Моё продолжение

             Никки думала, что Мия будет злиться и кричать за вчерашний побег, но всё оказалось куда хуже. Завтрак прошёл спокойно, в полном молчании. В любом другом случае была бы рада тому, что пронесло, но не сейчас, когда она сделала самую опасную вещь в своей жизни. Выторговала подругу детства, которую не видела много лет, своей кровью. Кому скажи — не поверят! Да и вся соль в том, что рассказать никому нельзя. Она разозлилась и сжала вилку в руке так крепко, что на забинтованной ладони проступила кровь. — Ай, блядь! — вскрикнула Никки и вышвырнула вилку на стол. — Больно? — Мия тут же оказалась рядом. — Разожми, дай посмотреть. Увидев алые капли на свежем бинте, Мия только покачала головой и пошла за аптечкой. Во время перевязки Никки спросила: — Ты не злишься? Я ведь вчера убежала. Мия подняла на неё глаза, вздохнула и грустно улыбнулась. — Думала всю ночь и поняла, что бессмысленно. Так не в первый раз происходит. Я злилась, когда не знала, где ты и как ты. А сейчас уже моя злость ничего не изменит. Всё, вроде, в порядке, так что… — она пожала плечами. — Мне интересно только, почему ты убежала? Что заставило тебя бросить Мартина и сорваться куда-то вечером? В незнакомом городе… — Это для тебя Мадрид — незнакомый город. — Ты понимаешь, о чём я. — Мартину сильно досталось от Князя? — Достаточно. — Блин… — Никки вздохнула, став похожей на грустного щеночка. — Мия… когда мы вернёмся? — Уже хочешь обратно? Мне казалось, ты в восторге от Испании. «Была в восторге… До тех пор, пока не пришлось заключить сделку с дьяволом». — Соскучилась по Максу. По Ларе, по Эйприл. По стае… — Ну хорошо. Свои дела я уже сделала, спрошу у Виктора, когда можно будет лететь… — Мия перерезала ножницами чистый бинт и завязала. С гордостью рассматривая свою работу, спросила: — Не хочешь сходить куда-нибудь ещё, пока мы здесь? Недолго подумав, Никки неуверенно тряхнула головой. — Королевский ботанический сад? — Я читала, что зимой там не очень интересно, сад спит. — Есть экскурсии в теплицах. — На них непросто попасть, большие очереди. Может, только если Виктора попросить что-то сделать… — Ну нет… — Никки тут же состроила злобно-кислую мину. — Когда его действительно о чём-то важном просишь — хрен. Так что и теперь не надо, спасибо. Без сада обойдусь! — Погоди… А о чём ты его просила? Никки тут же помрачнела и побледнела. Пришлось подбирать слова, чтобы ненароком не сболтнуть лишнего. — Я просила его забрать Алекс в Америку. — О, солнце… Так нельзя, к сожалению. Только если Мора сам её не отдаст, а он не отдаст. «Ну да, пусть теперь только попробует», — злорадостно подумала Никки. — Вдруг передумает? — Было бы замечательно, но… — Мия обняла её. — Милая, мне очень жаль. Александра хорошая девочка. — Не надо говорить, будто она умерла. — Нет, что ты! Я не о том! Мне жаль, что вы только встретились через столько лет, и опять неизвестно, увидитесь ли… «Увидимся, Мия, теперь не сомневайся…» Глядя на хмурую Никки, Мия опять вздохнула. Переживания были на лицо: задумчивая, растрёпанная, отказалась от кофе с утра, а это уже серьёзно. Хотелось как-нибудь отвлечь, встряхнуть её, а ботанический сад был лучшим вариантом. Мия пошла на хитрость, обняла Никки и ласково сказала… — Ладно, раз ни о чём не хочешь просить Виктора, тогда я попрошу билеты в сад. А ты пойдёшь туда со мной. — Ой, Мия, ну на хер тебе это надо? — Так, ну во-первых, не ругайся. А во-вторых, мне и самой любопытно. — Ну удачи, да… — Никки прыснула. — Тебе-то он точно не откажет! — М? — отстранившись, удивилась Мия. — Что на этот раз? — Ничего-ничего. Я помню, что вы с ним просто друзья, ага… — Никки съехала со стула и медленно пошла к себе. — Дуй к нему. Я в душ. — Хих… — Мия прикрыла рот, сдерживая смешок. Никки обернулась на свою родительницу, и, видя, что та сейчас лопнет, покраснела, и закатила глаза. Схватила плед со спинки дивана, скомкала, швырнула наугад. — Ты чё?! Просто в душ! Извращенка… — Ха-ха-ха! Солнышко, ну я же шучу! Ха-ха… — А я нет! — покрасневшая Никки скрылась за дверью и громче повторила: — Ты — извращенка! — Хах… чья бы корова мычала.              Снять одной рукой бинт, так заботливо и добротно завязанный на ладони, Никки не смогла, поэтому разорвала с помощью зубов. Встала под лейку, выкрутила и дёрнула на себя рычаг смесителя до предела. Струйки ледяной воды тут же обрушились на голову и плечи. Испустив испуганное «ох!», Никки хотела сначала выскочить из душа, но тут же передумала, продолжила стоять, стуча зубами. Стояла, терпела, привыкала… Смуглая кожа уже обрела сероватый оттенок. Никки, дрожа, обняла себя и вздрогнула от боли в ладони. Отдёрнула руку. На плече остался кровавый след, тут же смывшийся под струями душа. Красное пятно стремительно растекалось по коже розовыми каплями. Никки посмотрела на порезанную руку. Перед глазами сразу возник договор с большим количеством пунктов, от каждого из которых сердце в страхе начинало биться чаще. Жуткое ощущение, будто Никки оказалась загнана в ловушку, в тёмный угол, прошлось по телу мерзкой дрожью. Она испытывла это и раньше, когда натыкалась на вампиров, но всегда искала пути к отступлению, шансы спастись, боролась, отбивалась, пыталась заговорить зубы, а сейчас… ничего. Никакого просвета, ни единой лазейки, ни малейшей надежды… Будто сзади подкралось само отчаяние, схватило за горло холодной рукой, впилось когтями в кожу, хрипло дышало в затылок, приоткрыв клыкастый рот, прожигая взглядом рубиновых радужек… У отчаяния был облик Анхеля Мора. Никки хотела вскрикнуть, но от бессилия из груди вырвался лишь жалобный писк. Она села на корточки, обхватила голову руками, сильно сжав волосы у корней. Зажмурившись, вдруг начала бубнить себе под нос по-испански… — Я не хочу быть здесь… не хочу быть здесь… не хочу… Забери меня, я не хочу быть здесь… здесь… не хочу… не хочу… — Никки перестала бормотать, отпустила волосы приподняла голову и посмотрела в одну точку, чётко видя что-то перед собой затуманенным взглядом. — Мама… Я не хочу быть здесь. То, к чему она обращалась, вдруг ответило шёпотом нескольких голосов, слившихся воедино… — Значит, ты меня видишь? — Нет, я… слышу. Вижу только во сне… — взгляд Никки, на миг прояснившийся, опять помутнел. — Почему я слышу тебя? Почему ты приходишь ко мне? Ответа долго не было… Никки уже думала, что голос матери ушёл из её головы, но стоило подумать об этом, раздался у самого уха. Вздохнул… — Ох, тебе не понравится то, что я скажу… — голос погрустнел, наполнился чистой печалью и скорбью. — Ты… боюсь, ты… скоро умрёшь… — Что?! — громко воскликнула Никки, её глаза тут же стали осознанными. Ощущение чужого присутствия пропало. — Никки? — за дверью послышалась Мия. — Что за звук? Ты в порядке? Тяжело дыша, она попыталась привести голос в порядок. Но нижняя челюсть всё не прекращала дрожать, то ли от холода, то ли от испуга. — Всё нор-м-мально, да-да. — Точно? Я слышала, ты кричала. — П-про… просто поскользнулась. Не убилась, отделалась испугом. «Причём, охеренным таким!.. М-да, лучше бы убилась…» — Аккуратно, пожалуйста. А вообще… выходи давай, ты уже почти час в душе торчишь. «Сколько?!» — Ладно… иду. Не помня, как вылезла из душа и нацепила халат, Никки вышла в общую комнату. Там вместе с Мией был ещё и Мартин, но она его даже заметила далеко не сразу. — Милая, что с тобой? — Мия обхватила её голову ладонями и обеспокоенно всмотрелась в лицо. — Ты как будто привидение увидела. Холодная… И совсем не вытерлась… подожди. Мия ушла в ванную за полотенцем, и только тогда Никки, вздрогнув, увидела Мартина. Тот тоже был задумчив и напряжён при взгляде в её сторону. — Ты почему такая бледная? Как… — Мартин хотел добавить «труп», но промолчал, чтобы не пугать ещё больше. — Не выспалась, — ответила Никки, пожав плечами. — Тогда, может, тебе пойти прилечь? — Не хочу… — Никки подняла глаза, грустно глядя прямо на вампира. — Эй, Марти… Ты прости за эту херню с побегом вчера… Ван Арт вынес тебе мозг, да? — Ничего страшного, не в первый раз. — За что он тебя так терпеть не может? — Ну… — Так, вот, держи… — послышался голос Мии, и через секунду появилась она сама с полотенцем. — Накинь на голову хотя бы. — Спасибо… Ходила к Князю? — Да. Он пообещал достать два пропуска на экскурсию завтра утром. И завтра же, но поздно вечером, мы вылетим в Нью-Йорк. — Хм. Говорила же, что тебе не откажет. Подожди… уже завтра? — Ты хотела