Часть тридцать два.
29 сентября 2021 г., 19:07
— Ну и чего ты теперь улыбаешься? — Хонг Ёнсу, нахмурившись, очень прямо смотрел на Джина, который сидел напротив него и грел руки о чашку с только что принесенным горячим капучино на кокосовом молоке.
— Весь в черном, трехдневная небритость… Ты сеешь вокруг себя угрозу одним только видом. — Джин достаточно расслабленно откинулся на спинку кресла. — Честно сказать, давно мечтал увидеть тебя во время деловых переговоров. Когда ты решаешь реальные проблемы, а не…
— Сюсюкаюсь с тобой. — Ёнсу улыбнулся, затем погрозив Джину пальцем. — Я до сих пор не успел определиться с тем, нравится ли мне то, что ты втянул меня в это дело, или нет. — Затем Ёнсу на глазах стал серьезным. — Но в любом случае, я помогу тебе и сделаю всё, что будет от меня зависеть.
— Дядя. — Джин придвинулся к столу, перейдя на интригующий, отдающий сердечной благодарностьб шепот. — Еще раз спасибо. Мне самому совестно, что я… Но выбора не было — отчаянно импровизировал.
— Я понимаю, Джин. С этим нет никаких проблем. — Ёнсу мягко коснулся руки Джина, который не мог не ответить на этот нежный, почти родительский жест теплой улыбкой, которая затем стремительно сползла с его лица, когда он заглянул Ёнсу за спину. — Пришел?
Джин кивнул, затем подняв вверх руку, привлекая к себе внимание. И Дзиро Оомори широко улыбнулся, на ходу стягивая с плеч серое в коричневую клетку шерстяное пальто.
— Прошу прощения за опоздание — было одно важное дельце. И в качестве извинения — весь кофеин за мой счет. — Он быстро расправил пальто на плечиках, затем повесив его на вешалку и одернув свой пиджак, прежде чем представиться Ёнсу, который только ради этого поднялся. — Добрый день. Меня зовут Дзиро Оомори.
— Приветствую. Хонг Ёнсу. — И Ёнсу пожал протянутую ему ладонь, учтиво кивнув, заметив теперь на лице Дзиро лишь любопытство, без всякого предубеждения. — Джин рассказал мне в общих чертах суть вашей проблемы, но мне нужны подробности.
— Разумеется! — Дзиро кивнул, затем быстро сделав заказ на двойной американо подошедшей официантке.
— Но сначала я скажу вам, на каких условиях работаю. — Ёнсу, дождавшись пока Дзиро усядется рядом с Джином, напротив него, сцепил перед собой руки, чуть отодвинув чашку. — Никакого насилия — я привык действовать более гуманными и, можете мне поверить, более беспощадными методами. Например, шантаж на основании собранного компромата, и в этом деле мне как раз помогает Джин — он профессионал.
— Я это уже понял. — Дзиро посмотрел на Джина с явным одобрением, затем вернув Енсу сосредоточенный взгляд.
— Я не работаю с наркотиками. Ни в каком виде. Как вы уже поняли, я не люблю пачкать руки. — Енсу смотрел на Дзиро прямо, почти не моргая, всем своим мужественным лицом внушая веру в собственные слова, подтверждая ее строгой и чеканящей буквы интонацией.
— Мы тоже не работаем с наркотиками. Препарат, который мы продаем, не имеет ничего общего с обычными наркотическими веществами. — Дзиро Оомори теперь был так же серьезен, улыбнувшись лишь тогда, когда официантка поставила перед ним ароматно дымящийся кофе.
— Вот с этого места поподробнее. — И Енсу откинулся на спинку своего кресла, приготовившись очень внимательно слушать.
— Формулу разработал мой дорогой племянник. Это стимулирующее средство, которое в большей степени направлено на повышение работоспособности и настроения. Никакого галлюциногенного воздействия на сознание — мы оба против этого. Препарат представляет собой желейные капсулы. Одна такая пилюлька стоит две тысячи долларов. Действия хватает на неделю, в зависимости от обмена веществ, но различия в продолжительности не столь велики.
— Пилюли наносят вред здоровью? Опасны? Почему вдруг необходима нелегальная реализация? — Енсу скрестил на груди руки, и Дзиро мгновение смотрел на него прямо, будто оценивая грамотность заданных вопросов, затем спокойно улыбнувшись.
— Потенциально ни один компонент из формулы не может человеку навредить. Если соблюдать рекомендации и не превышать дозу никаких побочных эффектов не будет. Мы достаточно давно занимаемся продажей этого препарата, и до сих пор не было ни одного случая с какими-то… слишком неприятными последствиями. Если же не соблюдать рекомендации… — Дзиро хищно улыбнулся. — Если не следовать инструкции, можно и шипучим витамином С упиться до инвалидности. Видели бы вы только список его противопоказаний… Я однажды чуть рассудка не лишился, пока выбирал витаминки для поднятия сезонного иммунитета.
