руку, чтобы… Чтобы что? Драко боялся трогать лицо, не задев при этом синяков или повязки. Поэтому его рука спустилась ниже. Он поднес пальцы к здоровой руке Поттера, и самым невесомым движением дотронулся до нее. Гарри никак не отреагировал. Малфой резко отдернул руку и поискал глазами стул. Тот находился прямо позади него. Он очень тихо придвинул его ближе к койке и так же тихо сел, поставив сумку на пол. Драко не мог отвести глаз от Поттера. Ему было страшно и больно смотреть на него, но вместе с этим, он чувствовал облегчение. Гарри жив и ему ничего не угрожает. Вряд ли бы Грейнджер привела его к нему, если бы тот был на последнем издыхании. Или все-таки привела? Блондин тряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли. Он наклонился вперед, прислушиваясь к мерному дыханию. Во сне Поттер слегка хмурился, отчего у переносицы образовывалась еле заметная складка. Драко очень хотелось ее разгладить. Но вместо этого, он еще раз невесомо провел пальцами по руке брюнета. И, видимо, окончательно осмелев, аккуратно взял Поттера за руку. Точнее положил свою руку на его, но это как еще посмотреть. Гарри немного пошевелился, но глаз не открыл. От этого движения Драко замер. Теперь ему казалось, что если он уберет руку, Поттер окончательно проснется. Он сидел в таком положении минут десять, за которые успел досконально изучить комнату и еще раз Поттера. Ладонь понемногу начала затекать от совершенно неестественной позиции. Но Драко и не думал убирать руку. Ладно, запястью нужен перерыв, как бы приятно не было касаться Поттера. Драко осторожно отвел руку и потряс ею. Он глубоко вздохнул, в сотый раз окидывая взглядом брюнета. Нещадно хотелось закурить. Драко откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Смутное чувство тревоги разрасталось глубоко внутри, и он несколько раз глубоко вздохнул в попытке успокоиться. Это неправильно и дико. Это выбивало из колеи. Гарри всегда выглядел так свежо и бодро, что его нынешний вид заставлял Малфоя чувствовать какую-то глубокую и устойчивую грусть. – Мне это снится или Драко Малфой сейчас находится в моей палате? – раздался слабый, но веселый голос. Блондин открыл глаза и уставился на Поттера. Тот, с огоньком в глазах наблюдал за ним. Так они смотрели друг на друга несколько секунд, пока Драко не покачал головой. – Неожиданно, – опираясь на здоровую руку (которую минуту назад держал Малфой), Гарри принял полусидящее положение, слегка скрививишись. Драко с беспокойством следил за его движениями. – Ты не расскажешь, как ты попал сюда? – наконец, спросил Поттер. Вместо ответа, блондин руками показал пышную гриву. – А, Гермиона. Понятно, – губы брюнета изогнулись в подобии улыбки, – зря она тебя сюда привела. Последнее предложение неприятно кольнуло блондина, но он потянулся к сумке, доставая из нее блокнот. К счастью, привычка постоянно носить его с собой никуда не исчезла. Быстрым и аккуратным почерком он написал: – И как ты это можешь объяснить? Дочитав, Гарри пожал плечами. – Несчастный случай. – ??? – Ты мог бы применить магию. Драко покачал головой, указывая на перевязанный лоб. – Что произошло? – Неудачно пропустил парочку заклятий, – нехотя ответил Поттер. – Парочку?! Белая бровь изогнулась в полнейшем неверии. Малфой с грохотом отодвинул стул и подошел к стойке, на которой лежала белая папка. Он раскрыл ее, внимательно вчитываясь в написанное: – Перелом правой кисти руки – Сотрясение головного мозга – Множественные переломы ребер со смещением. – Множественные гематомы – Ушиб четырехглавой мышцы бедра Драко закрыл папку и повернулся к Поттеру. Тот со страхом наблюдал за ним. – Все не так страшно, как там написано, – слабо улыбнулся он. Малфоя передернуло. Его губы превратились в тонкую ниточку, а сам он, пройдя обратно к