Бракованный омега.

✍

Чонгук помнит этот замечательный день, как самое лучшее в своей жизни, ведь именно в этот день десять лет назад, его забрали в свою семью шестеро альф, что стали прекрасными отцами для Чонгука. Чонгук с рождения жил в детском доме, он не знал кто его родители и как они выглядят, но омега не хотел узнавать о своих родителях. Его научили здесь жить своей дорогой, что даже если родители оставили, продолжать жизнь будто это не самое ужасное, ведь в скорее каждого заберёт свой принц на белом коне. Этот девиз повторяли каждое утро воспитатели. Чонгуку было шесть, когда и его принц на белом коне прискакал, точнее шестеро принцев приехавшие на длинном чёрном авто. Чонгук в тот день бегал со своими друзьями по большому дому, кричал от переполненной радости в лёгких. Дети так часто бегали по дому, воображая что они летают на космическом корабле или ещё интереснее. Забывшись в своём воображении, Чонгук лицом врезался в мужчину с мрачным стилем в одежде, это очень напугало мальчика, а особенно пугало, что сзади этого мужчины стояли ещё несколько мужчин также мрачно одетых. — Кто это? — Другой мужчина хватает Чонгука за ладонь и поднимает вверх спрашивая у директора этого детского дома. — Это самый замечательный омега в этом доме; Чон Чонгук; Шесть лет. — Говорит директор, забирает Чонгука на руки, так мальчик мог видеть лица мужчин, их было шесть, не зря мальчик цифры учил. В этом доме воспитатели давали детям замену родительской любви, показывая, что также будет в новой семье, но эти мужчины не давали особого доверия к себе, даже отталкивали. Мужчины-альфы оценивающе смотрели на мальчика, от чего тому было жутко от их взглядов, они так смотрели на него, будто их глаза лазеры, а они роботы, что собираются убить. В этот день забрали Чонгука, он правда немного боялся альф, но в первый же день их машина остановилась у гипермаркета. Альфы разрешили взять что понравится говоря, что купят всё что душа пожелает, хотя душа омеги желала многого, особенно в отделе с игрушками. Столько было игрушек и товаров на полках, тогда Чонгук бегал по отделам и кидал в корзину всё что хотел, не тревожась за цену, ведь не понимал в этом ничего значимого, а ещё его и не ругали, и не требовали вернуть на место из-за высокой цены. Незабываемый день был для омеги, ведь такого никогда с ним не происходило. — Осторожнее, Чонгук! — Крикнул один из мужчин,бегал за неугомонным омегой под его радостный смех, теперь эти альфы не страшные для Чонгука, а лучшие на свете альфы отцы.       

Прошло десять лет с того дня.

       Альфы в воспитании омеги были строги, из дома не выпускали, наняли репетиторов и устроили в своём дворе детскую площадку. Всё как в детском доме, хотя представления у мальчика были другим на этот счёт. Но лишь два правила было, так Чонгук был свободен от цепей воспитания. Покидать дом Чонгуку запрещено, и запрещено заходить в одну комнату в доме. Желания сбежать или выйти из дома собственно не должно было быть, как думали альфы, но это не про Чонгука. Альфы казалось вечно работали, но у каждого был выходной в неделе, а в воскресенье выходной у каждого, так что отцы мог присматривать за подростком в свой выходной. Омега не любил эту опеку, но бывали дни, когда никого кроме прислуги не было дома. Хорошее время, если бы не слуги, что следят за каждым шагом. — Я хочу встретить друзей из детского дома, позвони им.  