О важности произнесенных слов

Гарри давно, очень давно так сладко не спал. Да, Восстанавливающее делает свое дело. По ощущениям, его организм полностью восстановился и был готов на новые подвиги и свершения. Медленно открыв глаза, Поттер машинально потянулся рукой за очками, но та моментально врезалась в спинку дивана. Немного дезориентированный, Гарри быстро заморгал, соображая, в какой точке своего дома он находится. Так. Оказывается, вчера он уснул на диване. Значит, очки, судя по логике, должны были быть слева на журнальном столике. Там он их и нашел, слепо водя рукой в пространстве. Когда мир обрел четкость, Поттер приподнялся на диване, откидывая плед (он не помнил, чтобы он брал его). Но в ту же секунду его внимание привлек комок кого-то, вжавшегося в угол дивана. Поттер постепенно начал осознавать происходящее. Драко. Вчера он буквально заставил его посмотреть с ним то дурацкое шоу до ночи, после чего сам же бесстыдно уснул. Оправдаться можно было бы зельем, но нет. Это слишком жалкое оправдание, Поттер. И теперь Гарри наблюдал Малфоя, который сложился в черт пойми какую фигуру, дабы уместиться на крохотном кусочке дивана. Ведь всю остальную зону занял Поттер. Блондин выглядел следующим образом: обе ноги плотно прижаты к груди, при этом лбом Драко упирался в пространство между спинкой и ручкой дивана . Одна рука была закинута поверх головы, а вторая скручена между ногами. Не самая удобная позиция. Вероятно, ему будет очень некомфортно просыпаться. Гарри только сейчас заметил отсутствие малфоевской рубашки. Из-за скрюченной позы футболка Драко задралась, оголяя небольшой участок белоснежной кожи. Через ткань еле-еле проступали очертания ребер, из-за чего Малфой выглядел ещё худее. Левое запястье было замотано повязкой и Гарри прекрасно понимал, что именно прятал под ней тот. Поттер аккуратно сел и опустил ноги на пол, стараясь не создавать лишних телодвижений. Он беззвучно наколдовал Темпус. Время показывало начало десятого. А Малфой продолжал спать, не меняя положения. Будить его совершенно не хотелось, но Гарри понимал, что умением ходить бесшумно он не обладал, поэтому выбора не оставалось. Поттер медленно переместился в сторону Драко, упираясь руками о спинку и ручку дивана. Теперь он буквально нависал над блондином. И, подчеркнем еще раз, совершенно бесстыдно пожирал того глазами. Поттер неосознанно подался вперед. В таком положении он находился несколько секунд. И, мягко говоря, выглядело со стороны это странно. Но боже, Малфой был сейчас таким чертовски красивым, что Гарри действительно не мог с собой ничего поделать. Он продолжал нависать и пялиться. В один момент, Поттер поймал себя на том, что он дышит чрезвычайно громко. Вместо того, чтобы просто отодвинуться и потрясти Драко за плечо, заставляя того проснуться, Гарри было проще перестать дышать. Так он и сделал. Задержав дыхание, Поттер продолжил наблюдать за ничего не подозревающим блондином. Чертов маньячелло. Было бы очень весело, если бы у него сейчас встал член на спящего человека. У Поттера появились бы вопросы к самому себе. Вселенная, конечно сука, и она не могла распределить гравитацию иначе, поэтому одна белоснежная прядка небрежно упала Малфою на лицо. И, естественно, не долго думая, Поттер потянулся, чтобы убрать ее. Сгибая непослушные пальцы (которые слегка подрагивали) Гарри дотронулся до волос, осторожно откидывая их назад. Ему казалось, что он проделал невероятно сложную хирургическую операцию, которая шла часов десять. Да, именно так он сравнивал свои попытки не разбудить Драко. Поттер не был бы Поттером, если бы ему в голову не прилетали идеи одна ахуительнее другой. Поэтому он наклонился еще ниже, к самому виску Малфоя. Наконец, позволяя себе получить глоток воздуха, Гарри самым кончиком носа коснулся белоснежных волос и шумно вздохнул. Возможно, Гарри окончательно ебнулся, но запах мужского шампуня с едва уловимыми нотками сигарет будоражил его. Блядь, если у него сейчас встанет, он ударит себя чем-нибудь тяжелым. Но, пока этого не происходило, Поттер позволил себе мягко поцеловать Драко в висок. И только это казалось сейчас чем-то правильным и невероятно важным. Внезапно белесые брови нахмурились и Малфой слегка пошевелился. Поттер резко отпрянул на безопасное расстояние, стараясь придать своему лицу максимально обыденное выражение. Типа, ничего такого сейчас не произошло. Вышло довольно-таки коряво. Через секунду Драко открыл глаза и что-то промычал. Рука, закинутая назад, медленно опустилась, а сам блондин предпринял попытку выпрямиться, отчего болезненно скривился. Его взгляд после сна не прояснился, поэтому он не обратил никакого внимания на нависшего над ним Поттера. Лишь проморгавшись и размяв затекшую шею, Драко уставился на брюнета. Их лица все равно были в непозволительной близости друг от друга. – Доброе утро, – все еще хриплым ото сна голосом сказал Гарри. Драко кивнул и протер глаза. Его всегда аккуратно лежащие волосы неряшливо торчали в стороны. Пока Малфой ничего не заметил, Гарри позволил себе полюбоваться этой уютной картиной. Заметив, что блондин хочет выпрямить ноги, Поттер предусмотрительно