Бракованный омега.

✍

Чонгук чувствует себя сегодня помятым и очень уставшим, хотелось подняться и спуститься к отцам, но ничего не получалось. Тело сильно болело после вчерашнего, особенно низ. Через боль омега всё же поднимается и шипит, ему очень больно, но он не сдаётся, ему нужно найти отцов, кажется он в них разочарован. Доходя до двери Чонгук пытается спуститься вниз, вчера его одели в пижаму, но сейчас ему всё равно в чём он, ведь хочет найти своих отцов, даже через эту чертовскую боль. — Папы! — Кричит омега, он хочет знать почему ему больно, они же сказали что ничего не будет, он ведь верил им. Сейчас доверие впервые за десять лет уходит в худшую сторону. — О, ты звал? — Отзывает Хосок, он был в душе, низ обвязан полотенцем, если бы Чонгук не видел отца раньше в одном полотенце, залип бы, но привык видеть оголённых отцов. — Вы обещали, что живот не будет болеть, но болит всё. Вы мне солгали, я впервые в вас разочарован. — Живот вчера не так сильно болел, как сейчас всё его тело. — Ох, прости, малыш, скоро всё пройдёт, но тебе следует соблюсти постельный режим, чтобы быстрее прошло. — Альфа поднимает на руки Чонгука и относит в его комнату, ведь тому сложно передвигаться самостоятельно, Хосок не хотел бы чтобы Гуки сейчас ходил в таком состоянии. — А где остальные? Они на работе? — Укрываясь одеялом Чонгук шире глаза открывает, старается не уснуть. Интересуется, ведь отцы очень занятые, хотя так хотелось бы видеть рядом. — Я просто хотел, чтобы сегодня мы вместе провели время… — Да, но они через час приедут, мы обязательно все уделим тебе время, малыш. — Хосок улыбается уголками губ, хотя Чонгук даже и не знает, что и сегодня отцы очень заняты. Альфы приглашены на мероприятие, из-за чего не будут рядом сколько бы хотел Чонгук. Ждать было сложно, из-за чего Чонгук уснул, он и вправду сильно устал, но как только послышались голоса на первом этаже, то парень быстро проснулся и старался быстрее спуститься вниз. Наконец-то отцы пришли. — Я на вас сильно обижен, вы мне обещали что живот пройдёт, обещали! — Сразу с претензиями начал омега, он демонстративно кладёт свои руки на грудь и отворачивается к стене, когда на него обращают внимание. — Хэй, детка, прости нас, просто ты так среагировал на таблетку, твой организм не может без таких действий проявить витамин. — Лжёт Джун, но очень правдоподобно, что Чонгук верит, хотя внутренний голос чувствует неладное. — Тогда что вы делали со мной после неё? Что тогда было?! Мне было больно! — Снова омега поднимает тон голоса, он возмущён. — Кто разрешал тебе кричать? Детка, мы многое тебе позволяем, но сейчас я не потерплю в доме такой тон. Всё-таки Юнги правда строгий отец, и сейчас Чонгук убедился в этом, хоть и сам виноват, что ему дали замечание. — Я возмущён, ведь я правда верил вам… — Оправдываться омега. — Почему ты не можешь подождать? Просто прими душ и поспи, тебе нужен отдых чтобы всё прошло, Гу. — Советует отец Джин и ведёт Чонгука в ванную.       

×××

       Сон и вправду помог Чонгуку, сейчас он себя чувствует намного лучше, но вот отцов рядом снова нет, этого не любит Чонгук. Быть один. На пороге к дому стояло два автомобиля, что означало о скором выезде. Они снова уезжают, но как же провести время вместе, Чонгуку это не нравится, его отцы ему много лгут. Отойдя от окна Чонгук начал на скорую руку мастерить канат, он не оставит это просто так. Привязав начало каната вещей к изголовью кровати, омега спустил канат вниз, узлы прочные, так что Чон без раздумий слезает по покрывалам вниз. Никого из отцов не было на улице, это даже и хорошо, в багажник легко было попасть, теперь осталось только ждать когда тронется машина.       

