10 занятий

Выходные, как Дин ни старался, пролетели очень быстро. Он ходил сам не свой — его всё ещё не покидала сцена в туалете. Сэм стоял так, очевидно, не в первый раз. Это было так странно — смотреть, как человек делает себе больно, чтобы заглушить другую боль. Сам Дин никогда так не делал — чтобы заглушить чувства, он врубал музыку, пил или занимался сексом. Дин уже пару раз подрочил на фото Сэма, но теперь с большими угрызениями совести. Он просто не мог подавить желание. Дошло до того, что он специально ездил к Кэсси — потрахаться и постараться забыть ощущение бабочек в животе. Что было неясно, так почему при виде настоящего Сэма, а не цифрового — такого не ощущалось? Казалось, он просто влюбился в образ солнечного парня с картинки. Стоп. Влюбился?! Дин даже оторопел. Какого чёрта? Это просто чувство жалости и заинтересованность в чужой внешности. Больше ничего. Ни-че-го! Он решил успокоить себя этим и продолжить жить, как раньше. Всё воскресенье он провёл в езде на машине по окрестностям, а вечером — в своей комнате в обнимку с Чудом и очередным ужастиком. Единственное, что сейчас занимало его мысли — нужно поговорить с обидчиками Сэма и обеспечить ему безопасность хотя бы на время их занятий. Дин сам не знал, почему ему так хочется защитить этого парня. Может, он просто взрослеет? Становится умнее? О, Джон Винчестер оценил бы такие рассуждения сына, если бы ему было не плевать на его внутренние переживания. *** Сэм с тревогой ждал понедельника, ему было не по себе. Губа и распухшая щека ещё не зажили, синяки на теле не прошли. Бобби не стал задавать сыну лишних вопросов — понял, что Сэмми не хочет об этом говорить. Да, он очень переживал, но, будучи действительно хорошим отцом, давал ему время. Конечно, втихаря позвонил психотерапевту, но она убедила его, что он поступает правильно. И Бобби успокоился. Сэм занимался своими обычными делами — домашней работой, уроками, помогал Бобби чинить пикап. Вечером даже сходил прогуляться. Вернулся более менее бодрым, и засел за книгу. Да, он старался выглядеть спокойно, чтобы не нервировать Бобби, но ему не давало покоя то, что теперь Дин Винчестер знает об его припадках. Да, он пообещал никому не говорить, но… Вдруг проболтается? И тогда вся школа узнает. Его точно поставят на учёт в клинику, и тогда — пока, юридическое образование. И вообще вся жизнь. Никто не захочет общаться с таким, как он. Это же жизнь на пороховой бочке. Никогда не знаешь, что случится в следующую минуту, в каком состоянии будет человек. Сэм думал о Дине. Он рисовал в голове его лицо, глаза, коренастую фигуру. Что-то в нём было такое — притягательное, несмотря на его дерьмовый характер. Он был живым. Не таким заторможенным роботом, как Сэм. Он смеялся, улыбался, ходил на вечеринки, попадал в переделки. Вокруг него всегда был рой людей — друзья, девушки, приятели. Он всех так и тянул к себе. И, к сожалению, Сэм не стал исключением. Похоже на Стокгольмский синдром, верно? Но это точно не то. Сэм сомневался, что при виде насильника он чувствовал бы покалывание в пальцах ног, и щекотку в области живота. Странно, что такие чувства у Сэма вызывал только Дин. И ни один парень больше. А девушки... Девушки вообще никогда. Сэм всю ночь проворочался, думая об этом, анализируя себя и делая выводы. Он решил не забивать себе голову — взаимности он бы точно не дождался, и мыслями о Дине он только треплет себе нервы. А нервы у него и так ни к чёрту. *** Дин тяжело разлепил веки и зевнул. Понедельники… Казалось, они созданы для страдания тела и души, потому что Дин лучше бы предпочёл колесить по стране с сотней музыкальных дисков в запасе, кучей пирогов и пива в багажнике. И ещё, желательно, с кем-нибудь на пассажирском сидении. А придётся просто ездить в школу и ходить на занятия и в тренажёрку. Занятия… Дин с вожделением разблокировал телефон и открыл фотографию Сэма. Скользнул взглядом на изгиб губ, на линию подбородка, на рельеф плеч. Вздохнул, и, чувствуя себя эксгибиционистом, запустил руку в трусы. Облизал губы и прикрыл глаза. Он представлял, как касается кожи Сэма, как целует его губы, как зарывается руками в его волосы. Раньше он так не делал — просто поддавался волне возбуждения и бездумно дрочил. Сейчас даже немного смутился от своих мыслей, но если сравнить их с тем, что он делал с девушками — где и в каких позах, то это были цветочки. Сущие. Уже позже, в душе, Дин понял — сегодня он точно должен переспать хоть с кем-то. Он уже два дня не занимался сексом, и нужно было срочно наверстывать