До космоса и орбиты

      Выхожу из машины, смотрю на дом и — о мой бог! Это просто огромный особняк! Нет, замок в современном стиле! На парковке куча машин, в больших панорамных окнах второго этажа виднеются люди. Сила битов чувствуется даже тут: ощущение, будто асфальт вибрирует. Справа бассейн, в котором много пены, но пока нет людей. Видимо, позже там окажутся все… Мимо нас проходят три девушки на высоких шпильках, которые значительно удлиняют их ноги. Кажется, им не меньше двадцати пяти лет. Сжимаю кулаки и съёживаюсь. Что я тут делаю? Мне страшно. Тимофей подходит и берёт меня за руку. — Мы можем уехать, если захочешь. Только скажи. — Он выглядит очень обеспокоенным и неуверенным. Не хочу видеть его таким. — Тим, пойдём в дом. Я хочу сделать приятно тебе и укрепить твоё положение в обществе. И, может, даже развлечься. — Ты сможешь отбросить моральные принципы? Ты сможешь быть дьяволицей? — Тимофей недоверчиво посмеивается, а вот я настроена серьёзно. Это главная роль в моей жизни. — Сначала мне надо будет выпить. — Я выпускаю его руку и иду в дом. Я с виду — уверенная и готовая веселиться. Я внутри — запуганная и умирающая от волнения. Но сейчас надо поддерживать первый образ. Ноги заплетаются, а потому, боюсь, на этих каблуках я выгляжу, как лось на льду.       Со всех сторон доносятся биты, музыка очень громкая. Я узнаю песню, она, как ничто иное, подходит под тематику! «You Know My Name» — главная тема фильма, по мотивам которого сегодня вся тусовка. Разве что немного обработанная, чтобы казаться более современной, всё же песня чуть ли не моя ровесница. Меня настолько сильно поглощает атмосфера громкой музыки, мигающего света, танцующих людей и горячего безрассудства, что я даже забываю, что пришла сюда не одна. Я будто со стороны на всё смотрю. Это такое странное зрелище, что у меня шок, иначе не скажешь, от происходящего. Тима подходит сзади и кладёт руки на мою талию. — Ты очень сексуально выглядишь. Я начинаю ревновать ко всем окружающим твои голые ноги, — я коварно улыбаюсь, пока Тимофей проводит рукой по моему бедру. Жаль я не совсем голая — на мне всё же колготки, на улице не май. Сейчас где-то внутри меня рождается незнакомая тяга ко всему порочному. Вокруг столько соблазнов и грехов, что моя, по мнению Тимофея, непорочная душа так и хочет в чём-то испачкаться. И мне нравится эта тяга, поэтому мне страшно. Но я доверяю своему парню, он не даст мне во что-то влезть. По крайней мере, я на это надеюсь. — Ты и правда собралась пить алкоголь? — Тима говорит близко к моему уху, потому что музыка слишком громкая. — Не знаю, на меня он пагубно влияет. — Выпьешь бокал шампанского для вида. Дальше уже никто смотреть не будет. Надеюсь, тебя не потянет танцевать голой при всех. — Не при всех. Только наедине с тобой, — я хищно улыбаюсь. Боже мой, я ещё не выпила, а уже не контролирую себя. — Думаю, тебе вовсе не стоит пить. — Не будь занудой, — я прохожу вглубь дома и изучаю всё, что здесь есть. Людей много, но дом большой, а потому не выглядит переполненным. Очень много девушек, очень много парней… Пары танцуют так…грязно. Это всё напоминает мне сцены из «Грязных танцев». Все так близко друг к другу. Так горячо смотрят друг на друга. Я смогу так потанцевать с Тимофеем? Он немного отстаёт, разговаривает с кем-то из знакомых. Я их не знаю.       На столах с едой и напитками много всякого, названия чему я не знаю. Стоят две большие ёмкости с чем-то розовым. Я полагаю, это какой-то пунш. Я наливаю себе стакан этого напитка и сначала нюхаю. Пахнет ягодно-бабл-гамово. Очень химозный запах. Такой же запах источают эти пакетики, которые сейчас главная забава моих одноклассников — снюсы. Делаю вдох и прислоняю стакан к губам. Мне надо выпить, и я освобожусь от дикого самоконтроля.       