Бессмертные

      Эту часть старого пригорода Токио обходили даже любящие всякие дыры по типу недостроенных заброшенных зданий подростки. Радиационный фон в этом месте граничил с максимально разрешённым. Саске то и дело сверялся с радиометром, раздражённо шипя, когда на дисплее высвечивались цифры в 0,78 мкЗв/ч в некоторых местах. В такие моменты Учиха приказным тоном командовал Наруто поторопиться, а не рассматривать забитые досками окна. Не зря они забиты, неспроста там никто не живёт. Уже. Саске проклинал Шикамару за то, что отправил их, как говорил Узумаки, в это богом забытое место. А после личной встречи с ним Саске был практически уверен, что это не так. Учиха скорее сравнит местность с выражением «у бога за пазухой».       В очередной раз цифры подскочили с 0,3 мкЗв/ч до опасных 0,8. — Ну, мы же тут ненадолго, не переживай ты так, — смеялся Узумаки, беззаботно пиная камень с земли. — Дыхание задержи, придурок. Ты заражённую пыль поднимаешь, — Саске с силой притянул к себе Наруто и буквально поволок подальше, где радиационный фон был в пределах нормы. — Какой им смысл открывать ферму в таком месте? Тут же мясо будет… Не знаю, отравленным? — Наруто, отцепив руку Саске от своего локтя, продолжил разглядывать малолюдные улицы. — Далеко не факт, что они в заражённом месте. А может, это как с рыбой фугу. Есть любители рискнуть.       Саске проводил взглядом женщину, обёрнутую в платок, как мумия. За одеяниями были видны лишь пожелтевшие от постоянного употребления алкоголя и наркотиков глаза. Она вряд ли была верующая, разве что в его святейшество метамфетамин. Её платки, вероятно, скрывали язвы — результат лучевой болезни. Более половины жителей окрестных домов больны этим недугом, остальные ждут своей очереди, если не умрут раньше от цирроза печени. Саске не хотелось бы умирать здесь, поэтому он был крайне аккуратен, избегая любой опасности, лишь бы не очутиться в местной будке.       Улица, по которой они шли, была значительно уже остальных. Горы мусора валялись в хаотичном порядке и содержали в себе не самые лицеприятные вещи. Больше всего здесь было бинтов в розовых, зелёных и жёлтых разводах. Вонь, стоявшая от них, заставляла невольно морщиться. Помимо бинтов и пузырьков со спиртом, лежали ещё и шприцы. Вряд ли ими кололи антибиотики. Наруто, рассматривающий дома и заглядывающий в окна, на пол не смотрел. Поэтому хруст под ногой его быстро вывел из беспечного состояния нездорового любопытства к чужой жизни.       Саске тоже остановился и сжал губы. Всё, о чём думал Наруто, читалось у него на побледневшем лице. Он не сводил со шприца взгляд, кусая губу. Дыхание стало сбивчивее, и судорожные выдохи заставили Саске подойти ближе и взять Узумаки за руку. — Не смотри. Пойдём, — Учиха мягко потянул Наруто, и тот послушно и безвольно последовал за ним.       Теперь Наруто не смотрел на окна, на старые кирпичи, напоминающие его собственный дом. Теперь он блуждал взглядом, натыкаясь на острые иглы шприцов и сжимая руку Саске до побелевших пальцев. Они шли молча. Саске выводил Наруто на освещённую солнцем параллельную улицу, где уже не было так много мусора. Там даже играли дети, пускай и в жуткие игры. — Оно.. не пройдёт, да? — с горечью, наконец, сказал Наруто, чувствуя, как вмиг стало больно в сгибе локтя. Тело помнило, тело хотело ещё. — Без понятия. Смотри, вон то здание, — Саске кивнул в сторону трёхэтажного строения, внешне больше напоминавшего заброшенный завод. — Выглядит довольно обжито для заброшки, не? — Наруто тут же переключился на дело, позабыв о своих тревогах. Он увлёкся настолько, что даже пропустил лёгкую улыбку Саске. — В той части, наверное, администрация заседает. Может, и ресторан на месте. Они едят на месте? Или как там принято. — Курьером доставляют. — Проверим? — Наруто сделал шаг к строению, но его за шиворот притянули обратно. — Давай дождёмся подкрепления. Нет смысла рисковать, время не поджимает. — Ко-ко-ко? — закатил глаза Узумаки. — Я не хочу на экскурсию в местную будку. Тебя я буду прикрывать собой, останешься один с моим трупом. При том, что если меня ранят не смертельно, но я не смогу передвигаться — ты обязан меня убить по протоколу. Ты уверен, что хочешь этого? — Я одним глазком. — Блядь, Узумаки. Стой. — Ну давай просто проверим? Зубов бояться — в рот не давать. Нас не будут пристреливать, жопой чую. И мы аккуратненько, может, нас и не заметят. А если толпой завалимся, то точно обнаружат. И вот тогда точно перестрелки не избежать. — Наруто. — Да я переубедил тебя! Хорошие ты таблетки пьёшь! Прям как удав вообще. Ты мне так даже больше нравишься. — План надо продумать. — Какие планы, Саске. Идём вон в ту щель в кустах, оттуда уже сориентируемся. Камеру включи и пошли. — Хуевая затея. — Знаешь что? Хоть мы и не пара… — Наруто резко остановился и посреди улицы притянул Учиху к себе, целуя вот так — привселюдно, мокро и развязно. Затем тихо прошептал в губы Саске: — Потрахаемся сегодня. Если выживем, — добавил он в конце, подавляя нервный смешок. — Если выживешь, — поправил его Саске. — Идём, там нет никого! — громче нужного сказал Наруто, потянув Саске за руку в сторону завода. — Обычная заброшка!       Саске понимал план Наруто, но это не делало его менее дебильным и наивным. И поцелуй, и вызывающее поведение — всё это алиби для зевак. Как бы Учиха это не понимал, объяснить себе стояк он не мог. И эта фраза, брошенная Наруто, не просто так, не напоказ, а адресованная именно ему, Учихе, чем-то горячим разливалась внутри живота.       Проникнуть внутрь действительно не составило труда. Куда сложнее было не шуметь, ступая по разбитому стеклу, коим был устелен весь бетонный пол. В здании явно были люди. Их голоса слышались откуда-то издалека, но Саске всё равно обошёл Наруто и велел ему оставаться за его спиной.       Учиха не шутил, когда говорил, что будет его живым щитом. Побочные эффекты от препаратов некстати притупляли реакцию. — Холодно тут, — заметил Наруто, удивляясь пару изо рта в помещении. — Потому что сыро, — Саске, в который раз пожалевший, что не сдержал Наруто, прошёл чуть вперёд. — Держись за мной. — Прям боевик какой-то, — продолжал нервно болтать Наруто, вглядываясь в кромешную тьму за проёмом. — Пока что триллер или комедия.       