Чонгук очередной раз докапывался с этими словами до одного из отцов в их выходной, каждый день он просил об одном, но альфы отказывали и отвлекали мальчика новыми вещами, чтобы тот напрочь забыл об этой затеи и разговоре. Но омега не забывал, он никогда не забудет своих друзей из детства. — Тебе и тут хорошо, просто ты не можешь забыть приятелей из того места где жил. — Прямолинейно ответил Юнги, один из отцов. Закрывая глаза и сел поудобнее на своём кресле, он не раз это отвечал, но Чонгук игнорировал такой отказ, как и от других отцов. Не сдавался. Самый злой по мнению Чонгука отец — это Юнги, но он просто немного строгий по воспитанию с омегой, а так является хорошим и любищим отцом. Только такое воспитание подросток отказывался воспринимать, Юнги стал для него самым строгим отцом. — Я тогда на вас обижусь, не буду разговаривать. Вы бесите меня со своей гипер опекой. — Дуя губы, омега бежит в свою комнатую, демонстративно показывая очередную забастовку. Раньше просто были слова и мольба, сейчас Чонгук делает капризы, считая что папы сдадутся, ведь они его очень любят и так мучить не хотят. Чонгук уже давно шестнадцать, но ему стоило бы уже задуматься почему у него много приёмных отцов — отцов альф, он даже и не знает что его хотят в сексуальном плане, Альфы чуть не срывались на мальчика, чтобы того трахнуть, но сдерживались. В детстве Чонгук воспринял мужчин, не как его парней альф, они слишком стары для отношений с ним, но отцами годятся, из-за чего Чонгук привык, что у него есть шестеро отцов, хотя в детском доме другого был мнения об этом. Чонгук не выходил из комнаты, голодал и не ходил в туалет, сейчас он сильно настроен на своём желании встретиться с друзьями, и уверен что добьётся своего. Его просили добровольно выйти, но тот на отрез отказывался, пока те не обещают встретиться с друзьями детства, а в ответ лишь тишина. — Чонгук~и, выходи. — Дверь была просто закрыта, но альфы дают ему личное пространство, лишь когда тот разрешит войти в свою комнату. Они слишком добры к нему. — Я знаю, вы не любите когда я плачу… Я заплачу, если вы не разрешите мне встретиться с моими друзьями. — Падая около двери омега демонстративно всхлипывал, он больше не может умолять и ждать, он хочет уже получить желаемое, и манипуляции ему помогут. Так продолжалось до поздней ночи, отцы не могли обещать, из-за чего молчали. Чонгук вышел лишь тогда, когда не слышал ничего кроме тишины, Альфы ушли спать, ведь устают на работе. Голод был сильный, но подросток стойкий и продержался до этого времени, он немного набрал еды себе и пошёл обратно в свою комнату, скорее всего не один день будет его забастовка.       

×××

       На следующей день Чонгук также не выходил из комнаты, даже кричал когда отцы хотели зайти, всё-таки он должен отстоять свои права, чтобы хотя бы разрешили встретиться с друзьями, больше ничего другого, ведь очень Чонгук скучает по старым друзьям. Ему нужно общение с ровесниками. Так прошёл весь день, никто так и не согласился на условия подростка, из-за чего омега сильно злился на отцов. — Ты должен выпить витамины, тогда и поговорим. — Заходит в комнату отец Джин, он не мог больше ждать, весь день не видел своего мальчика, а всё из-за чёртового каприза. — Да? Вы наконец-то сдались?! — Вскрикивает радостно Чонгук, запрыгивает на отца, он очень рад что они сдались, хотя он так лишь думал. Хватая странную таблетку, не похожая на те что омега раньше пил, но всё равно проглатывает улыбаясь альфе. — Хочешь пойти в комнату в которую тебе нельзя было заходить? — Спрашивает отец, Чонгук кивает, направляется в ту самую комнату, она очень интересовала парня давно, ведь была под запретом, очень хотелось узнать что там, и сегодня он узнает. Хороший сегодня день