×××

       Чонгук снова уснул пока ждал, ему правда сегодня нужен отдых, как сказал отец Джин, но теперь он не на территории дома, им овладевает желание побывать на открытой улице, без заборов, без дверей, полная свобода. Пока кто-то отгонял машину в которой находился Чонгук на парковку, омега незаметно выбирается из багажника и прячется за другими машинами. Когда стало тихо на парковке, только тогда подросток выходит из укромного места и ищет выход из парковки, хотя ему очень страшно, он вне дома, неизвестно что может с ним произойти. Дорога провела лишь к чёрному входу в здание. Быстро зайдя внутрь омега стал тревожно осматриваться. Банкетный зал, куча незнакомых людей в нарядах и костюмах, да уж по одежде Чонгука видно, что он не соответствует мероприятию. Находя глазами дверь, парень осторожно пробирается в неизвестную ему комнату — Это была гардеробная, и странно что не закрытая. Переодевшись в костюм, что был немного не по размеру, но сейчас это мало волнует, приведя себя в порядок омега также осторожно вышел из гардеробной. Люди в зале даже и не заметили подростка, общались между собой, даже официанты не обращали внимания, что очень хорошо. — Что желаете, мистер? — Протягивая поднос с мини закусками спрашивает официант. Чонгук был бы и также незамеченным, если бы не один официант бета, что не заметил бокала или закусок в руках у него. — Ничего, извините… Чонгук слышит чьи-то сплетни и новостряет уши, компания омег общалась напротив, и их разговоры были немного странными для него. — Слышали что рождаемость омег стала очень низкой? Именно нас омег, а не тех бракованных, их к моему сожалению стало ещё больше… — Говорит один из омег в огромном кругу людей, что собрались на эти сплетни и слухи. — Ненавижу таких омег, одна такая шавка живёт у нас с мужем, каждый день флиртует с моим мужем и трахается, бесит сильно. — Жалуется блондин, кривит лицо и имитирует позывы рвоты. — Да, а мы не можем ничего сделать, ведь теперь должен каждый альфа иметь такую дрянь дома, ведь в приюте уже места нет. — Продолжает разговор другой омега. — Тебя не учили, что нельзя слушать чужие разговоры? — И после этих слов под самим ухом, Чонгук от страху спотыкается чуть не падая. Рыжий парень хмуро смотрит на Чонгука, прожигает взглядом, но ждёт ответ на свой заданный пару секунд назад вопрос. — Я… Я не местный тут… Услышал не понятное мне слово, ничего такого, извините. — Кланясь Гук уже собирается бежать, уходить с этого места, но рыжий омега хватает за локоть и тащит к тем самым людям, что сплетничали об этом. — Мино, тут не местный захотел узнать, что значит слово «бракованный», тебе то есть что рассказать. — Улыбнулся рыжий парень подталкивая к толпе, теперь Чонгук окружён взглядами того самого круга людей, все смотрели с презрением и принюхивались. — Ребят, походу у него течка, на подавителях сидит, бедный. — Раздаётся сзади, теперь все сочувственно смотрели, как-то даже неловко Гуку. — Как тебя зовут? — Спрашивает тот самый блондин, что больше говорил и кривился. — Ч… Чонгук. — Немного заикаясь говорит омега. — Чонгук, походу ты из Испании, там то очень мало бракованных омег, повезло, ты не видишь этих наглых сук. — Снова кривится Блондин, походу Мино. — Бракованный — Это омеги которые своим рождением испортили жизнь другим омегам, они слабые, беспомощные и жалкие. — Он бы так и продолжил, но его перебили. — Их только трахают, из-за них альфы изменяют своим парам и истинным, а так как бракованный бесплодные, то они секс игрушка, те кого ебут. — Объяснил шатен. — Их могли бы и дальше убивать при рождении, но изнасиловав одного младенца, и поняв что ничего не будет стали зачислять таких в приюты, а там сдавать альфам. Ком в горле встаёт, в голове идут все ответы на неожиданный вопросы, всё начинает сходится. Чонгук тоже бракованный. — Но как их различают…? — Испуганно спрашивает подросток. — По запаху, только у тех шлюх запаха нет. — Пугающе улыбается блондин, в этом мире терпеть не могут таких как Чонгук. — Но где твой альфа, Чонгук? Разве он не должен был оставить тебя дома? В течку очень рискованно выходить, закончиться действия таблетки, и ты можешь быть отраханным другим… Столько