Саске переступил через кучу стекла, также всматриваясь вперёд. Видно было плохо, глаза, привыкшие к дневному свету, подводили. Но кучу битого стекла с окна он увидел, в отличие от Наруто. Судя по грохоту, тот поскользнулся на осколке, падая прямо в груду. —Ай! Блядь, больно, — взвыл Наруто, тут же беря себя в руки и просто возмущённо шипя. — Держу, — Саске закатил глаза, но Наруто этого не увидел. Поднимая под локоть неуклюжего напарника, Учиха вслушивался, не привлёк ли грохот лишнее внимание. Убедившись, что всё тихо, он обратился к Наруто. — Порезался? — Царапина, — кивнул Узумаки, поджимая губы. — Идём.       Здание внутри буквально рушилось от ностальгической тоски о былом предназначении. Обшарпанные слои красок на стенах,— уже и не узнать, какой цвет был, — осыпались старой домовой перхотью в углах. От скудного света фонарей, стёкла которых либо отсутствовали вовсе, либо покрылись непроглядным слоем пыли, интерьер был лишь более зловещим и убитым.       Наруто шипел и тихо ругался, а от невозможности нормально разглядеть рану на руке она казалась чудовищно огромной. На деле же, порезанная под острым углом кожа расползлась, обнажая мясо, предоставляя картину куда страшнее, чем обстояли дела на самом деле. Только вот кровь капала на грязный пол, оставляя ценное ДНК в пыли и бетонной крошке. С годами Наруто стал немного параноить на этот счёт и едва мог вести себя адекватно.       Саске ступал мягко и аккуратно, словно кот, ориентируясь в темноте, в отличие от Наруто, вечно натыкающегося то на стены, то на спину Учихи. В антураж мистической заброшенности хорошо вписывался едва уловимый уху гул. Чуть тише собственного дыхания. Этот гул напоминал звуки оживлённой улицы после футбольного матча, но будто их сильно приглушили. Как зажатый динамик телефона при просмотре оргии. Как отголоски самого ада. Гул казался таким далёким, но предельно близким одновременно. Подсознание понимало, что его надо бояться. Что это несло непосредственную опасность. Саске долго вслушивался в эти звуки, пока не понял, что потерял самые важные. — Наруто? — сквозь шёпот пролилась паника, когда, обернувшись, Саске не увидел никого за собой.       Фонарик также не принёс никаких результатов, лишь зря подвергая себя рискам, Учиха освещал все закоулки, все самые тёмные углы. Сердце пропускало удары, а дыхание сбивалось, как после марафона. Потерял. Недосмотрел. — Вот же… Сука, ты где? — шептал на предельной громкости Саске, вслушиваясь в тишину, где, кроме ужасающего гула, ничего более не было. — Украли.       Обойдя вдоль и поперёк весь этаж, Саске уже вконец отчаялся, несколько раз нажимая на тревожную кнопку вызова подкрепления. Нейролептики, хорошо блокировавшие эмоции, начали сбоить, пропуская отчаянную тревогу. С каждой секундой неведение разрушало годами взрощенную закалённую сталь нервов. Тишина пугала больше криков — это Саске знал ещё с детства. Она всегда несла в себе смерть. Мёртвый щенок больше не скулит, попугай не раздражает щебетом, а собственные мама с папой не дышат. И Наруто — вечно шумный, громкий, болтливый Наруто — молчит, утонувший в тишине.       Внезапная вспышка боли в голове, как пуля, прострелила висок. Саске согнулся, сокрушимый столь резкой болью, и, обхватив себя за голову, едва слышно застонал. Ему мерещилось, что он слышит топот. Сначала он смешивался с собственным сердцебиением, гулким стуком крови в ушах, позже становился громче, сродни собственному сбитому дыханию. Затем он смешался со вскриком. — Саске! — Наруто подбежал к Учихе, хватая его за руку, и что было сил потянул, заставляя бежать за собой. — Бежим, Саске, быстрее!       Погоня за ними была сразу. Судя по крикам и шагам — чуть больше десяти человек. У Саске от боли всё ещё плыло перед глазами, а голова кружилась, но возвращение Наруто придало сил и энергии. Как минимум его надо будет отпиздить в более безопасном и подходящем месте чуть позже. А сейчас главное выбраться, желательно целыми. — Куда ты влез уже?! — бестолку было вести себя тихо, когда они бежали, снося неустойчивые доски и дверные полотна у стен. — Я нечаянно! — в тон кричал Наруто, пригнувшись от звука выстрела.       Саске только сейчас заметил, что крепко держит ненормально мокрую руку. Казалось, они бегают вокруг атриума, едва ли находя выходы из беспрерывных коридоров. Стреляли часто, не целясь, но любая пуля могла достигнуть цели, отвернись от парней удача. Саске как мог загораживал собой Узумаки, но при беге это было сделать практически невозможно. — Но я нашёл! Я, — Наруто споткнулся на повороте и влетел в какое-то помещение. — Блядь! — Саске, быстро среагировав, достал пистолет и произвёл несколько выстрелов вслепую.       Темнота, хоть глаз вырви. Целиться было совершенно невозможно. Ещё один выстрел поразил кого-то, следующий ушёл в молоко. Саске прикрывал проём как мог, опустошая обойму. — Саске, тут окно, — суетливо прокричал Наруто, судя по грохоту, подвигая к импровизированному выходу какие-то предметы.       Обернувшись, Саске понял зачем. Окно было слишком высоко, чтобы дотянуться до него. Учиха осознавал необходимость выиграть время и, достав фонарик, ослепил подбежавших охранников. Одна секунда на размышление, и три пули в обойме. Выстрел. Пар из трубы отопления ошпарил двоих из оставшихся семи человек, плотными клубами застилая коридор. Крики, ругань и выстрелы. Какофония неприятных звуков резала слух. Однако пуля, просвистевшая около уха Саске, проскользнувшая дальше в столь оберегаемую комнату, выбила из лёгких весь воздух, когда из помещения донёсся приглушённый мат. — Сука, вываливайся уже отсюда, — прорычал Саске, забегая в комнату.       Наруто, построивший своеобразный пьедестал, как раз закончил работу. Стоять мог, значит, и бежать может. Времени было мало. Остальное всё — потом. Главное, это спасти Наруто. И буквально выталкивая под зад в разбитое окно Узумаки, Саске запоздало вспомнил, что снаружи тоже могут быть люди.