отошел на шаг назад. Движение сопровождалось болезненным стоном. – Ты неудачно уснул, – пояснил очевидное Гарри. Драко посмотрел на него исподлобья. Он уже это понял. Все тело сводило от ноющей боли. Несмотря на это, Малфой попытался встать, но как только он перенес вес на затекшие ноги, те предсказуемо подогнулись. Он бы свалился на пол, если бы Поттер вовремя не подхватил его, усаживая обратно на диван. Окей, ему стоило бы размяться перед такими «серьезными» упражнениями. Прогибаясь в спине и максимально вытягивая ноги, Драко потянулся. Послышался хруст суставов и позвонков. Блядь, ему двадцать три, а не пятьдесят. За всеми этими действиями Поттер наблюдал с нечитаемым взглядом. Если бы Драко был чуть-чуть внимательнее, он бы заметил, как тот сглотнул. Вторая попытка встать с дивана была более успешной. – Ты мог бы разбудить меня вчера, – откашлявшись, сказал Гарри. На его слова Малфой только махнул рукой. Драко ни о чем не жалел. Он удовлетворил свое эгоистичное желание провести ночь с Поттером, пускай и в совершенно неудобной и крайне болезненной форме, но это ведь лучше, чем ничего? Взяв со столика палочку, Малфой восстановил связь. – Я сам не заметил, как уснул. – Вероятно, было достаточно поздно. – О да, я досмотрел шоу до конца. В итоге они приготовили этого сраного цыпленка. Хотя, как по мне, гарнир был слишком вычурным. – О. Что ж, – Поттер растерянно растрепал волосы, – завтрак? – Как твоя нога? – Думаю, что прекрасно, – ответил Поттер и в качестве доказательства несколько раз подпрыгнул. – Великолепно, – улыбнулся блондин. Он все еще будто бы не до конца проснулся. По крайней мере, таким он был на вид. Все еще растрепанные волосы, полуприкрытые глаза и легкая сутулость, – ты не против, если я воспользуюсь душем? – Конечно, – чересчур энергично закивал Поттер, – второй этаж, по коридору… – Я найду, – перебил Драко и, не смотря на брюнета, направился в сторону лестницы. По пути он захватил рубашку, которая ночью упала с дивана. Гарри наблюдал за ним вплоть до того момента, когда Малфой скрылся за лестницей. Он нервно провел рукой по лицу и беспомощно огляделся. Так, окей. Он поцеловал Драко. Это не был, конечно, полноценный поцелуй, но то легкое и воздушное чувство все еще оставалось на губах Поттера. И, черт возьми, Малфой выглядел действительно невероятно. Поттеру нестерпимо хотелось увидеть такого Драко еще раз, только уже не на диване, после позы «улиточки», а, возможно, в его спальне. Или, блядь, Поттеру стоило просто подрочить. Желательно на Драко, но не обязательно. Хотя, кого он обманывает. – Господи, – со стоном произнес брюнет. Завтрак. Ему нужно приготовить завтрак. Хотя бы в качестве извинений за то, что Малфою пришлось терпеть лишения в виде нормального и комфортного сна. Дверь наверху захлопнулась, и Поттер вдруг в полной мере осознал, что сейчас Драко реально направился в душ. В его душ. Сейчас. А так как Поттер жил один, то и полотенце в ванной было одно. Ему бы стоило позаботиться об этом вопросе заранее, но, очевидно, что нет. Поэтому Поттер подорвался, как ужаленный в одно место, вбегая на второй этаж. Акцио призвав полотенце из спального шкафа, он оказался напротив ванной. – Полотенце. Я забыл дать тебе полотенце, – с легкой отдышкой сказал Поттер, распахивая дверь. Перед ним стоял все тот же Драко. Только без футболки. Очевидно, что он только что снял ее, так как она все еще находилась у него в руках. Но взгляд Поттера был прикован к другому. Шрамы. Несколько тонких шрамов, пересекающих грудную клетку и живот. Поттер понимал, откуда они и кто их нанес. И от этого понимания ему стало очень плохо. Гарри медленно перевел пораженный взгляд выше, встречаясь с серыми глазами. Сначала в них читалось искреннее удивление, потом страх, после чего страх сменился негодованием. Драко неосознанно поднял руки, как бы прикрывая шрамы, но какая уже разница? – Это я…? – неверяще пролепетал Поттер. Его глаза снова были прикованы к полосам. Боже, только этого Драко не хватало. Он прекрасно понимал, что сейчас начнется тирада из поттеровских извинений. И его это раздражало. Поэтому, Малфой не придумал ничего лучше, как просто выхватить из рук брюнета полотенце и вытолкнуть его из ванной, с громким треском закрывая дверь. Драматично. В его оправдание можно сказать, что он запаниковал. И это правда. За прошедшие годы Малфой настолько привык к этим шрамам, что каждый раз видя свое тело, едва ли удостаивал их вниманием. Конечно, когда их видишь в первый раз, становится жутко. И, вероятно, внешний вид усугубляет его излишне худое телосложение и бинт на левом запястье. Но всему этому находилось вполне разумное объяснение. Просто Драко не был готов к тому, что Поттер увидит его вот так. Точнее, он вообще об этом не думал. Перспектива какой-либо ситуации, когда Гарри застанет его с голым торсом, была слишком туманной. Настолько туманной, что он не продумал подобного сценария. Сняв с себя остальную одежду, Малфой забрался в душ. Ему хотелось смыть с себя досаду от произошедшего и зудящее чувство раздражения от предстоящего разговора. О да, он не сомневался, что тот не заставит себя ждать.