— У тебя же такой грамотный племянник… — Джин впервые вмешался в разговор, дав Ёнсу время для раздумий. — Где он, кстати?
— Ох, Джин… — Дзиро хитро прищурился. — Тебе стоит только свистнуть, и он тут же здесь появится. Но на самом деле, у него много работы. Наш легальный препарат продается настолько хорошо, что мой милый Иори еле-еле справляется с запросами на рекламную интеграцию.
— То есть, у вас есть и легальная формула? — Енсу с сомнением смотрел на Дзиро, который вновь обратил на него все свое внимание.
— Есть. Более слабый аналог, но зато его безопасность подтверждена клинически и по всякому разному, в чем сможет разобраться только Иори. И здесь же ответ на то, почему вторую формулу мы реализуем нелегально и стараемся держать в секрете — она не прошла клинические испытания в том виде, чтобы ее можно было запустить в широкий оборот. Ничего криминального, но никакая фармацевтическая компания не возьмет на себя такой риск. Плюс сложности в технологии.
— И как вы его в таком случае производите? — Енсу с сомнением нахмурился.
— Так и производим, кровью и потом, не покладая рук. — Дзиро хитро улыбнулся. — Господин Хонг, вам не нужно знать эти тонкости, потому что эти тонкости никак не связаны с делом. Это наши проблемы, которые мы не будем взваливать на ваши мужественные плечи.
— Справедливо. — И Енсу впервые улыбнулся. — А какие проблемы с Кимом?
— Сует свой красивый нос в наши дела. — На лице Дзиро появилось легкое презрение, которое он не счел нужным скрывать. — Мы приобретаем некоторые компоненты через завод, потому что по-другому, частным образом их просто не достать, и… Завод, который производит легальную формулу работает под покровительством Кима, и именно его банк дал Фармакоду ссуду на производство.
— То есть, вы просто не хотите делиться с господином Кимом? — Енсу многозначительно поднял брови, при этом очень хитро улыбаясь.
— Как и вы. — И Дзиро ответил ему тем же, затем придвинувшись к столу. — Всё, что мне нужно от вас — чтобы Ким Тэхен не совал нос в наши дела. Только и всего. Я уже кое что предпринял для этого, но не думаю, что это решит все проблемы. Только ненадолго задержит.
— Я понял вас, господин Оомори. — Енсу взялся за чашку, сосредоточенно посмотрев на Джина, а затем — на Дзиро, который теперь весь обратился в слух. — У меня есть рычаги давления на семейство Ким, и при желании я смогу вам помочь. Если вы, в свою очередь, сможете меня замотивировать на это, потому что несмотря ни на что, я рискую своим финансовым благополучием и жизненным потенциалом.
— Пятнадцать процентов от прибыли, если Ким будет держаться подальше от наших дел. — Дзиро смотрел на Енсу не моргая и не давая ему возможности торговаться. — Ни больше, ни меньше. Пятнадцать процентов с каждой проданной пилюльки. На данный момент мы уже успели реализовать тысячу капсул.
— Два миллиона… Это за… — Джин с задумчивым любопытством посмотрел на Дзиро, во взгляде которого появилось самодовольство.
— За пару недель. Иори умеет убеждать. Правда, с тобой он об этом почему-то забыл и решил прибегнуть к… Черт, мне до сих пор за него стыдно. — И Дзиро покачал головой, затем обратившись к Енсу. — Когда продаешь наркотики или другие яркие и дешевые стимуляторы, охват больше, однако, прибыль не так стабильна — кто-то постоянно будет задерживать плату, ссылаясь на бедственное положение, голод и прочие социальные и личностные катаклизмы. В этом случае, придется применять силу, а я, также как и вы, привык прибегать к насилию… в крайнем случае. Когда же стрижешь купоны с богатых, все всегда спокойно и однозначно. У них всегда есть деньги на то, чтобы позволить себе любой каприз и немного шалости. Особенно такой, которая не только доставляет радость, но улучшает качество жизни. Самый надежный рынок сбыта. Правда, такого взыскательного покупателя сложнее заинтересовать, но здесь я полностью полагаюсь на таланты своего племянника. И он меня не подводит.
— Это на самом деле интересно. — Енсу задумчиво кивал. — Но мне нужно время на раздумье. Вижу, что вы готовы поставить мне ультиматум, что найдете кого-то другого, но… — Енсу самоуверенно улыбался. — Не найдете. А я не буду долго сомневаться. Скажем… Что если я дам вам ответ послезавтра?
— Пойдет. — Дзиро кивнул.
