Кого не стоило бы ждать

      — Северус, пожалуйста, выйдите на минуту, — громким шепотом, стоя у примерочной проговорила Агриппина.       — И не подумаю! — также шепотом, но наполненным яростными нотками, шикнул профессор. — Что вы мне принесли? Я похож на Слагхорна!       — Ну, ведь не на Дамблдора же!       — Еще этого не хватало!       — Считаю до трех и войду в кабинку сама, если вы не покажетесь! — угрожающе зашептала женщина. — Раз… За тяжелой шторой слышалось напряженное сопение, но никаких движений не происходило. Граня тяжело вздохнув, закатила глаза. Резко сказав: « Два, три!», она быстро шмыгнула внутрь примерочной и уткнулась носом в Снейпа. На секунду у нее перехватило дыхание, когда почувствовав аромат парфюма, она прикрыла глаза. Кабинки были слишком узкими и для одного человека, а для двоих и подавно. От резкого столкновения и внезапно нахлынувшего понимания: именно так она себе и представляла запах самого строгого профессора Хогвартса, женщина потеряла равновесие и пошатнулась. Крепкие мужские руки подхватили ее за талию, удерживая от падения, и теперь она была буквально припечатана к широкой груди. Медленно подняв на него глаза, Граня увидела, что Снейп был одновременно зол и растерян.       — Вы…просто мастерски умеете ставить нас обоих в отвратительные ситуации, — выплюнул мужчина, отстраняя от себя прижавшееся женское тело, и возвращая непроницаемое выражение лица. — Выйдите уже.       — Я предупреждала, что считаю! — вспыхнула в ответ Агриппина, надувшись то ли на то, что он назвал их слишком близкий контакт «отвратительной ситуацией», то ли на то, что эта самая «ситуация» быстро закончилась, а аромат можжевельника и табака еще будоражил ее обонятельные рецепторы. — Жду вас! Резко шагнув назад, женщина отвернулась, чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями. Все-таки, как ни старалась, она держать себя в руках, а чувство реальности происходящего заставляло ее сердце слегка замирать от восторга, как у ребенка, получившего подарок, о котором он не смел и мечтать. Но в ее мечтах профессор зельеварения хоть был жестким и мужественным, никогда не считал нахождение в непосредственной близости от нее чем-то отвратительным. Это было обидно. Скорее почувствовав, чем услышав, движение за спиной, Агриппина обернулась и замерла. Снейп выглядел, как мужчина с обложки журнала. Клетчатый пиджак цвета горького шоколада, черная водолазка и черные же брюки смотрелись идеально на его высокой и очень статной фигуре. Слегка укороченные волосы, за длину которых они бились пару часов назад в парикмахерской, слегка доходили до плеч. Красивые ботинки из черной кожи со скругленными носами великолепно смотрелись с подобранной одеждой. Снейп наблюдал за мимикой женщины и с трудом сдерживал желание ухмыльнуться: он, откровенно говоря, вообще не припоминал, чтоб кто-то на него когда-либо смотрел с таким восхищением. Да, легилименция была не нужна — Агриппине явно нравилось то, что она видела. Он заметил ее слегка порозовевшие щеки, в тот момент, когда вынужденно приобнял в кабинке, и обиду на его грубое высказывание. Однако же, несмотря на то, что он никогда в своей жизни не чувствовал на себе такого внимания представительниц прекрасного пола и, отчасти, ему льстил легко читаемый интерес в ее глазах, Северус мысленно дал сам себе отрезвляющую пощечину. В конце концов, он — взрослый серьезный мужчина, прошедший многолетнюю войну, а эта дамочка, очевидно, витает в облаках, раз живет в книжном мире грез и придуманных персонажей, овеянных героически-трагическим флёром. У него нет никакого желания сталкиваться с ее разочарованием! А оно непременно настанет, когда понимание, что живой, ну, или почти живой, человек очень далек от идеального образа, созданного воспаленной фантазией кого-то писаки.       — И вовсе вы не похожи на Горация, — застенчиво улыбнувшись, проговорила женщина. Боясь, что он вновь начнет спорить, она отвернулась и еле слышно добавила: Пойдемте, Северус, вам нужна еще верхняя одежда. Спустя несколько часов и бесконечное количество споров, достойных семейной пары с многолетним стажем, они, наконец, покинули торговый центр. В женской сумочке лежали свежеотпечатанные снимки для документов, а багажник такси с трудом закрылся от напиханных в него пакетов. Они купили еще несколько рубашек, джемпер, теплый свитер, домашний комплект одежды, джинсы и длинное черное пальто. Пакетов с продуктами тоже было довольно много, во-первых, Граня по воскресеньям, обычно отоваривалась на неделю в этом гипермаркете, так как рядом с ее домом была только крохотная палатка, ну, и во-вторых, теперь продуктов нужно было явно больше, чем для одной женщины. Протянув купюру таксисту, она в очередной раз обратила внимание на напрягшееся лицо Снейпа. Мысленно отвесив себе затрещину за несообразительность: нужно все же было дать ему деньги, чтобы расплатился он сам, Агриппина вышла из машины и направилась к багажнику за пакетами. Едва ее пальцы коснулись ручки, как она была мягко, но уверенно отстранена.       — Открывайте дверь, Агриппина. — С нечитаемым выражением лица зельевар подхватил все покупки и двинулся в сторону подъезда, сопровождаемый изумленным взглядом карих глаз женщины.       — Добрый вечер, Агриппина, — пробурчали две старушки, с маленькими пушистыми собачками.       — Добрый вечер, — пискнула она в ответ, взлетая по ступенькам к двери. Придерживая ее и пропуская мужчину, увешанного покупками, словно новогодняя елка игрушками, впервые в жизни лишь с одной дамской сумочкой в руках, она краем уха услышала шепоток:       «Ишь, какого мужика себе отхватила! А предыдущий-то, все больше себя носил… Ох, и меняют же сейчас девки их быстро… Прошмандовки… Вот тебе и свобода нравов…» Дома присев вдвоем на кухне, что покурить и перевести дух перед тем, как разобрать пакеты, они молчали. Первым тишину нарушил профессор.       — Послушайте, Агриппина, — тяжело начал он, не поднимая на нее глаз, — я чувствую себя крайне неловко…       — Северус, — быстро прервала она его, — я вполне догадываюсь, что вы хотите сказать, но давайте сразу закроем эту тему. Вы не виноваты в том, что оказались здесь. Очевидно, что траты были необходимыми. Я не подумала, что поставила вас в неудобное положение, когда расплачивалась сама. Полагаю, в ближайшее время, решив вопрос с документами, нам нужно будет оформить вам банковскую карту. Какое-то время давайте просто не будем поднимать финансовый вопрос и примем ситуацию как данность. Угрюмый вид профессора почти кричал о том, что все его существо протестует, но у него не было другого выхода, как только смириться и принять с благодарностью помощь, надеясь, что безвременье не затянет его назад прежде, чем он рассчитается с неожиданно возникшими долгами.       — Дадите мне часок, ладно? — поднимаясь из кресла и распрямляя спину, сказала женщина. — Я быстро приму душ, а то с меня сто потов сошло, пока мы ходили по торговому центру, и разберу пакеты, а потом займусь ужином. Она скрылась в ванной, так и не услышав никакого ответа, мужчина сидел, слегка сгорбившись в кресле и поджав губы. Когда зашумела вода, он вышел из оцепенения. Не то чтобы Северус был хорошо осведомлен о семейной жизни или имел какой-то опыт в этом вопросе, но ее поведение почти кричало, что он таки сделал неправильные выводы. Она не была глупышкой, мечтающей о принце и воздушных замках. Учитывая ее возраст, поведение, то, как она подбирала ему одежду — скорее всего отношения у нее были. Ее спокойное решение о его проживании в одной квартире вместе, говорило о том, что сейчас их нет. Ну а порывы с пакетами, да и другие мелкие моменты, которые он заметил, показывали, что человек, находившийся рядом с Агриппиной ранее, едва ли достоин, называться Мужчиной. Наверное, она просто искала в сказках отдушину. Трусливо, конечно. Побег от реальности неизбежно ведет к крушению выдуманных идеалов. А возвращение после разочарования в эту пресловутую реальность, подобно ушату ледяной воды. Снейп был хорошо знаком с разбитыми мечтами и надеждами. Поэтому сейчас, отчасти сочувствуя не слишком счастливой женщине, он уже совершенно не был зол на нее из-за того, что своими неосторожными желаниями вырвала его из тягостного тумана небытия. Обдумав все, профессор хлопнул ладонями по коленям и встал, направляясь в коридор, чтоб разобрать покупки. Спустя непродолжительное время, вырвавшийся из открывшейся двери пар явил, вмиг окаменевшему Снейпу, Афродиту. Темно синий бархат длинного халата, с тонкими кружевными вставками в рукавах, облегал фигуру с очень аппетитными формами, недлинные темно каштановые волосы непослушными завитками обрамляли раскрасневшееся красивое лицо. Северус громко сглотнул и прикрыл глаза, поэтому не сразу заметил, что его вид в фартуке и с кулинарной лопаткой в руках тоже ни мало удивил женщину. Оглядываясь на пустой коридор, в котором не было и намека на нагромождение пакетов, Агриппина вернулась к созерцанию сюрреалистичной картины: Северус Снейп в черном домашнем костюме, в повязанном поверх зеленом фартуке, на котором читалась надпись «Keep calm and love Snape», и накрытый стол с дымящимися тарелками. Через секунду взрыв хохота обоих разрядил двусмысленную повисшую тишину. Граня смеялась и с удовольствием заметила, что морщинки вокруг глаз профессора делают его менее мрачным. Снейп же обратил внимание на очаровательные ямочки на щеках этой…девушки. Ужин перетек в приятную беседу о преподавательской деятельности. Горячо споря о тонкостях посева разумного доброго и вечного, оба получали удовольствие, наслаждаясь эрудированностью собеседника. Уже засыпая на разобранном кресле-кровати бывший двойной агент Дамблдора подумал, что, наверное, быть с кем-то все же лучше, чем одному. А учительница английского решила, что если такой предупредительный во всем, хозяйственный, прекрасный кулинар и великолепный собеседник Северус Снейп — всего лишь сон, то она не хотела бы просыпаться больше никогда.       — Спокойной ночи, — робко сказала Агриппина, за пять лет жизни с Толей привыкшая, что ответа не последует.       — Спокойной ночи, — откликнулся Северус, которому за последние двадцать семь лет — с момента поступления в Хогвартс, никто не желал хороших сновидений.