До космоса и орбиты

      Ателье такое же элитное, как и вся школа. По размерам это далеко не школьная костюмерная. Хотя странно, что я ожидала чего-то другого. У входа уже очередь. Сколько я разговаривала с Тимофеем? Кажется, что минут десять, но, по-видимому, все двадцать пять. Что же, придётся ждать.       В ателье мне выдали две юбки и пару штанов, как и обещали. Удивительно, но сидят они, будто сшиты по заказу. В штанах ноги выглядят гораздо лучше, чем есть на самом деле. Чёрные брюки, зелёная футболка и серый с бордовыми лацканами пиджак отлично подойдут для войны с Дорианом. Тем более в местной одежде я чувствую себя агентом под прикрытием. Давай, 007, пошла!       Без стука завалиться в спальню к мальчику? Раньше — никогда. Сейчас — легко. Он в одних спортивных штанах лежит на кровати с книгой. Не в таком виде я думала его застать. Но это не меняет моих планов. Да, я не пользуюсь популярностью у парней, но это не значит, что я не имею гордости.       Его большие и явно шокированные глаза пялятся на меня оценивающе. Ну вот только этого не хватало. Закрываю дверь и начинаю свой спич. — Дориан, значит. Ну и что, как же я целуюсь, расскажи? Оказывается, мы знакомы несколько часов, а я уже поцеловать тебя успела! Либо объясняй, либо я устрою драку, клянусь, прямо здесь надеру твой богатенький зад! — Тимофей? — интересуется он. — Да, он рассказал мне. Когда пытался повторить твой подвиг! — Что? — он вскакивает с постели, и его реакция явно гиперболизирована. Его не может заботить моя безопасность и честь. — Он поцеловал тебя? Ты дала себя поцеловать? — Что? Нет, я не целуюсь с кем попало, хватит так думать! И вообще. Тебе какое дело? Речь не о нём, а о тебе! Как ты мог такое сказать? Что я сделала, что вы все так решили?       Он нервно отдаляется от меня и начинает ходить по комнате. Руками он проводит по своим серым штанам, будто у него свело ноги. Пару секунд смотрит на меня, а затем решает всё же ответить. — Ты просто ничего не знаешь о нём. И ничего не знаешь об этой школе, — в глазах Дориана горит что-то, что кричит не доверять ему; с другой стороны, это что-то разжигает моё любопытство, которое обычно во мне тихо посапывает на верхней боковой полке моего сознания. — Расскажи. Я не пришла сюда просто поорать, а потом уйти и забыть всё. Я хочу разобраться с твоими словами. Мне здесь несколько недель торчать. Объясняй. Расскажи мне всё, что я должна занять. Ты мог сказать так по двум причинам: первая — ты хотел навредить мне, вторая — хотел защитить. Я привыкла доверять людям, так что пока склоняюсь ко второму. Не обманывай моих надежд, пожалуйста. Он думает. Видимо, мои слова произвели впечатление. Как я и хотела. — Сядь, — он жестом приглашает меня на кровать. Хорошо. Пусть так. Дориан продолжает. — Я не склонен доверять кому-то, но я расскажу. Но всё, сказанное здесь, должно здесь же и остаться. Проговоришься, тебе же хуже. Не надо знать тебе всякое из подсознательного нашей школы. Я сказал это по второй причине. Да. Я не хочу, чтобы ты пострадала от рук Тимофея. Он не хороший парень, он просто урод. Так что думай об этом, когда потом будешь с ним наедине. Он хочет, чтобы ты была его девушкой, точнее, куклой. — Что? Чего он хочет? — меня это смешит. Нет, не то чтобы это было весёлым фактом. Но где я и где Тимофей. Я же…ну…это я. А он Тимофей, президент школы, красавчик и ходячее обаяние. — Они с парнями любят развлекаться с приезжими девушками, ведь у местных крутые родители, и это может обернуться войной Монтекки и Капулетти. Тимофей не так давно обрёл власть и голос, а потому упивается ими максимально. Он охмуряет девушку, помыкает ею, трахает, как ему вздумается. А потом просто забывает. Иногда это девушки, которые и сами не прочь развлечься, но иногда это такие, как ты. А я против