***

Когда Гарри буквально выпихнули из собственной ванны, ему не оставалось ничего другого, как направиться обратно на кухню. Параллельно с этим прокручивая перед глазами увиденное и преисполняясь чувством вины и стыда. Блядь, это просто ужасно. Он понятия не имел, что они останутся. Шрамы. Это было очень неразумно, думать подобным образом, ведь он прекрасно знал, с первого курса обучения авроров, что темномагические проклятия оставляют след. У него у самого были такие следы. Но мысль, что он действительно оставил подобный на теле Драко, угнетала. И это мягко сказано. Черт возьми, ведь Малфой видел эти шрамы каждый день, каждый день видел последствия поттеровской ошибки и глупости. На собственном изуродованном им, Поттером, теле. И как Малфой вообще продолжает общаться с ним? Продолжая втаптывать себя в болото самобичевания, Гарри на автомате принялся готовить яичницу. Он старался прислушиваться к звукам, исходящих со второго этажа, дабы знать, когда Малфой будет спускаться. В его голове уже выстроилась целая речь о том, как он сожалеет, как он виноват и всякого рода другие извинения. Совершенно искренние. Черт, он несколько минут назад целовал Малфоя в висок, а теперь вспоминал все детали их стычки в туалете плаксы Миртл. Это было ужасно. Если бы не Снейп, если бы тот пришел на несколько минут позже… Поттер разбил яйца о сковороду, одновременно ошпаривая себя об ее край. – Блядь, – выругался он. Боже, он понятия не имеет, как будет сейчас смотреть Малфою в глаза. А тот преспокойно с ним общался все эти полгода? Как такое вообще возможно? Гарри ненавидел себя. И эту тупую сковородку. Наконец, со стороны лестницы послышались приглушенные шаги. Вот и все. Сейчас Малфой решит уйти, или что-то в этом духе. Скажет, что угодно, что втопчет Поттера в грязь и, несомненно, отобьет все желание жить. А утро так хорошо начиналось… Блондин тихо прошел на кухню, одновременно восстанавливая связь. Гарри почувствовал это и резко обернулся. Он нервно кусал губы и со всем сожалением, на которое он был способен, смотрел на Малфоя. – Драко, я не…, – начал брюнет, но, как обычно, его остановили одним движением руки. – Поттер, перестань, – Малфой скрестил руки на груди и серьезно посмотрел на него. – Я не знал. Я не знал, что они остались. Господи, прости меня, я не думал, что… – Поттер!!! Гарри захлопнул рот и растерянно заморгал. – Я знаю, что ты скажешь. И, пожалуйста, не надо. Я давно тебя простил. И если быть честным, не особо-то я и обижался, – голос Драко звучал предельно сурово, – я понимаю, что убивать меня ты не собирался. Поэтому, пожалуйста, давай забудем об этом инциденте. Это было много лет назад, и в тот момент я заслуживал подобное, так что… – Боже, Драко, нет! – перебил его Гарри, – не говори так. Это было отвратительно. То, что я сделал. И я так и не извинился за… за это. Прости меня. Я не знал, как работало то заклинание. И никто, а особенно ты не заслуживал той боли, которую я причинил тебе. Блядь, ты чуть не умер тогда, если бы не Снейп… Его голос сорвался. Глубоко вздохнув, Гарри продолжил. – …Если бы не Снейп, тебя бы здесь не было. И умер бы ты из-за меня. И твоя кровь была бы на моих руках и я бы никогда в жизни не простил себе этого. Я не прощу себя за то, что оставил эти шрамы на тебе и…, – он снова запнулся и беспомощно посмотрел на блондина. Яичница начала подгорать. – Я простил тебя в тот же вечер, Гарри, – мягко ответил Драко, подходя к нему, – и тебе тоже стоит это сделать. Все хорошо, правда. Мне жаль, что ты увидел это так, но поверь, я никогда не держал на тебя зла из-за этого. Гарри не мог придумать ничего в ответ. – Чего точно я не смогу тебе простить, так это если наш завтрак сгорит, и мы останемся голодными, – с легкой улыбкой произнес блондин, – я все-таки голоден. – Прости меня. – Поттер, все нормально, – уже с раздражением ответил Малфой. Он достал из шкафчика кофе и несколько кусочков хлеба, – тосты? Гарри не ответил. Он продолжал смотреть на Драко своим щенячьим взглядом, не в силах так просто вернуться к готовке. Прекрасно понимая это, Драко отодвинул его в сторону, взял лопатку, поддел пригорелую яичницу и уменьшил огонь. – Кто не работает, тот не ест, Поттер. Будь добр, поучаствовать в данном процессе. – Драко, извини меня. – ДА ТВОЮ Ж МАТЬ, ПОТТЕР, – Драко откинул лопатку и разъяренным взглядом уставился на брюнета, – у тебя что, пластинку заело?! – Мне, правда, очень жаль. Малфой закатил глаза так, что ему стало плохо. На этот раз он ничего не ответил. Он продолжал молча стоять у