Immortal

      Мягко и очень тепло. Очень приятные ощущения, вот только именно они заставили меня подскочить на кровати и понять, что я нифига не вижу. Однако чувство мягкости, что совсем недавно заставило меня подскочить, тут же меня и успокоило. Я спал явно на кровати с портьерами, которые совсем не пропускали свет. Но выйти на свет всё же нужно, как бы иногда не говорили тянуться к нему, поэтому аккуратненько ползём, чтобы найти конец, который рано или поздно настанет – как оптимистично, парень – и падаем на место для приключений.       В глаза бьёт свет, которые пришлось прикрыть, слишком было неприятно для них, они ещё не успели очухаться от темноты, а их уже подвергли такому испытанию. Но не успел я прийти в себя, как меня аккуратно подняли за подмышки и посадили на край кровати.       Когда перед глазами пропало яркое марево, то перед собой я увидел Красноволосика, который очень снисходительно улыбался. Ну, никак эта милая улыбочка по-другому не читалась! Совсем! И вообще зачем руки распускаешь?       – Доброе утро, Принц. – Он принял коленно-поклонительную позу, то бишь встал на одно колено, но всё продолжал смотреть на меня и улыбаться. Такое чувство, что вместо плаща у него ангельские крылья, а над головой засветится нимб. И за что мне такое? Да и вообще оно было добрым, пока ты не пришёл!       – И, Вам, того же, – недовольно пробурчал я, зарывшись рукой в волосы. – И давно Вы здесь? – А то мне как-то совсем не нравится, когда за мной смотрят во сне, слишком напрягающе.       – Ох, я решил навестить Вас на рассвете, но заметил, что Вы решили отдохнуть в гостевой зоне, – начал он свой доклад, а потом неловко, именно неловко улыбнувшись, продолжил, – я так переживал за Ваше состояние, что совершил такой дерзкий поступок, прошу прощения.       Да, я уже понял, что ты меня сюда перенёс, непонятно только зачем утруждался, поболит спина и ладно, переживу, это не страшнее того, что было уже до этого. Стоп! А сколько вообще времени?       Я попытался оглядеться вокруг. Напротив кровати было большое окно, недалеко от кровати, сбоку неё, обнаружилась тумбочка из дорогого дерева, очень хорошо была натёрта её поверхность, а на ней обнаружился лишь одинокий светильник с позолотой, которая была где только возможно. Хм, значит и светильники здесь присутствуют? Внутри него обнаружился бриллиант, который сверкал от ярких лучей солнца. Раньше ты мог жить только на одной раме месяц, теперь же мы перейдём к краже светильников, да? Мда…       Так! Сейчас вообще другое!       – Сколько уже времени? – Решил у него уточнить, раз он тут самый разговорчивый.       – Сейчас всего лишь середина дня, не переживайте, можете дальше отдохнуть или мне оповестить прислугу, чтобы Вам подготовили завтрак? – Мда… Ну, ты и наглая рожа, проспал до обеда, поддавшись прекрасной мягкой постельке.       – Не стоит.       Однако поесть меня заставили. Он начал очень мягко настаивать на своём, что пришлось с ним согласиться, смысл моих препирательств, мог уже всё сделать, а не вот так давить своим положением.       Перед едой мне выдали другую одежду – теперь это оказалась рубашка уже похожей на мой размер и шорты со стрелками до колен. Меня вновь пытались переодеть, вот только я вновь не дался и сказал горничным, что всё сделаю самостоятельно, так что спальню они покинули быстро. Переодевшись, я увидел тележку, на которой стояла большая чаша с водой и небольшое полотенце, похоже здесь ещё и такие порядки. Я для приличия всё же умылся и вышел из спальни.       Вчера я до неё не дошёл, как-то не особо хотелось всё осматривать. Обстановка была довольно дорогостоящей и непривычной. Выйдя, я вновь оказался в той самой комнате, в которой и должен был спать. Красноволосик во всю руководил горничными и что-то им втолковывал, вот только девицы явно его не слушали, а больше в рот заглядывали. А услышав, как закрылась дверь, он повернулся и взглянул на меня, горничные, поклонившись, покинули комнату, пожелав приятного аппетита. А вчера не были такими разговорчивыми и смотрели на меня как на пыль под их ногами. Значит он тут имеет очень хорошую власть, да похоже ещё и помогает Императору. И зачем его приставили только ко мне?       