Сегодня вчера завтра

Мерный писк мешал спать, врезался в сознание раскалённым саморезом, давил, крошил что-то за левым ухом. Стив поморщился и едва не закричал — его тело прошил электрический разряд, за ним второй, третий, четвертый. Последним, что помнил Стив, было бледное до синевы лицо Тони, его испуганный, полный непонимания взгляд и тихий шепот почти у самого уха: — Прости, Стив, я снова всё испортил. Толчок в грудь, удар спиной и тонкая игла, входящая куда-то за ухо… за левое, как раз там, где сейчас болело, отдаваясь в висок и скулу. И темнота, полная, беспросветная, без каких-либо проблесков извне. Сколько он провалялся без чувств, Стив не помнил. Писк действовал на нервы, усиливал головную боль. Хотелось поскорее выбраться из заточения и понять, что такого могло произойти, если Тони так напугался, а впоследствии и вовсе забыл о нём. Ладони нашарили впереди гладкую поверхность, без выемок, ручек или чего-то другого, за что можно было бы уцепиться. По сторонам и сзади всё та же гладкость тщательно отполированного металла, лишь в районе головы в стенку была вмонтирована мягкая подушечка. По крайней мере, на ощупь это “что-то” ощущалось именно так, но без какого-либо источника света сказать точнее не представлялось возможным. — Тони! — крикнул Стив и поразился собственному голосу — хриплому, какому-то незнакомому, надтреснутому. Писк стих, над головой загудело, наполняя капсулу, никак по-другому назвать место собственного заточения Стив не смог, кислородом. Хорошо хоть дышать стало в разы легче. На полированной стенке вспыхнули тусклым светом какие-то плоские встроенные лампочки, с каждым ударом сердца прибавлявшие в яркости. — Стивен Грант Роджерс, — знакомо пробормотал едва слышный голос Джарвиса. — Опознание произведено. До разгерметизации капсулы осталось пять минут. Стив попытался было дозваться Джарвиса, всё же с искином Тони он взаимодействовал вполне спокойно, считая его едва ли не живым человеком, но ответа не дождался. Внутренние часы отсчитали те самые пять минут. Что-то зашипело, полированная стенка подалась сначала вперед, а потом отъехала в сторону, наконец выпуская Стива на свободу. Ноги пока что слушались не очень хорошо, да и Стив не мог бы точно ответить, сколько провел в этом странном заточении, про “почему” и говорить не стоило, об этом он еще спросит у Тони. Всё тело странно затекло, задеревенело. Первые шаги дались с трудом, но Стив сдаваться приучен не был, а потому буквально вывалился из капсулы в… вот тут он абсолютно не понимал, что происходит. Вроде в последний раз он помнил сам себя в одной из комнат на сорок восьмом этаже Башни Старка, а сейчас… сейчас за разбитыми панорамными окнами был совсем не тот город, который он ожидал увидеть. — Какого черта? — выругался Стив, зажмурился, надеясь на то, что это всё дурная шутка Тони, голографические экраны, да что угодно, лишь бы объяснить серые, будто присыпанные пылью высотки, изъеденные кое-где яркими пятнами растительности, безглазые, глухие. Открыл глаза, но ничего и не думало меняться. Стив добрёл до провала, в который превратилось сплошное, в пол, стекло, вытянул вперед руку, надеясь нащупать хоть что-то, но поймал только пустоту, да свежий ветер лизнул подушечки пальцев и понёсся дальше по своим делам, а внизу у подножия покорёженных то ли людьми, то ли катастрофой, то ли временем домов продолжал свою привычную жизнь совсем уже другой мир. — Быть не может… — Стив попятился, уперся спиной в острый угол выпустившей его камеры. — Бред какой-то… Тони! Прекращай! Это уже не смешно! — срывая голос заорал он, нервно бросил взгляд на перекошенную когда-то открывавшуюся автоматически дверь, проглотил вязкую слюну и снова крикнул: — Тони! Но вместо ответа в соседней комнате послышался какой-то шум, хлопанье крыльев, и мимо провала окна пронеслась стая серых, как и здания вокруг, голубей. Стив простоял на месте, всматриваясь в изменившийся до неузнаваемости мир, пока небо не начало темнеть, а где-то слева не разлилось алое закатное зарево, поджигая серость высоток, омывая их кровью, призывая глубокие густые тени удлиниться, заколыхаться в первобытном обряде-танце, подготавливая и город, и весь этот мир к ночному представлению. Моральных сил сдвинуться, оглядеться, сделать хоть что-то Стив в себе не нашел, он только сполз на засыпанный каким-то мусором пол, подтянул ноги к груди. Что же случилось в тот день? Почему Тони так испугался? Зачем