Крокусы на золотой луне

Зимнее солнце совсем не греет, но разве в этом вся его прелесть? Идя по заснеженному лесу в начале февраля, по колено утопая в снегу, такой сюрприз в виде красивого мерцания дарует ощущение счастья, наполняет чем-то светлым. Как будто ты не знаешь, что должно произойти в эту минуту. Он знает, прекрасно знает, что это мгновение как затишье перед бурей, но всё равно надеется. Надеется, что сможет, успеет, спасёт. На мгновение всё окутывает тьма, солнце становится луной, а отблески на снегу словно звёзды ведут его туда, где ждут, нуждаются, но не надеются. Капли крови. Нет, не капли. Много крови, слишком много. – Не успею, не смогу! – мысли застилают разум, адреналин рвёт сердце наружу. Одинокая душа в отчаянии рвётся к другой. Дыхание сбитое, волосы растрепаны, щёки горят, руки трясутся. – Прибежал! Успел! Держись! Ответа нет. – Нет! Я сказал нет! Открой глаза! Смотри, смотри на меня. Я здесь, я пришёл, ты только не сдавайся, не отпускай, ты такой сильный! Самый сильный, пожалуйста, ты слышишь меня? Волк смотрит, он увидел, услышал, откликнулся. В его глазах столько одиночества и боли. В его теле 3 пули, на его лапе капкан, он истекает кровью не первый час, но эта не та боль, не физическая, нет… – Почему же ты не отвечаешь? Я слышу, я слышу тебя! Я могу помочь, ты только не сдавайся. Душа плачет, она чувствует, тянется, рвётся! Она рвётся, она горит! Освещает тело изнутри, слёзы золотые, они капают, обжигают, корят волка за слабину. Заставляют его приподняться и лечь ему на колени, на колени к солнцу, или луне? Неважно, он тёплый, он зовёт, он слышит, понимает. – Я останусь здесь, ради тебя…

***

Он просыпается, с поцелуем на лбу и горящим сердцем. – Я один? Почему я один? Почему сердце горит, а душа тянет бежать, бежать к нему! Бежать к кому? Почему больно? Снова больно… Воспоминания врываются лавиной: охотники, капкан, пули, боль, голос, красивый голос… Солнце! Или луна? Он тёплый, слышит, ждёт, надеется. Где же ты? – Я обещал остаться, но ты покинул меня. Нет! Я найду, найду тебя! – решительное обещание самому себе обжигает душу, даёт искорку надежды. Одинокая слеза красного цвета знаменует начало новой жизни.