стулу, уставился на Поттера тяжелым взглядом. Так они просидели минуту. – Черт дернул Гермиону привести тебя сюда, – не выдержал брюнет, – поверь, через два дня, когда мы должны были увидеться, ты бы ничего и не заметил. Так что не смотри на меня так и не думай, что все настолько хреново. Ну, извините, это уже наглость. Малфой долбанул его по руке блокнотом, отчего Поттер зашипел. – Рехнулся?! – О, все ведь не так плохо, да, Поттер?! – с остервенением вывел на на бумаге блондин. – Прекрати. – Ты расскажешь сам или позже мне поведает Грейнджер. – Я сказал, что это был несчастный случай, – сквозь зубы процедил Гарри. –У тебя переломы в 6 ребрах. – Но не во всех же!!! Лицо Малфоя стоило тысячи слов. – Господи. Был рейд. Мы немного не рассчитали силы. Я отвлекся, и в меня засадили парочку Оглушающих. Я отлетел к стенке и отключился, – Гарри не нравилось. Очень не нравилось, что Драко здесь. Нет, в первые секунды он готов был завизжать, как сучка, но, увидев то, с каким выражением на него смотрел блондин, визжать расхотелось. Вместо новой фразы Драко подчеркнул свой вопрос « Парочку?!» – Окей, я не знаю, сколько их было. Может быть, три, – бровь Малфоя снова поползла наверх, – четыре, – тут же поправился Поттер. – Когда это произошло? – Вчера. –Ты мог умереть. – Я тебя умоляю, – дочитав, Гарри закатил глаза. Драко повернул блокнот к себе и очень усердно, с нескрываемой яростью написал: – Ты самый большой и тупоголовый придурок, Поттер. Большое счастье, что ты не умер на месте. 4 Оглушающих. Поттер, ты знаешь, какие травмы бывают после двух? А, конечно, вряд ли, ведь куда нам парочка заклятий. Ты собираешь коллекцию из четырех!!!!!!!! Он ткнул листок Поттеру под нос, буравя того взглядом. Еще бы чуть-чуть и вместо повязки на лбу, у Гарри была бы дыра. – Драко, я… Малфой замахал руками, заставляя его замолчать. Боже. Теперь блондин не то, что был потерян, он был чертовски зол и расстроен. Он был практически уверен в том, что будь Поттер осторожнее и менее самонадеян, ему бы удалось избежать всех этих травм. Просто смотря на Поттера, он не мог и представить другого. – Ты один оказался здесь? – Ага, – выдавил из себя Гарри. Что и требовалось доказать. Драко устало вздохнул. – Когда тебя выписывают? – Завтра к вечеру. – Так скоро? – Мы же не в маггловской больнице. Переломы почти срослись. Драко кивнул с преувеличенным пониманием. – Повторюсь, я не рад, что ты видишь меня в таком состоянии. – Выгнать меня ты точно не сможешь. Гарри усмехнулся. – Что правда, то правда. Но, несмотря на то, что я не рад тому, каким ты меня видишь, я рад, что я вижу тебя. Звучит запутанно, но я…– Драко снова остановил его, взмахнув рукой. Он снова написал: – Я понял, Поттер. – Эти зелья, у меня язык заплетается, поэтому… – Я понял, Поттер. – Хорошо, – Гарри прикрыл глаза, откидываясь на подушку. По ощущениям в него влили где-то литр восстанавливающего, из-за которого он безумно хотел спать. Но Поттер понимал, что когда он в следующий раз откроет глаза, Малфоя в палате уже не будет. Но Драко понял его без всяких слов. – Тебе нужно поспать. Зелья действуют. – Я уже наспался. – Не пизди, – блондин скривился и спрятал блокнот в сумку. Он встал, прислоняясь к самому краю кровати. Еще раз, окинув взглядом Поттера, Драко медленно прикоснулся к его руке. Гарри немножко ахуел, но вместо наглядной демонстрации своего удивления, просто прекратил дышать. А Малфой будто бы и не замечал ничего. Он осторожно взял его ладонь, слегка сжал и отпустил, будто бы передумав. Драко посмотрел на притихшего Поттера, который действительно забыл, как дышать. Его зеленые глаза, не закрытые стеклами очков, выглядели больше и живее. И в них читалась просто буря невысказанных эмоций и слов. Удерживая взгляд брюнета, Малфой отвел руку и спрятал