домой побыстрее, разве нет? — Ну… Угу. «Только для начала увидеть бы Алекс!» — Кстати, он тебя зовёт. — Кто? — спросила Никки. — Виктор. — Куда? — К себе. — Зачем?! — Ты мне скажи… — Мия прищурилась. — У вас с ним опять какие-то секреты? От возмущения Никки раскрыла рот и даже изнутри прогрелась, до румянца на щеках. Хлопая ресницами, недовольно прошипела… — Прямо сейчас я никуда не пойду, он бессмертный, подождёт, а мне нужно обсохнуть. И вообще, что значит «опять»? Разве у нас с ним когда-нибудь были секреты? Мия с Мартином переглянулись и вдруг начали откровенно посмеиваться, сначала тихо и сдавленно, но потом всё громче и громче. Никки закатила глаза, потом показала им язык. Послала подальше и быстро скрылась за дверью своей комнаты. Захлопнув за собой, Никки прислушалась к сердцу. То отчаянно билось о стенки грудной клетки, как до глупого упрямая птица, что рвалась на свободу. Только вот эта птица не понимала, что с таким рвением, скорее, переломает себе крылья, чем вырвется. Сердце болело от страха, но причиной было не приглашение Виктора, а голос матери, что до сих пор звучал в ушах. Такой узнаваемый, тёплый, но такой… чужой. Ты… боюсь, ты… скоро умрёшь… В голове неожиданно сам собою возник вопрос: что лучше — умереть или выполнить все условия контракта с испанским Князем? По прохладным после душа щекам потекли тёплые слёзы. Настолько тёплые, что стало страшно от контраста. Никки сползла на пол и закрыла ладонями рот, загоняя внутрь рыдания. Так вот она какая — безысходность. Но даже плакать было нельзя. Нельзя, чтобы у взрослых появились вопросы. «Страшно? Сама виновата. Выбор между смертью и предательством… Ну охуеть просто! Ненавижу…»       

~•••~

      К Ван Арту идти Никки не спешила. Обсохла, переоделась, посмотрела несколько серий любимого сериала, прогрелась на январском испанском солнышке на балконе номера, початилась с Ларсом. Он скинул несколько фотографий, где утрированно грустный гулял по разным местам Нью-Йорка с бумажкой, на которой красным маркером было написано «forever alone». Никки долго хихикала над этим, а потом Ларс ей позвонил. — Так, значит, когда ты там прилетаешь? Никки почесала затылок, пытаясь посчитать разницу во времени. Считала долго, всё-таки математика — не её конёк. — М-м… Здесь будет… угу… и семь часов полёта… угу… Где-то в одиннадцать. Да, точно! Завтра в одиннадцать вечера. — По Нью-Йорку или по Мадриду? — с улыбкой спросил Ларс. — Э-э-эм… — Никки на секунду зависла, помассировала указательным пальцем висок. — Тьфу ты, чуть не запутал! По Нью-Йорку, конечно! — Я подъеду тебя встретить, окей? Щёки Никки порозовели от приятного смущения. Стало волнительно и радостно от мысли, что Ларс ждёт её и хочет увидеться как можно скорее. — Там будет Мия. — И? — И ещё точно будет Макс. — И? — повторил Ларс. — Не стесняешься? — А чего мне стесняться? Мы же встречаемся, разве нет? — Ну да. «Только Мия и Макс, кажется, пока не в курсе. Сюрприз будет». — Тогда увидимся завтра, красавица. Уже жду. — Да… Я тоже. Никки первой положила трубку. Какое-то время она сидела, ссутулившись, смотрела на погасший экран телефона. Жалко улыбнулась. Ларс хотел заявить об их отношениях на глазах у предков… да что там… На глазах у всего аэропорта. И Никки было приятно. Однако почему-то она не чувствовала воодушевления, не могла сказать, что с нетерпением ждала того же. Нажав на кнопку блокировки и увидев время, Никки подскочила с места и вылетела в общую комнату, воскликнув: — Блядь! Ван Арт! — и побежала на выход. Мия, говорившая с Максом по телефону, чуть не выронила трубку от внезапного крика. На том конце провода раздался смех оборотня. — Ха-ха… Всё-таки он и её зае… — Макс.              Этот мини-марафон от кровати до двери номера Виктора был таким быстрым, что вызвал небольшую одышку. Пытаясь привести дыхание в норму, Никки топталась на пороге с прикрытыми глазами. А ещё пыталась понять, зачем она вдруг снова понадобилась вампиру, ведь тот никогда не звал её к себе просто так. Предчувствие нашёптывало, что разговор предстоял нелёгкий. «Надеюсь позвал, чтобы извиниться…» — только вот за что, Никки не могла сказать. За то, что не исполнил её прихоть? Смешно… Дверь открылась раньше, чем она решила постучать. Виктор был непроницаем, как всегда, держал в руке книгу на неизвестном ей языке. — Добрый вечер, проходи. Вместо приветствия, Никки кивнула и медленно вошла. Остановилась, когда дверь за спиной закрылась. В номере царил всё тот же полумрак, только на этот раз шторы были раздвинуты, открывая вид на покрытое первыми звёздами небо. — Ты несколько… припозднилась, — прохладным голосом заметил вампир. — Пунктуальность — это не к испанцам, вы в курсе? Впрочем, попытку пошутить Виктор не оценил. Дёрнул губой и ещё более холодно ответил… — Досадно, что ты решила перенять именно эту привычку. Разговор стал нравиться Никки всё меньше, хотя только начался. Этот высокомерный тон раздражал. Ван Арт опять вёл себя так, будто знал всё на свете, но это было далеко не так. — Ну и что вам от меня нужно? — спросила Никки сразу на испанском, держа скрещенные руки на груди. Виктор указал на кресло, в котором она сидела в прошлый раз, и произнёс на том же языке: — Присядь, будь любезна. Никки хотела закатить глаза, но, вместо этого, просто тяжело вздохнула, всё же устроившись в кресле. Закинула ногу на ногу. Повисла тишина. Никки и не думала смотреть на вампира, блуждая взглядом где-то сквозь, зато он, наоборот, изучал очень внимательно, и она это чувствовала. — Ничего не хочешь мне рассказать? — наконец спросил Виктор. — Например? — Например, как ты провела вчерашний вечер? — А вы разве не знаете? Ах, да… Вы же были с Мией в опере. Ну тогда смотрите… Сначала я кисла, лёжа на кровати, потом пришёл Мартин. Мия убежала к вам, а мы с Мартином смотрели «Нового Аватара». Фильм такой, про планету Пандору, про больших синих эльфов, знаете? Во-о-от… А там в фильме… — Избавь от подробностей, — мягко, но настойчиво прервал Виктор. — Дальше? — Дальше у нас кончились вкусняшки. Мартин потопал в магазин, а я осталась ждать. Но его не было так долго… — Шестнадцать минут. Никки будто не услышала. Продолжила ломать комедию, повторив: — …та-а-ак долго, что я решила пройтись по улице. — В платье Мии? — Не осуждайте меня! — воскликнула Никки, надув губы. — Я — семнадцатилетняя девушка и хочу выглядеть красиво! Виктор едва заметно вздохнул, но кивнул. — Продолжай. — А чего продолжать? Я хотела погулять недалеко от отеля, но улицы вечернего Мадрида такие очаровательно-эстетичные, что сама не заметила, как забрела в другую часть города. — Почему не отвечала на звонки? Мия и Линн пытались связаться с тобой не единожды. «А про себя вы, значит, уточнять не собираетесь?» — подумала Никки, вспомнив, что от него пропущенные тоже были, и хмыкнула вслух. Однако, как ответить на этот вопрос, она уже придумала заранее. — Если бы я сказала, что потерялась, все начали бы думать, что я беспомощная и несамостоятельная. Ван Арт нахмурился. — Ну разумеется. Теперь все думают, что ты просто безответственная. Внутри Никки начала закипать обида. Она, скривившись как от боли, вскочила с кресла, начала жестикулировать, кряхтеть и открывать рот, сдерживая отборные ругательства, от которых нестерпимо зачесался кончик языка. Со стороны это выглядело забавно. Виктор смотрел неопределённо, даже не догадываясь, что за мысли скрываются за этой пантомимой. «Это я, я безответственная?! Да я из-за вас потащилась к испанской древности, потому что вы не захотели мне помогать! Из-за вас подписала этот сраный договор… Это моя кровь на том листе, а не твоя… дурак!» Она хотела было решиться сказать это вслух, но передумала. С каких пор вообще она решила, что Виктор ей что-то должен? Да и не только Виктор. «Моя привязанность к Алекс — это моё прошлое, мои проблемы». Так и не сумев вытащить из себя ни словечка, Никки беспомощно уставилась на входную дверь и через силу прохрипела: — Вы… вы… я… Я пойду… И она пошла, слегка пошатываясь, но так, точно пол под ногой вот-вот треснет, если она задержится дольше, чем на секунду. Никки хотелось громко кричать. Ругаться, злиться на вампира, бросаться в его адрес всеми грубыми словами и обвинениями. Громко, по-испански! Но, вместо этого, она просто добежала до двери, ни говоря ни слова. — Утром со мной связался Анхель Мора, — чётко сказал Виктор ей в спину. И если миг назад Никки