упущенное. *** Сэм вдыхал воздух полной грудью, стараясь ехать ровно и спокойно. Ему нравился велосипед, нравилась возможность мчать быстрее по ровной лесной дороге подальше от проблем. Забываться, стараться забыться. В школе обычно всё возвращались на свои места. Паркуя велосипед, Сэм боковым зрением заметил Дина Винчестера на своей 'Импале', и хотел побыстрее уйти, но руки как назло затряслись, а замок не хотел запираться. — Сэм, — своим глубоким голосом позвал Дин, стоя над ним, — давай помогу. Он коснулся рук Сэма, и того будто пронзил заряд тока. Ловко покрутил ключ и отдал его хозяину. — С-спасибо. Что помог. Дин улыбнулся уголками губ и сощурился. — Выглядишь лучше, чем в пятницу. Ты можешь сказать мне, кто избил тебя тогда? — смотря ему в глаза, спросил парень. — Что? Нет! Я не хочу стучать. Будет только хуже. — Оу, поверь, хуже не будет. Не тебе, по крайней мере. А тем подонкам — да. Давай, говори, — хищно разглядывая его лицо, промурчал Дин. Сэм оторопел и на минуту перестал дышать точно. Почему Дин его защищает? Что ему нужно? Вопрос сорвался с губ сам собой. — Зачем тебе это? — парень нахмурился. — Хочу защитить своего репетитора, м? Нельзя? — подходя вплотную, в самое ухо произнёс Дин. Сэм посмотрел ему в глаза. На их дне плескалось что-то… Желание? Сумасшествие? Он отпрянул и тихо сказал: — Это… Баскетбольная команда. Дин присвистнул. — Хорошо они нападают. Такой гурьбой на одного. Какой же пизды я вставлю капитану. Уже не терпится. Тебя больше никто не тронет. До встречи на занятиях, Сэмми. Он улыбнулся и пошёл в здание. Сэм выдохнул. Ему почему-то становилось тепло от этого 'Сэмми', сказанного Дином Винчестером. Не с издёвкой, а с пониманием. *** День потёк своим чередом, и Дин уже с ума сходил, ожидая конца уроков, чтобы пойти на поле, где занимались баскетболисты. Фергюс звал его с собой тусить в переход, но тот наотрез отказался. — Так торопишься на занятия с Сэмми? — играя бровями, спросил друг. — Даже если и так, что такого? Я держу обещание, чтобы потом заставить тебя сосать мой хуй, милый Ферги. Группа парней, сидевших рядом, прыснула и начала ржать. Фергюс покраснел и бросил короткое 'пошёл нахуй', а потом и вовсе смылся подальше. Наконец-то настали заветные три часа, и Дин, всем своим видом отражая пантеру, готовящуюся к броску, пришёл на спортивную площадку. Адам Килч был тут собственной персоной, и Винчестер направился к нему. — Эй, старина, может, поговорим? — мягко спросил Дин, но его тон не предвещал ничего хорошего. Непонимающе хмурясь, Килч отошёл от команды на пару метров и недовольно протянул: — И какого хрена тебе надо, Винчестер? Дин протянул руку и похлопал парня по плечу, а потом резко схватил за шею и притянул к своему лицу. — Если ещё хоть раз я узнаю, что твои вонючие друзья и ты приближались к Сэму Винчестеру ближе, чем на десять метров, я тебя на ленты порежу. Понял? — с сияющей улыбкой и глазами психопата спросил Дин. Адам стушевался и затих. Он знал, что с Дином шутки плохи — тот отметелил его пару лет назад так, что он провалялся в больнице. — Я не слышу ответа, дружище. — Понял. — Молодец. А теперь иди, поиграй с мячиком. Дин пихнул его и направился к классу, где занимался с Сэмом, ждать его. *** Сэм брёл по школьному коридору, не замечая никого вокруг. Странно сильно болела голова, наверное, побочка от таблеток. В глубине души он надеялся, что Дин не придёт на урок потому что от одного взгляда на него по телу бежали мурашки. Но Винчестер как ни в чём не бывало сидел за партой в наушниках. Такое чувство, будто он дремал, и Сэм минуты три собирался с силами, чтобы потрясти его за плечо. Затаил дыхание и коснулся пальцами футболки. Дин вздрогнул и обернулся. Улыбнулся и вытащил наушники из ушей. Сэм сел на стул, и, доставая учебники из сумки, и даже взгляда не поднимал, потому что боялся упасть в обморок. Дин вздохнул и спросил: — Почему ты ходишь к врачу и суёшь руки под горячую воду? Это какое-то расстройство? Сэм затих. Поднял глаза. — Я…я не хочу об этом говорить, извини. — За что извиняться? Это я должен извиниться. Я не знал, что у тебя проблемы, а всё равно над тобой издевался. Прости, я был мудаком по отношению к тебе. Если сможешь, конечно. Дину было трудно это сказать, Сэм сразу понял. Но он извинился. Это многого стоило. — Я не обижаюсь. Правда, не бери в голову. Ты сделал задание, которое я тебе дал? 'Дал бы мне ты что-то другое, Сэмми, я бы сделал в лучшем виде' — Да. Вот. — Я проверю, и начнём. Запиши пока тему, — и Сэм ткнул тонким пальцем в страницу учебника. — Угу.