ее за спиной. В этот неловкий момент дверь распахнулась, и в палату вошли два целителя, а позади них Гермиона. – Попросим выйти посетителя, – деловито сказал один из целителей, – по расписанию сейчас плановый осмотр. Гарри, все еще чувствуя тепло чужой кожи, очень заторможено отреагировал на незваных гостей (не очень-то они и незваные). Он с какой-то мольбой в глазах посмотрел на Малфоя, который смерил его взглядом: «тебе это надо, а не мне», взял свою сумку и, махнув рукой, вышел за пределы палаты. Гермиона последовала за ним в коридор, не обращая никакого внимания на Поттера. – Как все прошло? Драко резко указал рукой сначала в сторону палаты, потом на свою грудь, голову и, наконец, на саму Грейнджер. – Не я его лечила. Нам запрещено быть целителем у друзей и знакомых. Это не профессионально. Малфой покачал головой, показывая, что не это его вопрос. – Ты хотел спросить, насколько все серьезно? На этот раз она угадала. – О, его вовремя доставили сюда. Ты видел историю болезни? Еще один утвердительный кивок. – Он прежде был аккуратнее. Если и попадал в Мунго, то максимум с растяжением или переломом. Переломом чего-то одного, – уточнила девушка, – как он отреагировал на твой приход? На секунду Малфою показалось, что он на допросе. Учитывая то, с каким тоном Грейнджер задала ему последний вопрос. Но он ничего не ответил, а только болезненно скривился. – Да, я так и думала. Он обычно не любит, когда его видят в таком положении. Крайне беззащитном. На ее слова Драко удивленно вскинул бровь. – Почему я тогда привела тебя сюда? Кивок. – А ты сам не догадываешься? А он что, блядь, бабка-гадалка?! Гермиона закатила глаза и покачала головой. Еще и с этим придурком разбираться. – Мне нужно работать, Малфой. Я провожу тебя до выхода, – с раздражением сказала девушка, развернулась и направилась к лифту. Драко вообще не понял такой реакции. Она реально проигнорировала его вопросы? Ну, конечно, ведь очень легко игнорировать немого человека. Ему ничего не оставалось, как последовать за ней. Малфой в последний раз бросил взгляд на дверь палаты, за которой доносились приглушенные голоса целителей. Надо бы поблагодарить Грейнджер за любезность. Если бы не она, он действительно остался бы в неведении. В подобных ситуациях это совершенно неправильно.

***

Зная, что Поттера выписывают на следующий день, соответственно, вечером тот будет дома, Драко принял решение навестить его. Было бы странно, если бы он этого не сделал, учитывая все произошедшее ранее. Поэтому, около шести часов Малфой вышел из квартиры и, зайдя по дороге за «угощениями для больного», был у дома Поттера в половине восьмого. По традиции он позвонил в звонок три раза, отступил немного назад и прислушался. Сначала все было тихо, но через минуту, за дверью послышались шаркающие шаги, звук чего-то падающего и, наконец, в проеме появился сам Поттер. Он выглядел слегка заспанным, а черные волосы торчали во все стороны больше обычного. Синяки на его лице исчезли, повязки не было, но растянутая красная футболка с дыркой у ворота и с серыми штанами придавали ему вид побитого щенка. – Малфой? – вместо приветствия, изумленно спросил он. Драко кивнул и демонстративно потряс пакетом с едой. Взгляд Поттера метнулся к кульку и он улыбнулся. – Проходи, – сказал брюнет, освобождая Малфою путь. Драко заметил, что тот немного прихрамывал. Пока Драко расшнуровывал кроссовки, Гарри с легкой улыбкой наблюдал за ним. Внутри него растекалось что-то теплое и тягучее, пока он переводил взгляд со светлой макушки, к принесенному гостинцу. – Я сегодня выгляжу лучше, – то ли в шутку, то ли всерьез сказал Поттер. Малфой окинул его скептичным взглядом и хмыкнув, вытащил палочку из сумки. – Несомненно, – ответил он, установив связь, – но ты хромаешь. Гарри нетерпеливо