готова была пуститься в бег со всей прытью, то сейчас слова вампира прибили ноги к полу. В солнечном сплетении вспыхнуло леденящее чувство и разошлось вместе с кровью по всему телу. Виктор распознал эту перемену и без Дара, достаточно было иметь охотничье чутьё. «Страх… Чего ты боишься, Вероника?» Но, к изумлению Виктора, Никки повернулась к нему с хитрой улыбочкой, за которой едва-едва скрывался этот самый страх. — Надо же, и о чём говорили? — смешливым голосом спросила она. — Обсуждали, как классно было бы выйти на пенсию? Виктор пропустил мимо ушей и эту остроту, вкрадчиво проговорив… — Он согласен отдать мне сеньориту Кальенте. Ты рада? Тёмно-янтарные глаза с бурыми прожилками смотрели на Никки насквозь, заставляя бояться ещё больше. Это было выше её сил. Виктор не запугивал, не кричал, не гипнотизировал, а только смотрел, и всё человеческое внутри неё сжалось в маленький дрожащий комочек, который вот-вот должен был разорваться на части и… и что тогда? Неизвестно. Но Никки очень боялась, потому что было что скрывать. — Я рада, — тихо ответила она. — Неужели? Зная тебя, ожидал более бурную реакцию… — Виктор сделал пару шагов, но, увидев, как Никки вздрогнула, остановился, и взгляд его помрачнел. — Что происходит, Вероника? Где ты была вчера? — Гуляла. Словно не слыша её ответа, Виктор твёрже повторил вопрос… — Где ты была вчера? — брови вампира нахмурились. — Я сказал, что не стану помогать тебе с Александрой, а сегодня Мора позвонил, чтобы отдать мне её самостоятельно… Удачное совпадение, не правда ли? — Но это совпадение! — воскликнула Никки так, будто сама верила в это всей душой. — Мне не нравится, когда меня обманывают. Я не первый век живу. Давай мы просто побеседуем, как взрослые люди, не нужно делать из меня идиота. — А вам не нужно так со мной разговаривать! — Никки не нравилось, что угол, в который загонял её Виктор, становился всё теснее, и решила сама перейти в нападение. — Я не виновата, что Мора решил отпустить Алекс. Не виновата, что у него мозгов побольше, чем у некоторых! — Что ты сказала? — на лице вампира появилась целая гамма противоречивых эмоций. — Что слышали! Мозгов вам не хватает! Виктор скривился, будто отпил из чашки чая, в которую, вместо сахара, насыпали лимонной кислоты. Прошипел… — Невоспитанная девчонка… — Старый душнила! Глаза Виктора недобро загорелись. Беги, Форест, беги! И она хотела побежать, но уже не могла. Неотрывно глядя на вампира, чувствовала, как чужая воля растекается по венам, вытесняя её собственную. Если бы Никки сейчас могла открыть рот, она бы прошипела: «Ненавижу…» Но не могла. Всё, что оставалось, — беспомощно смотреть в гипнотизирующие её зрачки. Последовал непреодолимый, чёткий приказ… — Подойди. Поначалу колени не хотели сгибаться, чему Никки очень обрадовалась, но, когда сделала шаг вперёд, ею овладел первобытный страх вперемешку с обречённостью. Непослушное, одеревенелое тело принесло её к Ван Арту. Он вздохнул, но глаз не оторвал. — Хорошо, а теперь вернись в кресло. Как и было велено, она вернулась, села, как манекен — плечи расправлены, спина прямая. И только в глазах, направленных строго на вампира, можно было разглядеть искру непокорности, слабую, но не угасающую. Это были тщетные попытки противиться. Ван Арт снова вздохнул, уже куда тяжелее. «Меня непросто вывести из себя, но у неё получилось, надо же… Позор, Ван Арт. Планировал поговорить и успокоить, но только больше напугал. Повёлся на детскую провокацию». Виктор подошёл к Никки ещё чуть ближе. Заглянув ей в глаза, миролюбиво произнёс… — Кажется, мы оба позволили себе лишнего. Прошу прощения. Сейчас я отзову свой Дар Луны, а ты просто расскажешь мне, где была вчерашним вечером. Он дал несколько секунд времени, после чего моргнул, тем самым ослабляя действие гипноза. Но, если бы Никки сделала так, как ей сказали, в Мадриде прямо сейчас началась бы метель вместе с ливнем! Она тут же соскочила с места, как только поняла, что контролирует своё тело. И тут же была поймана. Холодные пальцы обхватили плечо крепко, почти что болезненно. — Довольно ожидаемо, — сказал вампир. — Пустите! Не трогайте меня! — дёргаясь и вырываясь, ругалась Никки. Само собой, всё безуспешно. — Отпустите, я буду кричать! Хотите, чтобы кто-то услышал, что меня тут пытают?! Или насилуют! Или всё вместе! Вампир покачал головой, чувствуя, как застывшая кровь опять начинает шевелиться в жилах из-за недовольства и раздражения от самой абсурдности этой конфронтации. Несколько дней назад они прекрасно ладили, а сейчас эта девочка воплощала в себе самый настоящий Везувий, уничтожающий на своём пути всё, включая его выдержку. — Я просто хочу поговорить, Вероника, пойми же ты. — Хрена с два! Я ничего не скажу! Заставьте меня! — О, поверьте, мисс, я могу заставить. Могу достать то, что лежит в твоей непослушной голове, и ты это знаешь. Но я не буду этого делать. Как думаешь, почему? — Мне по херу! — Потому что хочу, чтобы ты сама рассказала. По своему желанию. Хочу, чтобы ты мне доверяла, — Виктор схватил за плечи ещё чуть сильнее, чтобы она перестала брыкаться, и развернул лицом. — Ну же, посмотри на меня, Вероника. Ты можешь мне доверять. Наконец сосредоточив взгляд на лице Ван Арта, Никки несколько секунд изучала его, тяжело дыша. А потом просто опустила голову и заплакала. Колени подкосились, и она упала бы, если бы её не держали. — Нет, я… Я не могу… — сквозь всхлипы заговорила Никки. — Простите, но я не могу… — Почему? Мора угрожал тебе? Ты что-то пообещала ему взамен, не так ли? — Я ничего не скажу… не заставляйте меня, прошу… Не надо гипноза… Пожалуйста… — Я тебя понял. Не нужно плакать, хорошо? — Не буду… только не надо этого вашего… Дара Луны… Я его боюсь. — Дара больше не будет, обещаю. Сначала Никки хотела ткнуться носом в рубашку Ван Арта и зарыдать. Но передумала. Уж слишком дорогой носовой платок получается. Да и неудобно, ведь уже даже Мия разок двусмысленно пошутила на его счёт. Поэтому Никки без сил рухнула в кресло и разрыдалась так, просто закрыв лицо руками. Виктор молчал. Сел на диван напротив, терпеливо выжидая, пока Никки успокоится. Он понял, что допрашивать её дальше — всё равно что мучить, поэтому уже думал, как разузнать обо всём самостоятельно. Выстраиванию плана помешал тихий вопрос сквозь всхлипы. — Г-где… Алекс?.. Мож-но… её увид-деть? — Не сейчас. Я видел её сегодня, и… — Ван Арт немного помолчал, подбирая слова. — Сеньориту Кальенте доставят в Нью-Йорк позже, когда обращение окончательно завершится. — Спасибо… — Может, воды? — Не надо, я… — Никки хотела осторожно подняться, но пошатнулась и уселась обратно. У её ноздри появилось тёмное пятнышко. — Что с тобой? — насторожился Виктор, учуяв. — Почему у тебя кровь? — Кровь?.. Тут же из носа покапало. Алые густые пятна появились на её коленях, впитываясь в одежду. Никки, ругнувшись, запрокинула голову назад. — Не делай так! — из-за близости крови Ван Арт сказал это грубее и громче, чем думал, но тут же осёкся и ровнее добавил: — Ты подавишься. — Бля… Извините, мне… можно в ванную? — Возьми это, — вампир достал платок из кармана пиджака. — Ванная прямо и налево. Тебя сопроводить? — Может, ещё за волосы подержите? Хах! — усмехнулась Никки. — Не парьтесь, я сама. Зажав нос платком, она не спеша покинула комнату, и Виктор тут же подошёл к окну, чтобы открыть форточку. Прохладный ветерок понемногу начал выдувать железистый запах. Виктор глубоко вдохнул свежий воздух с улицы, постоял так, рассматривая вечерний Мадрид. — Мистер Ван Арт, вы в норме? — спросила Никки, вернувшись. — Я — да. А вот с тобой что? И где платок? — Испачкался. Я сполоснула холодной водой и повесила сушить в ванной. — На первый вопрос ответ последует? — Да это пустяк, не первый раз уже. Такое случается, когда я пытаюсь отразить гипноз. — Не первый раз? Ты говорила Мие? — Нет, а что, думаете, что это может быть опасно? Ван Арт пожал плечами. — Я не знаю, Вероника. Очень немногие смертные способны противостоять Дару Луны в принципе. — Но способны же? — Как видишь, не без последствий. — Тогда, наверное, мне лучше пойти отлежаться. Завтра вечером ещё перелёт. — Можно перенести, если ты плохо себя чувствуешь. — Нет, всё чудненько, правда. А Мие я скажу… — Никки пошла на выход. — До завтра, мистер Ван Арт. — Ты всё ещё можешь мне рассказать. — Что? А… Нет, — она отвернулась и взялась за дверную ручку. — Мне нечего вам рассказывать.       