плиты, испепеляющим взглядом, следя за приготовлением яиц. Кажется, они все-таки сгорели. Ему хотелось закурить и выпить кофе, но вместо этого он с помощью палочки призвал тарелки и выложил на них совершенно невкусный завтрак. Ага, кажется, Поттер сам хотел его приготовить, в качестве извинений. – Извини. – Ты серьезно?! – Я за яичницу. – Вот это действительно непростительно. – Я могу приготовить еще. – Садись ешь уже. – Драко, я… – Я не собираюсь сейчас слушать тебя. Вместо твоего виноватого бубнежа мне бы хотелось послушать кого-нибудь оттуда, – Драко кивнул в сторону магнитофона и, в подтверждении своих слов, направился к устройству. Гарри все еще находился в прострации из растерянности и чувства вины. Ему только оставалось наблюдать за тем, как Драко перебирал его кассеты. – Никакого Элтона Джона, – деловито сообщил ему блондин, – я не собираюсь сейчас завтракать в атмосфере недотраха и отчаянья, – но через секунду осекся. Он не сразу понял, что сказал. А когда понял, тут же посмотрел на Поттера. Тот вообще стоял с видом тяжелой контузии. Шутка то получилась прекрасная (или не шутка), но, вероятно, не стоило ее говорить сейчас и именно при Поттере. Но слов не воротишь, поэтому Драко вставил выбранную кассету в приемник и нажал play. Учитывая их разговор несколько секунд назад, композиция Redbone - Come Get Your Love, не совсем подходила под сложившуюся обстановку поттеровских сожалений. Собственно, именно этого и добивался Драко. Проходя мимо Поттера к свободному стулу, он дал ему легкий подзатыльник. – Прекращай хандрить. – Я все еще настаиваю на том, что приготовить тебе нормальный завтрак, – попытался взять на себя инициативу Гарри. – Дерзай, – сдался Малфой и отодвинул от себя тарелку с пригоревшими яйцами, – я выйду покурить. – Ты можешь сделать это здесь. – Мне нужно подышать свежим воздухом. Им обоим стоило на несколько минут остаться наедине. Поттеру взять себя в руки, а Малфою просто покурить в спокойной обстановке. Без ощущения, будто бы его прожигают взглядом тысяча щенков. Когда входная дверь с громким треском закрылась, Гарри глубоко вздохнул. Какой же он идиот. Сгребая яичницу в мусорку, Поттер вытащил из холодильника новую порцию ингредиентов. Может быть, сделать омлет? С яичницей у него как-то не заладилось. Плюс ко всему, он может добавить туда пару помидоров и остатки сыра. Да, так он и сделает. По крайней мере, сейчас он попытается реабилитироваться. И кофе. Конечно, он сделает Малфою кофе. С его стороны было очень эгоистично вести себя таким образом. Во-первых, пострадавшее лицо (пусть и несколько лет назад) здесь Драко. Во-вторых, он кретин, что проебался с завтраком. В третьих, он понял, что своим поведением разозлил блондина. Ну, зато он точно извинился. И Драко точно его простил. Пускай тот чуть не кинул в него лопаткой, но Поттер наверняка знает, что Драко зла на него не держит. От этого понимания было легче, но не настолько, чтобы Поттер мог окончательно забыть об этом. Он был уверен, что следующие несколько недель его мысли будут возвращаться к этому моменту. Сейчас его задача максимально сгладить едва зародившийся конфликт (конфликт как бы ни с хуя) и разрядить обстановку прекрасной едой, приятной музыкой и непринужденными разговорами. И вообще, Поттер в который раз убедился в том, что Малфой правда замечательный. Учитывая, что вчера он позаботился о его самочувствии, принес «тяжелобольному» еды и против своей воли остался с ним смотреть низкопробное шоу. И даже сейчас, когда он имел полное право сказать Гарри о том, что тот был полнейшим мудаком, кинув в него незнакомое заклятие, Драко попытался заставить его забить хер. Чудесный человек. Жаль, что Поттер признает это не так часто. Омлет был уже почти готов, когда Малфой вернулся на кухню. От него снова пахло сигаретами, и этот запах был для Гарри уже чем-то привычным. И совершенно не противным. – Как успехи? – осторожно поинтересовался Драко. Он подошел к Поттеру и встал рядом, немного задевая его руку. Гарри старался не обращать на это ни-ка-ко-го внимания. Никакого внимания на запах, на близость, на тонкие пальцы, что обхватывали кружку с горячим кофе. – О-отлично. Все готово, – запинаясь, ответил брюнет. Он быстро разложил омлет по тарелкам и левитировал их на стол, – приятного аппетита. – Взаимно, – отсалютовал ему чашкой Малфой, – как ты себя чувствуешь? – Не понял. – Нога. И…, – Драко неопределенно махнул рукой, – общее самочувствие. Это ведь ты чуть не откинулся три дня назад. На всякий случай, еще раз спрашиваю. – Мне