***

      Обошлось.       Им снова всё сошло с рук, будто смерть смеялась им в лицо, дразнила и издевалась, всё время кружась где-то рядом. Саске бежал, таща за собой Наруто. Нужно было уходить подальше, как можно дальше, и скорее. Погони за ними не было, но Саске это не волновало. Необходимо забрать отсюда Наруто, пока не сдох тут. Но сначала надо было разобраться. Потому что эмоции бурлили и кипели, не давая ни дышать, ни мыслить.       Как раз подвернувшаяся безлюдная и относительно чистая подворотня пришлась как никогда кстати. Грубым движением Саске затолкал туда ничего не понимающего Наруто. — Живой? Не ранен? — Саске суетливо осматривал Узумаки. — Чёрт побери, Наруто. — Я-то живой. А ты? — немного смущённый реакцией Учихи, Наруто не знал, как ему реагировать, поэтому просто позволял рукам ощупывать его и вертеть, как тряпичную куклу. — В тебя не попало? Саске? Эй, Саске, ты чего? — Придурок. Ты такой придурок, — Саске с силой толкнул Наруто к стене, прижимая к ней. Узумаки подметил, что ещё никогда не видел Саске таким живым. — Ненавижу это. Ненавижу. Блядь.       Саске сбивчиво и лихорадочно шептал проклятия в губы Наруто, опаляя их горячим судорожным дыханием. Это был почти поцелуй, почти настоящий, если бы не эта пара миллиметров непреодолимого расстояния. Узумаки растерялся ещё больше, когда мимо подворотни проехали машины SAT, а Саске даже не обратил на них внимания. — Саске, что ты…       Продолжить вопрос не дал настойчивый поцелуй. Настолько горячий и отчаянный, что Наруто испугался. Это не просто проявление симпатии или акт страсти — это крик. Крик о помощи. Саске углубил поцелуй, кусая губы Наруто чуть ли не в кровь, сжимая в руке светлые волосы до сдержанного стона. Вторая его рука забралась под куртку Узумаки, туда, где тело пылало жаром и холодная ладонь заставляла кожу покрываться мурашками. — Холодно, — Наруто вздрагивал от каждого прикосновения. — И радиация же. Саске… Отпусти, пожалуйста, Саске. — Не смей так собой рисковать, придурок, не смей… — нехотя Учиха всё же послушался слабого голоса здравого рассудка и мольб самого Наруто. Он отстранился совсем чуть-чуть, чтобы взглянуть в глаза и дать себе возможность отдышаться. — Ты так испугался..? — осторожно спросил Наруто, всё ещё не веря своим догадкам. — Нет, — выдохнул в губы Саске, прислонившись лбом ко лбу Узумаки. — Ты дрожишь, — поражённо прошептал Наруто, обхватив руками лицо Саске. — Холодно. Ты прав, — Саске явно нервничал. — Давай, пойдём к машине.       Уже возле авто Наруто тихо и осторожно схватил Саске за подол куртки, заставляя остановиться. Они всю дорогу шли в абсолютной тишине, полностью погружённые в свои мысли, а сейчас хотелось поговорить. — Что ещё? — резче, чем того хотелось спросил Саске, но Наруто не обратил внимания на тон. — Извини меня, — тихо проговорил Узумаки, рассматривая свои кроссовки. — Я не должен был лезть на рожон. — Хорошо, что ты это понимаешь, — Саске закрыл глаза. Его ещё мелко колотило от пережитого стресса. — Поехали, ещё отчёт писать. SAT без нас справятся. Я устал. — Ты испугался? — теперь уже Наруто смотрел в чёрные глаза, ища там ответ. — Да, — честно признался Саске. К черту всё. — Я… Я бы не хотел видеть твою смерть. — Там темно было, — глупо улыбнулся и пожал плечами Узумаки, понимая, что вообще не смешно. — Наруто, — слишком печально для себя произнёс Саске. — Так и я твою не хочу видеть. А ты собираешься. Я помню, но… — Наруто поджал губы. — Это больно. — Ты хочешь отношений со мной? — внезапно задал странный вопрос Саске. — Да, — с готовностью отозвался Наруто. — Хуй с тобой, — махнул рукой Саске и отвернулся, чтобы скрыть своё лицо. — Это самое романтическое предложение руки и сердца, Учиха, — рассмеялся Узумаки, ощущая, как внутри что-то разлилось теплом и затрепетало. — Завались, — фыркнул Саске. — Кстати, насчёт руки. Показывай давай, её обработать надо.

***

      Отчитываться начальству совершенно не хотелось. Хотелось домой: уюта и тепла. Квартира Саске уже совсем стала домом. А предметы интерьера, напоминающие тесную старую собственную лачужку, лишь усугубляли эффект обживания. А главное, всегда под боком Саске. Всегда. Не надо было бояться, что он исчезнет. И призрачная надежда, что всё будет теперь хорошо, лишь добавляла уверенности в завтрашнем дне. Хотелось петь, плясать и веселиться от того, насколько резко, приятно и неожиданно ворвалась белая полоса в его жизнь. Теперь в машине пристёгивался и Саске. И вёл аккуратнее. И возможно, он откажется от эвтаназии. Возможно, они будут жить долго и счастливо, до первого кирпича на голову Наруто. До первой шальной пули. До коварного гриппа. До нелепого бытового несчастного случая. Когда-то удача обязательно отвернётся от Наруто. И от этих мыслей становилось тошно и мерзко. А может.. может, он и не смертный вовсе. Такая надежда тоже теплилась где-то под сердцем ещё с детства. Просто было страшно умирать. Тело никогда не хочет умирать, насколько бы хорошо его не копировали в базу данных. Сколько бы уловитель душ не отслеживал твой цифровой код, уверенности никогда не было ни у кого, что сбоя не будет.       Саске ехал молча, полностью погружённый в свои мысли. И Наруто лишь мельком посматривал на него и улыбался.