много вопросов, а голова Чонгука забита другим, он зря родился, он должен был умереть. — Тебе одолжить блокаторы? Его отцы, это лишь альфы, что хотят трахать до потери пульса, а он им доверял и верил. — Чонгук? Нет, ему нельзя больше так жить, ему открыли глаза, теперь нужно выбираться, он не хочет так жить. Срываясь с места Чонгук толкает других омег со своего пути и бежит до выхода. Он должен покинуть это место, ему уже тошно здесь, неважно что подумают нормальные омеги, самое главное удрать от сюда поскорее. — Чонгук?! — Резко слышится голос одного из своих отцов, Чимина. Теперь кто-то следом бежит за омегой, но подросток боится оглядываться. Слёзы поступают на глаза, сложно видеть, но ладони чувствуют искусственное дерево и дальше в лёгкие поступает свежий воздух. Он на свободе. Но долго омега так не убежит, тяжело уже бегать. Сворачивая в тёмный переулок Чонгук дальше бежит наворивая сложные пути, чтобы не нашли. Слышны колёса машины, кто-то едет за ним, из-за чего Гук открывает второе дыхание и бежит быстрее, он так быстро не готов сдаваться, чтобы жить как секс игрушка. Ему сигналили, кричали, это его отцы, точнее уже не отцы. Останавливаться нельзя, будет только хуже. — Остановись блять, Чонгук! Машина быстрее тебя, по хорошему остановись, либо тебе будет хуже. — Да, Чонгук слышал, но не собирается останавливаться, хотя зря, ведь его дыхание подводит, и он падает об землю набирая нервно воздух ртом. Ему конец. — Кто тебе разрешал выходить из дома? Кто?! — Грубо хватают за пиджак и тащат к машине, теперь Чонгук может считать себя трупом. Омегу заталкивают на заднее сидение, и авто рвётся с огромной скоростью по пустой дороге. — Ты какого чёрта сбежал?! — Кричал Хосок, он безумно зол, как и все другие альфы в машине. На омегу впервые за это время накричали, он не знает что делать, но начинает рыдать. — Отпустите меня, я не хочу ничего, нет! — Когда отец Тэхён хотел обнять Чонгука, успокоить, подросток начал хаотично драться и кричать, он не хочет чтобы к нему прикасались, ведь эти касания дойдут до секса, он не хочет. — Не приближайся! — Сильнее плачет он. Его мир рухнул о новой семье, десять лет фальша, он лишь для них секс игрушка, никто больше. Теперь Чонгук в этой жизни никто, ему следовало не рождаться, а появления было ошибкой, как то что он по прежнему живёт и получает кислород. — Оставьте его. — Говорит с переднего сидения Намджун, за рулём сидит Юнги, очень спокойный Юнги, хотя все остальные на пределе того, чтобы ударить или того хуже изнасиловать омегу. Подъехав к дому Чонгук первый выбегает из машины, сразу бежит к себе в комнату, он хочет спрятаться, уснуть и понять что это был просто кошмар. Надежда на очень плохой сон. Но не получается уснуть, адреналин зашкаливал в крови. « — Ты бракованный.» Одно лишь это крутилось в голове, ему следовало умереть. — Нет! Нет! Нет! — Кричал уже истерически Чонгук, внутренний голос в открытую унижал омегу, а мозг не мог прогнать ужасные поток мыслей. « — Бракованный. Бракованный.» И голова сильно бьётся о стену комнаты, вверх лба начинает истекать кровью, но теперь мысли переключились на реакцию этой боли. Правда узнают жители этого дома, получит за это подросток, его очень сильно наругают, хотя сейчас об этом волноваться не нужно. *** Час ночи, а глаза до сих пор открыты, тут уже не безопасно даже спать. Подпрыгивая от испугу на кровати, Чонгук пищит от резкого стука в дверь. Его пришли насиловать… Нет. — Давай поговорим? Я тебе не сделаю больно. — Это был Чимин, самый хороший из отцов. — Нет. Уходи! — Чонгук крепко сжимает в ладонях одеяло, усталость рукой сняло после стука двери. — Не уйду, я хочу поговорить с тобой, ведь ты явно что-то за пределами дома слышал, давай об этом поговорим? — Настаивает Чимин. — Я не хочу разговаривать, оставь меня в покое. — Я не знаю, что именно ты видел или услышал за пределами дома, но тут тебя все любят, ты здесь любимый человек. — «Для секса». — Добавляет у себя в голове Чонгук. — Я не хочу разговаривать! — Опять повышает голос омега. — А я хочу, хочу чтобы ты перестал боятся, никто тебя не обидит тут, пожалуйста, открой дверь. — Я вам уже не верю… — Ком в горле терзает Чонгука, он