кажется, когда мы говорим о нашем самочувствии, мы оба начинаем необоснованно нервничать, – усмехнулся Поттер, – как думаешь, почему? – Я не думал об этом в таком ключе. Но как по мне, нас обоих раздражает проявление заботы. – И это становится катализатором наших конфликтов. – Никаких конфликтов нет. Просто иногда ты ведешь себя, как баран. – Я об этом и говорю, – накалывая омлет на вилку, ответил Гарри. – Я не понимаю, к чему ты ведешь. – Ты бесился, когда я предлагал свою помощь в твоем лечении и пытался вникнуть в этот процесс. – Я замечу, что ты сделал это. Беспардонно влез туда, куда тебя не просили. – Никому от этого хуже не стало. - Здесь я полностью с тобой согласен, – кивнул Драко, – но давай теперь про тебя. Ты ведь тоже бесишься, когда кто-то предпринимает попытки позаботиться о тебе. Ты даже не собирался мне говорить о том, что попал в больницу и, если бы не Грейнджер, я бы никогда об этом не узнал. Вчера ты, как совершенный упрямец, противился пить зелье. А как только я завел разговор о твоей ноге, ты начал дискуссию о том, что все эти темы вызывают конфликт. Драко вздохнул и отпил кофе. – Я не знаю, к чему ты начал этот разговор. Но, пользуясь моментом, хочу сказать, что мне бы хотелось, чтобы при дальнейшем нашем общении, мы позволяли помогать друг другу по мере наших сил. Со своей стороны я постараюсь обеспечить эту возможность. Мне кажется, совершенно по-идиотски и по-детски отказываться от этого. Нам не по двенадцать лет. – Ты понимаешь, о чем я? – вопросительно посмотрел на него Малфой. Гарри понимал, но никак не ожидал от Малфоя такой тирады. – Я… да, я понимаю. Не думаю, что я собирался сказать именно это, но, наверно, хорошо, что мы это урегулировали. Как совершенно взрослые и адекватные люди. Учитывая то, что ты сам не так давно вел себя точно таким же образом. Парни замолчали и теперь тишину их трапезы нарушали только песни британских рок-групп 70-тых. – Очень даже съедобно, – как бы похвалил поттеровский завтрак Драко. – Съедобно? – ухмыльнулся тот, – ты собирался есть подгоревшую яичницу. – В последние годы я стал слишком непривередлив к еде, как ты мог заметить, – Малфой насадил на вилку кусочек помидора, – мне очень повезло, что подобного нет у тебя. Гарри непонимающе нахмурился. – Ну, знаешь, – черт, Драко немного сболтнул лишнего, но все-таки нашелся с ответом, – теперь я могу приходить к тебе и без зазрения совести нахлебничать. Очень удобно. – Да я и не против, – ухмыльнулся Поттер и слегка покраснел. Пока до Драко доходил его ответ, из гостиной донесся приглушенный треск и звук быстрых шагов. – Гарри!!! Я надеюсь ты дома, – Гермиона вошла на кухню. Ее лицо на мгновение вытянулось от удивления, но совладав с собой, девушка улыбнулась, – приятного аппетита, ребята. Очень интересно, но пока что ничего не понятно. – Малфой? – продолжая улыбаться, обратилась она к блондину, – похвально, так рано прийти к Гарри в воскресенье. Очень по-дружески. Вместо приветствия Драко кивнул. Отвечать он, естественно, не собирался. – Он не…, – давай, Гарри, скажи это. Гермиона с интересом посмотрела на него. – Драко здесь со вчерашнего вечера, – хуй знает, зачем Поттер ей об этом сообщает, но ему почему-то было приятно говорить подобное. – О, – на лице девушки отразилось легкое замешательство, – очень интересно. – Кофе? – предложил Поттер. – Нет-нет, я ненадолго, – покачала головой девушка, – хотела уточнить, как ты себя чувствуешь? Ты принял все зелья? – Ага, – кивнул Поттер. – Неужели? – Драко подтвердит. – Малфой? – обратилась к блондину Грейнджер. Тот снова кивнул. – Все три? Еще один кивок. – Ты хорошо на него влияешь. В прошлый раз я вливала Восстанавливающее в него практически насильно. Драко всем видом показал, что прекрасно ее понимает. – Я все еще здесь, – подал голос Поттер. – И то верно, – обратила на него внимание девушка, – что ж, если так, то вопросов больше нет. И… Гарри. Я бы советовала тебе пойти прогуляться. – Это очень странный совет, но, позволь спросить, зачем? – Из-за ноги, конечно же, – как ни в чем небывало ответила Гермиона, – тебе нужно расходиться. И думаю, что Драко будет не против составить тебе компанию. – Раньше таких рекомендаций я от тебя не слышал. – О, не спорь, пожалуйста, – отмахнулась от него девушка, – Малфой? Блондин посмотрел на нее а-ля «и что ты еще предложишь, женщина?» – Я могу на тебя рассчитывать? Разумеется, господи. Драко кивнул. – Вот и славно. Скажу Рону, что с тобой все в порядке и ты в надежных руках, - Гермиона красноречиво посмотрела на