***

— Шикамару! — Наруто ворвался в кабинет к начальству раньше, прямо перед носом Саске. Тот так и остался стоять с поднятой рукой у дверного косяка. Постучать он так и не успел. — Наруто! А ну выйди и зайди нормально! — в очередной раз дёрнувшись от резкого хлопка, Шикамару разлил на себя кофе. — А, потом, всё потом! Мы нашли ферму, походу. Ну, точно что-то криминально-стрёмное. Саске, заходи, чего там стоишь, — Наруто сел на диван и достал телефон, чтобы предъявить доказательства. — Наруто, форму приведи в порядок, проверки начались, — вздохнул Шикамару. — Какаши и в хвост и в гриву любят, а ты... Саске, закрой дверь. — Ты злой какой-то. Слышишь, может, тебе поспать? Или вон, таблетки у Саске возьми, он покладистый такой стал. Не кусается даже, — говорил Наруто, не отрываясь от телефона. — Въебать бы тебе разок, — прошипел Саске, усаживаясь рядом, специально толкая локтем под рёбра. — Саске, рассказывай ты. — На участке 307В было обнаружено здание, вероятно, бывшие цеха, но на карте значится как пустырь. На месте было принято решение, — Саске покосился на Наруто, который всё никак не мог найти фотографии. — Исследовать здание, поскольку в любом случае собственника у объекта нет. Позже был вызван наряд подкрепления. В общем, именно ферму мы не нашли, но группа вооруженных людей... — Нашёл! — Наруто перебил Саске на полуслове и повернул к Шикамару свой телефон. — И что тут? — всматриваясь в некачественную фотографию, переспросил Шикамару.       На чёрном фоне лежала куча чего-то серого и рябого. Туман — видимо, вспышка словила дыхание Наруто — лишь делал фотографию ещё более невнятной. Различны были лишь кирпичи, что позволяло определить масштаб этого «нечто» на полу. Огромное и неровное, наваленное, как строительный мусор, но это не было таковым. — Кости, — с готовностью ответил Наруто, сглотнув и зачем-то добавив: — Обглоданные кости. — Обглоданные? Ладно. В любом случае, там уже работают наши. Есть задержанные. Но костей не нашли, — Шикамару потёр шею, подумав, что хорошо бы отдать фото на экспертизу и вообще профессионалам. Возможно, удастся улучшить качество и подшить к делу. — Теперь мы с Саске официально пара! — радостно заявил Наруто, а реакция Саске последовала незамедлительно. Он скрутил Наруто, заламывая ему до боли руку, наклоняя вниз. — Учиха, отставить, — вздохнул Нара и, поджав губы, добавил: — Я рад за вас, но рекомендую не афишировать это. — Да я только тебе, — выбравшись из захвата, проворчал Наруто, потирая больное запястье. На Саске, впрочем, он вовсе не держал обиду.— Ты ж мне как брат. — Он не пьян? — сощурив глаза, спросил у Саске Шикамару. Уж больно придурковатый был вид у Узумаки. — Нет. Просто настроение хорошее, — закатил глаза Наруто, откинувшись на диван. — Почему сразу пьяный? — Бумажный отчёт вот, осталось Узумаки на подпись отдать. Я домой.       Саске вручил Шикамару лист, непонятно когда оформленный, и действительно вышел из кабинета, не дожидаясь разрешения. Наруто такое несказанно удивило, и он вскочил с дивана. — Эй! А я? — он суетливо рассматривал протокол, ища свою фамилию. — Где тут подписать надо? — Наруто, не натвори глупостей, — тихо попросил Шикамару, указывая на нужное место на листе пальцем. — Ты уверен, что это тебе надо? — А тебе точно нужна Темари, Шикамару? Приятно, что ты переживаешь, но не заигрывайся в дочки-матери, — совершенно другим голосом, без доли радости и азарта, а взрослым и сдержанным, почти холодным, проговорил Наруто, поднимая глаза на Шикамару. Это было секундное дело, ведь потом он быстро поставил подпись и как ни в чём не бывало подбежал к двери. — Саске! Подожди меня! Пока, Шикамару! — Наруто, двери... Чёрт, — вздохнул Нара, глядя в пустой дверной проём.

***

      Наруто не сводил глаз с Саске в машине по дороге домой. И в Учихе манило всё. Всё было до одури идеально. Всё. Его рука, расслабленно лежащая на руле, его глаза, немного сощуренные из-за света фар встречных машин и фонарей. Его губы, тонкие, холодные. Сейчас, когда вот-вот могут ударить морозы, губы слегка обветрились, и при поцелуе это ощущалось мягким покалыванием. Наруто смотрел на Саске и понимал, что всё — он приехал. Что уже и умереть не жалко. Или наоборот — жалко? И что за странное чувство грызёт изнутри, растёт каждую секунду. Нечто тревожное, скользкое, гадкое. Не может всё так хорошо быть. Должен же быть подвох. Наруто смотрел на Саске, а тот — на дорогу. — Дырку не прожги, — улыбнулся Саске, не сводя взгляда с дороги. — Ты красивый, — сам того не осознавая, прошептал Наруто. — Знаю. Ты ел сегодня? Не помню, чтоб ты шуршал таблетками своими. — Да, наверное. Не помню. Приедем — выпью.       Машина мягко въехала в подземный паркинг, а Наруто даже не заметил, что они приехали. Его внимание полностью поглотила переписка с Кибой, где он жаловался на несправедливость начальства. Горячая ладонь, опустившаяся на колено, вернула Наруто в реальность. Саске провёл рукой выше, чуть сжимая бедро. — Приехали, — ответил на вопросительный взгляд Учиха и убрал руку.       Всё время до квартиры Наруто решался. Весь его внешний вид говорил об озадаченности и трудности выбора правильного варианта. Он бросал на Саске короткие пристальные взгляды, кусал губы и мял руки. Учиха, хоть и был внешне спокоен и отстранён, прекрасно всё видел. Ему даже казалось, что он сумел прочесть мысли Узумаки, или же тот так громко думал, что всё становилось очевидным. Только по приходе домой, за закрытой дверью, Наруто судорожно выдохнул и с улыбкой сказал: — Ты такой крутой. Нет, я серьёзно. Я думал, нам уже всё. — Если бы ты не вёл себя так, и рисковать не пришлось, — спокойно отвечал Саске.       Он проследил, как Узумаки разулся и каким-то привычным движением кинул фуражку куда-то в открытый шкаф. Ему чертовски шла зимняя форма. Особенно её неряшливый вид: помятая рубашка, расслабленный галстук. Саске позволил Наруто подойти к нему вплотную, прижав к стене. Словно проверял, сколько хватит смелости и отваги Наруто. Или ему. Как далеко они вообще готовы зайти, и что им позволено. Насколько официальный статус пары развяжет Узумаки руки. — Я хочу тебя, — тихо прошептал Наруто в губы Саске. Его взгляд бегал по лицу Учихи, от губ к глазам и обратно. — Проходили уже, — усмехнулся Саске и, поддавшись секундному порыву, мягко лизнул нижнюю губу Наруто. — Я готов. Мне это нужно. Тебе это нужно. Я хочу заняться нормальным сексом с тобой. Я не прощу тебе, если умру девственником, — как-то тихо и обиженно сказал последнюю фразу Наруто, отворачиваясь от Саске. Он всем видом показал, что не считает тот случай за секс. — Ладно, — Саске, отодвинув от себя Наруто, кивнул в сторону ванной комнаты. — Иди в душ.       