— Отлично. И в случае моего согласия, мы с вами уже обстоятельнее возьмемся за план, чтобы поскорее его реализовать. — Енсу спокойно наблюдал за тем, как активно невербально соглашался с ним Дзиро Оомори. — А теперь, думаю, мы можем разойтись.
— Согласен. — И Дзиро сделал несколько больших глотков подостывшего кофе, как будто стремясь его быстрее допить. — Спасибо за конструктивный диалог. Надеюсь, вы, господин Хонг, согласитесь, что это было приятное знакомство.
— Важнее, чтобы оно было продуктивным. — Енсу многозначительно поднял бровь, затем улыбнувшись.
— И то правда. — Дзиро широко улыбнулся, затем подозвав к их столу официантку. — Счет, пожалуйста.
* * *
— Тэ, держись! — Юнги судорожно соображал, что делать дальше, пытаясь заглушить панику холодным рассудком, который слишком слабо подавал признаки своего присутствия, пока Тэхен облокотился на его плечо. — Я сейчас же позвоню… Вдруг Тэхен выпрямился, и вместо боли и ужаса, на его лице Юнги смог заметить только недоумение. С которым он потом оглядел себя. — Это не моя кровь. — Он с сомнением смотрел на Юнги, затем с небывалой тревогой вдруг начав торопливо его ощупывать и осматривать. — И не твоя. — Подожди… — Юнги пытался собраться с мыслями, оставив идею звонить отцу, удостоверившись, что в Тэхене на самом деле не было дырок. — Что за… И он начал оглядываться по сторонам, легко определив траекторию, по которой должна была пройти… пуля? — Это краска! — Тэхен влез пальцем в зияющее на его пальто в районе живота пятно. — Краска, мать твою! Кто-то расстрелял меня из пейнтбольного ружья! Юнги тем временем не мог заметить ничего необычного. Только машины, и даже если стрелял кто-то из водителей, теперь нельзя было никак определить, какого именно автомобиля, потому что они все теперь казались безжизненными, в ожидании своих хозяев. Или это был не водитель, а просто человек, притаившийся… С пейнтбольным ружьем в руках, и даже если бы его кто-то заметил, он не вызвал бы серьезных опасений и подозрений. Мало ли, кто-то хотел разыграть друга, но у Юнги была слишком отчетливая уверенность в том, что Тэхена не хотели разыграть. Скорее, напугать. Хотя, кажется, напугать им удалось только Юнги. — Я отвезу тебя домой. — И он, еще раз оглядевшись, открыл дверцу пассажирского сидения, очень настойчиво приглашая Тэхена его занять. — Мы планировали пообедать вообще-то… — Тэхен не торопился занимать место в салоне, смотря на Юнги слишком вопросительно, явно просто не успев озвучить какой-то вопрос, который так и рвался наружу. — Пообедаешь дома. Лезь. — Юнги теперь было не до шуток. — Лезь, я сказал. Иначе я запихну тебя в машину силой! — Юнги, кто-то просто неудачно пошутил! Чего ты так… — Тэхен улыбнулся и хотел было пренебрежительно махнуть рукой, но Юнги ухватил его за рукав, а затем стал очень убедительно пихать в спину. — Ты меня сейчас травмируешь! И именно в этот момент, Юнги свободной рукой нагнул его голову, проталкивая в салон. — Пусть тебе будет стыдно. — И он захлопнул дверцу, не успев расслышать какое-то очень эмоциональное ругательство со стороны очень убедительно возмущающегося Тэхена. — Юнги, это пустяки! Хватит вести себя так, будто кто-то всерьез покушался на мою жизнь! — Тэхен, забыв пристегнуться, скрестил руки на груди, очень строго и даже немного агрессивно смотря на Юнги. — Я взрослый мужчина, и… — Я сегодня же позвоню дяде Хану. — Юнги завел двигатель, пока Тэхен начал возмущаться активнее, схватив Юнги за руку и не дав ему включить зажигание. — Не надо говорить папе! Не надо… — Ким Тэхен, ты, кажется, не понимаешь. — Юнги, забыв о так и не заведенном автомобиле, развернулся к Тэхену, неосознанно быстро оглядев то, что творилось за стеклами. — Так не шутят с людьми, у которых многомиллионное состояние, финансовое влияние и правительственный строительный подряд. Ты понял меня? У тебя нет таких друзей. Только враги. Недоброжелатели. И я не хочу дожидаться того момента, когда в твоем дорогом пальто все-таки проделают дырку. Или в твоей красивой и умной голове. — Подожди. — Тэхен задумчиво опустил свой взгляд на приборную панель. — Я понимаю. Хорошо. Меня хотели напугать. Но не значит ли это, что теперь я должен ходить с гордо поднятой головой, демонстрируя то, что меня так просто не сломить? — Значит. — И Юнги вновь