До космоса и орбиты

      Сбрасываю одеяло с ног и встаю с кровати. Протираю руками заспанное лицо и разминаю затекшую шею. Через сколько Тима будет здесь? Мама проснётся в 6:00, у нас меньше двух часов. Учитывая, что он пьян, я вообще сомневаюсь, что без помощи он способен доехать до моего дома, так ещё и перелезть через забор. Боже, надеюсь, он не попрётся через главные ворота. Я живу, мать его, на территории военной части, сюда не так легко попасть, хоть моя зона и жилая, здесь огород, садовые качели, мангал. Но всё это за железным забором, который непросто преодолеть. Иду в ванную и смотрюсь в зеркало. Наверное, стоит выпить кофе. Ставлю чайник, иду в туалет. Ох, Коротков. Я волнуюсь. Может, позвонить Славе и попросить его помочь? Ненавижу это смешение миров: парни остаются с парнями, семья с семьёй. Всё.       Завариваю кофе и стараюсь перебороть желание пойти и лечь спать. Надо ещё как-то себя в порядок привести. И точно снять пижаму. Телефон начинает пищать. Это Тимофей. — Да? — Я внизу, перелез через забор. Куда мне дальше?       Бегу к окну и открываю его нараспашку. У нас же есть пожарная лестница. Только бы он пьяный не навернулся с неё. — По лестнице справа от здания. Я окно открыла. — Иду.       Тима появляется под окном. Ноги волочит по земле, но не так плохо, как могло бы быть. Он поднимается медленно. Хорошо, потому что так безопаснее. — Привет, — говорит он, когда оказывается почти вплотную ко мне. От него ужасно пасёт, но я сдерживаюсь, хотя запах перегара с трудом выносим для моего обоняния. — Привет.       Я затаскиваю его на подоконник и закрываю окно. Тимофей у меня дома ночью. Чудесно. А это точно я? И это точно не сон? Хотя, глупо так думать, во сне меня бы не беспокоило, что это сон. — Как ты?       Вместо ответа, Тима встаёт и целует меня. Во рту неприятный привкус алкоголя, но поцелуй с ним мне нравится с любым привкусом.       Тимофей смотрит на меня, потом прижимается лбом, своим холодным и мокрым лбом, к моему сонному и горячему. Потом Тима крепко прижимает меня к себе. Я не сопротивляюсь, потому что хочу помочь ему, и если ему нужны объятия — то пусть. — Что случилось? — я пытаюсь заговорить с ним, но Тима качает головой и не хочет говорить. Неудивительно, но мне надо знать. Он так сильно переживает, а я даже причины не знаю. — Пойдём в кровать. Ладно?       Я так легко сдамся? Да, я так легко сдамся. Я вижу, нет, не просто вижу. Я на ментальном уровне ощущаю всю глубину его переживаний. И знаю, что он абсолютно не хочет ничего говорить. Так что чёрт с ним. Пусть отмалчивается. Рано или поздно я узнаю, и он сам захочет мне рассказать. Я не вижу смысла давить на него, я просто хочу быть рядом. Тима стаскивает ботинки и швыряет их у шкафа в коридоре.       Тимофей ведёт меня в мою комнату, а я удивлена, что он так быстро угадывает, где именно она находится. А у меня там хоть убрано? Вот же чёрт! Стопка только постиранных футболок лежит на диване, рядом с кроватью на пуфике лежат трусы и мой спортивный топ, который тоже только из стирки. На столе небрежно лежат учебники и компьютер. В целом, могло бы быть и хуже, но факт остаётся фактом.       Тима оставляет меня посреди комнаты, а сам идёт к столу. Он находит там розетку и вставляет в неё шнур от светомузыки. Видимо, он подумал, что это настольная лампа, но нет. Вся комната начинает сверкать разноцветными огоньками, которые заряжают атмосферу чем-то безумным. — Так даже лучше, — бубнит себе под нос Тимофей. Он подходит ко мне и сразу же примыкает к губам. Руками быстро нащупывает пуговки на моей ночной кофте и стремительно расстёгивает. Я не знаю, куда деть руки, поэтому просто дожидаюсь момента, когда нужно будто снимать рубашку. Но Тимофей просто расстёгивает её и всё. Затем быстро спускает мои штаны и ложится на кровать, увлекая меня за собой. Он шарит руками по моему телу, но я не хочу этого. Пьяный Тима меня не привлекает, особенно, когда я абсолютно трезвая. Он наваливается на меня сверху, а потом снова встаёт. Самому презерватив надеть у него не получается, я стараюсь помочь, но сама плохо владею этим навыком. Надеюсь, он не застрянет в моей вагине… Тима сразу входит, но я ещё не успела возбудиться достаточно для того, чтобы этот контакт был приятен. Нам явно не хватает смазки и скольжения. Но данный факт смущает только меня. Я стараюсь не думать о том, что сейчас мной пользуются, и просто закрываю глаза.       