не знает что дальше делать, он потерял смысл в своей жизни и существованию. Тишина, походу Чимин ушёл, но нет, дверь открывается, и возмущению и страху Чонгука нет предела. — Я же сказал… — И Чонгук затыкается. В руках Чимина был пистолет. — Он заряжен, но я не угрожаю этим. — Пистолет будто блестит в руках альфы. Открыто окно и Пак стреляет в него, показывая, что пистолет заряжен. — Возьми, и держи над моим лбом, если я по твоему мнению буду приставать на сильно, в сексуальном плане — стреляй. И теперь пистолет держит Чонгук, не отпускает, как и сказал Чимин, держит над его лбом. Отец садится на край кровати, напрягая подростка. — Что ты услышал с того мероприятия, давай честно. — Они… Говорили… Сказали… Там был ещё и блондин… Мино сказал… Они думали у меня течка… Ещё сказали… Сказали… — Невнятно говорил Чонгук, это сложно, сказать как есть, мысли смешанные в кучу. — Скажи понятнее, я не понимаю. — Вы взяли меня из детского дома бракованных омег? — Спросил Чонгук, но когда Чимин хотел что-то сказать, то омега перебивает. — Из-за этого я не могу встретиться с друзьями от туда? Их жестоко трахают, что они не живые, да?.. — Ладони потеют и дрожат, в голове идут развратные сцены насилия над старыми друзьями из детского дома. — Почему ты так думаешь? — Альфа в шоке, кто-то сказал об этом Чонгуку, кто посмел? — Я услышал это от омег. Настоящих омег, а не таких как я… — Выпаливает всю правду Чонгук, плачет, ведь такое вспоминать не хочется, но высказаться очень хочется. — Говорили что таких как я презирают в мире, ведь только годны для секса… — Руки дрожат, сильно дрожат. — Я шлюха? Эти слова выбивают Чимина. Он в ярости, какие глупые омеги наплели чепухи Чонгуку. — Одного звали же Мино? Я разберусь с теми омегами, не беспокойся. — Взгляд подростка тут же темнеет. Чимин ничего не опроверг из сказанного, значит всё правда. — Уходи из моей комнаты! Я не хочу чтобы вы меня трахали! — Кричит и угрожает пистолетом в руках Чонгук, он зол, зол на каждого, а особенно на себя что верил, глупо верил. — Подожди, я правда не плохой, как и другие твои отцы. Ты повёлся на слухи, а это глупый лепет завидующих людей, ты хочешь верить завидующим омегам? — Я не знаю кому верить, тем кто растили как родного сына, но часто молчали о некоторых темах и держали в доме, либо же те кто из-за зависти говорят хотя бы правду… Кому же мне верить? — Омега уже не хочет разговаривать, он хочет сбежать подальше от людей, все теперь кажутся плохими. — Это было ради твоего блага, ты бы сразу сбежал, узнав кто ты и зачем здесь. — Чимин делает паузу и продолжает. — Но Чонгук, тебя любят не только из-за твоего тела, либо того чтобы удовлетворить себя, а самого тебя любят, ты уже столько живёшь, ты стал родным и драгоценным. Слёзы предательски стекают по лицу, Чонгук рад что ему так ответили, он и вправду нужен, как личность, а не тело для чужого удовлетворения. — Теперь ты боишься секс? Ты даже толком не знаешь о нём… Малыш, прости что тебе все лгут, но именно в этом доме тебе потихоньку хотели всё рассказать. Правда. — Невольно отец касается рукой плеча омеги и гладит, успокаивает. — Я очень боюсь боли, как в тот раз… — Признаётся Чонгук, он понял что уже был подвержен насилию, но повторно он бы не хотел. — В тот раз за десять минут каждому надо было хотя бы впервые попробовать тебя на вкус, но есть и секс где только двое человек, есть разные виды секса, что по душе, так что боятся не стоит, детка. — Успокаивает Чимин. — Мне не должно быть больно, если будет мало людей? — Отец кивает, от этого хотя бы легче становится. — Тогда давай попробуем… Начинает Чонгук, ему страшно говорить такое, но лучше сейчас чтобы ему показали что секс не такой страшный. Явно что не будут его как куклу фарфорую хранить. Дважды просить не надо. Чимин осторожно и очень медленно себя раздевает, чтобы Чонгук не нервничал. — Ты сам или мне? — Спрашивает Чимин, боится спугнуть подростка. — Я сам, но если мне будет больно, я правда выстрелю. — Угрожает Чонгук, кладёт рядом с собой пистолет и раздевается до гола. Стесняется находясь голым перед отцом, но не закрывается. Никто не делает из них первый шаг, Чонгук не знает как, а Чимин боится