взялся за ключ зажигания. — Будешь именно так ходить дома, пока я всё не улажу. — Я не буду сидеть дома. — Тэхен вжался в кожаное кресло, непримиримее скрестив на груди руки. — Я не буду прятаться! — Ты будешь делать то, что я скажу. Вполне возможно, что это происки Сакаи и его дядюшки. А в этом случае… — Юнги на мгновение задумался. — Ты в любом случае будешь делать то, что я скажу. — Черта-с два. — Тэхен нахмурился, агрессивно поджав губы. — Не заставишь. — Заставлю. Мне не нужно стесняться использовать авторитет твоего отца. А еще лучше… — И Юнги угрожающе уставился на Тэхена. — Мамы. — Мне всё равно — я не буду прятаться дома. — Кажется, Тэхена нельзя было переубедить. — Ты можешь говорить что угодно и кому угодно. Это я заранее выиграл государственный тендер. Это я возглавляю корпорацию Ким. Это… — Ты очень важный человек, и мы не можем тобой рисковать. Поэтому, ты будешь сидеть дома. — И Юнги, наконец, мягко тронул машину с места. — Пока я не выясню, кто это сделал. Тэхен ничего не ответил на это, просто как-то слишком агрессивно уставившись на дорогу. — Вот так, значит… Значит, как только нужно авторитет завоевать, так давай, Ким Тэхен, всё сам. А как только меня облили краской, так сразу прячься за мамкину юбку, чтобы вдруг еще и фломастерами не изрисовали. Какая-то политика двойных стандартов. — Просто подумай о том, что было бы, если бы это была не краска. Подумай своими… — Юнги сдержался, чтобы не нагрубить. — Накаченными мозгами, что было бы тогда. М? Лучше лежать в реанимации, чем сидеть целым и невредимым дома? — Это была не пуля. — Тэхен продолжал угрожающе хмуриться. — А рассуждать, что было бы… История не терпит сослагательное наклонение. — И любит яркие и запоминающиеся некрологи. — Юнги фыркнул, вдруг вспомнив о том, что забыл точный адрес Тэхена. — Поедем ко мне, если не хочешь домой. — Я не хочу, чтобы ты обращался со мной как с ребенком. — Я, мать твою, чуть не обделался от страха, когда увидел на тебе красное пятно, ты можешь это понять или нет?! — Юнги не кричал, но его вкрадчивый и слишком убедительно занизившийся голос прекрасно передавал его эмоции. — И если у тебя отсутствует чувство самосохранения… Мне тебя жаль. — Юнгииии… — Тэхен запрокинул голову, прикрыв глаза. — Хватит думать о том, что было бы, если бы это была пуля! Это не была пуля! Всё! На этом точка! — Когда будет пуля… — Юнги запнулся. — Не зли меня, Ким Тэхен. Иначе я сейчас же позвоню твоим родителям и повезу не к себе домой, а к ним. Ты меня доведешь. Я предупредил. — Ябеда. — Тэхен теперь капризно надулся. — Ничего, меня так просто не возьмешь. — Я возьму. — Юнги остановился на светофоре, воспользовавшись случаем и проверив телефон на предмет вестей от Джина. — Возьму тебя за яйца, и если будешь сопротивляться, одним уверенным движением лишу наследников. — Да пошел ты. — И Тэхен глубже зарылся в пальто, отвернувшись к боковому окну. Всё одно к одному. Возможно, он бы мог запаниковать, начать переживать, но за прошедшие несколько дней он настолько вымотался, что, возможно, на задворках его подсознания пуля не была таким уж жестоким наказанием. Скорее, избавлением. Да и какая к черту пуля?! Краска. Ему испортили пальто за двадцать штук. И настроение. А ведь он выиграл правительственный тендер… Вдруг захотелось заплакать. Просто. От бессилия. Нет, не так. От отсутствия сил. Но он не даст запереть себя дома. И это был вопрос решенный. Решенный внутри Тэхена, без ведома Юнги, который… Он не даст Юнги запереть себя дома.* * *
В квартире было тихо, и только теперь Юнги вспомнил о том, что он жил вместе с Сольджи, о чем Тэхен был не в курсе. Этот факт совершенно вылетел у него из головы, возможно, потому, что сожительство с Соль не доставляло ему никаких хлопот — скорее, наоборот. А может просто потому, что его взбудораженное внезапным и очень убедительным по силе стрессом сознание просто выбросило этот факт за борт, освободив место для чего-то более важного. И насущного. Кто заменит Тэхена, пока тот будет в вынужденном отпуске?.. — Давай хотя бы закажем что-нибудь? — Тэхен быстро избавился от испачканного пальто и кожаных туфель, проскользнув, как к себе домой, в гостиную. — Я правда голоден. И правда хочу выпить. И хочу, чтобы ты выпил и перестал загоняться по пустякам. — Ты будешь сидеть