Я хочу чувствовать имбирное пиво.

Давно потрескавшийся асфальт был устлан грязными лужами, пустующие площадки были покрыты туманом. Вдыхая воздух ,казалось ,будто лёгкие изнутри покрываются плесенью и крошатся от сырости. Птиц здесь встретить удавалось всё реже. Даже эти маленькие существа пытались бежать из этой дыры. Гниющей и забытой. Вместо праздничной музыки, оживлённых голосов, на улице слышались лишь крики пьяниц, возмущения старушек, визги несносных детей. Дождь лил уже добрых 4 дня. Подросток не вылезал из своей комнаты. И возможно ,это кажется не самым худшим исходом событий, если бы не прищуренные, красные от слёз глаза, саднящие гематомы, искусанные губы. Дождь лил уже добрых 4 дня. Лил так же, как лился алкоголь в стаканы. На кухне постоянно был слышен стук бутылок, банок, пьяные голоса, иногда не только родителей. Каждый раз, слыша шаги, Антону приходилось изображать бурную деятельность в комнате, чтобы не получить новой порции пиздюлей от пьяных рож. Дима сильно переживал за друга, часто писал ему (хоть не реже оставался без ответа), звал на улицу, обещал раздобыть сигарет, любой алкоголь и подобное. И, честно говоря, Шастун был готов сигануть с пятого этажа в руки своего товарища, лишь бы провести вне этой клетки хоть минуту. Поз: Шастун. я молю тебя всеми фибрами моей прокуренной души выползи на улицу ко мне

Вы:

Дим... ты знаешь че со мной будет. Они ж почти не спят, только бухают, да и настроения...

Поз: бутыль водки, пачка ротманса:)

Вы:

Через час у соседнего падика, очкарик.

Больше сообщений не последовало. Юноша настолько заебался за эти дни, что готов был отхватить пизды за то, что сейчас планирует. Да и к тому же, как можно упустить момент, когда друг так расщедрился и зовёт пить водку, ещё и с пачкой сигарет. Мальчишка выполз из комнаты, медленно проходя в ванну и умывая своё лицо, явно выдающее его состояние. Рискнув своим задом, тот прямо из ванны крикнул старшим, что собирается прогуляться с Позовым. -Никуда ты...не пой...дешь. -еле различимая женская речь резала слух. -Да хуй с ним, пусть идёт. Хоть отдохнем от него. -тихо, но грубо отозвался мужской голос после чего последовал характерный удар стакана о стол. -Да правда... пусть идёт. -чужой голос говорил почти так же глупо и невнятно. Тихое мычание дало понять, что подросток отпущен. Момент нельзя упускать. Тот быстро пробежал в комнату ,натягивая длинные шорты, футболку и черное худи. Юркнув в щелку входной двери, он облегченно выдохнул и резко повернулся. Красные щёки. Дикое сердцебиение. Он стоял лицом к лицу со своим соседом. Голубые глаза не менее внимательно и смущенно рассматривали зелёные. Они стояли подобным образом не больше 30 секунд, но Шастуну казалось, что время не идёт вовсе. -Будьте осторожны со столь дешёвой алкогольной и табачной продукцией. -хриплый, тихий голос привёл подростка в себя, будто ударив током. -О.. о чём вы? -парнишка не мог вдохнуть, всё ещё пялясь в чужие глаза. -Не притворяйтесь дурачком, Шастун, -тяжёлая рука легла на худое плечо, буквально заставляя юношу присесть, -вы же видели меня в том ларьке так же чётко, как и я вас. Старший осторожно похлопал Антона по плечу и с улыбкой удалился. Пока тёмный силуэт терялся в лестничных пролетах, в голове у юноши будто стоял звон. Серый экран с мелькающими точками застилал глаза. Он никогда не был к нему так близко.... Казалось, он чувствовал его дыхание на своих губах, он боялся, что жар от его чертовски красных щёк доходил до лица брюнета. Телефон трещал от уведомлений. Встрепенувшись, юноша рванул на улицу, спотыкаясь. Он осознавал то, что, наверное, боялся осознать. Куча нелепых извинений и Антон припадает к Диме, заключая в крепкие объятия. Последний не понимает ничего, осторожно обхватывая руками товарища. В голове проносятся сотни, а то и тысячи возможных вариантов того, из-за чего в голове долговязого вдруг вспыхнула подобная нежность. Непонятно сколько проходит времени, прежде чем Позов спросит: -Тох.. ты чего? -Я.... -зеленоглазый всё же отлипает от растерянного тела и шмыгает, громко выдыхая скопившийся в легких воздух, -Прости, Диман. Мне нужно это было. Да, возможно это слишком по-гейски, но спасибо. Старший внимательно осматривает стоящего перед ним парня. Он был немного смущен, руки подрагивали, а глаза с волнением рыскали по двору. Как будто он потерял что-то очень важное для него. Или кого-то.. -Ты не расскажешь с чего вдруг тебе это понадобилось? -Любой каприз за ваши деньги. -смеётся Шастун и отходит, кивая головой в сторону заброшки.