На вкус не так плохо, как я могла бы подумать. Сладко, немного отдаёт алкоголем. И ещё чем-то. Мои вкусовые рецепторы не так хорошо развиты, чтобы я сразу поняла, в чём тут дело. Залпом выпиваю целый стакан и сразу чувствую, как отдаёт в голову. Мгновенное отключение от этого мира. Сразу же всё меркнет перед глазами, уносится куда-то выше. А потом возвращается на место. Я готова танцевать! — Детка, вот ты где. — Тима пробирается ко мне через людей. Он берёт два бокала шампанского со стола сзади нас и протягивает мне. Ещё пить? Ладно. — Пей шампанское, в других одно дерьмо. — Видимо, раньше пунш был не слишком вкусным, потому что мне показался напиток довольно приятным. Мы чокаемся бокалами и выпиваем. — Пойдём, потанцуем, — Тимофей берёт меня за руку и ведёт в середину гостиной комнаты. Мы начинаем вместе двигаться. Сначала я двигаюсь свободно, но уже секунд через тридцать начинаю осознавать, что не умею двигаться так, как тут принято. Тимофей прижимает меня за талию к себе и корпусом задаёт движения. Тима — первый парень в моей жизни, который по-настоящему пластичен. Он отлично двигается и ощущает себя в таких компаниях. Тимофей поворачивает меня к себе спиной. — Ты же знаешь, как танцевать в такой позе, правда? — Тима перекладывает руки чуть ниже моего живота. Он заставляет меня покачивать бёдрами. Это очень эротично. Я стою почти вплотную к нему и получается, что я трусь попой о его член. И, странно, но сейчас такая близость с ним меня не смущает, а наоборот заводит. Да я склонна к эксгибиционизму! Мне без разницы, что завтра учёба, что здесь меня может кто-то увидеть. Всё в моих руках. Я сама создаю свою репутацию.       Мы танцуем под несколько треков. Но я уже чувствую, что начинаю уставать. Дыхание сбивается, лицо покраснело. А вот причёска отлично сохраняется. Хотя мои волосы не из разряда послушных. — Ты создана для таких тусовок. Поверить не могу, что ты не дочь какого-нибудь бизнесмена, и что ты ни разу не была на таких вечеринках. Ты слишком вписываешься в происходящее. И ты так двигаешься… — Тимофей шепчет это всё мне в шею, периодически целуя. Моя помада всё ещё цела, хотя временами Тимофей просто поедает мои губы.       Мы танцуем, целуемся и не скрываем своего взаимного влечения. В этой обстановке я ничего не боюсь и не стесняюсь. Вообще, надо сказать, что декорации подобраны просто шикарно. Все стаканы стеклянные, на каждом качественно напечатана (или наклеена) какая-то карта. На столах стоят шикарные букеты красных и белых роз, которые декорированы чёрными веточками. При входе стоит большая цветочная арка, в которую тоже вплетены карты и фигуры разных мастей. Под лестницей большая фотозона с серебряными шторками-дождиком, стоят разные маски «дам», «королей» и «валетов». По периметру горит красная неоновая лента, которая периодически мигает в такт музыке. Белые скатерти на столах кажутся такими изысканными, богатыми. Диваны в дальней комнате кожаные, а подушки на них в форме красных и чёрных сердец. Есть отдельная комната, в которой играют в покер, а сразу за ней — игровая с автоматами. Правда, там не так много людей, зато покер пользуется популярностью. На танцпол периодически пускают сценический дым, что придаёт настроения азарта и разврата.       Тима снова ведёт меня к столикам с напитками. Никто не подходит поговорить. Все тут для того, чтобы танцевать, пить, играть и трахаться. Некоторые откровенно обнимаются, а потом поднимаются в спальни наверху. Это какой-то частный дом. Интересно, чей он? Я не видела ещё никого знакомого. Хотя Тима, кажется, знает тут некоторых. Пока мы стоит и дегустируем еду, на него смотрят разные девушки. Тима напрягается от вгляда каждой из них. Вероятно, это его бывшие. Многочисленные бывшие. Какого хрена в семнадцать лет у него было много баб? Это несправедливо! — Ты напряглась. Всё хорошо? — Тима почти не пил, но я знаю, как лишить его самоконтроля. Я стою на расстоянии, Тима скрестил руки на груди и пристально смотрит на меня. Кажется, ему совсем не весело. Надо это исправлять. Мы пили, мы танцевали, играть мне не на что. Остаётся ещё один важный пункт.       Я делаю два больших шага и запрыгиваю на него, и Тима едва успевает сцепить руки за моей спиной, а точнее, ниже — на моей попе. Я жадно впиваюсь в его губы. Тимофей усаживает меня на стол, на котором минуту назад стоял бокал с чем-то игристым. Но сейчас там — наши тела. Я не престаю целовать Тимофея, а всё это сопровождается треком The Weeknd «Call Out My Name». Вокруг — звуки выстрелов хлопушек, и кто-то запускает цветные мыльные пузыри из углов комнаты, которые встречаются бурными овациями! Тимофей гладит моё бедро, практически задирая платье до моего нового кружевного белья. Я же не отстаю, и кладу руку на его член. — Чёрт, Ксюш, — Тимофей напрягается. Видимо, малыш не ожидал от меня такого. Я хочу секса. Всё