сунул в камеру и не дал никак помочь? Сколько прошло времени? Где все остальные? Где хоть кто-то? Все эти вопросы роились в голове, толкались боками, норовя вылезти на передний план, перетянуть всё внимание на себя. Небо потемнело, налилось чернотой, но не сплошной, как бывало обычно в городах, без фиолетовых отсветов бесконечных вывесок и фонарей, а самой настоящей, какой она была до появления человека, с яркими прорехами звезд. Стив подобрался к краю, сел, спустив ноги в пустоту. Такое небо ему видеть, наверное, не приходилось ни разу. Красиво, величественно, но всё равно хотелось побольнее ущипнуть себя за бедро и проснуться, в сотый раз выслушать шутки-самосмейки от Тони насчет его стариковской особенности засыпать при любых условиях, снова увернуться от приглашения побегать/пообщаться/выпить вместе от Сэма, пропустить поход к психологу и снова окунуться в шум мегаполиса, до этого момента удушающе-давящего, но почти родного. Утром, когда небо посерело на востоке, Стив решил для себя начать двигаться, попробовать сделать хоть что-то, попытаться найти людей, чтобы узнать, разобраться в происходящем. Да и что толку просиживать вот так? Свихнуться от такого недолго. А там и шаг в пустоту сделать. Одного раза Стиву хватило, чтобы понять — свободы не будет, он всё равно окажется выдернут из небытия, но вот кем… представлять не хотелось. Потому вперед! На всём этаже, куда Стив сумел попасть, пусть и пришлось приложить изрядно сил для взламывания заклинивших дверей, подсказок обнаружить не удалось, как и людей или любых других свидетельств того, что хоть кто-то вообще здесь бывал. Лифты и освещение не работали. Вообще во всём здании не было электричества. Стив бродил по темным комнатам, спускался по неосвещенной лестнице, исследуя этаж за этажом, но так и не нашел никого, кому можно было бы задать пару вопросов, вообще ничего не нашел, кроме нанесённого в разбитые панорамные окна мусора и природы, уже давненько отвоевавшей почти всю территорию Башни для себя. Стив видел гнёзда неизвестных птиц, пол, уляпанный пометом, слышал тихое шебуршение где-то в стенах, но следов недавнего посещения этого места людьми не обнаружил. Когда он спустился на улицу, совсем рассвело. — Пиздец, — выдохнул Стив. Манхэттен выглядел еще более… пустым, чем он видел со своего этажа. Природа взяла своё, превратив когда-то деловой центр в нового вида каньон, заросший пробившими асфальт деревцами. На перекрестке Стив заметил с любопытством взиравшего на него оленя. еще парочка паслась у зеленого холмика, скорее всего когда-то бывшего припаркованным или брошенным автомобилем. На фонарном столбе сидела какая-то большая птица и внимательно разглядывала необычного пришельца. Сколько прошло времени с начала конца (никак по-другому Стив всё это назвать не мог), он не знал, но если судить по тому, во что превратился Манхеттен, то не одно десятилетие, это точно. Оставалась надежда, конечно, что хоть где-то да было всё в относительном порядке. Пригодный для перемещения по заросшим улицам транспорт Стив и искать не стал. Что могло сохраниться в целостности в месте настолько давно покинутом людьми? Но и сидеть просто так, чего-то выжидая, Стив не решился. И дело было даже не в возможных хищниках, ведь тот же зоопарк и окрестные заповедники могли выплеснуться за свои пределы не только растительностью. По крайней мере, пару стаек разноцветных попугаев Стив заметил. Яркие громкие птички сновали вокруг деревьев, переговариваясь на своём непонятном человеку языке, оглашая округу режущим слух гомоном. Стив хотел найти людей. Очень хотел. Или хотя бы понять, что же приключилось с Манхэттеном, Нью-Йорком или вообще всем миром. Понять, что могли со всем этим сделать Мстители и он сам лично, и почему Тони не дал даже попытаться, а запер в капсуле. Ведь быть не могло, что он остался один. Никаких вещей с собой у Стива не было, как и воды с провиантом, но птицы и другая живность же как-то выживала, а значит и он должен справиться. Фруктовые деревья, явно занесенные косточками кем-то из животных много десятилетий назад, попадались здесь и там, но плодов на них почти не было или они при ближайшем рассмотрении оказывались совсем зелеными. Желудок Стива голодно заурчал, напоминая о том, что подкрепиться было бы неплохо, и лучше это сделать как можно быстрее. Убивать не хотелось, не в этом новом, чистом мире, но и питаться подножным кормом Стив не собирался. Он