До космоса и орбиты

      Комната какая-то несвойственно тёмная. И меня это возбуждает ещё сильнее. Тимофей отходит от меня и садится на кровать. — Возбуди меня. Сделай так, чтобы я тебя желал так, что не могу сопротивляться. — Кажется, ты тоже уже желаешь меня сильнее, чем обычно, — кладу руки на талию и слегка трясу головой, поправляя волосы. Думает, выиграл? Посмотрим, малыш. — Справедливо подмечено. Тогда просто разденься для меня. — На мне и так майка и трусы! — Ну, тогда чего ты медлишь!       Берусь за подол майки и стаскиваю её с себя. Волосы немного пушатся, но я сбрасываю их с груди и открываю Тимофею отличный вид. Он кладёт руку себе между ног и начинает себя гладить. Я понимаю, что у меня есть над ним власть. Я долго была хорошей девочкой и боялась сама брать инициативу в руки. Но сейчас я чувствую себя на своём месте. Так что укладываю Тимофея на кровать, и сама начинаю его соблазнять. — О, детка, а ты соблазнительница. — Замолчи и наслаждайся, — наклоняюсь к Тиме и стягиваю его футболку. Кидаю её на пол и принимаюсь гладить его грудь. Тимофей достаточно накачен для восемнадцати лет. И само телосложение крепкое. Идеально. Наклоняюсь и провожу языком по ключице. Тима вздрагивает и кладёт руку мне на спину. Хищно смотрю на Тиму, и тот хватает воздух ртом. — Продолжай, — выдавливает он. А он возбудился. Я чувствую себя такой смелой и большой, что готова сделать всё. Медленно перемещаю руку на его пах и глажу его через трусы. Так делать это гораздо проще. Я чувствую, как сильно член борется с тканью, мешающей ему. Сажусь на колени перед Тимофеем и решаю повторить вчерашний подвиг. Вчера вышло не очень, хотя итог меня порадовал. Я помню, что он любит пожёстче. Сегодня я хочу его сильнее, чем когда-либо. Тима лежит с закрытыми глазами, и не видит меня. Поэтому для него становится шоком, когда я обхватываю его член губами. Он почти сразу садится и резко вдыхает. Его рука ложится на мою голову. — Ксюш, может, не стоит? Я не могу просто лежать… — А что можешь? — Я люблю грубее. Но я не хочу делать то, что тебе не понравится. — Раз ты выиграл, то я хочу, чтобы всё было по-твоему. Делай так, как тебе нравится. — Уверена? — Тимофей жаждет, чтобы я сказала «да». И я киваю. — Глубже, — требует Тима. Он кладёт обе руки мне на затылок, и я убираю свои руки, как бы давая разрешение на его действия. Тима аккуратно и медленно погружается глубже, и я стараюсь подавить любые реакции, кроме возбуждения. Тимофей начинает двигаться вперед-назад, и я не сопротивляюсь. Он почти полностью погружает член в рот, и я стараюсь ему помочь, прячу зубы и работаю языком. Тима аккуратно двигает бёдрами и смотрит на меня. Я тоже поднимаю на него взгляд, и он выругивается, хватая меня за плечи. — Твой невинный взгляд слишком люто возбуждает, — невинный взгляд? Так вот как он меня видит! Тима перемещает меня на кровать так, что я оказываюсь спиной к нему. — Готова к тому, чтобы я тебя отшлёпал? — Тимофей обольстительно улыбается, а я быстро соображаю, хочу я этого или нет. — Да, наверное, — неуверенно отвечаю я. — Тогда начнём, — Тима кладёт руку мне на попу и начинает её гладить. Он медленно снимает с меня трусы, оставляя совсем незащищённой. Я чувствую болезненное напряжение между ног, но в то же время хочу ещё больше ласк. — Как там надо-то? Ты знаешь, почему я это делаю, детка? Ты мне сопротивлялась и не давала собой овладеть. А я не привык к такому… — Тима убирает руку, и в следующую секунду я чувствую шлепок. Сначала кажется, что больно, но это сразу переходит в пах, и тогда уже я чувствую лишь наслаждение. Тима повторяет движения неспешно. Я вскрикиваю и уже не могу держаться. — Ты хоть представляешь, как аппетитно покраснела твоя попка? — говорит Тима, наклонившись прямо к моему уху. — Меня возбуждаешь и ты нежная, и ты жёсткая, малышка.       Он немного медлит, потом толкает меня к изголовью кровати. Он входит в меня, и на этот раз очень глубоко. Я, кажется, не могу так глубоко его принять, но он утверждает обратное. Он входит полностью, и я чувствую каждый миллиметр. Тима прижимается ко мне, и я даже закричать нормально не могу — горло сдавили собственные ощущения. С каждым новым толчком я привыкаю всё больше и начинаю чувствовать напряжение в ногах. Мне уже становится больно, но тело прошибает током, и я кончаю. Тима не останавливается. Потому что сам ещё не получил разрядку, что только усиливает мой оргазм. Наконец, мы оба кончаем, и вот теперь чувствую, что расслабляюсь. Это было приятно и быстро. Слишком быстро. — Ты сильно возбудилась, раз так быстро кончила. Этот фильм, видимо, очень тебе нравится, — я немного краснею. Не хочу раскрывать ему все карты. — Чего задумалась? — интересуется Тимофей, перебирая мои волосы через свои пальцы. — Не так важно. Я голодна, — говорю я, абсолютно не вкладывая пошлого подтекста, но Тима сразу всё меняет. — Хочешь ещё? — Я про нормальную еду! Секс утомляет… — внезапно меня передёргивает. Тима использовал презервативы? — Ты побледнела. Всё нормально? — Ты предохранялся? Мы…мы предохранялись? — я уже знаю ответ, но я не поверю в то, что он был так неосторожен. Вот же чёрт. Не дай бог я залечу. Не то, чтобы я не хотела детей от него…но не сейчас. Нет, я не готова. Господи…       Тимофей гладит меня по щеке и смотрит с каким-то бесчувственным видом. Что такое? — Ты явно не привыкла к сексу, детка. Ты даже не замечешь, как я надеваю презерватив, насколько же ты уходишь в удовольствие, — Тима начинает смеяться. Он же ничего не надевал! — Сейчас тоже что ли? — я не унимаюсь. Я не настолько хотела его, чтобы вообще ничего не замечать.       Тима смотрит вниз на пол, и я смотрю туда же. Там лежит пакетик с…боже мой. Использованный презерватив. Я выдыхаю и утыкаюсь Тимофею в грудь, а он смеётся. Вот я дура! — Ничего, привыкнешь. Но я рад, что ты решила вспомнить о предохранении, — странно, что я сразу не подумала об этом. Когда мне кто-то из подруг сообщал, что «всё случилось», я всегда спрашивала про этот момент. Это важно. Тем более, нам по шестнадцать-семнадцать лет.       После обеденного секса мы с Тимой выбираемся из дома и идём к озеру. Я бы хотела поплавать, но явно не в ноябре. Хотя тепло. Но не для купания. Ладно, потом как-нибудь выберемся. У нас, надеюсь, ещё много поездок впереди. Вся жизнь…