тело будто покрыто иголками, которые щекочут и режут кожу. Мне нужно, чтобы Тима касался меня везде. Я тяну его руку себе между ног, но мой праведный парень сильнее. Он последний раз страстно целует меня в губы и снимает со стола. Мы идём танцевать, но я не особо хочу много двигаться таким образом… — Устала? — Тима спрашивает у меня, наклоняясь прямо к моему уху. Начинает играть «Little Bad Girl». Здесь есть много треков, которые я слышу первый раз, но эту песню я слышала. И она отлично подходит мне по смыслу. Все ритмично покачиваются в такт музыке. Это один из самых спокойных танцев за всё время. Думаю, тут нет медляков. Басы пробивают пол, каждую клеточку тела, абсолютно всё. Качает и поглощает. Я вхожу в эту атмосферу. Возможно, дело в алкоголе. Но всё как-то странно плывёт. Мир кажется таким ярким и весёлым. Я улыбаюсь и двигаюсь всё раскованнее. Тимофей, кажется, тоже расслабился. Мне нравится эта вечеринка! — Почему я раньше не ходила по тусовкам! Тут классно! — я как-то неестественно смеюсь, но мне всё равно! В голове пляшут миленькие обезьянки, которые играют на самодельных барабанах. Я поворачиваюсь к Тимофею и целую его в шею. А потом пытаюсь дотянутся выше. Но у меня подкашиваются ноги, и я падаю. Тима вовремя меня перехватывает. Он сначала смеётся, и называет меня пьянчугой. Но потом сосредотачивается, внимательно смотрит мне в глаза. — Ты пила шампанское или то, что в мисках? — По-моему, я пила всё. И надо выпить ещё. Пойдём, выпьем, — я пытаюсь встать, но Тима придерживает меня очень крепко. — Нет, мы пойдём наверх, — Тимофей берёт меня на руки, а я закидываю голову назад. Всё так кружится, так весело! Юху!!!       Он ставит меня на пол только тогда, когда мы оказываемся в комнате. Вдвоём. Теперь нам никто не помешает. — Ты такой красный. То есть, классный, — я целую Тимофея в щёки. Но он пытается меня отстранить. — Сядь, — я снова пытаюсь его поцеловать. — Сядь, я сказал. — Ты хочешь покомандовать? Ну ладушки, — я сажусь на кровать и выпрямляю спину так, чтобы грудь подалась вперёд, а сама раздвигаю ноги.       Тимофей берёт с комода стакан (интересно, зачем здесь стаканы) и наливает воды из-под крана в смежном туалете. — Выпей. Я надуваю губы, потому что хочу чего-то покрепче. — Мне это в рот вливать тебе? — Влей в мой рот всё, что хочешь, но только не воду, — я снова пытаюсь встать, но Тимофей подносит стакан ближе. И почему он вдруг такой суровый? — Пей, — я выпиваю стакан воды и ставлю его на пол. Странный вкус у воды. Солоноватый… — Теперь мы займёмся сексом…- на половине фразы меня начинает тошнить. Тимофей стаскивает меня с кровати и ведёт к унитазу. Меня тошнит и рвёт несколько раз. Голова начинает болеть, болеть сильнее, чем я думала она может болеть. Да и вообще, что происходит? Меня снова тошнит. Во рту пересыхает, и от этого становится противно. И меня снова рвёт.       Тимофей гладит меня по спине и немного мнёт печи, пока я выворачиваюсь наизнанку над унитазом. — Я же сказал, что в остальном дерьмо намешано. На что он намекает? — Что? — я выдаю какой-то сдавленный звук. После рвоты голосовые связки всё ещё сжаты и не хотят нормально воспроизводить звуки. — Туда подсыпаюсь всякие вещества, чтобы было повеселее. В основном, что-то лёгкое, типа экстази. Мне не надо было тебя оставлять, детка. — Тимофей прижимает меня к себе и целует в лоб. Я чувствую ужасный запах тошноты, от которого меня снова тошнит. Да сколько можно!       После долгих мучений над унитазом я наконец полощу рот и добираюсь до кровати. Мы немного сидим в комнате. Горло болит, потому что последний приступы рвоты меня тошнило уже желчью. — Мы пойдём вниз? — А ты хочешь? — Я обещаю больше не пить. Но я бы хотела ещё немного показаться со своим парнем на публике. Тем более мне всё ещё весело. Или я просто не в себе. Ох, чёрт… — голова вообще не варит.       Тимофей закатывает глаза и подаёт мне руку. Ура! Мы снова идём туда! Кажется, я немного поехала крышей! И это здорово!       Мы снова начинаем танцевать, и Тима понемногу расслабляется. Песня за песней мы расплываемся в пространстве. Мне нравится всё это, и я готова продолжать так ещё минут сорок точно! — Ты точно не устала? — снова спрашивает Тимофей, а я просто трусь спиной о него и улыбаюсь этому миру. Музыка оглушает и заглушает все ненужные мысли!