и новости. Подходя к чёрной двери, СокДжин открывает дверь кодом. Первый заходит Чонгук, он не сразу понимает содержимое комнаты, но это пугает его, если бы Джин закрыл проём собой, то омега бы смог уйти к себе в комнату. Чонгук не понимал что находилось в комнате, но биты разных форм и размеров напугали его, как и ремни на полке, другие вещи были просто не понятны ему, но тоже опасно выглядели. — Не бойся, заяц. Твой папа тебя не обидит. — Говорит Джин гладя омегу по голове. В эту же комнату входя и другие отцы, но через время, как только затихает Чонгук, наверное и не стоит бояться, родители ничего не сделают, они же хорошие, а у подростка просто играет его воображение. — Ты не устал? Там есть кровать, ложись на неё, малыш. — Говорит Чимин, и омега слушается. Чонгук вправду немного устал, хотя и не делал ничего такого, низ живота странно болел, а собственный член поднимался, очень хотелось в туалет. — Мне нужно в туалет. — Говорит Чонгук, поднимается с кровати, но альфы перекрывают ему дорогу, они прекрасно видели уже колом стоящий член, и омеге очень стыдно становится, наверное он много воды выпил. Ему нужно в туалет. Немедленно. — Заяц, ты не хочешь в туалет. — Сказал Намджун поглаживая внутреннюю сторону бедра Чонгука. Мурашки идут по коже, узел собирается внизу живота, очень странные ощущения внутри, непонятные. — Мне нужно в туалет… Пропустите меня! — Неожиданно для себя повышает голос подросток, он сам не знает что с ним, но скидывает на позывы в уборную странным образом. Пытаясь прикрыть низ, Чонгук чувствует влагу в анусе и сильную боль внизу живота, заставляя корчится от боли. Альфы прижимают тело омеги к кровати, не дают даже двинуться, чтобы тот не дал дёру. Первый действует Юнги, залезает в боксёры Чонгука, оглаживает омежий член и окольцевает его ладонью, медленно двигаясь от головки к основанию, также по мошонке проходится пальцами. Чонгук задерживает дыхание, не может понять свои чувства, но ему становится лучше от таких действий, правда тело напрягается самостоятельно и от этого не чувствуется боль живота, что сильно радует. — Мы можем тебе помочь с болью, заяц. Ты же не хочешь чтобы было больно? — Чимин обхватывает лицо Чонгука своими ладонями, ждёт ответ. Чонгук нерешительно кивает, он не хочет чтобы было больно. Его отцы ему помогут. Приняв такой ответ, отец Пак накрывает своими губами губы Чонгука, вибрация идёт на губах омеги. Это его первый поцелуй, но он не ожидал что именно будет с отцом, отвлекаясь на переходящий в мокрый поцелуй, Чонгук не замечает, как его стали раздевать оставляя только в одной майке. Вскоре Чимина сменяет Хосок, альфа накрывает также губы Чонгука своими, показывая на практике другой вид поцелуя, страстного с языком, юноша также чувствует прикосновения по всему телу. Эти касания возбуждали его, он изгибался каждый раз дугой от языков отцов и их пальцев, что доставляют ему огромное удовольствие. Немного позже Чонгук вошёл во вкус, французский поцелуй хоть и был сначала не понятен, но слишком возбуждающим, из-за чего парень пытался своим языком коснуться язык отца Хосока, а тот подло дразнил убирая язык и плотно сжимал губы с зубами. Плохой отец. — Детка, не напрягайся, хорошо? Сейчас может быть немного больно. — Говорит Джин, Чонгук отталкивает от себя резко Хосока, он не понимает значения слов и чувствует неладное. — Что вы собираетесь делать?! — Хмурится юноша вскрикивая, ему очень становится страшно, хотя он полностью доверяет родителям, но сейчас они странно себя ведут, доверие пропадает к ним. — Всё хорошо, малыш.  