дома, пока я всё не выясню. — Юнги, который неторопливо разделся, прихватив из кармана телефон, сразу прошел на кухню. — И можешь теперь не спорить. Не трать энергию. — Юнгииии…. — Тэхен поднялся и сразу направился вслед за Юнги, который уже во всю управлялся с кофе-машиной, решив, что порция кофеина сможет его утешить после пережитого потрясения, к счастью, не успевшего стать трагедией. У него реально жизнь пронеслась перед глазами. Жизнь Тэхена, которой он большую часть был свидетелем. Это было действительно страшно — увидеть, как в твоего… брата стреляют. Увидеть, как он медленно, но верно теряет сознание на твоих руках, пока ты пытаешься как-то облегчить его участь, ожидая приезда скорой… Это было страшно. Это был кошмар наяву, и если Юнги чего-то боялся, то именно этого: стать свидетелем того, как твой близкий, любимый и родной становится беззащитной жертвой. — Юнги! Хватит уже думать об этом! Это была краска! — Тэхен, заметив на лице лучшего друга обреченную задумчивость, тут же подскочил к нему и крепко сжал, обняв со спины. — Ты от меня так просто не избавишься! Я буду действовать тебе на нервы еще… лет шестьдесят! Юнги! — Ты просто идиот, Тэ. Безмозглый. Мне представить страшно, что… — Вот и не представляй! — И Тэхен крепко обхватил плечи Юнги, уткнувшись носом ему в макушку. — Хватит! И… Юнги сначала не понял, почему Тэхен вдруг замолк, в один момент потеряв бдительность и ослабив хватку настолько, что Юнги смог выскользнуть из его рук. А потом он понял. — Привет, Соль. — Он улыбнулся, пока застывшая на пороге кухни девушка удивленно таращилась на Тэхена. — Привет, Юнги. Извини, я… — Она оглянулась, в нерешительности подняв ладошку. — Я не буду мешать. — Подожди! — Тэхен быстренько обошел кухонный остров, направившись к Сольджи с протянутой для рукопожатия рукой. — Привет. Помнишь меня? — Тэхен. Привет. — И девушка немного боязливо пожала большую ладонь, ощутив на своих пальцах мягкое теплое давление. Из которого тут же постаралась вежливо выпутаться. — Я пойду. — Мы… Мы собирались пообедать. Ты не присоединишься? — Тэхен смотрел на девушку широко раскрытыми глазами, и мысль сама собой пришла в голову Юнги. — Нет. — Сольджи покачала головой, опустив глаза. — Мы с Гуком пообедали, так что я… Спасибо, я не голодна. — Соль, можно тебя на пару слов? — Юнги подошел к девушке, которая только кивнула, и взял ее за локоть, мягко выпихнув в гостиную, подальше от любопытных ушей. — Что такое Юнги? — Сольджи смотрела серьезно, с каким-то волнением, будто ожидала плохих новостей, и Юнги стало совестно за то, что он собирался ей предложить. — Проблема. Случилась небольшая проблема. — Интересно, как она отреагирует, когда Юнги скажет, что на Тэхена было совершено покушение… — На Тэхена сегодня напали. — Напали? — Девушка удивленно вытаращила глаза, затем явно поддаваясь неосознанному порыву, попыталась заглянуть за плечо Юнги, чтобы разглядеть там притаившегося Тэхена. — Всё в порядке? — В него выстрелили шариком с краской. Он считает, что это розыгрыш, а я хочу, чтобы он некоторое время посидел в безопасности и не высовывался. — А он против? — Соль, кажется, не могла поверить в то, что в такой ситуации можно было быть против. — Это же не шутки. Тем более, насколько я поняла, он очень серьезный человек, а… В фильмах же постоянно такое показывают, а ни один художественный вымысел не появляется из ниоткуда. — Вот ты умница, а он… Упертый баран! С одной стороны, я его понимаю, что он не хочет прятаться и прочее, но с другой… Я не могу потерять лучшего друга. Почти брата. Да. — Юнги думал, как поэффектнее подать свои переживания, чтобы Соль сомневалась меньше. Прежде, чем отказать. Разумеется, она откажет. Жить вдвоем с посторонним мужчиной, который уже однажды ее взволновал не в лучшем ключе... Мало кто пойдет на это добровольно. — Ты хочешь, чтобы я была его телохранителем, или что? Говори, пожалуйста, прямо, потому что я вижу, что ты хочешь предложить мне что-то. — Соль нахмурила бровки, решительно поджав губы, и Юнги глубоко вдохнул, забыв выдохнуть. — Я бы хотел, чтобы ты пожила с ним и проследила за тем, чтобы он не покидал свой дом. — Юнги сказал это как раз на том выдохе, который забыл сделать. — Там он будет в безопасности, полной. Как и ты, если… — Нет. — Соль отрицательно