Драко, – прекрасного времяпровождения. И удалилась через камин в гостиной. Не дом, а проходной двор. – Грейнджер странная, – только и смог произнести Малфой, – у нее всегда такое лицо? – Какое? – если честно, Гарри тоже был немного ошеломлен поведением подруги. – Хитрое и всезнающее. – О, практически да, – ответил брюнет, – но, как правило, она действительно все знает. Буквально всегда. Драко с подозрением посмотрел на него. –Такое должно настораживать. Гарри хмыкнул и принялся убирать тарелки со стола. – Мы правда пойдем гулять? Прям гулять? – Драко протянул пустую тарелку Поттеру, - Утренний променад? – Ты против? – Гарри очень надеялся, что нет и, вообще сейчас он был готов расцеловать Гермиону за ее великолепную идею. Что-то внутри ему подсказывало, что нога не особо то и нуждалась в расхаживании. Но опустим подробности. – Нисколько, - ответил Малфой, допивая кофе, – просто неожиданно. – Я не отвлекаю тебя от дел? – Господи, Поттер, какие у меня могут быть дела? – с раздражением спросил Малфой, – раскраски? – Ну, знаешь ли… – Иди собирайся, – Драко подошел к раковине, включая воду, – я уберу. – Очень мило с твоей стороны, но я сам могу это сделать, – нервно ответил брюнет и предпринял попытку отодвинуть Малфоя от раковины. Драко, конечно, ахуел от такой наглости. – Это способ сэкономить время, Поттер. Почему мне нужно растолковывать такие очевидные вещи? – Потому что ты у меня дома, и я не хочу, чтобы ты, как мой гость, занимался подобными вещами. – Я прекрасно могу сделать это сам. – Я настаиваю. – Я тоже. Парни смотрели друг на друга с долей раздражения. В глазах каждого читалась непонятно откуда взявшаяся уверенность, что именно он должен помыть эту чертову посуду. Спустя секунды молчания они одновременно усмехнулись. – Мы правда ссоримся из-за того, кто помоет посуду? – Согласен, максимально тупорылая причина. – Тогда…? – Я - мою, ты - собираешься, – Драко снова встал напротив раковины, – пожалуйста, давай без твоих гостеприимно-геройских замашек. Учитывая тот факт, что я всю ночь провел на диване в позе крючка, они абсолютно не актуальны. – Господи, ладно, – Гарри вскинул руки и направился на второй этаж, – я быстро! – Не сомневаюсь, – сам себе улыбнулся Драко и включил воду. Ему так нравилось это. Несмотря на их шуточные препирательства, Малфой чувствовал себя уютно. Ему нравилось видеть Поттера после сна, смотреть, как тот готовит для него, разговаривать и завтракать вместе с ним под песни из магнитофона. Все это походило на сцену из явно дешевого романа, но, черт возьми, подобная атмосфера заставляла его чувствовать себя живым и нужным. И правильным. Даже «ситуация» со шрамами не смогла в полной мере испортить ему настроение. Что тоже было своего рода показателем того, насколько Драко уютно и непринужденно чувствует себя рядом с Гарри. И от признания данного факта на сердце становилось теплее и спокойнее. Поттер спустился вниз минут через десять: чистый, побритый, в джинсах и красной футболке. Драко к этому времени давно закончил с посудой, и теперь несколькими движениями палочки ликвидировал мелкий беспорядок на кухне. – Я готов, – чересчур радостно сообщил ему Гарри. – Отлично, – кивнул ему Малфой и расправил рукава рубашки, которые он закатил во время уборки, – ты решил, куда ты хочешь? – Есть предложение аппарировать на набережную. Не думаю, что сейчас там будем людно, к тому же, к обеду обещали дождь. Драко кивнул еще раз и прошел мимо него к прихожей, попутно заглядывая в настенное зеркало. Он пригладил слегка растрепанные волосы и мельком оглядел себя. Благодаря палочке, он расправил помятую после сна одежду и повернулся к Поттеру. – Я в твоем распоряжении. – И это прекрасная новость, – игриво ответил брюнет (Боже, серьезно? Это и есть твой флирт?), все это время наблюдавший за ним из коридора. – Правда, я до сих пор не понимаю, почему Грейнджер дала тебе именно такой совет, – со скепсисом произнес Малфой, – сомнительная рекомендация от целителя из Мунго: «просто сходи погуляй». Он очень забавно спародировал тон девушки. – Знаешь, я думаю, она просто хотела, чтобы я проветрился, – натягивая кеды, ответил Гарри, – по факту, я никуда не выходил четыре дня, не считая путешествия из больницы домой. Так что ее предложение вполне обоснованно. – Как просто, оказывается, быть хорошим другом, – обуваясь и закидывая сумку на плечо, ответил Драко. – Даже годы не убили в тебе язву, – покачал головой Поттер. Но ему так это нравилось. Вскоре из ближайшего переулка раздался характерный аппарационный хлопок.