махнул рукой. – Это мелочи, – проходя в гостиную, он попытался опираться на обе ноги, как ни в чем небывало, но у него, естественно, ничего не получилось, – завтра все пройдет. – Как выписка? – спросил Малфой, следуя за ним. Пакет он прихватил с собой. – Отлично. Как я и говорил. Не о чем беспокоиться. Нога не до конца зажила, но самое главное, что все ребра срослись, – с преувеличенной веселостью ответил Гарри. Пока Поттер усаживался на диван, Малфой принялся вытаскивать из пакета «угощения». – Апельсины. Классика, – бросил блондин кулек, который Гарри успешно поймал. – О, как мило. – Яблоки. – Ммм, витамины. – Шоколад. – Уже лучше. Там есть пиво? – Может, тебе сразу спирта? Для внутривенной обработки? – недовольно произнес Малфой. – Я все-таки больной и несчастный. – Обойдешься яблоками. – Серьезно, нет пива? – с грустью спросил Поттер, наблюдая, как из кулька Малфой вытаскивает все новые и новые фрукты. – Я приду с пивом, как только ты поправишься. – Это уже сегодня. – Поттер, побойся Бога. – Зато у меня есть бутылка Огневиски. – Нет. – Она есть, определенно. – Поттер, нет. – Малфой, но ты так редко приходишь, – Гарри правда захотелось выпить. Он сам не знал, почему. Просто рядом был Малфой. Пакет с едой. Ноющая нога и чрезвычайно скучный день. – Ты прикалываешься?! – Абсолютно нет. – Клянусь, я куплю тебе пиво завтра и отправлю по почте, только завались, – Драко покачал головой, – я и понятия не имел, что ты такой алкаш. – Это просто способ расслабиться. – Кулинарные шоу тебя больше не устраивают? – Ну уж нет, они то прекрасно справляются со свой задачей. – Вот и славно. Закончим этот разговор. Легким движением палочки, все продукты поднялись в воздух и проплыли за Малфоем на кухню. Он решил немного похозяйничать, поэтому сейчас он раскладывал все принесенное в холодильник. Оставив несколько фруктов и шоколад, он покромсал все небольшими кусочками, сложив в одну тарелку. – Ваш ужин, мистер Поттер, – поставив тарелку перед Гарри, Драко с самодовольной улыбкой, сел на диван. – У меня в холодильнике была еда вообще-то. – О, правда? Когда я его открыл, я ничего не увидел, кроме единственного куска пирога. – Мерлин, неужели я все съел… – сокрушенно пробормотал брюнет. Малфой беззвучно рассмеялся. Ну, чего греха таить, сейчас Гарри был счастлив. Боже, он почти растаял, когда Драко принес эту чертову тарелку с аккуратно нарезанными дольками. Драко Малфой и фруктовая тарелка. И заботливо поломанные кусочки шоколада. Как бы это глупо не было, но на данный момент он нашел огромный плюс своего ранения. – Ты не будешь? – спросил Поттер. Он включил телевизор фоном, устроившись поудобнее на диване, положив больную ногу на журнальный столик. – Позже сделаю себе кофе. – И мне. – Тебе - нет, – спокойно отрезал Драко. – Я в собственном доме не могу пить кофе? – А ты сейчас принимаешь Восстанавливающее? – Ну да. – Поттер, Зельеварение, пятый курс. Ингредиенты Восстанавливающего плохо сочетаются с кофеином. Так что, я не рекомендовал бы тебе даже чай. А, так вот почему в больнице ему давали только сок и воду… – Откуда ты это помнишь? – В отличие от некоторых, я пытался учиться. И не поспоришь. Следующие два часа они провели в обыденных разговорах о работе и лечении Малфоя (Драко так и не рассказал о своем прогрессе). Поттер же вкратце рассказал, что произошло в четверг. Точнее, что предшествовало его ранению и вообще, какого хера так произошло. Естественно, он старался рассказывать все максимально спокойно, местами преуменьшая, но, Драко, прекрасно овладевший навыком сгущать краски, слушал его с плохо скрываемым беспокойством. В процессе поттеровского рассказа он несколько раз назвал брюнета «идиотом», «безответственным» и «человеком, который никак не может избавиться от комплекса Героя». Гарри