~•••~

      Посещение экскурсии в ботаническом саду хорошо отвлекло Никки от плохих мыслей. Темой выставки были орхидеи. Разных сортов и расцветок, от нежных одноцветных и совсем миниатюрных до аляповатых с крупными соцветиями и тяжёлыми мясистыми листьями. Экскурсовод сразу раскусил в Никки туристку, но был в восторге от её знания испанского, искренней заинтересованности и, что называется, прошаренности. А как узнал, сколько ей лет, вообще чуть за голову не схватился. — Ваша девочка не хотела бы стать ботаником? — спросил экскурсовод Мию после выставки, почти на идеальном английском. Видно, часто общался с иностранцами. — Такие познания в её возрасте — настоящая находка! Ещё и хороший испанский… — он заговорил тише. — У меня есть знакомства в мадридском университете, могу замолвить словечко. — Это очень неожиданно, сеньор, но даже не знаю… — Мия посмотрела на Никки, что чуть в сторонке фотографировала со всех ракурсов гигантскую орхидею почти с неё ростом. Лепестки бутонов были тёмно-фиолетовыми, почти чёрными и бархатистыми. Селекция творила удивительные чудеса! — Никки бы это, конечно, подошло, но её покойные родители занимались тем же самым, поэтому… — Покойные родители? А вы разве… — экскурсовод рассмотрел Мию. — O. Perdon… Я должен был понять, вы же так молоды… Вы сестра, да? — Приёмная мать. — Тогда я обязан спросить, где вы удочерили это дарование? — В Америке, сеньор. — Необычно… — экскурсовод посмотрел на Никки. — Не силён в человеческой ДНК, не знал, что предрасположенность к наукам наследуются генетически… Ну хорошо, не ботаника. А другая область биологии? Медицина? Ветеринария? — К сожалению, она сложно переносит вид и запах крови. — Поверьте, нередко эта непереносимость уходит в процессе обучения! — он достал визитку из кармана. — Конечно, я вас не заставляю. Переезд из Америки в Европу может стать накладным. Но в нашем университете очень достойное образование, так что подумайте. Мия приняла визитку и, даже не взглянув на неё, спрятала в карман тренча. Никки говорила, что после школы хотела бы учиться не в Нью-Йорке, а где-нибудь подальше от дома. Но другой континент, другая страна, которая просто кишела вампирами… Нет. Одна мысль об этом пускала по спине Мии неприятный холодок. «Лучше, если Никки будет на глазах. Она ещё может передумать уезжать из Нью-Йорка». А от этой мысли Мия сразу вздрогнула всем телом, как от укола длинной острой спицей. Вспомнила, как сама молча уехала от непонимания родителей из маленького городка вслед за мечтой стать известной журналисткой. Тогда она и подумать не могла, чем обернётся это. Но сейчас, снова вспомнив любимого мужа и его семью, глядя на Никки, радостно смеющуюся, крутящуюся около огромной орхидеи, Мия поняла, что покинуть тогда родной дом — самое лучшее решение в жизни. Мия достала визитку из кармана. На светлом фоне лаконичным шрифтом с засечками по-испански было написано: «Адриан Силва Перес. Доктор биологических наук, профессор кафедры ботаники». — Что это у тебя? Мия чуть не выронила визитку от неожиданности, услышав голос приближающейся Никки. Хотела машинально спрятать обратно в тренч, но передумала. В конце концов, им досталась умная девочка, которая имела право сама решать, где учиться и чем заниматься в будущем. Мия протянула визитку Никки. — Да вот, экскурсовод профессором оказался. Ты так его впечатлила, что предложил поступить сюда после школы. Хочешь взглянуть? Из любопытства Никки взяла визитку, внимательно осмотрела. Провела пальцами по высеченным на картоне буквам и гербу университета. Спроси кто об этом несколько дней назад, она бы без раздумий согласилась и начала копаться в документах в поисках своего испанского гражданства. Однако теперь, когда оказалась должна испанскому Князю вампиров, желания находиться здесь, а уж тем более жить, точно поубавилось. Кроме того, от учёбы именно в этом университете удерживало ещё кое-что… — Хм… прикольно. У меня папа там преподавал. — Ох, надо же… мир тесен. Похоже на знак? — Хрен знает. Я вообще после школы учиться всё меньше и меньше хочу. — Чем тогда планируешь заниматься? «Алхимичить в подвале у Ван Арта! Там такой оклад, что никакая учёба не нужна! — ехидно подумала Никки, но тут же спустила себя с небес на землю. — Нет, нельзя. Мне бы вообще поменьше с ним общаться, а то ведь расколет, и всё, пиздец… Уф… Но он меня точно пошлёт, если откажусь снова, очень-очень культурно и очень-очень далеко, как умеет. То хочу на него работать, то не хочу, пора бы уже определиться… Он кучу времени и ресурсов на всё это убил». — Посмотрим, — положив визитку себе в карман, ответила Никки. — Для начала просто бы спокойно окончить школу. Без разборок… ну ты поняла. — Да, поняла… — Мия проводила взглядом прошедшую мимо компанию молодых людей. — Сделаю всё, что в моих силах, солнышко. — Сколько у нас до вылета осталось? — Сейчас почти двенадцать. Полдня ещё есть, а что? Хочешь заглянуть куда-то? Вспомнив, как копалась в чужом шкафу в поисках красивого платья, Никки стыдливо покраснела, но тут же вернула себе непринуждённость. Хитро улыбнулась. — На шоппинг, Испания же. Ты же мне, если что, подскажешь? — Конечно, идём. Мия улыбнулась и расслабилась от мысли, что им предстояло провести время в комфортной для неё атмосфере. Можно было не только прикупить себе обновок, но и чисто по-женски посплетничать друг с другом. — Только давай не слишком дорого-богато и пошустрее, — нетерпеливо сказала Никки, взяв её за руку и потянув за собой. — Я хочу как можно больше витрин посмотреть.       

~•••~

      Поход по магазинам вышел настолько удачным, что пришлось купить ещё по одному чемодану, чтобы увезти всё с собой. Мия даже пошутила о том, что любит свою вампирскую силу именно за это — за возможность таскать сколько угодно пакетов и коробок с покупками. Таксист такому количеству удивлён не был, наверное, часто подвозил шопоголиков и поэтому молча загрузил всё в багажник. Однако уже у отеля от помощи встретившего их Мартина Мия и Никки не отказались. Наоборот, с удовольствием передали львиную долю купленного ему, а сами почти налегке шли позади и мило сплетничали. — Всё же зря ты не захотела взять тот купальник, милая, он очень подходил к твоей фигуре. И цвет классный. — Да ну, Мия… Январь, где сейчас покупаешься? В Нью-Йорке сугробы почти с меня ростом. Если только… нет, для бассейна он слишком хорош. А цвет и правда охеренный… — голос Никки снизился до полушёпота, каким обычно сообщают намерение сделать какую-то пакость. — Кстати, ты видела, как на тебя красавчик консультант пялился? Пожирал глазами! Dios mio, если бы ты не была с Максом, я бы дала ему твой номер, отвечаю! — Ха-ха-ха! Никки, скажешь тоже! Надеюсь, ты пошутила. — В каждой шутке, как говорится… — Никки оглянулась на вампира, нагруженного покупками. — Эй, Марти, тебе там не тяжело? — Нет, нормально. Хотя, знаешь… я к роскоши не то что бы привык, но очень рад, что нас повезёт частный самолёт. Столько накупили! — Ой, да ладно собирать! Не каждый день так шикуем, чё. Один раз живём. — День ещё не кончился, так что кто знает. До вылета успеешь набить ещё не один чемодан… — Ха-ха-ха, Марти! Ой… Никки остановилась, выронив один из пакетов на пол, когда в кармане неожиданно зазвонил телефон. Бурча и ругаясь по-испански под нос, она слегка неуклюже наклонилась и ухватилась за ручку. Сбоку и сзади слышалось, как сдерживали свои смешки Мия и Мартин, но Никки на них не дулась и сама понимала, что выглядит смешно. Распрямившись, она с важным видом полезла в карман за неумолкающим телефоном, однако вся её деловитость испарилась, уступив место испанскому, во всех смыслах, стыду и чувству вины. Никки поджала губы. «Блин, Данте… Я так ни разу