До космоса и орбиты

— Какого дьявола ты тут делаешь? — передо мной тот самый парень с пшеничными волосами и горячими карими глазами. Тимофей. Ну и как он сюда попал? Я закрыла дверь! — У меня есть ключ, я президент школы, напоминаю, поэтому обладаю некоторыми привилегиями, — спокойно, даже слишком, поясняет он. Но всё же он вскинул руки вверх в знак непричастности к преступлению.       Ещё пару мгновений я пытаюсь понять, как и что здесь происходит. Потом вспоминаю, что я решила снять с себя одежду, в которой ехала сюда, и надеть что-то «домашнее». А точнее, пижаму. Пижаму с фламинго. Понимаю, что сейчас сама имею цвет оперения этих птичек. — У нас намечается сбор новичков. К каждой комнате прикреплён один из совета школы. Я твой куратор. Ты просто не отвечала на стук. Решил проверить, всё ли нормально. Через десять минут нужно будет пойти. Успеешь собраться? — ему явно безразлично, как я выгляжу. Вообще-то, он держится дружелюбно-официально. Конечно, он просто выполняет свою работу… Боже мой. И что он обо мне подумает? Я же лежала и бездельничала, когда надо писать такую сложную работу! — Тебя же Ксения зовут? — Эм…да. Но лучше Ксюша. Ксения как-то чересчур. — Хотя полная форма имени мне нравится значительно больше. — Ксюша, «К». Кей, не против? — Кей? Он смеётся? Конечно, против. Я не люблю такие клички. Кей? Как ключ? Знаю я, знаю, что правильно «Кии», но все же читают «Кей», верно? Мысленно закатываю глаза. Я и без того опозорилась перед этим парнем, надо попытаться если не понравиться ему, то хотя бы не раздражать. — Да, не против. — Хорошо, тогда собирайся. Я в холле подожду. — Конечно, спасибо.       Что надеть? Это же официальное мероприятие? Или нет? Может, пойти уточнить? Нет. Ладно, надену стандарт. Чёрная юбка-карандаш и белая блузка? Ну и пиджак. Пожалуй, зелёный. Кольцо надену зелёное. Хотя нет. Как будто я работаю в «Мегафоне». Тогда сиреневый пиджак. И кольцо, и серьги. Да. Решила.       Косу я заплела ещё утром. Уже растрепалась. Сделаю пучок. Две минуты — и готово. Всё. Выгляжу хорошо. Стрелки подрисовать надо. Чуть-чуть. Каблуки чёрные тоже не помешают.       Отхожу от зеркала и делаю глубокий вдох. Стены давят. Мысли давят. Ожидающий меня Тимофей давит. Я чувствую сильное волнение, сердцебиение чувствуется в ушах, виски начинают побаливать.       Поправляю одежду и улыбаюсь себе. Всё хорошо, Ксюша, всё хорошо.       За дверью на диване рядом с фикусом сидит Тимофей. Его волосы небрежно взъерошены, будто он только что чесал голову. При виде меня он сразу поправляет причёску и выпрямляется. — Превосходно выглядишь. Почему я так краснею от комплиментов? — Спасибо.       Он протягивает руку, и я соглашаюсь жестом. Он помогает мне спуститься по лесенке из комнаты. Эти пару секунд он держит мою ладонь в своей, тёплой. И мне всё ещё неловко. — Почему у тебя такие холодные руки? В комнате проблемы с отоплением? Или чувствуешь себя не очень хорошо? — Нет, всё нормально. У меня часто руки холодные. Всегда холодеют пальцы. Не знаю, проблемы с кровообращением, видимо.       Он просто кивает. Кажется, не оценил мою беспечность. Тимофей высокий, но на каблуках я ниже всего сантиметров на десять. Он ведёт меня, придерживая за талию, хотя такой физический контакт я считаю излишним. Но я правда не хочу показаться Тимофею глупой, ленивой или заносчивой, а потому терплю.       Около актового зала уже толпятся люди. Не вижу больше никого, кто шёл бы парами, как мы. Может быть, Тимофей просто более ответственный, чем остальные? Больше нет причин. — Присаживайся на любое место, сейчас мы начнём, — Тимофей кивает мне и отходит. Я усаживаюсь на первый ряд. В зале много места. Даже очень много места, так что количество людей визуально кажется небольшим. Но приехало довольно много ребят.       Тимофей хорошо держится на сцене. Вообще-то, в жизни и на публике он абсолютно одинаковый. Говорит уверенно, сразу видно, что он ощущает себя здесь королём. Когда он стоит там, на возвышении, медленно произносит и поясняет каждое слово, заинтересованно заглядывает каждому в глаза, хочется даже идти за ним. Лидер. Да, это лидер. И я чувствую, что произвожу то же впечатление в нередких случаях. Не думала я при первой встрече, что увижу в этом парне что-то родственное. Смешно… Мне до него далеко…       Я точно проиграю Тимофею в дебатах. Тем более он старше. И он мальчик. Ему проще казаться убедительным для общества.       