Не всё хорошо, особенно когда что-то погружается в анус, и Чонгук кричит от страха ёрзая. — Что вы делаете?! Прекратите! Это неприятно… — Скулит омега, но немного успокаивается. Это Тэхён смазку давит на свои пальцы, водит в анус растягивая узкие стеночки омеги, очень неприятно, чувство наполниности, это не очень нравится Чонгуку. — Это больно! — Кричит не выдерживая Чонгук. Ему впервой, он не может даже потерпеть, но от второго пальца ему очень больно становится внутри. — Тише, сейчас всё пройдёт, маленький, расслабься. — Шепчет под ухом Чимин. И вправду боль начала отступать, а когда пальцы отца Тэхёна двигаются толчками, то даже приятно становится. Возбуждающе. Но не долго Чонгук наслаждается движениями, сначало два пальца тянулись в разные стороны, а потом третий палец отца погрузился к остальным фалангам растягивая сильнее. — Это перебор! Вытащи! — Снова жалуется Гук, но его таким воспитали здесь, говорить всё сразу. — Детка, всё хорошо, ты должен потерпеть. Тебя же нужно подготовить, ты же не хочешь чтобы болело? — Говорит Джин, а Юнги гладит по волосам, Тэхён же продолжает движение и толчки. Все окружают Чонгука, что очень неловко тому, но возбуждения ударяется повторно в голову заявляя стонать. Они нашли его слабое место. — Ещё раз нажать? — Спрашивает Тэхён, Чонгук судорожно кивает, ему нравится это, что даёт дрожь по телу и кайф. — Папочки, это больно! Я не хочу дальше… — Вскрикивает Чонгук, чувствует как пальцы одного из отцов покинули его тело, но тут же что-то другое входит растягивая сильнее внутренние стенки, и делая дискомфорт. СокДжин не терпит, сразу насаживает на свой член, запрокидывает ноги подростка себе на плечи, и вгоняет глубже в анус, после чего слышится во всей комнате громкий крик Чонгука. — Нет! Не надо! Вытащите! Мне больно! — Кричит Чонгук, ёрзает и только причиняет себе боль, даже с смазкой и растяжкой он не мог расслабиться. Подросток сжимал член старшего отца в себе, делая больнее двоим, Чонгук не понимает ничего сейчас, но ему хочется сбежать к себе в комнату, спрятаться где-нибудь. — Не сжимайся тогда, просто подожди немного, Чонгук. — Целуя мочку уха, Джин ласково гладит по волосам, успокаивает, ему тоже больно, Чонгук сильно сжимается. Альфа был прав, спустя несколько минут стало не больно, почти. Джин почувствовав что омега перестал сжимать его, начал новые ощущения для него, нежные медленные толчки, это даже приятно, совсем не больно. Но время кончилось, СокДжин делал множество последних толчков по простате, и теперь выходит довольный, кончает на бедро юноши от чего тот скулит, Чонгук хочет ещё, ему этого времени не хватило. — Тебе понравилось, детка? — Спрашивает Джин освобождая место для следующего отца — Юнги. — Не знаю… Но я хочу тоже что и ты сделал в конце. — Сначало никто не понял о чём говорит Чонгук, но когда тот указывает на свой стояк, то всё объяснило, ему очень хочется кончить. — Детка, хочешь кончить? Тогда мне нужно сделать это за десять минут. — Говорит Юнги и поднимает Чонгука ставя в коленно-локтявую позу, входя членом глубоко. Стоны подростка альфам в радость, они после каждого стона дрочат сильнее себе. У Чонгука прекрасный голос, они его очень любят, как и омегу, так и просто своего малыша, что вырос в их доме. Юнги ускоряется, от чего Чонгук выл и плакал от происходящего, с ним всё впервые. Чувствует сильнее предстоящий первый оргазм, зажимается до дрожи в коленях, но раздаётся чей-то голос портя всё. — Юнги, твоё время вышло. И на этом всё заканчивается, Чонгук расстроен, он был так близко к новым ощущениям, но всё так быстро