***

Гарри аппарировал их под мост у самой Темзы. Драко сразу узнал его. Здесь, несколько месяцев назад они расстались после очередной прогулки, наполненной откровениями и смущением. Что было достаточно символично. Солнце не показывалось, а плотно затянувшие небо, облака, знаменовали предстоящую непогоду. Со стороны воды дул слабый ветер, поэтому парни поспешили уйти из под моста, вверх по набережной. Они вышли к дорожке, выложенной мелкой плиткой, вдоль которой тянулись фонарные столбы и скамейки. Крайне приятное место для прогулки. Людей вокруг не наблюдалось, и лишь вдалеке виднелись силуэты, не спеша прогуливающихся лондонцев. В такой обстановке им было легко расслабиться. Какое-то время парни шли в приятном молчании. Но по дороге им попалась «будка» с кофе навынос, а Драко никак не мог пройти мимо нее. – Я хочу кофе. – Еще? Ты выпил кружку полчаса назад. – Именно. И обычно я выпиваю две, – Драко подошел ближе к ларьку, изучая меню, – мне нужно восполнить концентрацию кофеина в крови. Ты будешь что-нибудь? Гарри покачал головой. Пока они ждали заказ Малфоя, Гарри думал об одной идее, которая мельтешила у него в подсознании с самого утра. Точнее, с того момента, когда он поцеловал Драко в висок. Очень назойливое и зудящее чувство нехватки. Поттер украдкой продолжал наблюдать за блондином, все больше и больше растворяясь в эмоциях. Определенно хотелось что-то сделать. Сказать. Перебрасываться обрывками фраз, замечаний, или идти в приятном молчании, несомненно, доставляло ему удовольствие. Но почему-то этого совершенно не хватало. Следя за тонкими пальцами, обхватывающие бумажный стаканчик, Поттер находился в процессе принятия какого-то важного и немного порывистого решения. Драко почувствовал невнятные волны со стороны брюнета, но, не понимая их оснований, решил не заострять на этом должного внимания. Как только он сделал первый глоток кофе, тот обжег его губы, заставив Малфоя болезненно скривиться. Они прошли чуть дальше, отходя от ларька подходя, ближе к краю набережной, окруженной перилами. Драко прислонился к ним спиной, Гарри же повернулся к реке, наблюдая за слабыми движениями воды. – Драко, – с хрипотцой произнес брюнет. Малфой вопросительно посмотрел на него. Гарри все еще не отводил от воды взгляда. – Ты счастлив? Снова рубрика "неожиданные и философские вопросы"? Драко заметно растерялся. Он достал сигарету и поджег ее обычной зажигалкой. Стаканчик с кофе он поставил на перила. – Что за вопросы, Гарри? – Сначала ответь. – Я теряюсь от этих разговоров, – честно признался он, – что именно ты хочешь узнать? Гарри уже не был удивлен проницательности блондина. – Я думал… прости, я знаю, что тебе не нравятся эти разговоры, и, возможно, мы снова начнем препираться, но мне нужно об этом поговорить. Драко заметно напрягся. Сигарета тлела быстрее обычного. – Ты счастлив один? В плане… у тебя нет никого, так же как и у меня. И эта общая проблема в виде родственной души, – сумбурно начал Гарри, – я помню, как ты резко реагируешь на любые упоминания данной темы. Я хотел бы знать, почему и пойму, если ты не захочешь отвечать. Я вот к чему говорю это… Поттер поджал губы, с трудом подбирая слова. Точнее, слова были давно подобраны, но сказать их было крайне тяжело. Малфой слушал, затаив дыхание. Сигарета практически сгорела. – Как ты относишься к тому, что имея родственную душу, тебе может показаться, что тебе нравится другой человек? – Поттер исподлобья посмотрел на Драко, наблюдая за его реакцией, - ты понимаешь, о чем я? – Я…, – Малфой действительно забыл, как дышать, – я думаю, что это зависит от ситуации. То есть… это не плохо, нет. Это ведь то, что ты не можешь контролировать. Сфера эмоций и чувств. Это не просто инстинкты, которые роднят нас с животными, а что-то на несколько уровней глубже и сложнее. Поэтому каждый случай индивидуален. Если бы он говорил это вслух, его голос бы надломился. За его ответом последовало красноречивое молчание. – Тогда есть несколько моментов, которые я бы хотел сказать прямо сейчас, – со всей присущей ему твердостью, ответил Поттер. Он не знал, откуда вдруг у него взялась эта решительность. Но у него было такое ощущение, что если он сейчас этого не скажет, что-то произойдет. И что он готов к любой реакции, которая последует после его слов. Даже к самой негативной. На мгновение обоим показалось, что все звуки улицы стали приглушеннее, ветер затих, а воздух стал суше и тяжелее. В ушах каждого звучал бешеный стук сердца. Этот стук отдавался режущим волнением в районе живота. – Драко, я … – откуда-то издалека до Малфоя донесся голос Поттера. Ему хотелось на мгновение зажмуриться и ущипнуть себя, чтобы понять, что все происходящее и то, что он сейчас услышит – не сон, – … я не жду, что ты это примешь и я прекрасно пойму, если ты сейчас рассмеешься мне в лицо и уйдешь. Но, учитывая последние обстоятельства, я не могу не сказать тебе это. По крайней мере, мне все сложнее держать это в себе. Поттер всем корпусом повернулся к Малфою, наблюдая за его профилем. Драко нечитаемым взглядом смотрел в пространство перед собой. – После концерта, а, скорее всего, раньше, я ощущаю… не совсем понятные мне эмоции. Это не так просто объяснить, – Гарри с раздражением отвел взгляд, через секунду снова приковывая его к Драко, – и некоторые