подобного. — Какие? — не понимаю, что именно он имеет ввиду. — Невинные и добрые. — Я не невинная и не добрая. Точнее, я не слабая, я умею за себя постоять, — я скрещиваю руки на груди. Не хочу, чтобы меня считали маленькой девочкой. Не здесь и тем более не сейчас. — Ты не сильная. Брось, у тебя наверняка самая обычная жизнь. Школа, пятёрки, родители. Всё хорошо. Так ведь? — Да. И что? Я горжусь своей жизнью. Не многие проходят через реально счастливое детство. Я прошла через это, так что, зная счастье, смогу преодолеть горе. — Ошибаешься. Но тебе пора. Пора, пока я не совершил ошибки. Уходи, Ксюш.       Неожиданно слышать своё имя без всяких изменений. Я немного медлю, а Дориан смотрит в другую сторону. Вздыхаю и собираюсь уходить. — Подожди, завтра после пар в беседке на улице. Она в конце парка. Ясно? — Да.       Ухожу. Кажется, я разобралась с одной проблемой. Быстро. Хотя и как-то бессмысленно всё это. Меня успокаивает его рассказ. По крайней мере, я теперь не чувствую себя уязвимой. Предупреждён — вооружён. Я думала о каких-то таких вещах, о том, что не могу вызывать у Тимофея нормальный интерес. Обидно? Да, но не сильно. Я привыкла не оценивать себя как девушку, пусть это и может показаться кому-то странным. Но в 16 лет я стараюсь думать об учёбе и собственной реализации, а не лобызаниях в подъездах. Я просто личность. Я не создана для отношений, я создана для великих открытий, как мне кажется. Как бы часто я не мечтала о семье, детях и муже, пока я ничего не знаю о любви. Зато знаю о том, как себя защитить.       И вот теперь этот чёртов президент школы. Тимофей, мать его. Превосходный лидер, невероятный красавчик и великолепный оратор. И я вдруг стала его жертвой. Как мне не пасть? Ох, и я здесь только один день.       В комнате всё кажется чужим, что вполне объяснимо. Беру душевые принадлежности и иду в ванную. Тимофей на экскурсии показал дверь, за которой она находится. Душ тут раздельный для девочек и мальчиков. Вообще, учитывая уровень здешней жизни, это ожидаемо.       Ванная в коралловых и белых цветах. Стены и пол — плитка. Три раковины, три душевых кабинки и пять туалетов. Само помещение делится на три зоны. Первая — что-то вроде предбанника. Здесь на стене располагаются вешалки, далее полукругом расположены раковины и одно длинное зеркало, идеально блестящее. Направо небольшой коридорчик, вдоль которого душевые кабинки. Слева такой же коридор, только для туалетов. В конце «туалетного» коридора стоит шкафчик, в котором какие-то медицинские принадлежности, вижу там пару упаковок зубной пасты и даже прокладки. Вот это подготовка. Немного выдыхаю, потому что душевые вполне комфортные. Мне кажется, что их мало на весь этаж, тем более что сейчас здесь всего две девушки, хотя уже почти девять вечера. Но, может, есть ещё душевые?       Когда возвращаюсь в комнату, почти сразу ложусь спать. Даже не готовлюсь к следующему дню. Пишу в «Дела Семейные», потом отписываюсь Максиму. Вижу сообщение от Юли. Она интересуется, как мы устроились и как вообще дела. Я рассказываю ей много всего в голосовом. Пока не упоминаю о Тимофее и Дориане, потому что вся ситуация кажется мне чем-то нереальным и даже абсурдным. Но, если так продолжится, учитывая, насколько близко мы с ней стали общаться, она имеет все шансы узнать обо всём этом первой.       Юля — активистка школы с пропеллером в заднице. Она становилась президентом три раза подряд, начиная с седьмого класса. По сути, она мой начальник, ибо я лишь премьер-министр своего корпуса, но в реальной жизни, за пределами кабинета ученического самоуправления, мы хорошие подруги, хоть и иногда трудно соблюдать субординацию.       Расправляю кровать и готовлюсь ко сну. Очень надеюсь, что хотя бы уснуть смогу, ибо на новых местах всегда нелегко засыпается.