закончилось. — Ты такой сексуальный. — Шепчет на ухо Хосок и кусает шею юношу, неожиданно вгоняет свой ствол, сразу начинает двигаться резкими толчками. Интенсивный темп дарит новые странные чувства для Чонгука, но ему определенно нравится. — Заяц, ты только попроси нас тебя отвлечь, мы сделаем это. — Касаясь члена омеги, Намджун дрочил ему, от чего тот выгибался, кричал в немом крике. Хосоку не нравилось просто вбивать в омегу, это скучно для него, трогает юношу за соски, сжимал до боли шарики и оттягивал их, но чувствуя через время разрядку, родитель выходит кончая на поясницу подростка. Время также закончилось и Хосока сменяет Намджун, меняет позу секса, просто стоя на кровати, Ким осыпал плечи и спину омеги засосами, но бёдрами он задавал быстрый темп. Дьявол в постели. — Детка, ты такой узкий. — Рычит Джун, сильнее толкается внутри, прям по простате бьёт вызывая вскрик омеги. Намджун не успевает кончить из-за законченного времени, ведь был потерял счёт. Но зато кончил Чонгук, густо и долго, сперма медленно каплями стекала и падала на кровать пачкая простынь. Он так счастлив сейчас, он этого так хотел. — Это ещё не всё, маленький. — Чонгука подхватывает на этот раз Чимин, ставит в другую позу. Раком. — Я устал, не хочу больше, живот больше не болит, всё! — Хрипит омега, он сорвал голос, но больше не хочет заниматься подобным, слишком устал и хочет спать. — Осталось немного, имей терпения, Гуки. — Чимин старается держать Чонгука, ведь тот брыкается, не хочет больше. — Не хочу, я хочу спать, отец, ах… — Хотел ещё что-то сказать Чонгук, но не смог, Чимин вставил в него свой стояк и начал движения, задая темп. Сначала Чонгук пытался вырваться, но снова возбудился и сдался. Всё прекращается после того, как нервно закричал Тэхён, что время закончилось, но Чимин смог кончить, и не дрочкой. На всё даётся десять минут, и нужно сильно постараться на данное время. — Ты никогда не забудешь этот день, заяц. — Шепчет отец Тэхён, когда колечко мышц освобождается Паком, но не надолго. Чонгука отбрасывают на кровать спиной, а Тэхён нависает сверху и поднимает его руки закрепляя в позе.  — Раздвинь ноги в стороны, детка. — Омега обессиленно выполняет просьбу, чувствует сначало заполненность, а потом поцелуй на своих губах. Тэхён держит руки Чонгука одной своей рукой, а другой держит бёдро и задаёт быстрый темп. Резко всё останавливается, юноша скулит, отец явно дразнит его. — Прекрати отец! — Кричит Чонгук, он хочет повторно кончить чувствуя скорый оргазм, но ему не дают, а такое омеги не нравится. — Попроси, чтобы я продолжил. Давай, малыш. — Отрывисто дышит Ким, ему очень хорошо сейчас, кажется не зря столько лет он ждал этого. — Я не знаю как! — Бесится Чонгук, он слишком возбуждён сейчас, не хочет думать, хотя думать и не надо. — Повтори: «Папочка, трахни меня, пожалуйста,». — Тэхён ждёт, не двигается. — Папочка, пожалуйста... трахни меня. — Меняет два слова Чонгук, его мозг не даёт нормально мыслить, причём давно, а тут нужно и повторить что-то. Блаженный стон выходит из Чонгука, как только толчки возвращаются, Тэхён принял этот ответ. Зарываясь в волосы, альфа мокро целует омегу, пачкает в слюне кровать, надрачивает член Чонгука и быстрее двигается своими бёдрами, что кожа бьётся об кожу. Чонгук вскрикивает и кончает в ладонь отца, валиться обессиленно на кровать пытаясь выровнить дыхание, Тэхён же продолжает немного и тоже выходит из юного тела кончая. Омеге не удаётся уснуть, ведь его поднимают и несут в душ, его нужно отмыть и только потом подросток чувствует свою мягкую кровать под собой.