и не позвонила ему после той встречи. Пропала и всё… Капец, стрёмно как…» Да уж! Видимо, у испанцев внезапно пропадать заложено природой. Если бы Мия услышала её мысли, она согласилась бы. Но было и ещё кое-что, что заставило Никки раствориться как сон поутру — откровение Данте о том, что любил её мать. Конечно, как он же и утверждал, у них никогда ничего не было, как и не было причин у Никки ему не верить. И всё же чувствовалась неловкость. «Ох… Он всё-таки друг моей семьи, не круто игнорить как-то… А вдруг у него новости насчёт родителей?» — Всё хорошо? Кто это? — спросила Мия, подумав о том, что всё-таки странно так буравить взглядом телефон. — Это Данте. Можно я… эм… наедине с ним потрещу? Осадок от того, как Никки продолжала не подпускать к прошлому, всё ещё немного печалил, но также Мия понимала, как всё непросто, и была готова к тому, что одной поездки в Испанию для модного дефиле скелетов из шкафов может оказаться мало. Следовало набраться терпения и сил. «Не хочу заставлять Никки нервничать, для её состояния это вредно… — Мия вздохнула, чувствуя, как защемило в груди. — Бедная… По приезде нужно будет ещё разобраться, что с ней». — Можно, но не в коридоре же. Давай хоть покупки донесём, и поговоришь с ним в спальне. — А, окей. Тут же, как по заказу, телефон заглох, и Никки, не дожидаясь, пока снова зазвонит, отправила Данте сообщение, в котором обещала набрать через пять минут. Ответ пришёл скоро и был лаконичным — «Жду». Но прочитала его не сразу. Лишь только отправив своё сообщение, она втопила по этажу с пакетами наперевес так, что от неожиданности Мия и Мартин вообще забыли, что обладают вампирской скоростью. Никки почти бежала, глядя строго вперёд, на дверь номера, стараясь не глядеть по сторонам, и затормозила, только чтобы достать ключ-карту из рюкзака. — Догоняйте! — крикнула она, не оглядываясь назад, и только тогда услышала, как Мия вышла из ступора. Но дверь в номер захлопнулась гораздо раньше. Поставив пакеты с покупками рядом с кроватью, Никки села на край и откинулась назад. Матрас немного отпружинил с тихим «пуф», и её волосы разлетелись веером по постели. Никки залезла рукой в карман, затем набрала последний пропущенный. Гуэрра ответил почти сразу, на испанском. — Привет, Вероника, как ты? — Салют, Данте, рада слышать. Я нормально. — Точно? Никки немного напряглись, но спокойно повторила: — Да, конечно, нормально, а что? — То, что тебя не отпустили в Барселону, я уже понял. Просто думал, что сообщишь, а ты не сообщила, и я решил, что Мия не очень хочет, чтобы мы общались… — Блин, Данте… Это у меня башка дырявая, Мия совсем ни при чём. Прости, что не позвонила и не сказала сразу! Обижаешься? — Нет, не обижаюсь. Был готов, что ты слишком увлечёшься Мадридом. И неудивительно, для тебя это особый город. Я просто хотел бы совместить приятное с полезным. — Хы-хы… в смысле? — Я снова в столице, по работе. Сегодня закончу дела, а завтра можем сходить в музей или на концерт… С другой стороны, кажется, тебе такое не очень нравится, так что можем посетить любое другое место. — О… А-а… Ну-у-у… — Ты не хочешь? — Я-то хочу, но сегодня улетаю обратно в Штаты. Тон Данте на том конце стал таким, точно он приоткрыл рот от удивления, жаль было не видно этой эмоции. — Что? Когда? — Через несколько часов… — невесело ответила Никки. — Прости, я сама узнала совсем недавно. — Вот как… И сколько времени у тебя ещё есть? — Часов пять-шесть. Голос Гуэрра стал задумчиво-отрешённым. — Хм… Боюсь, я не смогу успеть за это время. — Да ты не парься, Данте, занимайся своими делами. Обидно, конечно, что не попрощаемся, но я сама виновата, прости… От внезапно подступивших вины, стыда и обострившегося чувства долга у Никки на языке появился поганый привкус горечи как после похмелья. И непонятно, то ли потому, что так в самом деле сложились обстоятельства, то ли она действительно испытывала неловкость от мысли, что Данте когда-то любил её мать? Хотя, судя по красивому жесту из россыпи гортензий на могиле… если не любовь, то явно что-то другое, очень глубокое и трепетное, жило в нём и по сей день. Никки уже приготовилась к тому, чтобы снова начать распинаться извинениями, но вампир ухмыльнулся и заговорил первее, приятно удивив своими словами: — Зачем прощаться? Правильнее будет сказать «до встречи», верно? — его голос пропитался теплом, которое Никки почувствовала на своих плечах, тут же оглянулась на окно и поняла, что это из-за солнца. — Я ещё прилечу в Америку, если ты не против. «Я-то не против, а Ван Арт… — хмуро подумала Никки, вспомнив его вопросы после прошлого визита Гуэрра. Скривилась. — Да и он тебе не особо нравится, Данте… Хм, всё ещё интересно почему». — Не вопрос, приезжай, — задорно ответила она, стараясь не думать про реакцию Князя и в то же время уже предвкушая её. — Можем в кино сходить или куда ещё. «Да плевать! С каких пор меня его реакция волнует? Хах, тоже мне… униженный и оскорблённый!» — Значит, увидимся, — с улыбкой сказал Гуэрра. — Если узнаю что-то про твоих родителей — сообщу. — Конечно, сообщишь, куда ты денешься… Пока. Завершив звонок первой, Никки выкинула телефон из порезанной руки подальше на кровать, ощутив боль только теперь. Ни о чём не думая, словно загипнотизированная, наблюдала за тем, как кровь пропитывает слои бинта, делая красное пятно всё больше. В какой-то момент Никки даже показалось, что пятно стало напоминать по форме гуся с толстой шеей, и тут же помотала головой. К горлу подступила непреодолимая тошнота, она сглотнула слюну с мерзким вкусом и побежала к унитазу. «Мне уже мерещится какая-то психоделическая херня… То голос матери, то блядский красный гусь! Я, что, схожу с ума?» — панически подумала Никки, прежде чем со всей дури захлопнуть за собой дверь в ванную. Мия увлечённо разбирала пакеты с покупками, но, услышав грохот, подошла на шум. Звуки рвоты замедлили её перед дверью в спальню Никки всего на секунду, после чего она решительно вошла чтобы помочь. Однако её шаги скоро были услышаны, и через вторую дверь раздался озлобленный приказной тон, совсем не типичный для той, кому принадлежал: — Мия, стой на месте! — Но почему? Я просто хочу помочь. — Чем? Желудок мне прочистишь? Я сама! — Дело не только в тошноте… Я же слышу, ты сама не своя. — И чё? На замок посадишь? Кха-кх-ха… Пока я не поправлюсь, будешь в клетке держа… Кх… — Я звоню в больницу… — Мия похлопала по карманам в поисках телефона и поняла, что оставила его у себя. — Чёрт… Тебе нельзя на самолёт. Лучше сказать Виктору, что нужно ещё подождать. — Не вздумай! Я всё равно улечу! Мне похеру, частным рейсом или не… Кхе-кхе-кх… Продолжая топтаться на пороге между желанием хоть как-то облегчить участь этой непутёвой и нежеланием нарушать приватность, Мия вспомнила свою бурную молодость. Как будучи чуть старше, чем Никки, перебрала с шампанским на дне рождения одноклассницы, а на следующее утро искренне раскаивалась в этом, крепко обнимая унитаз. Она совсем не гордилась таким опытом, но зато поняла, чем чревато пить дешёвый алкоголь в больших количествах. Её мама тогда точно так же порывалась открыть дверь, а Мия почти точно так же (но не столь агрессивно) просила этого не делать. Единственное отличие в том, что у неё тогда было жуткое похмелье, а у Никки — жуткая форма гематофобии. Мия вздохнула и спросила в последний раз. — Точно помощь не нужна? Может, ты потом захочешь что-то выпить или съесть? — Ой, Мия, не смеши… Я тут как-нибудь сама… Кх… ха… — Поняла, не продолжай… — Мия сделала шаг от двери. — Умыться не забудь, хорошо? Ответом стали красноречивые звуки, настолько громкие, что и ей на секунду стало плохо. На этом Мия окончательно решила, что вмешиваться будет лишним.       