Не думала, что секс с Тимофеем может быть неприятным. Тима кончает спустя пару минут. Видимо, мой оргазм даже не думал заходить в гости…       Пьяный секс вовсе не такой, как мне бы хотелось. Он лишён нежности и того любовного желания. Это скорее просто похоть. Тимофей плохо контролирует свои движения, из-за чего всё происходит несколько неловко и сумбурно. Зато мы не забыли про предохранение. Интересно, он всегда носит с собой презервативы? После быстрого и не самого приятного полового акта, я не чувствую той томительно-сладкой усталости, а вот Тима отрубается почти сразу, бормоча, что любит меня. Решаю рискнуть и попробовать заснуть. Заношу ботинки Тимы в комнату, вытираю грязь с подоконника и предусмотрительно стираю записи с камер наблюдения, воспользовавшись папиным компьютером. Он не ставит пароли, что сейчас меня радует.       Запираю комнату на замок, на случай, если мама или папа решат утром заглянуть. Не хочу их шокировать таким образом. Ставлю будильник на восемь, что уже через два с половиной часа. Надо будет незаметно вывести Тимофея из части и как-то попробовать с ним поговорить. А сейчас — сон. Спать важно и нужно, и это хорошо осознаётся, когда нет возможности поспать столько, сколько хотелось бы.       Просыпаюсь от вибрации телефона, как и предполагала. Сейчас ровно восемь, а Тимофея нет рядом. Как его нет в кровати?! Быстро поднимаюсь и понимаю, что его нет и в комнате. Первые же мысли: он что, ушёл, не попрощавшись, и он был здесь, или мне это приснилось? Не дай бог он бродил по квартире и наткнулся на родителей. Зная Тимофея, он бы не дал им меня разбудить и объяснил бы всё сам. Но я очень надеюсь, что этого не произошло. Выглядываю из комнаты и вижу, что Тимофей пьёт воду на кухне. Дома тихо, никого, кроме нас. — Привет. Ты же не виделся с моими родителями? — этот вопрос сейчас важнее всего. — Доброе утро. Нет, но знаю, что они уехали. — Тимофею не очень хорошо. Видимо, он не так легко оправится от этого ночного приключения, как раньше. — Ты как? — Голова болит, но не так сильно, как могла бы. Спасибо моему пока что героически справляющемуся организму. — Тимофей делает ещё один глоток, а я наблюдаю за движением его кадыка под тонкой кожей на шее. Тима опустошает стакан и идёт к мойке. Он хорошо смотрится на кухне. Представляю, как бы было круто жить только с ним. На моей маленькой домашней кухоньке он кажется таким простым. Если бы мы жили вместе, то я бы хотела маленькую кухню, но большую спальную комнату. Хотела бы, чтобы ванная и туалет были раздельными. И чтобы в ванной всё было очень современно. Но этого не будет. Вспоминаю, что скоро нам надо будет расставаться. Отворачиваюсь, пока Тима не заметил изменения моего настроения. Всё пока хорошо. Пока хорошо. — Как давно уехали родители? — А что? Ты не хочешь меня им представить? — Нет, не сейчас и не в трусах. Тем более, они оба на работе. Но папа может зайти в любой момент. Я не хочу рисковать. Тимофей кивает и проходит в комнату. — Я сейчас соберусь и поеду, я тоже не готов к знакомству с твоими родителями. Я же хочу им понравиться, а не показаться дьяволом, порочащим их прекрасную дочь. — Тимофей нагибается, чтобы взять джинсы с пола, а мне бы наклониться, чтобы запихнуть свой свесившийся язык обратно. Он так сексуален, и я так сильно его люблю. Кажется, я переоценила свои силы. Как я смогу от него отказаться? Я просто стою и наблюдаю, как он собирается. Конечно, я бы хотела, чтобы он остался, но не готова к такому. Я слишком боюсь. Но ведь я могу с ним куда-нибудь поехать, верно? — Не хочешь куда-нибудь съездить и погулять? Или посидеть в кино. Мы можем где-нибудь позавтракать. — Прости, мне надо ехать. Но я могу приехать во второй половине дня. Мы могли бы поговорить. Я знаю, у тебя язык так и чешется расспросить у меня о причине вчерашнего поведения. Все вопросы просто на лице написаны, малышка. Я даже полутрезвый это вижу. — Я подумаю, смогу ли я. У меня тоже есть свои дела, помимо ожидания тебя. — Конечно. — Мне не нравится, что он думает, будто у меня нет ничего, чем я могу заниматься, кроме как ждать его. Но это правда. Думаю, я займусь проектом, над которым пашу уже почти год. — Я люблю тебя. — И я тебя, — после моих слов Тимофей как-то расслабляется, а чувствую, что трос, соединяющий наши сердца, натягивается сильнее. С каждой фразой «Я тебя люблю» мы привязываемся друг к другу всё прочнее. А значит, отрываться будет сложнее и больнее. Чёрт.