***

Время проходит быстро, сопровождаясь пустыми разговорами, глупыми и пошлыми шутками, звонким смехом. После столь долгого и обильного дождя здание кажется ещё мрачнее и менее крепким, чем, например, неделю назад. Ступеньки быстро теряются за спинами друзей, когда они добегают до так полюбившегося второго этажа. Позов сам не свой: он жутко заинтересован произошедшим и после первого же шага Антона на этаж ,в спину прилетает куча сумбурных вопросов. Но светловолосый не так прост как кажется: с каждым последующим вопросом на лице нарастает ухмылка и тот оборачивается, вытягивая руку к товарищу. -Давай, давай. -с усмешкой говорит Антон. -Ты интригант и шантажист! -словно девчёнка ворчит Дима и со всем возмущением пихает в худые пальцы бутылку "Белочки", которая явно придёт к долговязому с распростёртыми объятиями. Крышка моментально отлетает в угол и алкоголь быстрой струей заливается в горло юноши. Он морщится, давится, но хлещет эту дешевую хуйню как воду на жаре. Горло жжёт так, будто его разъедает изнутри, а по грудной клетке расплывается уже болезненное тепло. Когда алкоголь начинает стекать с губ по шее, товарищ рывком оттягивает бутылку от пухловатых губ, принимаясь приводить в себя кашляющуее тело. -Долбоеб сраный.. -в панике бормочет Позов, наспех поставив сосуд на окно. -Наклонись, дебилоид. -он с силой давит рукой на затылок Шастуна, заставляя пригнуться. Не сказать, что послушно, скорее без сил, зеленоглазый опускается, опираясь ладонями о колени. Он всё ещё кашляет, чувствуя как голова вертится по кругу, руки трясуться, а в горле стоит ком, будто он сейчас выплюнет печень. -Дим... -юноша мычит, шатаясь и чуть не падая, но слабое тело резко хватают чужие руки. -Сяяядь, пьяница. -парня осторожно, насколько это оказывается возможным, усаживают на пол, спиной к стене. -Ты ж наверняка не жрал ничего сутра. Послал мне Аид счастье. Кто ж пьёт на голодный желудок, идиотина? -тот всматривается в бутыль, понимая, что его товарищ выпил по меньшей мере половину содержимого. -Такую дрянь, на голодный желудок, ещё и залпом. Совсем крыша поехала, Шастун?! Позов похлопывает по чужим красным щекам и тянется к рюкзаку, доставая оттуда воду. Он открывает бутылку и приставляет к чужим губам. И конечно, получает сопротивление. -Пей. Пей, кому говорят. -ругает юнца старший и вливает в приоткрытый рот воду. Минут 5 спустя Антон приходит в себя (по меркам пьяного подростка) и смотрит на сидящего рядом. Тот тоже пьёт, морщась и приглядывая за сидящим. Тишина задерживается на этаже на добрых 30 секунд, пока её не прерывает возмущённый, но уже пьяный голос Позова. -Придурок ты! Вот кто! -пара фраз и парень плюхается рядом с улыбающимся. -Не сдох и ладно. Смех наполняет каждый угол этажа, отскакивая от стен. Парни тупо хохочут, то наклоняясь, то прижимаясь друг к другу. И вот они находятся очень близко. Непозволительно близко для друзей. Глаза обоих устремляются на губы друг друга, хоть они всё ещё посмеиваются. Дима густо краснеет, облизываясь, и переводит взгляд на зелёные, беспомощно мечущиеся, глаза. Они выжигают друг в друге пламенеющие дыры. Щёки горят, будто их облили спиртом и тотчас подожгли. Дыхание начинает учащаться, лёгкие будто сжимаются и для воздуха места всё меньше. Судорожно заглатывая чужие, пропахшие дешевой водкой вздохи, губы сблизились настолько сильно, что парням казалось, будто они уже утопают в пьяном, но сладком, а возможно грубом и рваном поцелуе. В головах обоих пусто и лишь изредка проносится бегущая строка с матом и отрицаниями возможного исхода происходящего. Но их губы так рядом... Алкоголь всё больше давит на головы юных парней. Рука каждого ложится на чужую щёку, осторожно поглаживая кожу пальцами. Здание до краёв заполняется смехом. Мальчишки буквально задыхаются от смеха, толкая друг друга в плечи и катаясь по пыльному полу. -Придурок! -всё же удаётся произнести Шастуну, свернувшись в хохочущий комок. -А сам? А сам-то? Глаза как загорелись! -Позов уссывался с ситуации так же, как и товарищ.

***

На улице темнело, а в глотках пропадали всё новые и новые глотки алкоголя. Раздобытая чёрт знает откуда вторая бутылка водки закончилась быстрее предыдущей, когда мальчишки проходили мимо жилого дома. Шатаясь, сбивая и спотыкаясь обо всё на своём пути, два пьяных тела тащились в подъезд Шастуна. Диму унесло не так сильно, чтобы свалиться где-то по пути и оставить лучшего друга на произвол судьбы. Кое-как открыв подъезд и затолкнув туда худощавого юношу, Позов, икая, отправился восвояси, махнув на последок рукой. Тонкие, дрожащие ноги тащились по лестнице слишком медленно и тяжело. Почти каждый шаг сопровождался матом или громким бубнежом. И вот он. Родной пятый этаж. Тёмная фигура. Антон падает. Антону тепло.