чувства не дают мне покоя. Возможно, я был слишком скор в принятии данного решения, но я хочу, чтобы ты знал, что я говорю абсолютно искренне. Малфой медленно развернулся к Поттеру. Теперь они стояли лицом друг к другу. Драко смотрел на него в ошеломляющем неверии. Это не могло происходить сейчас. С ним. Так скоро. – Прости, но… я бы хотел тебя поцеловать. Ахуеть. Он правда это сказал? Сегодня? Только что? Не сказать, что он планировал это сделать именно подобным образом, но он смог. Сердце бешено стучало в районе горла. А Драко продолжал стоять. Его лицо нисколько не изменилось после слов Поттера. Еще секунда такого молчания и Гарри прыгнет в Темзу. Без шуток. Драко же пытался внутри своей головы найти аргументы, что это все сон. Но аргументов, естественно, не находилось и все указывало на то, что Поттер действительно сказал это. После стольких месяцев Малфой добился того, что так боялся получить. Это взаимность? Так она ощущается? Невероятное чувство облегчения. Драко мог представить какие угодно сценарии, но подобного он допустить своей фантазии не позволял: что Поттер сам сделает первый шаг, ориентируясь на свои искренние чувства. Несмотря на метку и их непростое прошлое. Не стоит забывать, что Гарри все еще ждал ответа. Нужно что-то сделать. Как то ответить. Но что именно? Что Драко безмерно счастлив? Что его настолько сильно сейчас распирает от нежности, что он понятия не имеет, как вылить ее на Поттера. Что этим утром он никак не ожидал подобного развития событий и сейчас, настолько сильно застиг врасплох, что не может сдвинуться с места? – Прости, я… – видимо Малфой слишком долго пребывал в состоянии заморозки, из-за чего Гарри понял его совершенно неправильно. С камнем на сердце он произнес следующие слова, – я не должен был это говорить. Я надеюсь, что это никак не помешает нашему дальнейшему общению и… Но Драко прервал его. Он резко подался вперед, и, преодолевая расстояние в полтора шага, зажмурившись, встав на носочки, немного неловко, прижался к губам брюнета. Этот поцелуй можно было бы назвать детским и нелепым. Драко с каким-то упоением прижимался к нему, будто бы боялся, что будет недостаточно напористым и искренним в своих действиях. Поттер в это время стоял с широко открытыми глазами, чувствуя вкус чужих губ на своих. Он шумно вздохнул, набирая побольше кислорода в легкие. Это правда происходит? У них, знаете ли, это общее: сомневаться в действительности. Драко отстранился так же внезапно, как и поцеловал его. Он смотрел на Поттера с осторожностью, вглядываясь в зеленые глаза напротив, ища поддержки и улыбки. Парень нервно цеплялся за край рубашки, только чтобы хоть куда-то деть подрагивающие руки. Гарри не заставил себя долго ждать. Сделав шаг вперед и, немного наклонившись, он протянул руку к бледной щеке, слегка поглаживая ее. Близость, которой у них никогда не было. От нее кружилась голова. Будто бы в замедленной съемке Драко наблюдал, как Гарри сантиметр за сантиметром приближается к его лицу и сминает в поцелуе полураскрытые губы. Обхватив уже обеими руками лицо блондина, Поттер со всей присущей ему нежностью целует его. Он не пытается быть настойчивым, чувствуя, как отрывисто дышит Малфой. Драко сам углубляет поцелуй, приоткрывая рот и позволяя их языкам встретиться. Он пахнет сигаретами и кофеином, такими резкими и специфичными запахами, но такими знакомыми и притягательными для Поттера. Они целовались осторожно, но с постепенно нарастающей настойчивостью. Малфой снова привстал на носочки, заставляя Поттера отступить на шаг назад, не разрывая поцелуя. Он неосознанно цеплялся за руки брюнета, в поисках большей близости. Это одурманивало обоих. И у обоих заканчивался воздух. И, как бы каждому не хотелось, чтобы это продолжалось бесконечно, но потребность в кислороде заставила их остановиться. Разорвав поцелуй, Гарри продолжал нежно держать Малфоя за шею, смотря в серые, будто бы наполненные свинцом, глаза. Драко дышал так же тяжело, как и он сам. Малфой положил ладонь ему на грудь, чувствую, как быстро бьется сердце брюнета. Отодвигаться совершенно не хотелось. – Вышло довольно неожиданно, – с отдышкой сказал Поттер. Драко ухмыльнулся, с весельем смотря в зеленые глаза напротив. – Как давно? – Что? – на лице Драко отразилось замешательство. – Как давно ты готов был ответить на поцелуй? Оу. – Возможно, дольше, чем ты можешь себе представить. То ли застонав, то ли слишком громко выдохнув Гарри обнял Драко. Его нос упирался в белую макушку и он не мог надышаться тем, как пах Драко. Он со всей силы прижимал к себе хрупкое тело, будто бы надеясь, растворить его в себе. Малфой же был абсолютно не против. Он с упоением отвечал на объятие, зарываясь руками в черные вихри. Прикрыв глаза, он наслаждался этими драгоценными секундами. Те чувства, через которые ему пришлось пройти, те терзания и сомнения, которые он испытывал, будто бы разом окупились. Это было ни с чем несравнимое удовольствие: стоять так, посреди набережной и без остатка отдаваться этому крепкому объятию, получая взамен нечто большее. Каждый из них одновременно почувствовал это: целостность. Та пустота, с которой они жили последние годы, к которой привыкли и считали ее частью себя, отступала, и наполнялось теплым и тягучим, как мед, ощущением нужности и принадлежности кому-то.