***

– Хосок, мальчик мой, ты справился с делами на неделю вперёд, отдохни немного. – Спасибо, но сейчас я чувствую себя намного лучше и предпочитаю собрать травы для мазей сегодня, а не в следующую луну рыб. – Будь осторожен! Чует моё старое сердце, грядёт буря в нашей спокойной жизни. Хосок стремительно выбегает из дома, прихватив корзинку для трав, очень важно успеть на опушку леса в определённый час, иначе придётся отложить заказ как минимум на месяц, и то если повезёт. В мыслях летают сплошные поручения и планы на заканчивающийся день, когда в нос ударяет прекрасный запах подснежников. Да, не первых, но зато таких белоснежных и красивых, словно природа не хочет прощаться с покрывалом, уходящей зимы, усыпая чёрную землю контрастными цветами. Невозможно не остановиться, не закрыть глаза, и не вздохнуть полной грудью, отпуская на выдохе все проблемы и угнетающие мысли. Здесь и сейчас есть только он и тишина окружающего леса, запах приходящей весны и солнечные лучи уже тёплого солнца. Такое знакомое удовлетворение. Когда же он испытывал его в последний раз? Ах, да, именно в «тот» день. Сколько времени уже прошло? Наверное, чуть больше месяца… Вроде как тогда было снега по колено? Неважно. Звуки леса успокаивают, навевают воспоминания, и при этом разжигают сердце. Ах, как же хочется бросить всё и убежать! Бежать, бежать, бежать, не зная дороги! А зачем? В чём смысл? Смысла нет. Но сердце то горит, оно противится, чего-то хочет, но не говорит. – Спокойно, вдох-выдох. Всё хорошо, просто спазмы, немного постою и сразу же пойду дальше. Пара минут и сердечные ритмы возвращаются в норму. – Всё же стоит взять перерыв, вернусь и попрошу отпустить меня на месяц, давно пора остудить голову и проведать моего дорогого друга. Мысли о маленьком недоразумении в виде рыжего лисёнка вызывают тёплую улыбку. Как же было бы хорошо навещать его почаще, однако кто если не Хосок будет бродить по лесу, в поисках нуждающихся, и всячески помогать старой знахарке, которая однажды спасла ему жизнь? – Наверное, он уже совсем взрослый, узнает ли? Потерявшись в воспоминаниях, он совсем не замечает, как успел дойти до нужной опушки. Белоснежные цветы, отражая лунный свет, как будто горят изнутри, освещая всю поляну голубоватым оттенком. Как комично, снова до боли знакомо, может это знак? Но знак чего? – Ну, как минимум того, что пора по скорее закончить с делами и попытаться отдохнуть до восхода солнца – заканчивает свою мысль в слух, принимаясь аккуратно срезать нужные травы. Когда корзинка значительно прибавляет в весе, а спина ныть от постоянных наклонов, Хосок решает, что собрал уже достаточное количество для того, чтобы хватило на ближайший месяц и даже осталось для заварки вкуснейших чаев. – Раз уж я здесь, то может заскочить по пути и собрать немного корней аиры? – с новыми мыслями, молодой человек сворачивает в другую сторону, где предположительно растёт нужное растение, однако поплутав в округе, он понимает, что сбился с пути. – Ну, Хосок, похоже не видать тебя ни аира, ни тёплой постели со взбитой подушкой. Спустя 15 минут хождений, он стал свыкаться с мыслью о ночёвке среди леса, на холодной и твёрдой земле, потому что не было и намёка на знакомую местность. – Чёрт! – резко вырывается из его рта, когда он буквально чуть ли не пропахивает носом землю. – Что это было? – стоило произнести, как из-под ног раздаётся жалобное скуление. Опустившись на колени, он видит маленький комок шерсти, воющий от боли. – Боже! Да ты весь в крови! – не теряя ни минуты, Хосок аккуратно заворачивает зверька в платок, которым накрывал травы и пытается сосредоточиться. – Всё хорошо, я могу помочь, нужно просто найти дорогу к дому – как мантру проговаривает он и стоит только открыть глаза, как ото всюду врываются множество мерцающих светлячков, плавно летящих в одном направлении. – Спасибо, дух леса! Я обязательно помогу ему – с этими словами Хосок следует за светлячками, стараясь сильно не тревожить раненого.

***

– Тётушка! Проснитесь, тётушка! – спустя несколько долгих секунд в горнице загорается свет и на крыльцо в спешке выбегает хозяйка дома, явно напуганная громкими криками посреди ночи. – Готовьте ванну с травами, нам нужно промыть раны, их слишком много. – Кто этот малыш? – Из-за грязи и крови не видно, да и не было возможности рассмотреть – кратко отвечает Хосок, аккуратно положив животное и направляясь в сторону хранилища. – Скорее всего придётся зашивать и очень много бинтов… – проносится у него в голове, пока он носится по комнате в поисках нужного. К тому времени как он взял всё, что планировал, тётушка уже погрузила малыша в ванночку, осторожно отмывая тело от комьев застывшей грязи. – Это лис, причём судя по следам оставшейся краски, не сумевший пройти испытание инициации. – Вы поняли это по краске? – Я живу в этом лесу уже больше 30 лет, за всё это время успела выучить все местные кланы, наблюдая за сотнями умирающими малышами, как этот. Видишь эти очертания рисунка? Этот метод используют только они… Лисы, которые по поверью, считаются ныне живущими потомками великого духа, который охраняет этот лес. Видимо он должен был доказать свою силу и встать на место старого вождя, и это очень странно, что он не справился, в первые вижу такого смышлёного и способного лиса! – женщина с восхищением продолжала ласково омывать малыша. – Он смог уменьшить свою форму, для того, чтобы сохранить как можно больше сил на восстановление, чтобы ты понимал на это способны только единицы и то, только спустя долгие, очень долгие годы тренировок. – Хотите сказать, кто-то помешал ему это сделать? – Не знаю, мальчик мой. Возможно, он сам поведает нам, если сможет выжить. Такое положение дел, совершенно не устраивало Хосока, никаких «может», он спасёт его! Духи никогда не помогают без причины, а значит это бедное существо действительно должно жить.