Я присел всё за тот же столик, который ломился от еды. На нём была и овсяная каша, украшенная ягодами, и яичница глазунья с беконом, и тосты с джемом, небольшие маленькие сэндвичи с ветчиной и зеленью и варёными яйцами, а в качестве напитка было молоко, возле которого стояла небольшая пиала с мёдом. Всего было много, но я выбрал небольшие сэндвичи и яйца. И за каждым моим движением исподтишка поглядывал Феликс, однако, когда я переводил на него взгляд, он тут же делал вид, что вообще занимался разглядыванием пола.       После завтрака, который вообще-то был обедом, он наконец-то решил вновь подать голос:       – Что вам сегодня больше всего понравилось? – Я недоумённо наклонил голову, он пояснил, – Я попросил повара приготовить несколько видов завтрака, чтобы Вы сами выбрали то, что Вам придётся по душе. Вам больше нравятся неприхотливые блюда? – Ещё и этот акцент на то, что мне нравится есть руками просто поражал, вот могут же испортить всё такими высказываниями.       Я еле сдержался от вынужденного вздоха, а потом он решил продолжить, переключившись на погоду за окном. У нас тут британская светская беседа?       – … наверняка, сегодня в саду будет очень красиво, начался период цветения…       – Тут есть библиотека? – Тот растерянно кивнул, явно не ожидав того, что его прервут. – Вы можете провести меня туда, пожалуйста?       – Конечно! Что вы такое говорите? – Удивился он. – И не стоит так ко мне обращаться. В конце концов, Его Величество сделал меня вашим помощником, пока Вы не привыкните к обстановке, так что прошу, называйте меня просто Феликс.       – Хорошо, Феликс. – Так он тут типа няньки, чтобы жертвенный агнец не сбежал раньше положенного срока? Ну, спасибо, удружили. Не надо мне такого счастья!                     

****

             В библиотеку он меня провёл, хотя порывался показать мне весь Дворец, но я отказался. Нет, времени тратить на подобную ерунду, лучше сосредоточится на изучении необходимой литературы.       Библиотека была большой. Это не городская библиотека в моём мире. Тут большие книжные стеллажи, чуть ли не до потолка, на полках нет кучи пыли, а книги аккуратно стоят на своих местах. Рядом с книжными полками располагался ряд столов, за которыми можно присесть и изучить необходимые книги. И опять позолота, к которой глаза уже начинали привыкать.       Я набрался наглости и попросил Феликса научить меня базовым навыкам чтения, а тот почему-то начал плакать, приговаривая «принц, уже хочет так рано учиться». Вот совершенно не пойму его. Он вообще на какой стороне? Иногда он может показать из себя доброго и понимающего, сопереживающего, а иногда возникает такое чувство, что это всё маска и на самом деле за всем этим скрывается полное снисхождение для обычного человека.       Но согласился и реально начал учить. Вот реально достал с какой-то полки подобие букваря в нашем мире. Такие же яркие буквы, только совершенно отличаются от привычных мне букв. Очень много картинок для понимания содержания слов.       Язык Обелии был очень специфичен, что без бутылки водки тут не разберёшься. Вот совсем не разберёшься, но да ладно. Приходилось вспоминать времена, когда по букварю читал буковки и собирал их в слова. А это было очень давно, что казалось возвращаюсь к истокам, вот тебе и мама роди меня обратно. Проживаешь тот же самый период, а ведь дальше бушующие гормоны, если, конечно, доживу.       Многие буквы были похожи на закорючки, которые не были похожи ни на один из знакомых мне языков, хотя в некоторых прослеживались довольно специфичные буквы латиницы, но очень отдалённо.       В конце нашего небольшого занятия я думал, что мой мозг улетит в дальний полёт и наконец-то осознал себя полным дебилом. Благо, что моё лицо «а-ля кирпич кирпичный» и мои переживания не видел Феликс, а то одарили бы меня издевательской усмешкой.       Но учил Красноволосик на совесть, объяснял некоторые моменты спокойно, не издеваясь. Прервала нас горничная, которая оповестила, что обед подан к столу. Тот её поблагодарил и прервал наше занятие, сказав, что мы продолжим завтра.       На обед меня встречал уже суп, который я с радостью съел. Хоть какая-то польза для моего желудка. Обедал я всё в той же комнате, но Феликс за это очень долгое время извинялся, говоря, что долго такая обстановка меня встречать не будет.       – Прошу прощения, Принц. – И вновь за что-то начал извиняться. Да что с ним не так? – Я позволил себе дерзость пригласить к Вам портного и парикмахера. Могу ли я их пригласить к Вам в покои?       – Зачем? – Зачем они нужны? Одежда хорошая, волосы, конечно, прикрывают глаза, но с этим легко разобраться, стоит только ножницы в руки получить.       