В этот раз без слов и лишь улыбнувшись, Наруто кивнул. Да, проходили. Но сегодня он снова чуть не умер. В который раз ему удача подарила шанс прожить ещё один день, и не воспользоваться им — было бы глупо. Завтра он может умереть, и, действительно, умирать, не потрахавшись, было обидно. Особенно, когда ты в отношениях. Тем более, когда с Саске.       Приняв душ по очереди, где Учиха был вторым, Саске зашёл в спальню, одетый во всё домашнее. Он ожидал увидеть абсолютно голого Наруто, уже даже подготовил шутку, но на кровати засевший в телефоне лежал вполне одетый Узумаки. В джинсах, кофте. Хорошо, хоть носки не надел. — Почему ты одет? — удивился Саске. — Чтоб меня раздели, что непонятного, — в тон Учихе ответил Наруто. — Я читал, что это важная часть прелюдии. — Звучишь, как Сай, — скривился Саске, подходя к кровати. — Снизу всё-таки я? — как-то невесело уточнил Наруто, заранее зная ответ. Саске не сможет принять роль пассива. Наруто тоже не мог, но не мог в меньшей степени. На вопрос Учиха лишь согласно кивнул. — Перед сексом надо будет… — Я знаю, что тебя надо растянуть. Ты б ещё протокол дал подписать, — закатил глаза Саске. Присев на кровать, он заметил, что Наруто резко напрягся. — Какой протокол? О согласии? Так я не… — степень волнения Наруто легко было вычислить по его болтливости и тугодумии. — А, блядь, Саске. Я и так на нервах. Блин. Ладошки вспотели.       Саске вздохнул. Надо было начинать, чтобы вновь доказать Наруто, что он не хочет этого на самом деле. Он навис над Узумаки, вглядываясь в лицо. Наруто мелко потряхивало, и он то и дело нервно сглатывал слюну. Взгляд голубых глаз бегал по лицу Учихи и не знал, за что зацепиться. Хоть Наруто выглядел напуганным, неуверенным, он в то же время источал решительность и желание. — Как тебе это удаётся?.. — шёпотом прямо в губы спросил Саске, но не желая слышать ответ, он приблизился.       Холодные губы мягко накрыли горячие и сухие. Контраст вызывал мурашки по коже, пробуждал дрожь по телу, заставлял чувствовать себя по-настоящему живым. От Саске пахло ментолом и сигаретами. Язык у него тоже был холодный, и почему-то именно эти ощущения перевернули в голове Наруто всю ситуацию, отрезвляя и моментально накрывая новой немыслимой волной возбуждения. Это же Саске его сейчас целует, а потом они: он и Саске, — займутся сексом. Самым настоящим. Как взрослые. Как пары. Как он и думать раньше боялся. Как будто подарок, о котором мечтал всю жизнь и который уже отчаялся надеяться, что получишь, вдруг оказался в руках. Наруто тихо промычал в поцелуй, ощущая, как его вот-вот разорвёт от чувств. Хотелось прижаться каждым сантиметром тела, притянуть к себе, дурея от жара чужой кожи. Он вдруг понял, зачем ему на самом деле нужна была одежда — она позволяла оставлять рамки приличия, пока мозг окончательно не затмит возбуждение. Иначе он бы вспыхнул от стыда. Дело ведь не в скромности, а в том, что это — Саске. Это его губы мягко целуют шею, это кончик его языка оставляет мокрую дорожку на коже. Это он. Саске. И от этого осознания Наруто задыхался до головокружения и лёгкого покалывания в пальцах.       Саске не спешил в своих действиях, к удивлению для себя, с интересом и удовольствием изучая реакцию Наруто, упиваясь ею не хуже алкоголя. Он с наслаждением замечал лёгкую внутреннюю дрожь тела под собой и тихие судорожные выдохи и вздохи. И ему хотелось большего. Не сейчас, не сразу, но обязательно он это получит. Он замечал, что пальцы Наруто хватаются за его плечи, как хватаются утопающие за своих спасателей. Как вздрагивало не привыкшее к ласкам тело от засосов и лёгких укусов в шею.       Саске отдавал себе отчёт в том, что делал, осознавал, насколько велика на него сейчас возложена ответственность. Так же он понимал, что не заслуживает этого доверия. Войдя в Наруто, он войдёт в историю, как самый гнусный тип в мире. Но в то же время, пускай Узумаки ещё ни разу не сказал этого, Учиха видел в его глазах безграничную любовь, верность и доверие. Всегда видел. И в восемь лет, и сегодня, на том заброшенном заводе, и сейчас. — Больно, — прикусив губу, прошептал Наруто.       Негласное стоп-слово выбило Саске из колеи. Он глянул на шею, прикидывая, не увлёкся ли процессом, но там, кроме нескольких бордовых пятен, не было ничего такого, что сделало бы больно. — Где?       Вместо ответа Наруто мягко оттолкнул от себя Саске и расстегнул джинсы. Учиха, следивший за каждым движением Наруто, выдохнул и усмехнулся. — Я помогу, — Саске одним движением стянул штаны Наруто до колен, а затем и вовсе снял их, откидывая в сторону. — И ты… Свои… — тихо, глотая слова, шептал Наруто, ощущая, как мозг постепенно плавится. — Нечестно. Разденься. — Я сам решу, — Саске вновь накрыл губы Наруто поцелуем, уже более развязным и горячим. В отличие от джинс Узумаки, в домашних брюках Учихи было достаточно места, чтобы не чувствовать дискомфорта.       В сторону джинсов полетела и раздражающая Саске кофта Наруто. Он смутно догадывался, кто дал её Узумаки, и чужая вещь неимоверно бесила. Особенно сейчас, когда он, Наруто, будет его полностью. Саске оставлял новые метки на шее, вызывая тихие вздохи. Хотелось большего от всегда громкого Наруто. Лёгкий укус в ключицу вызвал лишь приглушённое рукой мычание. В памяти невольно всплыли моменты с той ночи, когда Саске его насиловал. Эти воспоминания напрочь сбивали настрой и возбуждение, поэтому Учиха всячески отметал их, переходя поцелуями на грудь.       Ломка иссушила тело Наруто, отчего рёбра отчётливо виднелись под кожей. До истощения далеко, но Саске мысленно отметил, что выглядит он довольно эстетично. Особенно, когда при частом дыхании грудная клетка то поднималась, то опадала, а рёбра обрамляли в меру подкачанный живот. Саске никогда не замечал за собой влечения к мужским телам. Но Наруто был исключением. Он нравился ему всем: каждым шрамом, каждым синяком и родинкой, покрытой мурашками кожей.       Наруто со свойственной ему открытостью реагировал на каждое лёгкое прикосновение к коже. Когда же Саске коротким изучающим движением коснулся кончиком языка его соска — Наруто выгнулся и тихо застонал, теряя стон в сиплом выдохе. Такая реакция заставила Саске действовать смелее и настойчивее, а Наруто мычал себе в руку и извивался под Саске. Всё-таки первый раз в двадцать четыре — это слишком, даже для Узумаки.       Когда рука Учихи медленно направилась вдоль всего тела вниз, под резинку трусов, а бедром Саске раздвинул ноги Узумаки шире — тот напрягся. — Саске, — тихо простонал Наруто, неуверенно, словно боялся своего голоса. — Что? — Ссыкотно, — честно признался Узумаки. Саске понимал его, как никто другой. — Я очень хочу этого, но страшно.       