~•••~

      Остаток дня перед отлётом прошёл относительно спокойно, потому что Никки почти всё это время проспала. Миссия собрать вещи за двоих выпала на плечи Мии, но та не возражала, ведь сама же хотела хоть чем-то помочь. В процессе она, правда, несколько раз думала остановиться и позвать Виктора, чтобы всё перенести. Однако, глядя на сопевшую в подушку Никки, всё-таки передумала. Вспомнила её побег из больницы по пожарной лестнице, угон машины… Потом нешуточную угрозу, что несмотря ни на что полетит… Мия хмыкнула, не отрывая взгляда от развалившейся на кровати тушки, попутно закидывая в новый яркий чемодан очередную вещь. Было давно понятно, но полное смирение с этим фактом случилось лишь сейчас — Никки привыкла добиваться своего и на пути к цели готова делать что угодно. На минуту Мия вспомнила и своё упорство в поисках пророчества, не такое отчаянное и возведённое в абсолют, но всё равно… Когда чемоданы были почти собраны, раздался стук в дверь. Это был Ван Арт. Получив приглашение войти в номер, он однако сначала несколько минут стоял у стены рядом с дверью, но потом, поняв, что от этого и ему, и Мие немного неловко, решился пройти. Сел на диван, поближе к выходу, сказал: — Я разговаривал с пилотом, через час уже можно лететь. — Спасибо, Виктор, мы постараемся успеть. — Это не значит, что вы должны спешить, самолёт без нас в любом случае не поднимется в небо. Просто решил, что следует сообщить. — Хорошо… Тогда мы, кажется, немного задержимся. Никки ещё спит, но я сейчас её разбужу. — Спит? Она в порядке? — М… да, просто устала, не переживай. По тому, как поджал губы и кивнул не сразу, стало понятно, что Ван Арт не очень-то проверил в обычную усталость и всё же из вежливости решил не вмешиваться. Подумал, что, если бы было что-то действительно серьёзное, Мия не стала бы молчать. Она вздохнула и, улыбнувшись, предложила: — Чай или кофе будешь? — Я хотел ещё зайти к Линну, сказать, что экипаж скоро будет готов. — Да ладно тебе, Виктор, у меня хороший чай. Ван Арт хотел уж начать уверять, что отказал не из-за недоверия к её чаю, однако, увидев выражение лица Мии, улыбнулся краешком губ и понял, что разумнее любых доказательств будет сдаться. — Что ж, не откажусь. Мия скрылась в кухонной зоне, увлёкшись приготовлением чая. Виктор, казалось, совсем не слышал, как она хлопотала, как закипала вода. Погрузившись в раздумья, смотрел на уже собранные чемоданы, стоявшие на выходе в прихожую. Пытался ответить себе на свои же вопросы. «То, что Мора так быстро решил отдать Александру, определённо не совпадение. Вероника точно приложила к этому руку, хоть и молчит… Но зачем древнейшему Князю вампиров нужен ребёнок? Что она ему пообещала? Возможно, если бы я отправил их с Мией обратно, а сам остался бы здесь, то смог бы узнать… Не только про планы Мора на девочку, но и про Чистых… — Виктор покачал головой. — Нет, у меня не получится задержаться, это вызовет подозрения и напряжение в Камарилье. Вероника может оказаться впутана в интриги. Кроме того, за время моего отсутствия в Нью-Йорке наверняка тоже накопилось достаточно дел. Ещё и конфликт с волками стагнировался. Почему?.. Не логичнее ли начать драку, когда верховного Стража и Князя нет в городе?» — Виктор, ты здесь? — раздавшийся голос заставил его наконец моргнуть. — Да, извини, — вампир кивнул и сосредоточил всё внимание на Мие. Та стояла в нескольких шагах, держа в руках поднос, на котором стояли две чашки и крохотный кувшинчик с тёплым молоком. Их разделял кофейный столик. Ван Арт быстро поднялся. — Позволь, я помогу. Это прозвучало не как предложение, а, скорее, как факт, что Мия поняла уже тогда, когда Ван Арт ухватился за поднос. Его руки были настолько близко к её, что начал ощущаться холод, идущий от них. Мия непроизвольно сглотнула, чувствуя, как этот холод мурашками распространяется где-то внутри. Это было очень неловко и очень некстати. В попытке отдёрнуть свою ладонь Мия совершенно случайно задела подушечкой пальца тыльную сторону ладони Виктора, оттого ставшую ещё и каменной от напряжения, а не только ледяной. Внешне вампир оставался совершенно непроницаем, однако в том месте, где он продолжал держать поднос, послышался тихий скрежет промявшегося металла. — М. Прикол. Мия вздрогнула и посмотрела Виктору за спину, туда, откуда раздались сонным голосом слова. Впрочем, только слова остались таковыми. Та, кому они принадлежали, с виду уже полностью взбодрилась, застав немую сцену. Лицо Никки было внешне будто искусственным, но во взгляде чуть округлившихся глаз искрами метались нечленораздельные нецензурные слова. Чай Мию больше не очень-то заботил, как и время, потраченное, чтобы правильно приготовить его и впечатлить Виктора. Она резко отпустила руки, не думая, какая судьба будет ждать дорогой сервиз и какой размер штрафа придётся заплатить отелю. Однако вампир всё ещё крепко держал поднос и почему-то даже не собирался оборачиваться. — Ты всё не так поняла, — начала было Мия, но… — Ой, на хер идите, а! — зло бросила Никки, улепётывая к выходу. — Оба! Побег пришлось отложить. Уже у самой двери в общий коридор Мия успела схватить её за локоть и попыталась оправдаться. — Ну зачем же ты сразу убегаешь? — Предлагаешь остаться и понаблюдать? Прости, но у нас кончился попкорн! — Виктор просто помог придержать поднос. — Ага, так это и называется… Придержать поднос! Открыть форточку! Или вот… Вкрутить лампочку! Продолжить цепочку фееричных эвфемизмов, приправленную активной комичной жестикуляцией, помешал стук металла о деревянную столешницу. Ван Арт оставил поднос на столике и, волшебным образом глядя не на Никки, а куда-то сквозь, произнёс: — Думаю, мне лучше уйти. Простите, я не хотел создавать неловкость. Ага, как же, не хотел… Поздно, дорогуша, Никки уже понесло. Причём так далеко, что и без самолёта могло с попутным ветерком подкинуть до Америки. — Ну что вы, оставайтесь, Князь! Мой номер — ваш номер! Мой диван — ваш диван! Моя приёмная мать — ваша приёмная… — Никки! — Я уже семнадцать лет Никки! — она перекинула обиженный взгляд с родительницы на вампира, собираясь сказать ему пару «ласковых» слов, но тот продолжал выглядеть отсутствующим, словно находился не здесь, поэтому передумала, и отошла в сторону, и указала на дверь. — Хотя чего это я убегать должна, действительно… Вы убирайтесь! — Ч-что? — такого поворота даже Мия ожидать не могла. — Ты в самом деле его выгоняешь? — А что, не могу? Могу, и ещё как! — заявила Никки, выжигая на вампире взглядом клеймо. Изо всех сил пытаясь вывести на эмоции, чтобы вспылил, пригрозил или хотя бы убийственно посмотрел на неё, как умеет. Но Виктор упорно молчал. «Да что это с ним? Повторно умер? Он собирается хоть как-то реагировать?» — мысленно негодовала она, совсем не подозревая, о чём думал Ван Арт. А думал он об этом: «Я не услышал, как она вошла. Почему? — спросил он себя, когда наконец посмотрел. — Ни звука. Ни запаха. Ни дыхания… Совсем ничего». — Вы слышите меня? Уходите. — Никки, успокойся. Что на тебя нашло? — попыталась успокоить Мия. Чем сделала только хуже. — На меня?! Это на тебя что нашло?! Ладно, он сто лет назад сбежал из шоу «Холостяк», но ты замужем вообще-то! — Никки встала в воинственную позу, скрестив руки на груди, но одним своим видом указывая на выход. — Давайте, быстрее! Я жду! А то ишь какой умный! Сам хотел уйти, типа гордый и правильный… Ну нет, хрен там! Вы уйдёте отсюда, не потому что сами захотели, а потому что я выгоняю вас! Виктор едва слышно хмыкнул и дёрнул губой. На секунду Никки показалось, что она сейчас взвизгнет от испуга. Это только с виду ей каким-то чудом удавалось выглядеть так, словно она знала, что делает. На самом же деле было очень страшно выставлять за порог такого сильного вампира. И дело даже не столько в сущности, сколько в банальных вещах… Виктор был не просто Князем, он был мужчиной, который выше, сильнее и старше. И от понимания этого Никки физически чувствовала, как прилив сил и решимости, пусть и медленно, но покидал её. «Ну и дала я лишка, сука… Он, конечно, сам виноват… Но…» — Согласен, это будет справедливо, — бесцветно ответил Виктор спустя несколько бесконечных секунд. Старался не смотреть на неё слишком странно, не пугать, но этим только больше вопросов вызывал. Он прошёл к выходу и слегка расслабил плечи, когда услышал, что Никки снова начала дышать. Только сейчас! — Ещё раз прошу прощения за это, Мия, — он оглянулся. — Прошу прощения, мисс… Фолл. — Мистер Ван Арт. Дверь за ним с тихим щелчком закрылась, и Никки обессиленно плюхнулась на диван лицом вниз. Строить из себя гордую и бескомпромиссную перед вампирским Князем оказалось так утомительно! Аж глаза заболели напряжённо на него смотреть. — Фак… — зашипела она, моргая. — Бесит… — Кто? Виктор? — Хах! Ситуация эта! Какая-то херня… — Да, было очень неловко, но дай объяснить… — Не надо ничего объяснять. Ты сделала что-то… эм… странное сейчас. Я сделала, что-то странное, когда вышла без трусов из окна больницы. Мы обе хороши, да. У нас искать на жопу приключений и попадать в патовые ситуации — семейное, можно сказать! «И этом я даже превзошла тебя». То, что Никки назвала это семейным сходством, было забавно, мило и даже немного трогательно. Но сейчас насторожило другое. — Что? И всё? — Мия потупила взгляд. — А чего ты ожидала? Испанских скандалов с битьём посуды? — Учитывая твой характер, что-то такое я и ожидала, да. — Пф, Мия, я тя умоляю! Ты взрослая тётя, сама думай, что правильно, а что нет. — Так просто? Серьёзно? — Ну-у-у… Я, конечно, вспыльчивая, но отходчивая и смотрю в будущее. Мне с тобой ещё обратно лететь, ещё жить под одной крышей год, как минимум… Ну, я и подумала, если не буду усугублять, может… — Может, что? — Мия напряглась. Ох не зря! — Может, ты, например, мою жопу когда-то прикроешь, если я сейчас прикрою твою. Я никому не расскажу, что здесь было. Даже Максу! Во те крест! Глаза Мии устрашающе сузились, а рот сжался и скривился, когда она поняла: — Это ты сейчас так пытаешься шантажировать? Меня? На секунду у Никки кольнуло под ложечкой и противное послевкусие страха появилось на языке, но, решив из вредности продержаться до последнего, она попыталась сгладить острый