После моего вопроса Феликс почему-то растерялся.       – Я посчитал, что такая одежда совершенно недостойна Его Высочества Принца, прошу меня простить, если поспешил со своими выводами. – И присел на одно колено.       Да что с тобой делать-то?       Я лишь вымученно вздохнул и решил уточнить:       – Я так понимаю, что они уже во Дворце и ждут, когда их пригласят? – Он кивнул, смотря в пол. – Хорошо, пускай они делают, что необходимо.       Когда Феликс вышел, а горничная унесла на подносе посуду, то я приложил руку к лицу и вымученно вздохнул. Вот что за морока с ним? Я реально не понимаю мотивов его поступков. Меня расклад вещей в принципе устраивал, да и привык уже к тому, что чёлка прикрывает глаза, даже научился нормально видеть.       Первым привели парикмахера, который поохал, поахал и принялся за работу. Было слегка непривычно, что к телу притрагиваются, хотел вскочить со стула, на который меня вежливо попросили присесть, чтобы выполнили свою работу. Но я терпел, сжимая ладони в кулаки, всё же иногда на мне сказывается память тела. Вот не думаю я, что подобное связано только с Пиявкой, потому что один человек не может настолько довести маленького ребёнка. Тут нужно ожидать подлянки от всех взрослых. Вот только во время моего нахождения не было подобного лишний раз. Да пальчиком мамашки тыркали, да вот до насилия не опускались. Возможно, какой-то прошлый опыт? Но я этого уже не узнаю, потому что теперь на месте Паза я.       Парикмахер представился мне каким-то там мистером на французский манер, так что имя запоминалось с трудом. Но внешность его была довольно специфичной. В особенности выделялись подкрученные усы, а-ля реальный француз в других реалиях. Да и манера общения у него была своеобразной, но работал он качественно и за десять минут закончил свою работу. Мне всего лишь обкарнали часть волос, что теперь общая длина доходила мне до ушей, а чёлка теперь прикрывала лишь лоб, разделённая пробором.       После парикмахера в комнате появился портной. Это была уже женщина, одетая в строгую одежду. Она молчала и недовольно поджимала губы. Даже не представилась. Феликсу явно было неловко, когда та молчала. Тихо сняла с меня мерки и подошла к нему, после чего они вышли под его спешные извинения.       И спустя пару минут он вернулся обратно, спрашивая, как бы я хотел провести остаток дня. Вот только я явно видел, что его что-то тревожило. Неужели вновь намекнули о моём статусе и что такой шишке не положено тесаться рядом с такой челядью. Но мне плевать. Пока он исполняет свои обязанности, я буду его использовать, так как мне необходимо. Раз он нянька – пускай отрабатывает. Сейчас мне необходимо за короткий срок научиться читать, а значит нет времени на лишние детали.                     

****

             Буквы совершенно не хотели соединяться в слова, строчки расплывались. Глаза просто бегали по тексту, но совершенно не понимали содержания. Хочется очень сильно спать. Но приходится держаться. Нельзя. Просто нельзя сейчас засыпать. Держись, ну, же.       Давай ещё раз, попробуй соединить эти два слога и наконец понять смысл этого слова.       Долбанное детское тело с детским временем для сна. Вот почему кроме молока мне больше ничего нельзя?       Я ещё раз попытался сосредоточиться на чтении. И хотя бы дочитать несчастную страницу.       «Император не имеет права вмешиваться в конфликты признанных Наследников. Наследники имеют право применять любые методы для укрепления своих позиций на месте следующего Императора».*       Вот только передо мной книга неожиданно захлопнулась.       Эй! Это вообще-то раритет! Кто так посмел относится к книге?       Я наконец-то поднял голову и увидел встревоженное лицо Феликса, а когда он понял, что я обращаю на него внимание, то решил пояснить своё поведение:       – Искренне прошу меня простить, Принц, – вот только в его глазах не было и капли извинений, а лишь переживание и капля злости, – но вы должны быть в постели.       Я посмотрел на часы, что висели на стене в библиотеке. Они, как и местный интерьер, были с позолотой, где только возможно. Числа здесь обозначались и арабским, и римским аналогом, что меня радовало. Хоть что-то лишнее учить не придётся. И сейчас стрелка показывала безобидное время – одиннадцать часов вечера. Раньше в это время я только начинал заниматься своими личными делами, когда проторчу в пробках на обратном пути домой с работы. И сейчас необходимо тренировать тело, чтобы оно привыкло спать по пять часов в день, а не занимать одну из больших частей моего времени.       – Ещё довольно рано. – Недовольно вздохнул я.       – В прошлый раз вы засиделись в библиотеке до трёх часов ночи. – Парирует Феликс, смотря на меня крайне неодобрительно. И что его не устраивает? – Вам необходимо выспаться, а не вставать рано, пренебрегая утренними приёмами пищи, что Вы делаете уже третий раз подряд. Так что если Вы хотите вставать рано, то будьте добры ложиться вовремя в кровать. Горничных я уже предупредил о переносе времени завтрака.       Это что за фигня?! Да меня никто в жизни никогда так не контролировал, как ты это делаешь сейчас!       После того, как я сумел справляться без помощи Феликса, всё своё время приходилось проводить в библиотеке, выносить книги мне не разрешали горничные, которые не очень культурно вырывали эти самые книги из рук, протирая их, а уже потом возвращали на место. Намёк я понял, а потому больше предпринимать попыток не стал.       За эту несчастную неделю я сделал бестолковое ничего! Научился нормально складывать закорючки в довольно осмысленный текст, изучив всего лишь треть книги с законами этой империи, добравшись до самой важной для себя части. Но теперь я хотя бы могу понять большую часть написанного гораздо быстрее, хоть какая-то тренировка. Да, некоторые законы похожи на те, что были в моём мире. Убийства, воровство, вымогательство и жестокое обращение с животными здесь не приветствовались, вот только наказания за подобные злодеяния хуже и опаснее. Например, за воровство, как было очень давно в моём мире, могли отрубить руку до локтя. Если не понял с первого раза – в расход идёт вторая рука. За воровство крупными лицами – местные жители закидывали провинившегося камнями, уже решая, умереть ему или же это может быть небольшой камешек. А вот для членов императорской семьи выделено аж две три книги. И сразу же этот раздел начался с престолонаследия. А тут у меня отбирают книгу с намерением отправить меня спать. Да я когда в школе учился, постоянно отключался за столом!       А тут самое что ни на есть детское время! Мне сейчас делом заняться надо, а не прерываться на бесполезное занятие! Так ещё и отчитывают, как маленького ребёнка! И это при том, что он мне никто! Лишь совершенно непонятная переменная, от которой я совершенно не знаю чего ожидать.       Я даже толком не понимаю, что он чувствует по отношению ко мне. С одной стороны, он реально заботится обо мне, часто со мной пытается общаться, помог мне научиться читать, при этом, не раздражаясь, когда я тупил. Всю эту неделю он старался быть рядом, уходя после ужина. Но с другой стороны – он грёбанный лицемер. Феликс словно не замечал отношения ко мне тех же горничных, которые относились ко мне, как к надоедливому насекомому.       Нет, еды мне было достаточно, по сравнению с тем, чем я питался, живя в трущобах, очень прекрасно. Но я же понимаю, что не могут ребёнку подавать еду иногда в покоцанных тарелках, многая посуда была без всяких красивых узоров. И если бы вместо меня был Паз, то ему и подобного хватит для полного восторга. Вот только я не Паз и могу прекрасно осознавать, что подобным жизнь во дворце не должна заканчиваться. В моей же комнате никто не прибирался, только комната, в которой я и ел, была в чистоте и порядке. И со мной горничные старались вообще не общаться. Словно пустое место, маленький ребёнок бы испугался такого отношения к себе. Человек существо такое, что тянется к общению. В трущобах у Паза была старушка, сейчас есть Феликс, потребность в общении никто не отменял.       И мне не нравилось, как это грамотно старался Красноволосик не замечать. Он видел, видел всё отношение ко мне, но молчал… Иногда руки у него сжимались в кулаки, словно Феликс на кого-то злился, что скорее всего было обращено ко мне. Но я также решил играть роль «я-великий-слепой». Почему бы не поиграть по его правилам?       Вот только подобное мне надоело! Лучше бы я оставался в этих трущобах, чем мной так потакали! Мне подобное совершенно не нравится!       