качала головой. — Нет, Юнги. Я понимаю, что ты волнуешься, но в таком случае, ты можешь сам с ним жить, не правда ли? Это было резонно. И Юнги подумал, что ему нужно было лучше подготовиться к этому разговору. Но! У него был аргумент. — Мне нужно ездить на работу, и я просто не смогу его контролировать. А он очень хитрый жук, и наверняка захочет улизнуть. — Гениальная отговорка, и Юнги даже улыбнулся. Немного самодовольно. Потому что сумел оперативно найти себе оправдание. — А как я смогу его удержать по-твоему? — Соль смотрела на Юнги с сомнением. — Если для него не авторитет лучший друг, о чем вообще можно говорить в моем случае? Какая-то невнятная… — Очень внятная! — Юнги уверенно кивнул, пока Соль задумчиво продолжила. — ...Девчонка, которая ему вообще не сдалась, будет распоряжаться его свободой… Если бы ты только знала, что он уже вполне готов, чтобы ты распоряжалась... им. Полностью. — Он не будет пытаться сбежать от тебя. Я уверен в этом на сто процентов. Сольджи. — Юнги мягко коснулся плеча девушки. — Тэхен также друг Джина, кроме того, что он мне почти, как брат. Понимаешь, я на самом деле переживаю за него. И в то же время я могу тебе поручиться, что он очень вежливый, приличный и аккуратный молодой человек. Ну… может не такой уж аккуратный, но тебя это не коснется. Он не будет к тебе приставать или как-то… — Джин не звонил тебе? Не писал? Как всё прошло? — Девушка, которая теперь была явно взволнована и не знала, как именно отреагировать на предложение Юнги, опустила глаза в пол, при этом скрестив руки на груди. — Ты узнаешь первая, когда он позвонит или напишет. — Спасибо. — Соль не торопилась давать ответ. — Слушай, а если я предложу тебе работу сиделки? И буду платить. Можем даже составить трудовой договор! — Юнги мягко взял начинающую очень сильно возмущаться девушку за плечи, побуждая посмотреть на него. — Соль, мне правда это очень нужно. — Ты всерьез думаешь, что я возьму деньги у человека, которого любит мой брат?! — Услышав о любви, сердце Юнги совершило быстрый прыжок в пятки, затем одумавшись и вернувшись на место, за грудину и ребра. — Я помогу тебе, но если что, ты будешь отвечать перед Джином. Всё, что будет делать твой друг, будет на твоей ответственности. — Согласен! Полностью согласен! Более того, ты всегда можешь мне позвонить, и я найду на него управу! — Юнги буквально просиял, сумев решить хотя бы одну проблему. — Сольджи! Ты спасла меня, правда! — Да ладно… — Девушка покраснела, опустив глаза, наблюдая за своим носком, который теперь полосил паркетные швы. — Дядя говорит, что мне надо больше общаться с молодыми людьми. Нормальными… Наверное, теперь самое время… — Тэхен — самый лучший из всех нормальных, и ты сама в этом скоро убедишься. Не удивлюсь, если ты не захочешь от него уезжать… — Юнги заговорщицки улыбался, пока Соль смерила его слишком скептичным взглядом. — Но это потом. А пока… Пойдем. И он, взяв девушку за руку, потянул ее обратно на кухню, застав Тэхена живописно задумчивым у окна. — Тэ, я нашел тебе компанию для твоего домашнего ареста. — Юнги уже предвидел, какое лицо будет на Тэхене, когда он узнает, кто будет следить за его перемещениями. По дому. — Сольджи любезно согласилась пожить с тобой и… Поучить тебя живописи. — Что?! — Тэхен настолько выразительно выпучил глаза, что Юнги испугался, что они больше никогда не закатятся обратно. — Что? — Соль была менее удивлена, однако на ее сосредоточенном личике теперь тоже было сомнение. — Ты — талантливая художница, а он — самый большой ценитель живописи из всех… известных мне. Вот и получается… — Сольджи будет жить со мной? Правда? — Тэхен был слишком сосредоточен и серьезен, и Юнги сделал шаг ему навстречу. — Да, если ты пообещаешь мне, что не будешь лезть на рожон. Лезть на работу. Пока я буду со всем этим разбираться. Без твоего участия. — Он стал поправлять воротник рубашки Тэхена, который уставился на него, не моргая. — Обещаю. — Вот и умница. А еще ты пообещаешь мне, что не будешь никак напрягать Сольджи своим вниманием. — И голос Юнги стал тише и ниже. — Помни, что говорил Джин — подружись с ней. Просто подружись. — Я понял. — Тэхен кивнул. — Всё будет в порядке. И… — Он мечтательно улыбнулся. — Кажется, у меня сегодня очень хороший день… — Мне… — Соль, которая стояла и