же игнорировал эти выпады. Внутренне он мог бы согласиться с Драко. Конечно, когда он со всей дури выбежал из укрытия, надеясь на эффект неожиданности (видимо, какую то важную часть их плана, он пропустил мимо ушей), Поттер, рассчитывая наткнуться на двоих, застал сразу пятерых. Трое были этажом ниже и ими занимались Джуди с Терри. Вместе с Поттером был Эрни и стажер, вышедший с ними на рейд только второй раз в жизни (слава богу, что не первый). Поэтому, когда перед Поттером возникло пять фигур, он немножко (мягко говоря) растерялся. За ним сразу выскочил Эрни, на ходу сбивая одного. Оставалось четверо, и, собственно, все четверо нехуево так оглушили брюнета. Он даже не успел выставить защиту. Его просто отшвырнуло к стенке. И какое счастье, что в считанные секунды Эрни вырубал уже второго, стажер целился в третьего, а на помощь к ним спешили Бут с Кеннет. Да, для Гарри это был вообще странный случай. Таких ошибок он раньше нигде и никогда не допускал. Даже во время учебы на аврора подобные промахи были скорее из-за неопытности или усталости. И ни на что из этого Гарри не мог сослаться. Вот такая вот история. Очень интересная, постыдная и абсолютно глупая. Но Малфою знать об этом было необязательно. Собственно, именно поэтому Гарри пытался рассказывать о произошедшем максимально сухо. – Хорошо, что ты продолжил курс лечения, – на этот раз со всей серьезностью сказал Поттер, – тебе определенно становится легче. Драко не мог с ним не согласиться. – Бери пример с меня. – О, не начинай. – Поттер, я практически уверен, что целитель дал тебе рекомендации после выписки, но ты на них забил. – Слушай, ну про кофе я, правда, не знал… – Ты знаешь, что я не об этом. – Я лежу, ем фрукты, скоро начнется мое любимое шоу, – загибая пальца, перечислял брюнет, – рядом со мной сидит Драко Малфой, включивший няньку. Я в полнейшей безопасности. – Это грубо, Поттер, – блондин скрестил руки на груди, демонстрируя максимальную оскорбленность. Но в серых глазах прыгали веселые огоньки. – Ты знаешь, что это шутка. – Знаю, – улыбнулся Малфой, – но ты можешь позволить другим немного позаботиться о себе. Даже если тебя это подбешивает. И да, я прекрасно вижу, что ты бесишься. – Это не… – Да-да, это не из-за меня, – махнул рукой Драко. – Как мило, мы понимаем друг друга с полуслова, – усмехнулся Поттер. Но его сердце уже делало тройные сальто, кульбиты и иные акробатические трюки. Нет, ну это, правда, мило. Парни отвернулись друг от друга, переводя взгляд на экран. У обоих на губах застыли глуповатые улыбки. Так они досидели до десяти часов, пока Драко не засобирался домой. – Нет-нет-нет. Ты не можешь сейчас уйти, – встрепенулся брюнет. – Могу. Вот, смотри, – Драко показательно сделал несколько шагов в сторону выхода, – и заметь, я не хромаю. Гарри скорчил рожу. – Сейчас начнется мое любимое шоу. Ты просто обязан посмотреть его со мной, – давай Поттер, какие у тебя еще будут аргументы, чтобы Малфой остался? – Серьезно? Ладно, Гарри преувеличил качество своих слов. – Абсолютно. Он что, правда продолжает делать это? – Мне остаться с тобой и посмотреть это второсортное шоу? – Именно. Драко развел руками. – Я болею, – еще один аргумент. – Ты два часа назад просил у меня пиво. – Я осознал свою ошибку. – Детское время закончилось, Поттер, тебе пора спать. – Да ладно тебе, всего лишь два с половиной часа, – продолжил наставивать Поттер. – Сколько?! – Это спецвыпуск. – Я тебя не понимаю. – Полтора часа! – Только что было два с половиной. – Мы остановимся на первой части. Малфой перевел беспомощный взгляд с Поттера на телевизор и обратно. – Я сделаю что-нибудь поесть. И мне нужен кофе, – вздохнул блондин и направился на кухню. – Боже, храни Драко Малфоя, – Гарри всем телом лег на диван. Малфой дорезал фрукты и