Саске поджал губы и почти лёг на Наруто, чувствуя, как дико рвалось наружу сердце Узумаки. Что ж это выходит? Сломал его? Вероятно. Пускай они об этом больше не говорили серьёзно с того дня, Саске на самом деле не забывал. — Можешь, чтоб мне не было так страшно… — начал Наруто, сильнее краснея. Фраза явно давалась ему с трудом, но он всё же выпалил, закрывая лицо руками: — Минет. Пожалуйста. — Что? — опешил, не готовый к такому, Саске.       Вместо ответа Наруто слегка надавил на его голову, принуждая спуститься ниже. Слова возмущения уже и были придуманы, но озвучить их не вышло. Вид Наруто настолько обезоружил Саске, что не повиноваться было невозможно. Синие глаза смотрели с нескрываемой мольбой и неприкрытым желанием, а сведённые домиком брови лишь усиливали эффект, как и раскрасневшиеся щёки. Яркие и влажные от поцелуев губы приоткрылись, чтобы прошептать: — Пожалуйста.       Этого было достаточно для Саске. Покрывая поцелуями низ живота, Учиха спускался всё ниже, дразня и так разгорячённого Наруто. Мышцы пресса непроизвольно напрягались, словно жили своей жизнью, а дыхание срывалось и запиналось на каждом поцелуе. Тихий, едва уловимый стон, когда Саске несмелым движением коснулся влажными губами головки, стал точкой невозврата. Наруто откинулся на спину, больше не позволяя себе смотреть вниз, а Саске, обхватив член рукой, стал посмелее и мазнул расслабленным языком по головке. Новый стон, как новый призыв к действию. Неуверенные движения рукой стали более свободными, менее скованными, а губы начали изучать нежную кожу на стволе. Кончиком языка Саске проходился по выступающим венам, а Наруто толкался бёдрами навстречу, желая большего. Всего и сразу. Но, как и у Узумаки, у Саске это был первый минет, и хотелось помучить подольше.       Одной рукой Саске оглаживал живот и грудь Наруто, задевая пальцами соски, от чего Узумаки нервно вздрагивал и ёрзал сильнее. Он мычал что-то в тыл ладони, а второй рукой сжимал волосы Саске, не давая тому отстраниться. Наконец, определив по мелкой дрожи, что дразнить хватит, Саске послушно взял в рот головку, рукой отделяя предел дозволенного. Но Наруто и этого было много. То, что делал Саске ртом, совершенно отличалось от дрочки рукой. В голове промелькнула мысль, что он больше никогда не сможет довести себя до оргазма самостоятельно. Саске же, ненадолго отстранившись, нашарил на кровати тюбик смазки. Только теперь Наруто осознал до конца всю серьёзность намерений Учихи и ситуации в целом. Он смотрел, как Саске смазывает пальцы, как сгибает в коленях и раздвигает его, Наруто, ноги. Затем случилось то, чего Узумаки слегка побаивался, но благополучно об этом забыл. — У меня есть несколько вопросов, — начал Саске, приподнимаясь к лицу Наруто. — Вообще-то это забота, — скороговоркой прошептал Наруто, глядя в сторону. — Я… В порно видел с волосами и без. И без выглядит лучше, — сгорая со стыда, говорил Наруто. — То есть, — усмехнулся Саске. — Этот твой секретный побег с работы… — Да, я ходил на депиляцию. Боже, Саске, хули ты болтливый такой, когда не надо? Кто ж мог подумать. Я, между прочим, о твоих эстетических чувствах думал в первую очередь. Чтоб… Не знаю, нравилось тебе. Я всё равно там ничего не увижу. Да и вообще, мог бы не… А-ах! — Наруто выгнулся и широко распахнул глаза, когда Саске неожиданно ввёл в него один палец, сразу же слегка надавив на простату.       Стало глубоко плевать и на едкие подколы Саске, и на собственное смущение. Было с непривычки больновато, но в целом терпимо. Куда больше захлёстывали эмоции, сменяясь настолько быстро, что в этом круговороте Наруто так и не понял, что чувствует. Но всё больше и отчётливее читался страх, который где-то глубоко проснулся, и, как медведь-шатун из берлоги, медленно выходил наружу, распугивая все другие нечёткие эмоции. От накатившей паники отвлёк голос. — Не сжимайся так, это всего лишь один палец, — прошептал на ухо Саске. — Я передумал, — взвыл Наруто, когда подушечка пальца ещё раз мягко надавила на простату. — Пожалуйста, Саске, пожалуйста. — Поздно уже, — целовать возмущённого и одновременно возбуждённого Наруто было довольно забавно. Саске с упоением наслаждался едва слышными стонами, ловя непослушные губы своими. — Ты мне две недели бессонных ночей должен. Я готов взять натурой. — Очень.. странно эти, — скулил в губы Наруто, стараясь не то насадиться сильнее, не то остраниться от пальца. — Ощущения. Странные… — Нравится? — уточнил Саске. — Нравится, — кивнул Узумаки, закусывая губу. — Неужели никогда не вставлял себе туда что-то? — Только в медицинских целях. Палец, — уточнил Наруто, стараясь отвлечься от ощущений на разговоры. — Врач. П-простату проверял. — Ну вот, это то же самое.       Саске вновь поцеловал шею Наруто, спускаясь ниже.       Он не был уверен, как вести себя с парнями в меру отсутствия такового опыта, но реакции Наруто говорили, что двигался он в абсолютно правильном направлении. — Врач не лизал мне соски, — взвыл Наруто и выгнулся, когда Саске добавил ещё один палец. — И… Ах! Палец был один… — Не болтай, а то у тебя с грязными разговорчиками проблемы, — Саске прикусил сосок, словно наказывая за что-то Наруто. — Не твоё это.       Постепенно разрабатывая Узумаки, Саске упивался его искренностью, наслаждаясь каждым неровным вздохом. Когда три пальца уже свободно скользили по гладким стенкам, не видя препятствия в виде едва сжимающегося кольца мышц, Саске подметил, что у Наруто стоит. Действительно, в виду своего рациона Узумаки не использует собственный зад по естественному назначению, отчего чувствительность там намного выше, чем у обычных людей. Кроме того, Наруто весь был сплошной эрогенной зоной. — Хм, возможно, есть во фразе: «таблеточники — лучшие пассивы» —правда, — с издёвкой подметил Саске, указывая на стояк Наруто взглядом. — Пошёл ты, — фыркнул Узумаки. — Ну-ка встань, — Саске же наоборот лёг на спину. — М-м? Зачем это? Мне лежать удобно, хочу брёвнышком полежать, а ты всё делай сам, раз такой опытный, — явно нервно затараторил Наруто, но всё-таки приподнялся на локтях. — И буду. А пока что надо проверить, что твой рот, кроме болтовни, может, — тон был с хорошо читаемым вызовом наперевес с издёвкой. — Ну не всё ж в первый раз, — возмутился Узумаки и лёг обратно на спину, скрестив руки на груди. — А как же интрига там. — Наруто, я хочу, чтоб ты отсосал мне, — Саске придвинулся, и томно прошептал тому на самое ухо. — Здесь и сейчас.       