До космоса и орбиты

      Просыпаюсь. Рука Тимофея покоится на моей талии. Я лежу в его объятиях. В комнате ещё темно. Я зажата между стеной и его телом, а я хочу в туалет и куда-нибудь, где нет ни парней, ни секса, ни вообще чувств. Платье осталось на бёдрах. Рита меня прибьёт, если я его порву. Хотя знала бы она, что я в нём делала… Лежать в объятиях Тимофея, конечно, приятно. Я бы хотела счастья рядом с ним, но так просто быть не может. Мне никогда так не везло.       Выбираюсь из кровати. Тимофей шевелится, но продолжает спать. Слава богу! Надеюсь, он проспит так до утра. А я пока погуляю где-нибудь, лишь бы избежать неловкого общения после ночного шоу. Быстро вытаскиваю из шкафа футболку и джинсы, хватаю куртку и выхожу в холл, предварительно поправив платье. Переоденусь в душевых. Вряд ли там в такое время много народа. Сейчас почти четыре часа утра. Отличное время. Спать не хочется вообще, в голове зудят мысли о том, что я позволила сделать. Но больше меня беспокоит признание Тимофея. Я сказала, что люблю его, а он признался мне в том же. Вот это учёба по программе «Наследие»! Что я тут наследую? Ошибки молодости и страстные ночи? Иду в единственное место, которое мне знакомо и где было всё лучшее с ним — на крышу. Чёрт! Ключи у Тимы. Интересно, он носит их с собой? Иду в его комнату и смотрю там. В помещении прохладно, шторы колышутся, значит, открыто окно. Кровать застелена ровно, на ней никто не сидел… Зато на моей кровати был ураган. Ну, ладно, не ураган, но сквозняк точно. Прямо на комоде лежат ключи, слава богу! Как бы сильно я не хотела осмотреться в комнате парня, которого я… (вдох, выдох)…люблю, надо уходить. Ключей на связке так много, что на подбор уйдут долгие десятки минут, однако вариантов нет — попробуем.       Благо дверь поддаётся со второй попытки. Поднимаюсь и смотрю на ночной город. В этот раз я одна. В этот раз я наедине со своими мыслями. Итак, подумаем.       Сначала список того, о чём я, скорее всего, пожалею через пару часов. Пока я просто не понимаю. Он заставил меня кончить безо всяких слишком переходящих границу действий. Он мог меня трахнуть. Запросто. Но не стал. Спасибо ему за это, потому что я фактически попросила. И это было бы то, о чём я пожалею. Я очень сильно переживаю. Глаза болят, тело неприятно ломит, холодно, и я кусаю губы. Опять как чудовище буду. Просидеть на крыше до начала пар? Нет, нельзя. Тимофей заметит отсутствие ключей. И я воровка. С ним на любой грех, видимо…       Хотя с чего я решила, что пожалею обо всём через какое-то время, если уже прошло время, а я всё не жалею? Может, я просто хочу, чтобы мне было о чём сожалеть? Давно же ясно, что эмоционального счастья я стараюсь избегать. Или же я боюсь того, что я не жалею, а он растопчет всё. Что для него сказать девочке «я тебя люблю», довести её до блаженного исступления и уснуть с ней — обычный субботний вечер? Стоит ли снова всё анализировать или же просто жить?       Глубоко вдыхаю. Воздух морозный и пахнет ночью. Лучший запах для терзаемой мыслями души. Он хотя бы не усугубляет положение и без того плачевное.       Сажусь посередине крыши и просто начинаю плакать. Я не сильная. Я не справлюсь, если мне сделают больно. У меня не будет выбора, но та боль, которая меня пронзит, почти точно оставит шрам. Сейчас такое ощущение, что в меня воткнули нож. И пока он во мне, шансы умереть меньше. Но как только его вытащат, я начну стремительно истекать кровью. Вряд ли рядом будет медик, способный оказать мне первую помощь. Вот что делают чувства с теми, кто привык себя сдерживать.       Как же больно осознавать, что ты ничего не стоишь. Рядом с этим Коротковым я чувствую себя ничтожеством и божеством одновременно. Мне кажется, что он действительно меня любит. Что я ему небезразлична минимум… Но притом я всё больше думаю о том, как я выгляжу, как себя веду. Ещё меня угнетает его связь с моим прошлым. Его улыбка заставляет меня думать, что я знаю его уже много лет. Я не могу вспомнить, кого он мне напоминает, и это тёмное пятно изводит моё любопытство. Тимофей — загадка, которую мне не удается разгадать. А ещё он психолог.       Он же отличный манипулятор (наверное). Он говорил это прямым текстом. Говорил, а не особо-то я предостерегалась. Слёзы льются из глаз, и я абсолютно запуталась.       Когда тело пристаёт дрожать от насупившей истерики, решаю уйти с крыши, от греха подальше. Хотя в этой школе куда ни пойди — грех. Пойду, попью воды и приведу в себя в порядок. Сегодня пятница, значит, завтра могут приехать родители. Может, мне попросить их увезти меня домой? Я совсем не могу думать о парах, о знаниях. Я только и делаю, что думаю о проблемах в межличностных отношениях. Достало всё!       В голове сразу всплывает эпизод, когда я просила отвезти меня домой Тимофея, а он начал переживать. Зато сейчас он сможет рассказать парням правдоподобную версию случившегося. Теперь он знает меня гораздо ближе. Ближе всех в моём окружении.       Спускаюсь на этаж и иду в его комнату. Я просидела на крыше почти полтора часа. Надеюсь, Тимофей ещё не проснулся и не ищет меня. А то ведь запросто может случиться и ссора. Только не сейчас ссора… Я больше никогда не хочу с ним конфликтовать, но точно знаю, что заведусь из-за пустяка, потому что с ним мои нервы лежат на иголках, и если надавить хотя бы самую малость, будет больно. Боль не делает нас людьми, боль заставляет нас звереть. Кладу ключи туда, откуда и брала. Больше ничего особенного в комнате. В моей норке его тоже нет. Хотя…есть личное пространство. Но тогда вопрос, где он? Где этот урод, который так приятно измывался над моим телом? Измывался? Да он просто блаженство мне подарил, господи…       Беру полотенце и плетусь в душевую кабинку. Со вчерашнего дня я не мылась, спала в его объятиях и от меня пахнет…им. Не хочу смывать этот запах. Но он слишком болезненный. Почему? Он же ещё ничего не сделал…ещё? Вот она, особенность моей души: я переживаю за то, чего ещё даже не случилось.       В душе тщательно моюсь с гелем и мочалкой. Вечером надо будет мыть голову. После вчерашнего дня волосы все перепутались, и голова чешется. Весь макияж растёрся, стрелки смазались, помада превратилась в болезненный пигмент вокруг моих губ. Выгляжу просто чудовищно. Выхожу из душа и закутываюсь в полотенце. В комнате всё так же темно, всё также пахнет его присутствием, и всё также тяжело. Лучше бы я пошла к нему. Теперь и моя комната опорочена воспоминаниями. Он назвал меня ангелом…