угол, выросший между ними. Сделала беззаботное выражение лица, будто бы сводя всё к шутке, хотя на самом деле нет. — Фу, Мия, ну какой шантаж? Не нравится мне это слово. Враждебное, — она озорно улыбнулась, собираясь подмигнуть, но передумала. — Как насчёт слова «взаимопомощь»? — Чтобы попросить меня помочь, необязательно вести себя так… — Как? — Скользко. Если нужно что-то, просто попроси. — Да в том-то и дело, Мия, я не знаю, что мне будет нужно и когда. — Страшно представить, чего же ты захочешь, если собираешься молчать о таком… — Каком — «таком»? — игриво уточнила Никки, вмиг став похожей на лису. Ту самую рыжую пройдоху, воровку и мошенницу из детских сказок, заботящуюся только о красоте и сохранности собственного хвоста. — Ничего же не произошло. Вы с Князем просто говорили, да? За считанные секунды Мия несколько раз переменилась в лице, не веря, что её так просто подловили. Шок, страх, изумление, гнев и даже немного гордость за эту маленькую заразу… Мия старалась не думать о том, как, переживая все эти эмоции, выглядит со стороны, ведь это, наверное, выдавало ещё больше. В конце концов она взяла свою мимику под контроль и, стараясь выглядеть строго, заявила: — Ничего от Макса скрывать не надо. Я сама ему расскажу. Помните мемный диалог Тора и Питера Квилла из фильма? Так вот, кажется, Никки решила спародировать одного из них. Причём почти точь-в-точь, с похожей мимикой и интонацией. — Да, конечно! Конечно, — она проглотила смешок и сделала максимально расслабленное лицо, чтобы не укатиться от истерики. — Конечно… Конечно. И, оставив последнее слово за собой, с улыбкой вприпрыжку пошла в сторону спальни, чтобы упаковать оставшийся багаж. — Никки! — строгим голосом Мии прилетело в спину. — Что? — обернулась та, изображая взглядом оленёнка Бэмби поистине детскую невинность и наивность. — Охотно верю, ага… — и плутовато добавила: — Всё, Мия, давай вещи собирать. Я домой хочу. Мия поняла: продолжения темы не будет, но, если честно, и сама не хотела её продолжать. Однако изворотливость и пронырливость подопечной не переставали поражать. А ещё эта берущаяся из ниоткуда манерность и напускная важность, просыпающаяся в Никки тогда, когда очень удобно! И откуда она этого набралась? «Всё же Макс прав, надо было ей поменьше с вампирами пропадать…» Но сильнее всего, конечно, восхищала способность мгновенно переключаться между этими качествами. Дар, которым она каким-то образом владела даже лучше, чем некоторые Стражи в Ордене Даром Крови и Даром Луны. За секунду до того, как дверь закрылась, Мия успела спросить: — Может, после школы актрисой станешь? Ломать комедии у тебя неплохо получается, я смотрю. Никки всерьёз задумалась, а после нескольких минут молчания с усмешкой произнесла: — Хм, а вот возьму и стану! Мне всегда нравилось в школьных спектаклях играть! — она прочистила горло и громко, специально перебарщивая в интонациях, процитировала: — Кхм-кхм… Подумай, кто он, и проникнись страхом! По званью он себе не господин. Он сам в плену у своего рожденья. Не вправе он, как всякий человек… стремиться к счастью. От его поступков… зависит благоденствие страны! Он ничего не выбирает в жизни, а слушается выбора других и соблюдает пользу государства, — а завершила всё ещё громче и драматичнее: — Поэтому пойми, каким огнём играешь ты, терпя его признанья! И сколько примешь горя и стыда, когда ему поддашься и уступишь! Мия несколько раз похлопала и хмыкнула, чуть приподняв бровь. — Браво, конечно, но это, что, какой-то намёк? — Ха-ха-ха-ха! При чём тут ты? Это Лаэрт сказал Офелии! — Ой, всё, актриса. Вещи собирай. Для пущей убедительности и строгости Мия как будто бы всерьёз замахнулась попавшимся под руку белоснежным полотенцем, но улыбка выдавала реальное настроение. Заметив это, Никки не смогла сдержать новый, более звонкий смех.       

~•••~

      Добираться до аэропорта пришлось почти в полной тишине, ведь тот неловкий эпизод в номере настолько скоро забыть было невозможно. Ван Арт вёл машину, жадничая даже на движения, а не только на слова как обычно. Мия, сидя рядом с ним, отвернула голову строго к боковому окну, стараясь не смотреть на него и злясь на саму себя за такое странное поведение и за то, что Никки, получается, была права, что вспылила на них. И да, лучше бы вдобавок побила всю посуду! Сама она, кстати, уже остыла и ни на Мию, ни на Князя не держала обиды. В конце концов то, что она увидела… да, возможно, выглядело неоднозначно, но не прямо фатально. Можно было списать на растерянность. Однако так быстро начать любезничать с Ван Артом, словно ничего не случилось, казалось странным, поэтому Никки продолжала делать вид, что не в духе. Прибавив громкости побольше, включила свои беспроводные наушники и выбрала в плейлисте один из любимых треков, чтобы не спугнуть медленно ползущее вверх настроение. Оставалась одна надежда на шикарный голос Кристины Агилеры. Мартин, само собой, был не в курсе той сцены в их номере, а потому совершенно ничего не понимал и чувствовал себя не в своей тарелке. Сейчас расспрашивать об этом Князя было бы нарушением субординации. Мию — невежеством, а Никки… Никки, прикрыв глаза, слушала что-то очень громкое, а потому ей всё было нипочём. Жаль, что скоро ему пришлось помешать погружению в поп-культуру двухтысячных и по просьбе Мии потормошить её, слегка тряхнув за плечо. Она вот-вот ушла из реальности, а тут рука Мартина почувствовалась внезапно… Ледяная. Пряча испуг за недовольством, Никки вытащила левый наушник — с этой стороны рядом с ней сидел Линн — и буркнула: — Ну чё? Вместо ответа, Мартин перевёл взгляд с Никки на переднее сиденье, подсказывая ей сделать то же самое. — Хочешь перекусить? — спросила Мия, глядя в зеркало заднего вида. — Можем сделать остановку у кафе, пока ещё не выехали за город. — Ты есть хочешь? — Я-то нет, поела, пока ты спала. Ты и после того, как всё собрали, ужинать не стала. — Просто не голодная, спасибо. — Ты за сегодня съела два апельсина с утра. Ну и выпила стаканчик кофе во время шоппинга… Никки хмыкнула. — Нет, Мия, ты чего? Я же потом ещё ела… После того, как мы по книжному прошлись, — она начала вспоминать. — Я ела… ну… эту… «А ведь и правда за целый день не съела ни хрена… И не хочу. Всё стресс этот ваш блядский! Макс бы уже поджопник прямиком до накрытого стола прописал…» — А я бы пожевал что-нибудь, — внезапно сказал Мартин, глядя вперёд. В зеркале увидел, как Князь сначала обратил внимание на него, потом перевёл взгляд на удивившуюся Никки и молча кивнул. Несмотря на натянутые отношения с начальством, каждый немой диалог, как правило, оставался понятым ими обоими. — А тебе-то нахрена? — всё с тем же удивлением спросила Никки. — Ты же из этих. Мия плотно сжала губы, чтобы проглотить смешок. Виктор же спокойно указал на её выражение. — Вероника. — В сознании, — бросила она, однако продолжая выжидающе смотреть на Линна. И тот, пожав плечами, ответил: — Помнишь же, что я тебе рассказывал про жвачку… — Пользы не несёт, но из-за вкуса иногда хочется. — Ну вот. — А мы на самолёт не опоздаем? — Рейс частный, мисс Фолл. В крайнем случае подождём, пока судну не разрешат подняться в небо. «Мисс Фо-ол… — нудно протянула про себя Никки, исподтишка поглядывая на Ван Арта. Знала, что от такого его к ней обращения хорошего не жди. — В чём я на этот раз провинилась? В том, что помешала потрогать мою приёмную мать? Дурак». Виктор не заметил, как тяжело она смотрела на него… А почувствовал. Однако виду, конечно же, не подал.              Чтобы перекусить, заехали в ближайшее кафе. Ван Арт не пошёл с остальными, решил дождаться в машине, а заодно позвонить Артуру, предупредить о скором прилёте и спросить, как дела дома. Радости друга, судя по голосу, не было предела, и, на удивление, настроения и со стороны вампиров, и со стороны волков продолжали быть спокойными, но это, неиронично, только сильнее беспокоило. Что конкретно он упускал из виду? Не значило ли это, что всё случится, когда они вернутся в Нью-Йорк? Но почему? Виктор не знал, что и думать. Неужели всё-таки безумный ритуал, в который он до сих пор не верил? «Несколько новообращённых вампиров, потом сын вожака, а дальше, стало быть, человек? Нет, это не вяжется с нашим отсутствием в городе. Организаторы, скорее всего, знают, что я начал копать. А Мия — глава Ордена. Опять же, проще и логичнее начать всё, когда нас там нет. Или для ритуала нужен кто-то из отбывших? — Ван Арт устало откинул голову на подголовник водительского сиденья, прикрыл и помассировал пальцами глаза, а после привычно выпрямился. — Нет… Вероника — человек, но в чём её значимость конкретно для организаторов? Почему она? Или важность в тревожных… симптомах?.. Отсюда другой вопрос: а точно ли им требуется человек? Возможно, она — какой-то новый вид? Надо заняться поиском информации об этом… С чего же начать?» Распутывать многочисленные ниточки в этом клубке помешала открывшаяся дверь кафе и появление всей троицы на пороге. Причём, судя по их лицам, каждый испытывал что-то своё. Несущая небольшой бумажный пакет Мия — беспокойство, Мартин — задумчивость, а Никки с наушниками в ушах — равнодушие. Как только они расселись по местам, Виктор негромко предположил, положив руку на ключ зажигания: — Вы довольно скоро. Не поела? — Нет… — Мия вздохнула, немного раздражённо отводя глаза. — Поковыряла фруктовый салат, выловила три половинки клубники и всё, — показала на пакет. — Я попросила упаковать кое-что с собой. Может, во время полёта поест. В самолёте наверняка есть микроволновка. — Разумеется. Как и готовая еда, впрочем. — Значит, я взяла это зря, да? — Я бы так не сказал. Всё же тебе её предпочтения в еде лучше известны. Я имел в виду, что еда на тот случай, если ей или тебе захочется чего-то другого. — Мы едем или как? — проворчала Никки, достав оба наушника. — Такими темпами к весне в Нью-Йорк вернёмся. — Уже не терпится взлететь? — весело спросил Мартин. Но она его позитива не разделила. Поморщилась и обхватила себя за плечи, вспомнив о своей фобии. Пробубнила под нос: — Отстреляться побыстрее хочу… — Не переживай, всё будет хорошо, — Мия повернулась и ободряюще улыбнулась ей. — Ты ведь уже летала на этом самолёте.       