Вспыхнувший румянец символизировал, что мозг Наруто отчётливо вообразил картинку минета, из чего следовало, что он уже согласился. Судорожный выдох, две секунды на размышление, и вызов был принят. Наруто с неуверенной готовностью расположился между ног Саске и безо всяких предварительных ласк обхватил стоящий член рукой. Наруто всегда прямолинейный. Но сейчас, адски смущённый, но решительный — ему прощалось всё. Особенно, когда короткий резкий выдох дразняще коснулся головки. Саске внимательно следил за неумелыми нервными движениями. Видел, как собирался с духом Наруто. А когда влажные губы коснулись чувствительной кожи, Учиха шумно выдохнул. Это больше походило на мучительно медленную сладкую пытку. Ощущать, как кончик языка несмело прошёлся по уздечке, а холодок от близкого дыхания ярко контрастировал с горячими губами. Саске едва не застонал, когда Наруто всё так же несмело и неуверенно взял в рот член, облизывая головку. Да, были зубы, да, Наруто делал всё чертовски неуклюже, но Саске прощал. Терпел и прощал, не ожидая ничего сверхъестественного. Он и вовсе не рассчитывал, что Узумаки согласится. А Наруто старался. Правда старался и виновато смотрел в глаза, когда задевал кожу зубами. — А сосать кто будет? — усмехнулся Саске и по реакции Наруто понял, что тот попросту забыл об этом. — Ладно, ложись. — Но я могу, — возмутился Наруто, уязвлённый в слабое место. Он сел около Саске и выглядел весьма расстроенным и обиженным. — Я знаю, что можешь. Но я хочу войти в тебя, — прошептал Саске, повалив Наруто на спину.       Вновь череда поцелуев, на этот раз от живота и выше. Саске прикусывал кожу на выступающих рёбрах. Дразнил соски губами, ласкал тело руками, заставляя выгибаться навстречу. Раздвигал ноги шире, оглаживая внутреннюю сторону бёдер. Саске оставлял новые засосы на шее, вызывая новые шумные вздохи. Наконец, прильнув к приоткрытым губам, Саске начал медленно, но настойчиво входить в подготовленное ранее тело. — Стой… Выйди! — испуганно и слегка возмущённо воскликнул Наруто. — Мне постучать и зайти нормально? Я только на пол шишки вставил, а ты уже вопишь так, паникёр. Расслабься, — Саске, оторвавшись от губ, устроился удобнее между ног. Он положил руку на впалый живот и слегка надавил.       По началу Наруто было больно. Так больно, что хотелось всё прекратить, оттолкнуть Саске и дальше действовать по ситуации. Больно настолько, что старательно забытые ощущения вытянули из памяти. Но Саске был осторожен, а Наруто терпелив. На просторах интернета предупреждали о дискомфорте. Но одно дело читать, другое — ощущать на себе. В себе. — Расслабься, — тихо просил Саске, коротко целуя в губы.       Наруто взвыл, уж лучше б Учиха вообще не двигался. Но рука на животе надавила сильнее, а член проскользнул глубже. Наруто старался отвлечься от дискомфорта и боли, умножая сложные числа, вспоминая названия провинций, выбирая имя для кота, которого они обязательно заведут. Почему актёры в порно ведут себя так, будто им это нравится? — Будь со мной, Наруто, — Саске, начав медленно двигаться, вернул в реальность Узумаки. — Не отвлекайся. Смотри на меня.       Наруто и рад бы, но что-то внутри не давало ему это сделать, заставляя гореть и прятать взгляд. И чем менее болезненные ощущения он испытывал, тем более неловко было смотреть в глаза. Хотелось сменить позу, уткнуться в подушку лицом и больше никогда не показываться. — Очень тесно, Узумаки, расслабься.       Первый осознанный стон получился смазанным, приглушённым прикрывшей рот ладонью. Стоило Саске немного сменить угол проникновения, как секс перестал казаться безнадёжно ужасным. Болезненные ощущения притупились, уступая место пока ещё странным, но уже более приятным. Наруто украдкой глянул на Учиху. Он выглядел иначе, или сам Узумаки посмотрел на него по-другому. Ранее он не позволял себе видеть в Учихе сексуальность. Красоту — да, мудизм — несомненно, хладнокровие — к сожалению. Но сейчас весь образ Саске олицетворял секс, каким он должен быть. Влажные, припухшие от поцелуев губы, слегка прикрытые с чарующим блеском глаза и взгляд. На Наруто так не смотрели, но он знал — такой взгляд не дарят первому встречному. Его желали, его любили, о нём заботились. Саске можно доверять — именно эта мысль, возникшая из ниоткуда, внезапно и так вовремя послужила кодовым паролем к телу и разуму. Наруто захлебнулся в стоне, выгнувшись под Саске. Волна нестерпимого удовольствия пронеслась по всему телу, вызывая дрожь. Это был какой-то эмоциональный оргазм, какая-то, подобная лавине, волна, сметающая все рамки и предубеждения. Воспользовавшись секундной расслабленностью, Саске быстро вошёл до предела, впиваясь в губы Наруто поцелуем. И это была не очередная сумбурно исполненная прихоть, по наитию пришедшая в голову идея. Это была необходимость. Потребность, не исполнив которую оба сошли бы с ума.       Наруто отвечал на поцелуй мокро, развязно, прижимая Саске к себе как можно плотнее, чтобы не потерять. Сказанные недавно в утреннем бреду слова рефреном отбивались в голове: «догнал, догнал, догнал, догнал». И Саске теперь нельзя отпускать. Ближе чем сейчас они вряд ли были когда-либо. Учиха возобновил движения, ожесточив их слегка грубыми и резкими толчками. Но он знал, что Наруто было необходимо именно это. Знал по отчаянно сжимающим спину пальцам, по сумасшедшему дыханию и мутному возбуждённому взгляду. По ещё сдерживаемым стонам и безумному шёпоту, просящему ещё и больше. И Саске давал ему больше, с каждым движением погружаясь в трясину чувств с головой. Да, он любит его. Чёрт побери, любит и ничерта с этим поделать не может. Не может потерять. Поэтому Саске до скрипа кровати втрахивал Наруто в матрас, сжимал до будущих синяков бёдра, оставлял метки, как бы доказывая себе, что Узумаки — его. Всегда был. Но сейчас, раскрытый, откровенный, он принадлежал ему ещё больше.       У Саске было несколько партнёров до Наруто, ему, в отличие от Узумаки, было с чем сравнивать. Но только в этом не было ни смысла, ни желания. Потому что оказалось, понятия «ебля» и «близость» совершенно разные, в неком смысле даже противоположные. И то, что эти два термина объединял секс, не значило ровным счётом ничего. Наруто открывался для Саске по-новому. Всё такой же шумный, несдержанный, отдающий всё и сразу, но другой. Его щёки пылали ярким румянцем, а влажные губы блестели в тусклом свете, манящие, требующие поцелуя. В глазах не было ни страха, ни каких-либо ненужных эмоций. Верность, преданность, доверие и возбуждение. Стоны Наруто уже давно перестали быть сдержанными. Он, как и прежде, был болтлив. Только теперь повторялся, неосознанно оглашая все мысли и желания. Саске хватал губами все просьбы и исполнял хотелки, как того требовал Наруто. Оба и не поняли, в какой момент они взялись за руки, сплетая пальцы, но это было важным и необходимым. Они всё делали правильно. Саске двигался в меру быстро, на пределе дозволенного грубо и по мере необходимости резко, выбивая всхлипы у сходящего с ума Наруто. Учиха же старался сдерживать голос, но с каждым толчком это становилось всё труднее. И судя по победной улыбке Наруто, где-то Саске всё же проиграл. — Я в порнухе видел… — шептал, сбиваясь на стоны, Наруто.       