И когда я уже хотел вскинуться, на меня очень недовольно посмотрели, что всё желание пропало. Появилась паника. А тело… Тело очень неожиданно ответило. Я словно боялся того, что меня вновь начнут бить. В голове проносятся очень быстрой кинолентой воспоминания, где везде присутствует она. Эта долбанная Пиявка, которая избивает меня, а я ничего не могу сделать, лишь пытаться спрятаться и сбежать, а когда ноги не могут стоять от боли, то приходится еле-еле перебирая ногами ползти на коленках, которые стираются в кровь. И боль. Очень много боли. Я спрятал голову руками, пытаясь абстрагироваться от подобных мыслей. Я даже стал понемногу успокаиваться. Вот только в груди стало неожиданно тяжело, что стало трудно дышать.       Я схватился рукой за рубашку в области груди, крепко-крепко натягивая пальцами ткань, что она стала натягиваться.       Больно. Почему так больно?!       Я не понимал, что происходит вокруг меня, словно уши заложило толщей воды, а глаза слезились от боли.       Нужно дышать. Точно. Дышать. И попробовал сделать вдох, вот только вместо этого изо рта вырвался непонятный хрип.       Словно сквозь вату слышались крики и ещё непонятный шум. Вот только мне совершенно не хотелось обращать на них внимания. Мне бы просто вдохнуть.       Неожиданное прикосновение к голове заставило меня погрузиться во тьму…       Боль отступила…                     

****

             Размеренное тиканье часов, совсем тихий шорох бумаги. А тело вновь ощущало мягкость кровати. Когда я успел заснуть? А потом воспоминания резким набатом прошлись по моей несчастной головушке.       Что. Это. Чёрт. Возьми. Было?!       Я чуть не умер или что? Что это было за состояние такое? Неужели на меня вдруг накатила паничка? Но я ведь подобным никогда не страдал. Были лишь глубокие обиды, боль и разочарование в близких людях, которые неожиданно оказались такими далёкими. И всё. А тут такое.       Кажется я совсем недооценил психологическую составляющую тела или тут примешано что-то другое? Пока я собирался с мыслями, то неожиданно услышал довольный хмык, будто возле меня кто-то сидел.       Глаза пришлось открыть, прийти в себя, дать волю отойти от небольших тёмных пятен перед глазами и уже только потом взглянуть на неожиданного гостя в комнате.       – Необязательно было искать со мной повторной встречи подобным образом. – И обомлел.       Передо мной сидел он. Та самая страдающая императорская задница! Это блет что такое?!       А увиденное совершенно не хотело складываться в цельную картинку!       Этот самый страшный Император сейчас сидит на кресле, находящее возле кровати, стоит только руку протянуть, и он может спокойно до меня дотронуться. Закинув ногу на ногу, совершенно расслабленный, а взглядом он хотел прожечь во мне множество дырок. В руках у него были бумаги с текстом, которые к низу закручивались как свиток. Держал он их слишком небрежно, словно ему их запихнули в руки и теперь ему приходится изучать то, что ему вручили. Вот только одет он был довольно странно, исчезла та официальная одежда и теперь я вижу его в совершенно другом амплуа.       А потом до меня стал доходить смысл его слов.       Да я бы тебя и лет сто не хотел видеть! Совершенно не хотел! А тут сидит он такой расслабленный. И где блин нормальная одежда, а не вот это белая штора! Верни шторы на место! И хоть бы прикрылся! Показывает он тут свои накачанные мышцы!       – Что же. – Он расслабленно откинулся на спинку кресла, положив бумаги на тумбочку, которая совершенно не была похожа на ту, что была в моей комнате. – Ты решил всех шокировать, перепугав Феликса до такого состояния, что он постоянно наседал мне на уши. И это только до этого случая.       Его недовольной рожей можно было разбивать кирпичи лишь одним взглядом. Он внимательно на меня посмотрел и продолжил свою очень неприятную речь:       – Но своим неожиданным способом ты сумел гораздо быстрее разворошить стадо крыс, что решило, что их поступки так и останутся безнаказанными. – Он усмехнулся. – Последние три дня палачи работали, не покладая рук. И за это я крайне признателен, хотя это и было довольно нагло.       Что? Почему он с таким довольным видом говорит подобное? Почему ему доставляет удовольствие в смерти людей? И благодарит за это меня. Словно это я убил тех самых «крыс».       – За это ты заслужил особой похвалы. – И что-то пробормотал себе под нос. – Атанас Эльджео Де Обелия, Наследный принц Обелии.       И поднялся с кресла, взяв наверняка важные бумаги, как какие-то бесполезные фантики, которые необходимо выкинуть в мусорку.       – Надеюсь, что ты и дальше будешь преподносить такие подарки, не так ли сын? – И это было сказано с таким ехидством…