спрашивал у всех высших сил, почему Поттер является фанатом такого дерьма. Почему он не мог смотреть что-то другое? Окей, Драко прекрасно понимал, что если уж нравится тебе человек, принимай его вместе со всеми тараканами. НО этот тип паразитства, он признать никак не мог. Два с половиной часа? Кто-то тратит столько времени на то, чтобы смотреть, как другие люди готовят? И шутят не смешные шутки? Он ценил время, проведенное с Поттером, но сейчас, он бы отправил брюнета спать. Вернувшись в гостиную, Драко застал развалившуюся на диване тушу. – Подвинься, – сказал он, ставя тарелку на журнальный столик. Гарри червяком отполз правее. Теперь он выглядел так: голова лежала посередине дивана, ноги слегка свисали с подлокотников, поэтому, когда Драко сел с краю, голова Поттера практически уперлась блондину в бедро. И давайте не будем скрывать, Поттер сделал это специально. – Тарелка мешает. Драко отодвинул тарелку. – Теперь я не смогу дотянуться. – Поттер, ты ахуел? – Малфой потрясенно смотрел на Поттер сверху вниз. – Я позволяю другим заботиться о себе, – невинно похлопал глазами тот, – можешь выключить свет, пожалуйста? – Ты хитрый и беспардонный человек, – ответил Драко, подходя к выключателю. Вернувшись на диван, он все-таки переместил тарелку к себе на колени, – так ты дотянешься? – Однозначно, – Гарри по-чеширски улыбнулся. Боже, он гений. – Тебе не надо пить зелье? – внезапно спросил Малфой. – Я его уже пил, – не отрываясь от экрана, ответил брюнет. – Сколько раз? – Два. – А сколько надо? – Два. – Ложь. – Три. – Где оно? – Давай только не сейчас. – Почему? – После него я дико хочу спать. – Господи, надо было дать тебе его раньше. Где оно? – Я скажу тебе, как только мы посмотрим половину. Драко посмотрел на настенные часы, прикидывая время. Отсчет пошел. Через час просмотра, Поттер все-таки выпил зелье и снова устроился у ног Малфоя. Постепенно его взгляд становился все более и более туманным, он несколько раз зевал. Драко же, как ни странно, втянулся и практически с неподдельным интересом наблюдал за действиями на экране. Иногда он уходил в собственные мысли, но быстро возвращался, когда ведущий начинал объяснять, для чего и почему необходим тот или иной ингредиент. Фрукты были съедены, а сигареты не выкурены. Поймав себя на желании выйти на перекур, Малфой посмотрел на Поттера. Тот, раскрыв немного рот, с перекошенными набок очками, тихо-мирно спал. Правда? Без шуток? Драко посмотрел на часы. Начало первого. Так, ну, по-хорошему, ему стоило сейчас разбудить Поттера, чтобы тот валил спать в кровать. Или он мог выключить телевизор и просто тихонечко уйти. Но был вариант получше. Вариант, который отвечал всем его эгоистичным и вполне человеческим желаниям. Он мог выключить телевизор и просто остаться. Здесь. На диване. Рядом со спящим Поттером. В угоду своим чувствам и мечтам. Хотя, может быть, Поттер и сам проснется (вряд ли, очень вряд ли). Поэтому Драко решил досмотреть шоу, до конца которого оставалось каких-то полчаса. Даже спустя отведенное время, когда одна передача, сменилась другой, у Малфоя не было ни в одном глазу. Гарри же видел уже десятый сон, весьма не по геройски слюнявя обивку дивана. Смотря на это чудо, блондин с легкой улыбкой левитировал плед, заботливо укрыв им брюнета. Он снял с его носа очки и положил на столик. Часы показывали начало третьего. Драко потер глаза и широко зевнул. Пока Поттер спал, он скинул с себя рубашку, оставаясь в одной футболке. Хоть рубашка и прикрывала метку, но без нее было гораздо комфортнее. И, естественно, Малфой сам не заметил, как уснул. Его голове просто выключили свет. В один момент он смотрел на постепенно расплывающийся экран телевизора, а в другой, он провалился в угол дивана, принимая самую неестественную позу Замечательно.