О Клоуне и Боге смерти

      Шуджи Ханма - самая сказочная сука, которую вы могли бы встретить или о которой могли бы знать, во все века. Он совершенно не заботится об окружении, образе жизни и - упаси Господи - жизнях других. Самовлюбленный, эгоистичный подросток, да еще с огромной силой в руках. Чем не ядерное месиво? Однако даже это все не объясняет, почему он сейчас послушной шавкой идёт за ублюдком-Осанаем хуй-знает-куда хуй-знает-зачем.       Признаться, вся сложившая ситуация изрядно подбешивала и даже раздражала. А еще интриговала.       Вот уж честно, цирк, не иначе. Драматичное появление Нобутаки, не менее драматичное поведение странного парня, к которому провели Ханму и куча змеиных рож повсюду. Он, что, в дешевую комедию попал?       — Так это тебя называют “Богом смерти”? — плечи говорящего напряжены, лицо с явным трудом держит маску самоуверенности, но Шуджи пропускает столь очевидный страх мимо себя. Мало ли, пацан что-нибудь интересное выдаст.       — Я раньше не видел твоего еблета — вот это, блять, неожиданность, конечно. Как будто Ханма лично знает в лицо каждого выродка Токио. Хотя, частично в общем-то так и есть, одного вот каждый день в зеркале видит.       — Стань моей пешкой, Ханма Шуджи — а рожу какую серьезную скорчил, обосраться можно.       Шуджи, ожидаемо, таким предложением не впечатляется, с большим интересом разглядывая серьгу в ухе собеседника. Помедлив какие-то жалкие секунды, все же соглашается. Хер знает к чему приведет эта клоунада, но глянуть интересно, может хоть так серые дни станут чуть радужнее. В конце концов, Кисаки - как позже узнал его имя Ханма - ожидания оправдывал, действительно развлекая пешку своим поведением и поступками.       Сначала Киемаса и попытка убрать Рюгуджи, затем Пачин и нож в печенках Осаная. Воистину, Тетта умел уговаривать и наставлять, уводя внимание от себя, как явной угрозы.       Единственное, чего никак не мог понять Шуджи было то, зачем Тетта сделал его своей пешкой. Ему нужны были куклы? На кой черт кукловоду куклы, если он ими не пользуется? Или тут кроется какой-то план? Ханма был заинтересован и достаточно долго терпел все махинации своего “Клоуна”, чтобы оставаться с ним до конца. Год назад       Кисаки стоит, на крыше какого-то здания, бездумно вглядываясь в воду внизу. С такой высоты мало что можно разглядеть, огни машин и вывески клубов вовсе отражаются цветовыми пятнами на очках. Уже скоро. Уже скоро он закончит эту погоню. Огромный механизм его гигантского плана запущен, все шестеренки уже пришли в движение, осталось лишь выполнять пункт за пунктом, с каждым днем приближаясь к заветной цели.       Где-то за спиной стоит Ханма, недовольно вздыхает, скучающе оглядываясь в округ. Конечно, ему скучно, этому остолопу ни за что не понять всей серьезности ситуации, сколько не объясняй. Потому-то Кисаки и не пытается.       Вот уже несколько дней как Шуджи пытается вывести его на разговор, узнать, почему Тетта не позволяет своевольно устраивать драки, как и раньше. От этого парень злиться. Шуджи Ханма кажется ему непроходимо тупым, не способным на какие-то сложные мыслительные процессы. Иногда он слишком зарывался, выводя Кисаки из себя и вызывая желание как следует вмазать по этой наглой роже, чтобы стереть самодовольную ухмылку с лица.       — Не забывай, Ханма, ты инструмент. А я просто заменяю инструменты, которыми не могу воспользоваться....       Уже после, когда они спустились и шли по ночному городу (гуляли? вполне возможно), Ханма снова раскрыл свой поганый рот.       — А мне нравится такой стиль жизни! С тобой мой мир обретает краски и превращается в цирк.       — Ты втираешь мне какую-то дичь, долбоеб. Ха, вот уж действительно! От такого бреда Тетта готов был свернуть своей дорогой пешке шею. Подобная несерьезность все сильнее раздражала, Ханма парил вокруг назойливой мухой, не желая улетать или быть прихлопнутой.       Впрочем, Кисаки сам выбрал себе такого неугомонного подчиненного, так что все что он мог теперь - это молча терпеть.