***

Хосок мирно спал, когда рядом с его рукой послышалось тихое копошение, а через пару мгновений скулёж. – О, бедняжка, ты очнулся, подожди не шевелись, я помогу тебе перевернуться – сиплым голосом о то сна шептал Хосок, разминая невероятно затёкшую руку. – Вот так, а теперь не двигайся и даже не думай вставать, нужно обработать швы и поменять повязки – он уже собирался уйти, как со стороны лиса раздался голос. – Кто вы, и, что я здесь делаю? – Меня зовут Чон Хосок, ты в доме лекарей, который принадлежит моей тётушке. Вчера я наткнулся на твоё кровавое тело, пока искал дорогу к дому и так вышло, что дух леса был к тебе благосклонен, он вывел нас оттуда – вежливо и спокойно представился парень, собирая необходимые лекарства. – Спасибо, что помогли мне. – Не стоит, тётушка сказала, что ты из особого клана, расскажешь каким образом не смог пройди посвящение? – на секунду ему показалось, что лис улетел глубоко в свои мысли, ведь вопрос был полностью проигнорирован. – Меня подставили. – А ты не многословен, – усмехнулся Хосок, промывая швы, прося немного потерпеть, когда раздаётся сдавленное шипение. – Вот и всё, малыш, не переживай раны быстро затягиваются и уже через пару дней будешь как новенький. – Не называйте меня так, я совершеннолетний. Мне 19. – Прости, но ты не оставил мне выбора, не представившись в ответ – хихикает парень, со скривившейся морды лиса. – Чон Чонгук. – Приятно познакомиться, Чонгуки, – он улыбается, забирая использованные повязки. – А теперь тебе лучше снова поспать, так организм сможет быстрее восстановиться. Услышав в ответ слабое «угу», Хосок выходит из комнаты намереваясь заняться тем же самым, ночные приключения сильно утомляют. – Похоже придётся повременить с выходными.