Но вместо продолжения сказанного он перевернул Саске на спину. Когда член выскользнул из него, возникло странное, но вполне оправданное ощущение пустоты, но вот только оно было не только в заднице, но и где-то внутри, возможно, в душе. Поэтому, припав к губам Саске, Наруто насадился обратно. Либо специально, либо по неопытности слишком резко и до предела, вызвав стон Саске. Движения возобновились, но стали тягуче медленными, почти ёрзающими. Наруто издевался, в то же время изучая новое для себя. Прислушиваясь к отголоскам собственного тела, он чуть менял угол проникновения. Хотелось всего и сразу. Получить, отдать, забрать, насладиться, испытать и показать Саске без слов все свои к нему чувства. Двигаясь по всей длине, Наруто внимательно следил за реакцией Саске. Как ему нравится больше, чего он хочет ещё. Сжавшись и начав двигаться быстрее, он дал Учихе желаемое. Саске сглатывал, кусал губы и не сводил с Наруто глаз. — Красивый, — прошептал вслух Учиха, осознав это слишком поздно.       Наруто сначала удивился, а затем склонился, чтобы поцеловать. Глубоко, развязно, как целуются только во время секса. До боли кусая губы Учихи, до собственной дрожи позволяя Саске кусаться в ответ. Происходило что-то животное, дикое и одновременно правильное. Саске, перехватив инициативу, стал двигаться так, как нужно было ему. Как того хотел Наруто. И громкое мычание в поцелуй было тому подтверждением. Чувствуя приближение оргазма, Саске обхватил член Узумаки. Тот, видимо, совершенно забывший, что можно было так сделать, распахнул глаза от удивления и выгнулся. Движения руки были в такт толчкам, что буквально срывало крышу Наруто. — Давай… Позу… — глотая слова, давясь стонами, попросил Наруто.       Саске дважды просить не пришлось. Он не выходя из Узумаки перевернул его на спину, вновь срываясь на быстрые и резкие движения. Наруто был всё такой же узкий и горячий, а от обилия смазки хлюпающие звуки возбуждали. Наруто возбуждал. Сводил с ума. Он был лучше алкоголя, лучше любых наркотиков и всего, что придумало человечество. Одурманенный, Саске хотел бы, чтобы эта близость никогда не заканчивалась. Наруто обхватил талию Саске ногами, сжимая его дрожащими бёдрами. Он тоже был на грани. Но хотелось большего, не хватало чего-то безумного, что-то, что делает Саске собой.       И Наруто, не до конца осознавая своих действий, убрал одну руку Саске со своего бедра и переместил себе на шею. Он смотрел умоляюще, и Учиха сразу понял, что от него хотят. Рука уже привычно сжала горло, заставляя Наруто хрипло застонать. Крупная дрожь пробивала тело, а умело ласкающая член рука приближала к оргазму слишком стремительно. Наруто кончил, широко раскрывая рот, выгибаясь, прижимая к себе ногами Саске как можно плотнее. Учиха разжал руку на шее, позволяя спасительному глотку воздуха проникнуть в лёгкие, и изголодавшийся мозг, добитый ярким оргазмом, получил свою долю кислорода. Голова кружилась, а в ушах шумела собственная кровь, гонимая по сосудам гулкими ударами сердца. Казалось, оно вот-вот выскочит из груди или разорвётся. — Понравилось? — улыбнулся Саске, мягко целуя в уголок губ лежащего в полуживом состоянии Наруто.       Тот смотрел невидящим взглядом сквозь полузакрытые веки в потолок и пытался отдышаться. Это был самый яркий оргазм в его жизни, и потребуется время, чтобы прийти в себя окончательно. — Я ещё не всё, — усмехнулся Саске и возобновил движения слишком резко и неожиданно для Наруто.       Тот снова выгнулся, всхлипнув от слишком глубокого толчка. Отдышаться сейчас он не сможет — это точно. Саске нравилось трахать такого Наруто. Было в этом что-то, что радовало внутреннего извращенца. Ему нравилось доставлять удовольствие, видеть, что Наруто это нравилось, что он его не боялся, что не сломал. Саске наслаждался подаренным доверием. Некстати пришла мысль, что было бы лучше без лишнего латекса трахнуть этого бестолкового Узумаки так, чтобы он ещё долго вспоминал это. Чтобы с окончанием внутрь. Чтобы Наруто точно был его. То, что Саске принадлежит Узумаки, тот уже не сомневался.       Даже сейчас, грубо толкаясь в податливое тело, Саске понимал, что попался на крючок. Что его посадили на цепь. И сейчас, на грани оргазма, ему это нравилось. До одури нравилось. Мысли пронимали настолько, что, до боли сжав бёдра Наруто, раздвинув его ноги шире, Саске кончил. Голова закружилась, заставляя тяжёлое тело опуститься на задыхающегося под ним Наруто.       А затем пришла пустота. Удушающая, возвращающая в реальность столь же стремительно, сколь вывела из неё при возбуждении. Саске, тяжело дыша, сполз с Наруто и лёг рядом с ним. Повисла тишина. Каждый думал свои пугающие, отрезвляющие мысли, и казалось, они были одни на двоих. Саске смотрел в сторону Наруто, избегая заглядывать тому в глаза. Наруто же, вытирая сперму с живота рубашкой Саске, выглядел чутка подавленным. Но затем все эмоции пропали с его лица, оставляя лишь лёгкую тень печали. — Снег пошёл, — хриплым из-за долгого молчания голосом сказал Саске.       Но Наруто не повернулся к окну. Он не шевелился, рассматривая Учиху, словно видел его впервые или хотел хорошо запомнить. Саске избегал взгляда печальных глаз, предпочитая смотреть в окно на медленно парящие белые хлопья первого снега. Наруто молчал, будто и вовсе не слышал, будто не любил снег и не ждал его, как дитя малое. И осознание того, что он, Саске, важнее первого снега, вновь внутри что-то перевернуло. Быть может, опять уверенность в правильности собственных решений. Это хотелось пресечь. — Узумаки, ты ж понимаешь, что это ничего не меняет? — Да-да, — тяжело вздохнул Наруто и монотонно проговорил заученный текст. — Ты убьёшь Итачи и умрёшь сам. Помню. — Вот и умница. — Саске… Это странно прозвучит, — зевнул Наруто, всё же поворачиваясь к окну, но не для того, чтобы посмотреть на снег. — Не пей больше свои таблетки. — Я же убью тебя, — спокойно напомнил Саске. Впрочем, ему тоже они не нравились. — А может, я хочу, чтоб ты меня пиздил. Может, я мазохист. Хах. Я серьёзно. Ты… Мне странно тебя таким видеть. Второй раз? — Спать ложись, нимфоман блядь, — закатил глаза Саске. — Как ты вообще? — Зад печёт и ужасно мокрый, поясница болит, в голове гул. Но трахаться теперь будем часто. Это было охуенно, — Наруто устало улыбнулся. Он не знал, можно ли благодарить за секс, но очень хотелось.       Но иногда некоторым словам лучше быть несказанными. Так думали оба.