нерешительно переминалась с ноги на ногу, отчаялась дождаться внимания, чтобы задать вопрос. — Надо собираться? — Ой, не надо ничего брать с собой — я обеспечу тебя всем необходимым. — Тэхен широко улыбался, получив мягкий и напутственный тычок в бок. — По-дружески. — Спасибо, но… Я пошла собираться. — И Сольджи скрылась в гостиной, пока Тэхен крепко обнял Юнги, немилосердно прижав к себе. — Отпусти меня! — Юнги пытался отпихнуть от себя слишком теперь воодушевленного Тэхена, но тот не желал сдаваться и упускать с лица счастливую улыбку. — И учти, я несу за тебя ответственность, и если что, стоит только Соль намекнуть, Джин надерет мне мой зад. Так, что мне не понравится. А потом я обязательно надеру твой зад... — Успокойся, я не буду… форсировать события. — И услышав это, Юнги еще усиленнее засучил руками, как лапками, упираясь Тэхену в грудь и пытаясь теперь заглянуть ему в глаза. — Что ты задумал? — Он перешел на агрессивный шепот, и Тэхен стал улыбаться шире, наконец, ослабив хватку. — Окружить ее вниманием, заботой, поддержкой, уютом, комфортом… — Тэхен загибал пальцы. — Что еще любят такие девушки, как она? Волшебные, утонченные, нежные… — И он вновь начал загибать пальцы, но Юнги остановил его, крепко схватив его за руку. — Такие девушки, как она, любят, чтобы с ними дружили. Дружили, Ким Тэхен, это понятно? — И Юнги поставил перед ним угрожающий указательный палец, затем став очень серьезным. — У девочки было очень сложное детство и юношество, и… Я знаю, что у тебя самые благие намерения, но, пожалуйста, помягче. Без напора. — Юнги, я понимаю. — И Тэхен очень серьезно кивнул. — Я все прекрасно понимаю, не вчера родился. Пусть у меня не так много опыта общения с девушками, но я знаю, как расположить к себе человека. Особенно, который запал мне в самое сердце. — Ладно. Я надеюсь на тебя. И раз уж она пошла собираться… Что будем делать с ужином? — Юнги поставил руки в боки, ожидая от Тэхена взвешенного решения. — Поедем ко мне. Ты нас отвезешь, а потом поедешь домой. Думаю, Соль так будет приятнее, чтобы не оставаться со мной сразу наедине, а… — Тэхен задумчиво смотрел в окно, пока Юнги положил ему на плечо руку. — Вот это очень правильные мысли, мой друг. И… Ладно, будь по-твоему. — Юнги посмотрел на часы. — У меня, пожалуй, будет еще одно дело, и я должен успеть с ним справиться.* * *
— Привет, котик. Ты соскучился? — судя по голосу, Джин пребывал в отличном расположении духа, и Юнги, который теперь оставил Сольджи и Тэхена наедине, поставил телефон на громкую связь, заведя двигатель. — Ого, ты за рулем? — Привет, Джин. Я за рулем. — И Юнги начал усиленно соображать, стоит ли ему говорить о том, что Сольджи живет с Тэхеном. — Сегодня приключился очень неприятный инцидент. — Что такое? — Джин мгновенно напрягся. — В Тэхена стреляли из пейнтбольного ружья на парковке. Сакаи с дядюшкой к этому не причастны случаем? Джин взял минуту на раздумье. — Дзиро говорил сегодня о том, что он уже что-то предпринял для обеспечения спокойствия их бизнесу, поэтому… Скорее всего, да, это был он. Он мужик явно с выдумкой. — И Джин хмыкнул. — И осторожный. Рассказал нам с Енсу все в общих чертах. Одно точно — они продают не наркотики. Это стимуляторы… жизненной энергии. В общем, что-то эффективное, но не доказано безопасное. Дзиро сказал, что все, что ему нужно от Енсу — протекция. Чтобы Ким не мешал им с Иори заниматься своими грязными делишками. — Что, действительно большими деньгами ворочают? — Насколько я помню, за две недели им удалось поднять около двух лямов. — Джин был очень задумчив. — И Дзиро пообещал, что прибыль вряд ли упадет или сократиться. Они работают только с обеспеченными людьми. Подозреваю, что во время своих презентаций Иори активно знакомился с директорами и прочим руководящим составом, постепенно внедряя свои идеи. Не знаю, каким макаром и кому конкретно — дядя Дзиро молчит, как японский партизан. — В голосе Джина слышалась досада. — Енсу взял два дня на раздумья, чтобы согласиться. — Енсу должен быть тем, кто остановит проверки Тэхена, я правильно понял? — Совершенно. — Значит, ему нужно будет встретиться с Тэхеном и угрожать ему расправой, если тот не перестанет лезть не в свои дела? — Не расправой. По легенде, у Енсу на корпорацию Ким есть компромат. — О, так даже