***

На удивление, лис выздоравливает гораздо быстрее, чем изначально предполагал Хосок, единственное, что портило картину - это поврежденное ухо, от которого откусили достаточную большую часть. Однако Чонгук уверенно игнорировал этот факт, на вопрос о его самочувствии отвечал довольно сухо: – Ну и что? Это не мешает мне слышать, а остальное меня не волнует. – «Какой суровый… а ведь ему всего 19, что же заставило его надеть на себя такую тяжёлую маску?» – проносилось у Хосока в голове каждый раз, когда он смотрел на маленького лиса, который предпочитал оставаться в миниатюрной форме, потихоньку разминая мышцы на заднем дворе. – Хосок-щи, вы не знаете есть ли где-нибудь по близости спокойное место, где бы я мог обосноваться, не привлекая лишнего внимания, особенного враждебного. – Во-первых, зови меня хён, я ненамного старше. Во-вторых, после твоего выздоровления, я планировал навестить давнего друга, он как раз живет на юге в небольшой деревеньке, скрытой от людских глаз, тебе там будут очень рады, поэтому если ты не против, то можешь отправиться туда вместе со мной. – Спасибо, думаю это как раз то, что нужно. – Не благодари, – уже собирается уходить, но останавливается, приподнимая указательный палец в воздухе. – Ах, да, Чонгук, всё время хотел спросить почему ты не возвращаешься в свою форму? – …Так удобнее – спустя пару долгих секунд отвечает лис, тут же разворачиваясь, рысцой направляясь в противоположную сторону. – Думаю, пора уже привыкнуть к подобным ответам… – грустно вздыхает Хосок, провожая взглядом быстро удаляющееся, гибкое тело. Сколько боли испытало это существо? Сколько боли испытывает всё на этой земле? Как долго это будет происходить? Неужели всегда, неужто каждый в этом мире должен пройти через 9 кругов ада? Проронить один миллион слезинок или беззвучно умирать от раны, что невозможно зашить, где-нибудь в одиночестве? Сердце сжимается в болезненном спазме, а горло словно разрывают когтями, отчего становится всё труднее дышать, лучше бы полились слёзы, возможно стало бы легче… Все эти мысли убивают надежду на лучшее, но нужно встать и идти дальше, пойти и заварить чай, полить любимый цветок, подмести пол, заново перемотать рану Чонгуку, нужно встать и продолжить жить, ты нужен в этом мире, кто если не ты? – Хосок-а! – Я здесь, тётушка! – отвечает он, спеша выйти из своего укрытия в виде клумбы с лечебными травами первой необходимости, отвлекаясь от тяжёлых дум. – Мальчик мой, вы уже сходили с Чонгуком за яблоками для шарлотки? – Яблоки? – Ох, так он не сказал тебе! Вот паршивец, я же просила его не перетруждаться, но этот лис такой неугомонный, никогда не попросит помощи и всё сам да сам! И как он только додумался собирать их в своем миниатюрном лисьем теле? «Собирать яблоки? В одиночку? Со швами и хромой походкой?» – Тётушка, принесите корзинку, я пойду за ним – с тяжёлым вздохом произнёс Хосок, а ведь он догадывается почему лис так поступает. Всю неделю Чонгук наблюдал за его работой, то как он копал огород, варил отвары и проверял заготовленные, бегал по поручениям тётушки, собирал различные заказы, ухаживал за садом и своими клумбами, и все в одиночку... «Вот же благородное создание, лежал и мучился, что не позволяют встать и помочь, а как только принял первые попытки ходить, так сразу взъерепенился: дрова перетаскает, дичь выловит, к ручью стирать с тётушкой сходит, ведь ей тяжело таскать корзину с мокрым бельём. А как подумать о том, что таким ранам нужно гораздо больше времени, так сразу глазками хлопает и под дурочка косит!» – Теперь ещё и яблоки… Хосок грузно вздыхает, принимая корзинку и направляясь в сторону величавых деревьев, которые кормят половину леса. Лис находится сразу, не заметить бурый комок, который пытается вскарабкаться на дерево, не потревожив переднюю лапу, было невозможно. – Чонгук-а. – Хён? – он резво поворачивается, всё же не удержавшись и шлёпнувшись обратно на землю. – Боже, Чонгук, почему ты не попросил меня сходить с собой и мучаешь себя? Будешь так делать и скоро начнёшь спотыкаться о все корни этого леса, Герда очень нежная по своей натуре, грубости не потерпит, как и твоих лап, оставляющие борозды от когтей. – Прости, хён. – Ты это Герде скажи, герой. Лис что-то шепчет в сторону дерева, почтительно поклонившись, насколько ему позволяет его тельце, как рядом с ним падает 3 румяных плода. – Вот видишь! А стоило всего-то попросить – смеётся Хосок, наблюдая за ошарашенным выражением лица младшего. – Она что, живая? – Конечно живая! Как и всё в этом лесу, просто не разговаривает. Зато смотри стоило только отнестись к ней, как к равному существу, так она сразу одарила тебя гостинцем. Запомни, Чонгук, всё в этом мире становится счастливым, стоит только приложить к этому немного усилий, будь то мимолётная улыбка или обычное приветствие, конечно, бывает сложнее, но также, как и в твоем случае можно просто попробовать извиниться. Они стоят какое-то время молча, а Чонгук с любопытством осматривает всё вокруг себя, кто же знал, что вокруг столько всего волшебного и прекрасного, стоило только увидеть. – А теперь скажи мне, почему ты пошёл сюда один, с твоими то ранами? – Я видел сколько ты работаешь, Хён, я не могу сидеть без дела, в деревне я всегда бегал с утра до ночи, часто пропуская приемы пищи и валился с ног от усталости, но здесь же всё наоборот. Никто не нагружает меня постоянными поручениями, заставляют лежать, кушать и много спать, я не привык к такой жизни и хочу отплатить вам как можно больше, пока не пришла пора уходить. Хосок чувствует как у него щиплет глаза. Этот ребёнок, который будет сильнее как физически, так и духовно многих взрослых людей, являясь лисом выдаёт такие речи, от чего челюсть буквально норовит приклеиться к полу. – Спасибо, Чонгук-а.