По окончании собрания каждому выдали пакет с мерчем: три брендовых футболки, две обычные футболки в тон флага школы (к слову, это бежевый с чёрным рисунком, но футболки просто чёрные), три шеврона, чтобы мы пришили их на одежду, две тетради, три карандаша, две ручки, пенал, браслет, блокнот и футляр для планшета. Да, здесь требуется планшет. Ну, у меня с собой именно он. Родители отлично подгадали с подарочком на шестнадцатилетие. Так что пойдет для него. Вообще-то, это полноценный комплект на несколько недель. Еще Тимофей рассказал, что нам нужно будет в семь вечера прийти в ателье. Нам выдадут форму. Брюки двух цветов: бордовый и чёрный, юбки чёрная и зелёная. Короче, стиль и пафос здесь ценится не меньше, чем умственные способности. В иных обстоятельствах, я уверена, меня бы это раздражало, но мне нравится. Больше, чем хотелось бы. После объявления президента, все девочки начали рассматривать пакеты с индивидуальными наборами, а я поспешила вернуться в комнату. Я думала, что Тимофей пойдёт ко мне после своего выступления, а я этого не хотела. Но, увы, около комнаты он уже ждал меня. Видимо, он знает более короткий путь. — Как тебе правила нашей школы и её мерч? — с дружелюбной улыбкой спрашивает он. Его знакомая и тёплая улыбка прямо располагает к хорошему отношению. Тимофей кажется мне очень симпатичным. Он достаточно загорелый. Наверное, летом побывал на каком-то курорте с солнцем и белым песочком. — Я ещё не смотрела, вечером разберу. Мне надо писать работу. На первой паре задали, — отвечаю я. Но он и так знает, что надо писать работу, потому что он тоже был на этой паре… Кажется, не раздражать его у меня не получится. И почему я нормально справлюсь с олимпиадой по литературе, но с парнем поговорить без стыда не могу?! — Корот, отвали от неё, — голос доносится откуда-то сзади. Мы одновременно поворачиваем головы. Это Дориан. Невольно сравниваю Дориана и Тимофея и пытаюсь оценить, кто из них мне нравится больше. И с каких пор каждый мальчик становится потенциальным женихом? «Не обманывайся, так происходит с того момента, как ты научилась читать»       Я из романтичных девчонок, которые читают книжки взахлеб, лишь бы было о чём подумать, помимо своей никчёмности. — Спокойно, Серых. Мы просто болтаем. Она же только приехала. Надо познакомить её с нашими порядками. Ты сам знаешь, что это необходимо, — насмешливая серьёзность настораживает меня. Эмпатия, вызванная улыбкой из прошлого, улетучилась. Я всеми фибрами души чувствую неописумое напряжение между двумя парнями. Им явно есть, что делить. — Дориан, я разберусь, ты отказался быть куратором, вот и не лезь. — Властный тон Тимофея губит всё. Дориан подходит ближе, на секунду задерживается в метре от Тимофея, а потом бросается на него. — Отвали, сказал тебе, — рычит он, держа воротник рубашки школьного президента в своём кулаке и без того со сбитыми костяшками. Что тут происходит? — Во-первых, попрошу не драться около двери моей комнаты, мне надо заниматься. Во-вторых, не впутывайте меня в свои разборки, мальчики. — Мальчики? — в один голос вопят они. — Что смешного? Да. Ведёте себя и правда по-мальчишески, — я улыбаюсь и пытаюсь снять напряжение…своё или их, не знаю. Дориан отступает от Тимофея, поправляет воротник его пиджака. — Ты тоже можешь быть чьей-то грушей для битья, знаешь ли. Только повод дай, — Дориан говорит это достаточно тихо, но у меня хороший слух, да и по губам я читаю не так уж и плохо. Тимофей молча стоит и смотрит в серо-зелёные глаза. Мне становится не по себе от того, сколько всего есть в их взглядах.       Тимофей — мой куратор и президент школы, а Дориан — потенциальный друг. И они не ладят. Значит, мне надо выбрать, кому доверять больше. Или же выбирать правда необязательно? Верно, мне не нужен ни один из них. Парни расходятся, а я, обескураженная подобной сценой, иду к себе.