вообще мало понимал тогдашнюю моду на веганское питание. Зачем есть коренья, траву, когда современная пищевая промышленность настолько богата? Но навязывать собственное мнение Стив считал неправильным, а потому не лез в тарелки к сослуживцам, сам предпочитая сочный стейк цветной капусте и тофу, хотя последний очень любил заказывать в китайском ресторанчике навынос. От воспоминаний о курице гун-бао желудок и вовсе заголосил на все лады, явственно умоляя не издеваться и найти уже что пожевать, хоть корешок, хоть кору. Приметив на одном из столбов кого-то лишь отдаленно похожего на голубя, Стив медленно нагнулся, подобрал с земли камень и, размахнувшись, резко метнул в пернатый источник белка. Серые перья сыпанули в стороны, а мелкая тушка рухнула вниз в траву. Нашел ее Стив без проблем, быстро ощипал, осмотрел со всех сторон, надеясь не найти каких-либо явных следов болезни. Сыворотка, конечно, могла от много защитить, но перестраховаться всё же следовало. Когда у его ног лежали пять птичьих тушек, Стив снова огляделся. Если ощипать птичек можно и без вспомогательных средств, то вот просто так их разделать вряд ли получится, да и для приготовления раннего ужина хорошо было бы поискать место, где и на ночлег удастся устроиться, если вдруг отпадет желание идти куда-либо. Хотя Стив до сих пор особо и не понимал, куда направляется и что ищет. В здания Стив заходить не решился. еще не хватало влезть в чью-то нору или получить по голове куском решившей вдруг обвалиться потолочной плитки. Слишком всё вокруг выглядело ветхим. Устроился Стив в одном из проулков, темном из-за нависших со всех сторон домов, натаскал сушняка, в достатке нашедшегося по округе. Нашел приличного размера кусок пластика со всё еще острым краем, как раз для разделки птичек подойдет. Костер весело затрещал, по стенам, увитым какими-то растениями, заскользили причудливые тени, рисуя в воображении десятки любопытных глаз, тут же заинтересовавшихся странным пришельцем, от которого теперь кроме лишнего шума еще и дымом вонять начало. Жесткое голубиное мясо без соли и перца на вкус оказалось непривычным, но голод утоляло на отлично. На тело навалилась незнакомая усталость, несвойственная для модифицированного организма, но Стив рассиживаться себе не дал, да и ночевать в городской черте не решился. Куда именно идти, он еще решил не до конца, но по крайней мере хотел покинуть это слишком давно обезлюдевшее кладбище стекла и бетона. Жутко делалось от завывания ветра в пустых помещениях, от непонятных шорохов, теней. Стиву постоянно виделись чьи-то силуэты, подсознание отказывалось примиряться с действительностью, рисуя за спиной, в тени деревьев, на перекрестках далеко впереди неясные фигуры людей, но стоило присмотреться, как иллюзии развеивались. Потому Стив и решил уходить как можно дальше от обиталища призраков. Оставалось надеяться, что мосты уцелели и не придется покидать Манхэттен вплавь. Мосты уцелели. По крайней мере Бруклинский, хоть и выглядел он небезопасным для использования. Изъеденные ржавчиной балки и перекрытия были опутаны толстыми, с руку, похожими на лианы растениями с белыми, густо пахнущими медом колокольчиками цветов. Дорожное полотно вспучилось, провалилось местами, и в эти прорехи можно было видеть серые с пенными барашками волны Ист-Ривер. На середине моста Стив замер, закрыл глаза, раскинул руки, почему-то именно сейчас ощущая себя живым. Не во время миссий с Мстителями, не когда он сам зависал в спортзале, не в поездках загород с желанием порисовать, а сейчас - Стиву было хорошо. Неужто миру нужно было вымереть, чтобы он сумел наконец-таки вздохнуть полной грудью? Эта мысль Стиву откровенно не понравилась. Тряхнув головой, он оглянулся на руины Манхэттена и задумался. Всё же нужно было попытаться разыскать людей, но как это делать с учетом прошедшего времени, пришедших в негодность дорог и техники. Не лошадь же ловить и под седло ставить? Хотя идея всё-таки показалась дельной. Тут же вспомнилась Башня и, пусть и пустые, но хорошо сохранившиеся комнаты, те, по крайней мере, что были заперты и куда не пробрались животные и не изгадили всё, что только смогли. Может, и на Базе что-то удастся найти? Всё же там многие склады можно было подрывать без особого вреда для конструкций и содержимого. Двери герметизировались намертво. Если ни один из джетов не уцелел, то хоть какую одежду или оружие из запасов можно попытаться найти. Стив