~•••~

      Прежде чем их пригласили на борт, действительно пришлось подождать. За это время они уже сдали багаж и зарегистрировались на рейс. Ван Арт отогнал арендованную машину и, держась чуть в стороне, обсуждал что-то насчёт дел фирмы по телефону. Мия тоже обзвонила Макса, Райана и Тришу, чтобы сказать, что скоро они прилетят. Как ни странно, Никки разговаривать с оборотнем не захотела, сославшись на отсутствие настроения из-за страха перед полётом. Вся сжавшись на металлической скамье зала ожидания, сверлила глазами кафельный пол. — Сука… — прошипела она, впиваясь в колени ногтями, чтобы усмирить в них дрожь. Хотя пальцы тоже дрожали не меньше. — Что ж так колошматит-то… — Ты притормози… — Мартин положил сверху свою руку на одно из колен, но тут же отдёрнул. — Кхм… Штанины протрёшь. — Ничего. Джинсы с дырками сейчас в моде. — А сломанные ногти? — Блядь, точно… — Никки разжала кулаки и осмотрела маникюр. Всё было в порядке. — Марти… — Что? — Спасибо… Прости, что не сходили на футбол. Линн тихо прыснул. Нашла, о чём сейчас переживать, в самом деле! Но лучше, конечно, об этом, чем о предстоящем перелёте длиной в семь часов. — Дома сходим. — Забились? — Да. — Ну смотри. — Есть всё ещё не хочешь? — спросила Мия, придвинувшись ближе. Она закончила телефонный разговор. — Не-а. — Тогда пойдём? — Уже? Сердце заколотилось быстрее, иногда отзываясь в груди болью. Хлопая глазами, Никки стала беспомощно озираться по сторонам, чтобы найти предлог оттянуть неизбежное, но ничего. Разум так запаниковал, что она даже не додумалась соврать, что ей нужно в туалет. Увидев Ван Арта, идущего от сотрудника аэропорта к ним, Никки вжалась в металлическое сиденье и ухватилась до побеления пальцев за край. Виктор остановился, заметив её реакцию. Безразличие, державшиеся на лице вампира весь вечер, плавно сменилось сочувствием. Он кивнул. — Ладно, я… ладно… — тихим от безысходности голосом проговорила Никки, глядя вперёд, но сквозь него. — Сейчас… Она сглотнула и попыталась встать, ноги с трудом слушались, но всё-таки поднялась с помощью силы собственной вредности. Ведь вспомнила, что уже недавно летала, из Америки сюда. Всё прошло отлично. Так почему же страх обхватил её своими длинными и кривыми руками сейчас? Никки не понимала, что очень злило её, эта злость придавала сил… Она сделала шаг, из-за слабости покачнулась, чуть не упав. Мартин сообразил мгновенно и тут же оказался за спиной. — Никки, порядок? — и без того дрожащее плечо, на которое он положил свою руку, покрылось мурашками. «Чёрт, холодный какой… К этому вообще можно привыкнуть?» — подумала она грустно, сдерживая стук зубов. — У… угу… — Ты иди, не бойся. Я держу. Вдруг она ощутила, как уши, прикрытые волосами, почему-то стали теплее обычного. Мило улыбнулась Линну, косясь в сторону. — Спасибо, Марти, но пока, вроде, не надо держать. — Точно? — Да, скажу, если что. Отвернувшись от одного вампира, переставляя слабые от тревожности ноги, поплелась в сторону другого. Мия и Мартин для подстраховки шли рядом так, что их плечи почти соприкасались с её. Их близкое присутствие помогало морально, однако не физически. Страх продолжал потихоньку захватывать тело. Колени опять начали дрожать, этим показывая всё нежелание подниматься в шайтан-машину с крыльями. Но Никки знала, что должна. Иначе никак. «Ну-ка, тряпка, соберись! Трясёшься как алкашка! Вот если бы нахлебалась, то оправдание хотя бы было, а так…» Продолжая медленно, но верно приближаться к Ван Арту, Никки ушла в себя, а потому не видела, как тот пошёл навстречу. Крепко задумалась. Она знала, что в состоянии опьянения на самолёт её бы почти гарантированно не пустили. Но кто мешал фантазировать? Да, под градусом было бы проще во много раз! И как-то сама по себе, мысль за мыслью, Никки пришла к тому, что забыла, когда последний раз хорошенько надиралась. Так, чтобы прям вообще ничего не помнить. Не как сейчас, а тотально. «На крыльце с Алекс. Нет… тогда я помню, сколько я выпила… М-да, всего бокал шампанского, а похмелье было, будто я хлестала из горла… Так, стоп! Я вспомнила… Еба-а-а…» Нестёртые алкоголем кусочки воспоминаний благодаря большим усилиям сложились в аляповатую мозаику с кривыми краями. Вылазка в «Фиесту»… Разговор с Мануэллой… Козёл Орландо… Снова разговор, но уже под текилу. Потом ещё и ещё… А дальше только танцы, смех, протест, Шекспир… И фееричное завершение вечера, оно же — причина, по которой Никки перестала так напиваться и по которой плевалась всё следующее утро, повторяя «Нет!». Я знаю, что вы помните всё, в отличие от Никки. Ну, а если не помните, тоже знаю… могу понять… а вы можете перечитать. — Ха-ха-ха-ха-ха! — вслух, и очень громко, захохотала она, прижав ладони к красным щекам. — Пиздец! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Вы уже наверняка представили её лицо, а теперь представьте себе лица присутствующих, когда трясущаяся от страха перед полётом девушка вдруг в голос заорала. Иначе и не сказать. Мягко говоря, в замешательстве были все: проходящие мимо пассажиры, животные в переносках, работники аэропорта, Мартин, Мия… и Виктор. Он ведь пошёл к ним навстречу, но остановился в нескольких шагах. Прямо перед тем, как от стен отразился хохот. — Солнышко, ты чего? — с растерянной улыбкой спросила Мия, коснувшись её руки. Мягкое касание успокоило, и Никки более осознанно посмотрела перед собой на высокую фигуру вампира в тёмно-сером костюме. — Вероника? — обратился он неопределённо. Надо сказать, прекрасно держался для того, кто… простите… охренел. Лишь слегка приподнятые густые брови могли указать на это, но только указать, а не описать в полной мере. Осознав, что практически рассмеялась Ван Арту в лицо, Никки испуганно прикрыла рукой рот. Он-то не знает, что за такой бурной реакцией стояло. С другой стороны, слава богу! — Князь, простите, я… ха-ха… Простите! Нервы. Ха-ха-ха… — Ничего, — он кивнул, сделав вид, что поверил. Бледное лицо чуть расслабилось, перестав быть таким острым и каменным. Впрочем, в чём истинная причина, не догадывался. — Значит, ты готова к полёту, я полагаю? Никки закивала, глотая истерический смех. Но Виктор, кажется, ждал вербального ответа, желательно после того, как она успокоится. — Хах… да. Фух… Ха-ха… — Водички? — тихо предложил Мартин. — Не… пх… Нормально, щаз… — ответила Никки и снова посмотрела на Ван Арта. Приехала ладонью на красное лицо. — Вы простите, я просто… — Не стоит объяснять, я понимаю… «Нет, ни хрена не понимаешь… Ха-ха-ха! Господи, ща опять заржу!» — …просто дело в том, что другие люди ждут. Сделав глубокий вдох-выдох, она ещё несколько минут помахала на лицо, усмиряя взбесившиеся эмоции. Смотрела то на улыбающегося Мартина, то на Мию… Атмосфера коллективного ожидания хорошо помогла. Когда от приступа смеха остался только румянец на лбу и щеках, Никки осмелилась повернуться Виктору и с ухмылкой произнесла: — Прошу не торопить. Тот падает, кто мчится во всю прыть. Виктор два раза моргнул, а после на его лице тоже промелькнула ухмылка. Всего на секунду, но Никки заметила. — Падения нам не нужны уж точно, — он отвернулся и пошёл вслед за работником аэропорта, любезно вызвавшимся проводить их к трапу. Наклонившись к Никки, Мия с почти что уверенностью спросила шёпотом: — Шекспир? — Ага, «Ромео и Джульетта». Акт второй. Только сцену не помню… — Третья, — подсказал Виктор. — Кхм… спасибо, Князь. Никки опустила глаза в пол и снова задумалась. Она, хоть и ответила Мие так же тихо, всё же забыла про чуткий вампирский слух. «И ведь промолчать мог… выпендрёжник». Ой, а сама-то? — Футбол, «Marvel», «DC» и Шекспир… — удивлённо прошептал Мартин. — Не список увлечений, а ответы на кроссворд какой-то. Причём, не очень грамотно составленный! Мия лишь захихикала и с долей гордости посмотрела на своё чадо. Вздохнула. «И всё-таки актриса...»