интереснее… — Юнги задумался. — Наверное, нам теперь стоит инициировать очень большую проверку, чтобы у японского дяди полыхнуло, и он побежал к Енсу за помощью… да? — Да, Мин Юнги. — Было слышно, как Джин улыбался. — Это отличный план. И я рад, что ты озвучил его первым, потому что в мою светлую голову он пришел… еще неделю назад. — Ой трепло… Как там Иори, кстати? Мне нужно устроить ему темную? В профилактических целях. Раз уж мы теперь по разные стороны баррикад, и они стали решительнее. Я бы с удовольствием разукрасил его за Тэ. В голосе Юнги слышался агрессивный азарт, пока Джин вновь взял минуту на раздумье. — Мне кажется, что узнать что-то конкретное я смогу только через Иори, потому что Дзиро Оомори, видно, тертый калач. — И что это значит? — Юнги напрягся. — Это значит… Я не буду с ним спать, Юнги. Хватит уже себе это представлять! Я прям вижу теперь, как ты вцепился своими лапками в руль! — Джин очень забавно возмущался, в то время как Юнги… немного разжал свои пальцы. — Я буду встречаться с ним только в общественных местах. — Джин вздохнул. — Мне нужно будет убедить его не только в том, что мне можно доверять, но и в том, что у него есть второй шанс. — Господи, почему опять тебе нужно… — Юнги не договорил, просто опустив голову, пытаясь унять свое раздражение, которое ему не хотелось выплескивать на Джина. — Когда это закончится, а? Почему мои первые действительно серьезные и осознанные отношения сразу оборачиваются таким зудящим и кровоточащим геморроем в моей заднице… Я поседею раньше времени. Или подохну от инфаркта. Сегодня, между прочим, я почти дошел до кондиции. Джин молчал. Очевидно, ему нечем было Юнги утешить. Но… — Я кстати соскучился по твоей заднице, господин Мин. Самая идеальная задница, которая когда-либо была в моих руках. Круглая, упругая… — Джин рассуждал как будто задумчиво, и это рассуждение было как будто не вовремя, если учесть, насколько серьезная у них была повестка дня, но Юнги улыбнулся. — Через пять дней большая игра. Буду тебя ждать. — Надень пиджак подлиннее, потому что я, боюсь, не смогу остановить свою руку, если ты окажешься поблизости. И придется хватать за зад Иори. — А потом лишиться этой руки. И будешь ты однорукий бандит Джин. — Одной руки должно хватить, чтобы часто и с удовольствием думать о тебе. — Джин многозначительно замолчал, а Юнги тем временем представил... — Ты представил? Отвечай быстро и не задумываясь! — Ты сейчас дома, а я за рулем. Поэтому я представляю себе, что будет, если я продолжу отвлекаться от дороги. — Но Юнги порозовел. То ли от смущения, то ли от удовольствия. — Кстаааати... — Джин вновь стал задумчивым. — Ты, между прочим, можешь слать мне фото. В стиле ню. В мессенджер. Исчезающие сообщения с таймером на… Десять минут. Да, десяти минут вполне хватит. — Джин! Я за рулем! Хватит меня… смущать. — Тем не менее, Юнги улыбался во все свои два ряда белых зубов. — Я правда очень соскучился. Не успел от тебя устать за это время, и теперь… — Из голоса Джина сразу выветрилась вся игривость, заменившись тоской. — Это грустно. Без тебя. Юнги перестал улыбаться, однако на его душе запели наперебой и разными басистыми голосами райские птички. — Мне грустнее. — Юнги сказал это с без разрешения вырвавшейся нежностью, но потом сразу нахмурился. — Потому что я, блять, должен переживать по поводу твоего флирта с этим извращенцем! — Я буду тебе докладывать о каждом своем шаге. — Я запомнил. — И Юнги продолжал хмуриться, выкручивая руль в нужный поворот. — Юнги. — Джин сделал паузу. — Да, Джин? — Люблю-целую. Мне пора. — И Джин повесил трубку, не дождавшись ответа. А потом Джин надел пальто, обулся, положил в карман телефон, который перевел в беззвучный режим, и вышел из квартиры, сразу оказавшись в лифте. А потом он оказался на улице, где его ждал… автомобиль с личным водителем. — Спасибо за приглашение. Я очень ждал, но перестал надеяться. — Иори стоял, держась за любезно открытую для Джина дверцу явно нового черного седана, явно бизнес-класса. Очевидно, дела у них действительно шли в гору. — Хочу послушать, как ты будешь оправдываться за свое поведение. — Джин ухмыльнулся, сев на пассажирское сидение, и Иори аккуратно захлопнул дверцу, затем проследовав к водительскому месту. То, о чем Юнги не узнает, ему не повредит.
