Сегодня вчера завтра

Как Стив и думал, все капсулы одновременно зашипели, вспыхнули маленькими лампочками и открылись. По своему опыту он помнил, что момент пробуждения произошел за несколько минут до этого, и оставалось надеяться, что хоть часть людей смогут адекватно реагировать, а не ударятся в панику. Приглушённый свет, чтобы не резать глаза, привыкшие в темноте капсул, был как нельзя кстати. Искин позаботился и об этом, сам бы Стив ни в жизнь не догадался бы о такой вот вроде бы мелочи. Но лучше шокировать людей известиями, а не светом прямо в глаза. Крышка ближайшей капсулы подалась вперед и чуть в сторону. Беннера Стив едва успел подхватить под руки, хлопнуть по плечу и выдать что-то типа, что теперь-то точно всё будет хорошо и, получив удивленное «Стив?», бросился помогать остальным. Две сотни дезориентированных людей и он один. Не сказать, что Стив испугался. Нет, он был просто в ужасе. Сложно понять, что чувствовали проснувшиеся, когда ты не в курсе как для них вообще закончился последний день, и после каких именно событий они все оказались в капсулах. Но сразу начинать пытать вопросами было нельзя, не по-человечески оно как-то. Первым делом Стив вывел всех из ставшего слишком тесным помещения с капсулами, помог расположиться за столиками кафетерия, раздал бутылочки воды и огляделся. Напуганных произошедшим было не так и много. Агенты ЩИТа, не считая обслуживающего персонала, были всё же людьми морально устойчивыми, сильными, готовыми почти к любой проблеме. Вот только невозможно подготовиться к тому, что всё, что ты знал и любил, исчезло, погребенное то ли временем, то ли приглашенными Тони пришельцами. У самого Стива, по крайней мере, ответов не было, и он очень надеялся, что они найдутся хоть у кого-то из проснувшихся. В кафетерии было тихо, несмотря на то, что все столики оказались заняты. Только Беннер, до того хмуро оглядывавшийся, тихо спросил: — Всё кончилось, Стив? И что на такое ответишь? Стив не знал, что именно тот имел в виду под этим «всё». У Брока сведений было ровно столько же. Они в той глуши не то, что не слышали ни о каких инопланетянах, а вообще восприняли вой сирены за один из обязательных пунктов учений и укрылись в капсулах, надеясь выйти наружу самое позднее к вечеру. Да и Тони ничего толкового не сообщил. Что-то ответить Стив не успел, поднявшийся из-за соседнего столика бледный и какой-то замученный Коулсон покачал головой, бросил быстрый взгляд на остальных и попросил: — Давайте, вы не здесь это обсуждать будете? Стиву осталось только кивнуть и помочь Беннеру подняться. До лабораторий идти не пришлось, да и сам профессор как-то скривился едва показались стеклянные стены святая святых Тони. — Ко мне? — предложил Стив. — Да, это будет лучше, — вздохнул Беннер и сам развернулся в нужную сторону. Когда дверь за их спинами закрылась, плечи профессора как-то поникли, он весь словно лишился стержня, дававшего ему силы. — Вы не ответили, Стив, — тихо сказал он и застыл, вглядываясь в чуть мутноватое стекло панорамного окна. — Да, похоже, ответа уже и не нужно. Только скажите, кто выжил? — Если вы мне расскажете, что здесь произошло, — в ответ попросил Стив и всё же усадил профессора в своё кресло. — Я совершенно не в курсе ситуации. — Но вы живы, — Беннер криво усмехнулся, стянув с носа очки. — И я не буду спрашивать как и почему. Главное не это. Вы живы, и вас не было на Базе в тот момент, а значит, остался еще хоть кто-то. — Остался, профессор, — уверил его Стив. Что-то в голосе Беннера пугало. Никогда он не был окончательным фаталистом, как и любой ученый, всегда верил в допущение, вариативность, а тут он словно знал, что вот он — конец. — Пришельцы. Снова. Только в этот раз им нужны были ни власть, ни ресурсы Земли, а мы сами. — Беннер снова глянул на заросший высокими деревьями двор перед Базой. — Не знаю, что именно они делали с людьми, но забирали всех. Красиво и страшно. Прилетает корабль, и через час в городе не остается никого из живых, да и мертвых не остается. Пустые улицы, дома… а наше оружие — пшик! Бессильно перед их технологиями. В капсулы никто не верил, как и самому Тони, не после всего, но выбора у нас не было, Стив. Никого из нас было не спасти. Это многое объясняло. По крайней мере отвечало на вопрос о том, куда делись тела. Ведь на земле на момент катастрофы было немногим меньше восьми миллиардов человек, и такое количество пропасть, не оставляя следа, не могло. Но Нью-Йорк и пригород были пусты. Абсолютно пусты. Ни могил, ни скелетов в опустевших домах. А разрушения… время и природа не пощадило человеческое жилье. Дома как стояли, так стоять и продолжили, а вот обитатели в них поменялись. — Стив… — Беннер все никак не мог оторвать взгляда от картины за окном. — Сколько нас не было? — На этот вопрос я вам не отвечу, профессор, — пожал плечами Стив. — Может, в капсулах вы найдете ответ, в их программах. Там же где-то должно было отмеряться время, вот и разбирайтесь. — А вы? Стив усмехнулся, немало удивляясь такой наивной вере в него и его силы. Вот только и форма, и