приободрился. Совсем без цели было туго, даже немного страшно. А так хоть было ясно, в каком направлении двигаться дальше. Всё же отсутствие хоть каких-то вещей иногда было удобным. Бежать проще, когда за спиной ничего не болтается, а потому уже к закату Стив добрался до превратившегося в настоящий дремучий лес парка, некогда окружавшего Базу Мстителей. Лезть в чащобу на ночь глядя Стив не решился. Заплутать в сумерках как нечего делать, лучше уж по свету пытаться найти входы в подземные хранилища, отвоевывая коридоры у местных обитателей. Не верилось,что за все эти годы никому не приглянулись кабинеты, спортивные залы и прочие помещения. Погода не подвела. Высокое черное небо раскинулось бескрайним звездным ковром. Стив устроился в совсем молодой еще дубовой рощице, не заросшей так сильно, как черная громада леса впереди. Можно было развести огонь, благо он умел это делать с помощью подручных средств, да и зажигалка, пролежавшая в его кармане всё это время, продолжала функционировать. Но делать этого Стив не стал. Не хотелось разбивать ночь, мешать ей. Стив устроился в корнях дерева, прижался спиной к шершавой коре, закрыл глаза. За себя ему страшно не было, разучился он как-то бояться еще в сороковых, когда мог загнуться от любой болячки. Страшно было за Баки, за того, в кого его превратила Гидра, а Стиву просто не хватило времени заново отыскать старого друга, вытащить его, как тогда в Аццано. А сейчас не было уверенности, что вообще кто-то выжил. Очень запросто могло быть, что в той же Башне где-то на этажах в крохотных комнатках стояли точно такие же спасательные капсулы, в которую Тони запихнул его, и в них спали в ожидании своего часа люди. Возможно где-то еще, у гениев и идиотов мысли обычно работали в одинаковом направлении, имелись похожие сооружения, и там тоже следовало поискать выживших. Но с чего начать, Стив не особо представлял, а почему нормально не осмотрелся в Башне и сам не знал. Скорее всего, что-то неведомое толкало его в спину, веля убираться подальше от рушащихся высоток. Мысли снова вернулись к Баки. Была ли у него возможность хоть как-то пережить всё это, Стив не знал и от того делалось еще страшнее. Тем более ответа на вопрос "что же произошло с миром?" не было до сих пор. Поспать Стиву не случилось. Легкая дрёма то и дело прерывалась посторонними и слегка пугающими для любого цивилизованного человека звуками. Мир вокруг жил и не думал замечать человека, вторгшегося куда его не просили. Ловить себе завтрак Стив не стал, хотя вчерашних голубей явно было маловато для нормального функционирования организма. Любое приготовление пищи теперь было связано с разведением костра, а Стиву почему-то очень не хотелось заниматься подобным в этом лесу. База показалась между толстых стволов деревьев, когда надежды отыскать ее почти не осталось. Косая крыша, зеркальные, чуть помутневшие стены, даже заасфальтированная площадка перед входом — ничего толком не изменилось. Здесь не было манхэттенской разрухи и запустения. Но и присутствия людей не ощущалось. Главное здание Базы выглядело памятником самому себе. Стив приблизился, оглядываясь по сторонам. Он до последнего надеялся, что оживут камеры, повернутся в его сторону, подастся в сторону стеклянная дверь, и из пыльной темноты покажется… да хоть кто-то. Пусть хоть голос Джарвиса поприветствует или… Стив замер у стеклянных дверей, коснулся створки ладонью, надавил. Ничего не произошло. Датчики мертво безмолвствовали. Попытавшись снова, Стив отступился, отошел на шаг назад и вздохнул. Ему было прекрасно известно еще как минимум четыре возможных входа в здание Базы, что уж говорить о подземных бункерах, хранилищах и складах. Но попасть внутрь хотелось именно через главный. Не вышло. Стеклянные двери оказались запечатаны намертво. Нет, конечно, можно было приложить силу и расколотить стекла, но Стив выхода в этом не видел. Да и зачем гадить в своем возможном месте обитания. Все эти помещения и комнаты могут еще пригодиться. Второй вход также оказался заперт. Лишь третий, ведущий на темную даже тогда лестницу, встретил хоть и закрытой дверью, но рядом со сканирующей пластиной продолжала тускло мигать желтым огоньком лампочка, показывая, что хоть какое-то электричество в здании имелось. Стоило Стиву приложить ладонь к панели, как она ожила, вспыхнула ярко-голубым светом и бодрый женский голос отчеканил: — Полковник Стивен Грант Роджерс, добро пожаловать.