не сдержаться. — Ты готов? Просто когда будет неприятно, говори, я должен хотя бы понимать, как сделать тебе будет приятно. — Приближаясь Чимин стал выцелововать каждый участок тела омеги, всасывая кожу и проходясь пальцами по оставленным собой отметинам. Постанывая, Чонгук начал возбуждался, а член подрагивал от действий отца. Вскрикивая, омега хватает за волосы партнёра, когда тот перешёл к его члену, вылизывая до блеска, и красноты на головке, язык Чимина плавно спускался сжатому от переполненных чувств кольцу. Чонгук очень был громким, но он забыл, что по мимо них есть ещё и другие в доме, что сейчас возможно спят, хотя подросток очень громкий, что вряд-ли возможно сейчас спать. — Хватит, так дольше времени пройдёт, действуй уже. — Сиплит омега, да ему приятно сейчас, и слишком хорошо, но не стоит забывать, что он не ради этого отдался, ведь альфы явно не буду делать, что сейчас делает Чимин, когда захотят секс. — Детка, просто расслабься, не стоит спешить. — Поглаживая щёки Пак успокаивал. Двое пальцев свободно входят в влажный растянутый анус, слабые толчки играли огромную роль, для того чтобы больше смазки появилось. Живот побаливает от частых сгибаний и реакции на движения альфы. — Слушай внимательно, детка, когда твой член будет каменным, готовым кончить, я войду в тебя, прости что мучаю. — Ухмыляется Пак, понимая, что омега ничего не понял из слов, ведь пальцы по прежнему долбили его. — Ага. — На автомате отвечает Чонгук, и жалобно пищит, когда фаланги покидают колечко. Держа в руке собственный член, Чимин стал дразнить омегу водя вокруг ануса. Томные вздохи и выдохи подростка, не выдерживает Чонгук, особенно когда лишь головка, но быстро выходит из горячего от всего происходящего тела. — Прекрати. Пожалуйста, папочка, не мучай меня. — Скулит Чонгук, сам пытается сесть на член Пака, но отец вытаскивает оставляя пустоту. — Ты почти полностью возбудился, постарайся детка. — Чмокает в нос и надрачивает Чонгуку, пока тот справляется с внезапными судорогами, член каменеет в руках Чимина, и после слышится вскрик омеги от неожиданности, колечко мышц растягивало от напора чужого ствола. — А теперь отдохнём, ты хорошо постарался, маленький. — Поглаживая бедро, Чимин нависал сверху не двигаясь. Было не больно, но дискомфорт присутствовал. Этот раз отличается от потери девственности, и если бы всё также происходило в первый раз, то наверное Чонгуку нравился секс. Всё-таки хорошо, что именно эти альфы забрали Чонгука. Да шесть, но альфы и вправду любят душой омегу, а не с животным инстинктом. Скорее у многих таких же омег, другие альфы или альфа, они даже и не узнают о хорошем сексе, их очень жаль. — О чём задумался, маленький? — Прерывает поток мыслей Чимин. — Да так… — Отмахивается Чонгук приходя в реальность. Движения начались плавно, даже неощутимо, будто альфа боялся причинить боль, но всё равно делал. Темп был медленный, интенсивный, подходящий Чонгуку по душе. — Тебе нравится? — Да, всё-таки ты был прав, это не больно. — Мягко посмеялся с себя подросток, он и не знал что и такой бывает вид любви в постели, хотя сложно назвать любовью. — Что будет дальше? — Грустно посмотрел на альфу Гук продолжая. — Вы мне заменяли родительскую любовь, я считал вас своей семьёй… Я даже не знаю что будет дальше, как теперь обращаться к вам мне… — Сейчас оставь всё позади, утром об этом поговорим. — Альфа кусает мочку уха Чонгука, он не хочет сейчас об этом думать, тем более один. Надрачивая очень быстро, Чонгук сгибается и протяжно стонет, омега был на пределе, а Пак добивает его с двух сторон. Разные ощущение, медленный-едва ощутимый темп в заднице, и очень быстрая дрочка с другой стороны, это вгоняет в пот и истерику. Попадания по простате окончательно выбила все соки с омеги, и тот кончает в ладонь отца, задыхаясь от своего сбившего дыхания. — Теперь отдыхай, маленький. — Выходя альфа протяжно стонет, у него до сих пор стоит, ведь тот не кончал. Чонгук мгновенно уснул, и будет спать долго, он очень устал от этого дня. Покидая комнату Чимин направляется в ванную комнату, остаётся дело за малым, лишь удовлетворить себя, но зато Чонгук больше не будет боятся его и других жителей дома.