звездно-полосатый щит больше не были ему в пору, вырос он из них за всё то время, что выстраивал во второй раз почти с нуля жизнь в новом для себя мире. Снова становиться чьим-то идеалом не было никакого желания. Тем более, у Стива было о ком думать и заботиться, кроме этих вполне самостоятельных людей, о чём он и не преминул сообщить: — У меня, как и раньше, слишком много дел, чтобы занимать голову и наукой и чем-то кроме нее. Всё остальное сами, профессор. Да и не слишком я для этого умен. — Шутите? — усмехнулся Беннер, побарабанил кончиками пальцев по подлокотникам, рывком поднялся, чтобы упасть обратно. — Зато у меня других занятий нет. Генераторы… — Я подключил, не волнуйтесь, — успокоил его Стив. — Все Базы объединились в одну сеть, сюда, как в главный узел, стекается информация о состоянии еще загерметизированных капсул и многое другое… Стив замолчал, слишком уж удивленным выглядел профессор, хорошо хоть сидит, а то казалось, он сейчас поднимется и ткнет в Стива пальцем, чтобы проверить, тот ли перед ним человек и человек ли вообще. — Читать я умею, — усмехнулся Стив, потёр шею, чувствуя, что маску насквозь хорошего парня он отбросил вместе со щитом и формой. Вот только общественность в лице профессора Беннера оказалась к этому не совсем готова. Хорошо хоть Халк пока не просился наружу. С этим зеленым умели разговаривать только Наташа, да еще пара особенно отчаянных женщин Базы, а уверенности в том, что кто-то из двух последних оказался в капсулах, у Стива не было. — Даже почерк Тони? — глаза Беннера подозрительно сузились, он даже очки на кончик носа спустил. — Нет, профессор, с почерком Тони могут поспорить многие мертвые языки, но и я упорный. Когда всё образуется, могу спокойно издавать словарь со старковского языка, — расхохотался Стив. — Но давайте лучше не будем об этом, дел и других навалом. Где расселить двести человек на Базе, конечно, найдется, а вот что дальше… Беннер хотел что-то ответить, но его бесцеремонно прервали. — А дальше — это уже мои проблемы. И простите, что я без стука. — Коулсон пару раз стукнул костяшками по двери. — Стив, вы и так столько для нас сделали, что… — Так! — Стив нахмурился, оглядел обоих своих собеседников. — Вот только давайте мы не будем лепить из меня героя хоть сейчас. Что я сделал? — он сложил руки на груди. Коулсон с Беннером недоуменно переглянулись. — Вы нас спасли? Или для вас это не достаточно весомый поступок? Двести человек, конечно, не несколько тысяч или миллион, но всё-таки мы все вам очень благодарны, полковник. Стив чуть не рассмеялся. Они б ему еще медаль наскоро соорудили из подручных средств. — Предположим, спас вас всё-таки Тони и его изобретение, — не согласился Стив. — Про то, что с пришельцами отчасти накосячил именно он, не будем сейчас. Оно не меняет того, что, не будь капсул, мы бы не разговаривали. Логично? В кабинете повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь гудением кондиционера под потолком и негромким голосами в коридоре. Выжившие явно потихоньку начали приходить в себя и расходиться по рабочим местам, на ближайшее время грозящими стать их местом жительства. Коулсон нахмурился и кивнул. — Вы нас выпустили, полковник, разве нет? — продолжил он гнуть свою линию. — Запустили генераторы чистой энергии, — поддержал его профессор, поправив на носу съехавшие очки. — Ну, предположим, всё это я сделал не ради вас, — усмехнулся Стив, оперся бедром о край стола, и с удовольствием глядел на то, как вытягиваются лица сначала у одного, а потом и у другого его собеседника. Не ожидали они, видимо, такого выверта от Стива Роджерса, имя которого, по непроверенным данным, означает — ничего себе, всё для народа. Вот только не был Стив альтруистом, что бы о нем не говорили и не писали. Острый ум помогал быстро просчитывать ситуации и разворачивать их так, чтобы выгода была именно на его стороне, но также, чтобы ни у кого из присутствующих не сложилось впечатления о том, что их где-то наебали. Стив и на войну-то пошел потому, что на фронт отправляли Баки. Да, он мог не перенести даже перелёты в Англию, что уж говорить про нормальное участие в боях, но Стив предпочитал находиться рядом с важным для него человеком, а потом закончить войну поскорее и вернуться обратно. — Объяснитесь, — потребовал Коулсон, позволяя проскользнуть в голосе командным ноткам. — А что тут объяснять? — Стив пожал плечами. — Я привык к комфорту, как и любой современный человек. Когда есть горячая вода, интернет и, простите, мягкая туалетная бумага. Носиться по лесу за завтраком — это, конечно, забавно, но не на постоянной основе. К тому же зима хоть и не близко, но она приближается. А там что делать без отопления и канализации? Мигрировать на юг вместе с птицами? Та же ситуация и с другими людьми. Одному не так здорово, как это кажется некоторым. Стив бросил взгляд на смутившегося Беннера. — То есть, вы всё продумали, полковник? — спросил явно понявший его как-то по-своему Коулсон. — Почти. Я пока не знаю, как забрать с Аляски наших людей, что вышли из анабиоза аж два года назад.