До космоса и орбиты

      Вот-вот стартует новая программа «Наследие», участие в которой моя школа сочла обязательным. И, конечно же, честь посетить учебный курс выпала мне (и ещё двум ребятам). Все вещи собраны, упакованы, ничего лишнего нет, всё только самое необходимое. Само собой, это мне так кажется. Для меня даже четыре пустых тетради кажутся жизненно важным грузом. Я не знаю, к чему готовиться. А я не привыкла ехать в неизвестность. Мне нужны все данные. Я хорошо импровизирую, но стараюсь избегать ситуаций, в которых это необходимо. Тем более мне там жить достаточно долгое время. Мама сказала, что они с папой приедут, как только понадобится. Сказала, что я могу звонить в любое время, и чтобы обязательно писала в «Дела семейные», в нашу беседу в WhatsApp.       А пока папа везёт меня к остановке, где меня уже ждёт Макс. — Ксюш, точно всё хорошо? Ты можешь не ехать, — строгим, но тёплым голосом обращается ко мне папа. Родители видели, как сильно я волновалась, как суетилась, укладывая всё в рюкзак и большую спортивную сумку. Я домашняя девочка, которая мечтает покорить мир. На секунду в моей голове проносится мысль о том, что желание остаться дома, посмотреть фильм всей семьёй сильнее ощущения необходимости поехать в школу экстра-класса. Но как только я вижу Максима, который ради меня проснулся раньше полудня, на душе становится спокойнее, и я с улыбкой говорю папе, что всё хорошо. Я со всем справлюсь.       Сейчас Максим неотъемлемая часть моей жизни, хотя ещё пару лет назад мы с Днём рождения друг друга не всегда поздравляли. Максим вырос в том же городе, где я родилась. Моя семья переехала в столицу, а Макс остался там же, где и был. Мы виделись летом, гуляли, ели ягоды с бабушкиного огорода, но потом практически на год забывали друг про друга. А сейчас он переехал в Москву, и я была одной из немногих, кого он знал. Так что мы сошлись, наши повзрослевшие версии нравились нам явно больше. Именно поэтому мой верный друг взялся довезти меня до места назначения. Я плохо ориентируюсь в метро, а Максим изучил карту за год жизни практически в абсолютном эквиваленте. Кажется, он знает каждую станцию и цвет ветки, на которой она находится. Я же не знаю, сколько этих цветов вообще.       Сумку с вещами и моё тело сопровождает Макс. Но вот моя душа ужасно не хочет покидать дом. Я не люблю «чужое». Моя маленькая уютная комнатка всегда сохраняет хорошее настроение. Там всегда можно найти утешение. Там мой храм книг и творчества. Я привыкла к определённому распорядку дня, а теперь всё вот так.       Что-то внутри рвётся в новое место, но я не знаю, что именно. Я не из тех подростков, которые жаждут самостоятельности, взрослости и полной свободы. Нет, мне хорошо дома и особого стеснения я не чувствую. Никогда не чувствовала.       В дороге я ощущаю, как мой желудок скручивается и раскручивается. Я волнуюсь. Руки холодеют и потрясываются. Я стараюсь не грузить нервозностью Максима, но и разлука с ним на долгое время тоже не радует. Мы можем выдержать расставание без ущерба для общения, я уверена в этом. Но я не могу там находиться в изоляции. Хотя на выходных, как я поняла, к нам могут приезжать друзья и родственники. Пока я об этом никому не говорила. Сама не знаю, что именно заставило меня так поступить.       Об этой школе я знаю немного. Она вроде бы государственная, но по всем принципам жизни в ней (и тому, как шикарно там всё выглядят), она частная, построена не так давно. В том году был первый выпуск, прошедший все 11 лет. Мне интересно было почитать про эту организацию, но вся информация сводится либо к восхищённым отзывам людей, чьи дети там обучаются, либо к высокопарным оборотам, написанным явно по заявке администрации школы. Однако я выяснила, что в этой школе учатся дети депутатов, бизнесменов, признанных спортсменов и общественных активистов. И пусть это попахивает присутствием определённой доли коррупции, к уровню образования вопросов нет. Я подробно изучила список победителей Всероссийской олимпиады школьников, и там многие именно из этой школы. Да, никто не говорит, что деньги тут роли не сыграли, но я смотрела запись прямых трансляций других, международных олимпиад, и там выпускники этой школы показывали высочайший уровень. Не думаю, что они совсем уж бесталанные. Так что ещё один страх: не потянуть программу. Я уже ездила в выездные школы, где ребят, то есть нас, готовили к олимпиадам, и то время было крайне…трудным.       Хотя лукавить не стану, спустя пару месяцев я помнила только самые приятные моменты. Послевкусие оказалось сладковатым и нежным. Но внутренняя чуйка подсказывает, что сейчас будет иначе.       Но мой «третий глаз» еще ни разу не оказывался прав. Поэтому остаётся только ждать и получать максимум возможного.       В том году мне нужно было приложить все усилия для того, чтобы нормально социализироваться. Приходилось буквально выдавливать улыбки из себя, потому что иначе не найти знакомых. Я быстро нашла соседку по комнате, а эта соседка подтянула своего однокурсника, и отныне мы дружим втроём. Но кого я встречу там в этот раз? Не дай бог кого-то с того съезда. Я не хочу столкнуться с кем-то из того сборища. Тогда у нас было три компашки: «отличники», «среднячки» и «изгои». И я относилась к изгоям. Не потому, что я не тянула информацию, а потому что я не хотела много на себя брать. Я не хотела, чтобы на меня смотрели и обсуждали меня. Мне хватало той тени, в которой я сидела. Мне хватало того, что меня считали тёмной лошадкой. Зато я увидела верх человеческого лицемерия. Мне кажется, что он был именно там.       Ладно, если я буду сейчас думать подобным образом, то накручу себя и буду в плохом настроении. Мне это совсем не нужно. Решаю отвлечь себя разговором с Максимом о чём-то нейтральном.