hallucinations
15 августа 2021 г., 18:55
flashback
end flashback
flashback
— Ну, дай я тебя поцелую, — жалобно произнёс Хосок, сидя на мягкой кровати и слабо притягивая Юнги к себе за шею. — Хосок-а, — упираясь, строго возразил Мин, фиксируя жгут на руке любовника. Чон спокойно выдыхает, чувствуя, как чужие пальцы блуждают по его смуглой коже в поиске вен. Затянув шнур потуже, Юнги берёт в руки шприц с жидкостью янтарного оттенка. Он смотрит в тёмные глаза, полные приятного предвкушения, и медленно, демонстративно облизывает всю длину иглы, улыбаясь и подрагивая тонкими бровями. Хосок закусывает нижнюю губу и судорожно хватает плечо любовника, когда тот вводит в него наркотик. По телу проходит желанное тепло и расслабление, словно ты погружаешься в горячую ванну, и грудная клетка Хосока начинает бурно вздыматься. Эндорфины успешно вырабатываются, выбивая из его уст напряженные, томные вздохи, перемешанные с неким лёгким стоном, пока он сильнее сжимает плечо парня, что, усмехаясь, наблюдает за происходящим, вынимая шприц. Сладкая эйфория заканчивается, все проблемы в сознании меркнут, а нервные окончания вовсе перестают функционировать, и Хосок, закрыв глаза, падает спиной на мягкий матрас, ослабевая. Юнги встаёт с кровати и кладёт шприц на рядом стоящую тумбу, предварительно закрыв его пластиковым колпачком. Он закидывает обессилившие ноги Чона на постель и выключает тусклую настольную лампу, и спальня наполняется мраком. — Ты бы меня так никогда не оттрахал, — вполголоса произносит Хосок с удовлетворением, неспокойно дыша. — С завтрашнего дня точно бросаю. Мин, ложась рядом, ничего не отвечает и лишь пускает смешок, ведь любовник не раз кормил его этими наивными обещаниями, что давали мимолётную надежду на светлое будущее. — А смысл? — тихо спросил Юнги, поворачивая голову к Хосоку. — Никакого.***
Ночь сегодня тёплая, лёгкий ветерок гуляет по пустому стадиону, над которым среди седого сумрака поблескивают звёзды. Парни сидят в обнимку на деревянной скамейке, находясь в одной из открытых беседок поля. Смотря куда-то вдаль, юноши попивают прохладное пиво из алюминиевых банок. Юнги прижимает любовника ближе к себе, делая глоток освежающего напитка, пока Хосок кладёт свою голову на чужое плечо. Мин легко целует каштановую макушку, беззаботно швыряя допитую банку на пол. — Ты такой поросёнок, — шепчет Хосок прямо в ухо, отчего на бледной коже выступают слабые мурашки. — Чего? — усмехнувшись, Юнги выхватил жестянку из рук младшего и вылил остатки алкоголя на чужие тёмные джинсы, после так же дерзко выкинул банку куда-то в сторону. — Кто теперь из нас поросёнок? — сказал он, уже глупо смеясь. — Ты идиот? — воскликнул Хосок, подняв тёмные брови. Чон скинул с себя чужую руку и, слегка повернувшись, дал Юнги слабую пощёчину. Лениво улыбнувшись, старший резво схватил Хосока за плечи и повалил его на скамью, вдавливая чужие лопатки в твёрдые деревяшки. Нависнув над ним и слегка помедлив, Юнги приблизился к его влажным губам, опаляя дыханием. Мин, почувствовав холодные ладони на своей шее, мягко коснулся уст младшего, который совсем не был против. Сложилось впечатление, что Хосок только этого и ждал весь безмятежный вечер. Сквозь поцелуй, оба ощущают, как дыхание друг друга заметно тяжелеет, что дико будоражит их тела. Робко поцеловав подбородок, Юнги привстал и потянулся к шнуровке своих спортивных брюк, пока Хосок, не медля, стал быстро расстегивать свой ремень, приспуская джинсы. Желание охватывает, а руки совсем не слушаются, отчего движения выходят слишком яро и резко. Справившись, Мин вновь нависает над парнем, разводя его дрожащие от ожидания колени. Хосок с силой комкает чужую ветровку на спине, запрокидывая голову, до боли вколачивая её в скамью, когда Юнги аккуратно входит, покрывая бронзовую шею тёплыми поцелуями.крики, стоны, паузами вздохов
— Что улыбаешься? — добродушно вопросил старший, завязывая узел на брюках. Так и скалясь, Хосок резко подходит вплотную к парню и берет его ладонь. — Пошли. Сеул освещён сияющими огнями, превращая обычную ночь в сказочную. Парни шли до ближайшей станции метро, пока оно ещё не закрылось. Пустые вагоны, наполненные лишь шумом их движения, заставляли расслабиться, положить голову на острое плечо Юнги, втягивая носом родной аромат. Мин проводит рукой по мягким волосам, ероша их, мимолетно целует в лоб, продолжая печатать сообщение дилеру. Окраины улицы не были такими нарядными и приветливыми, скорее наоборот, ведь каждый тёмный угол настораживал, побуждая чувствовать опасность. Но только этих двоих это совсем не беспокоило. Жизнь не имела ни малейшего значения, соответственно потеря не пугала. Таинственная фигура вынырнула из-за угла, и парни ускорили шаг. Мятные волосы скрывает объёмный капюшон, а ладони запущены в карманы, вытаскивая несколько купюр. Подойдя ближе, Юнги протягивает руку дилеру, передавая смятые деньги, вкладывая в чужой кулак. — С тобой приятно иметь дело, — тихо произносит дилер, удаляясь. Мин лишь хмыкает, забирая приобретенный товар. Пакетик с порошком отправляется прямиком в карман, и Хосок подходит ближе, искреннее улыбаясь. Пальцы старшего тянутся во второй зип-пакет, доставая пару таблеток, кладя себе на язык. Юнги хватает за шею Чона, притягивает ближе и вовлекает в поцелуй. Язык скользит в чужом рту, передавая круглое колёсико. Разорвав поцелуй, младший облизывает губы, довольно скалясь.***
— Что за машина? — хмуро спросил Хосок, сковано пристёгиваясь. — Обменялся с одним дядей, — безвинно бросил Юнги, заводя машину. — На что обменял, на воздух? — Типа того, — так же легкомысленно ответил старший, нажимая на газ, заставляя шины характерно засвистеть. Хосок ненавидит скорость, отчего сердце начинает биться быстрее, а руки пронзает непроизвольная дрожь. Мин прекрасно видит это, но останавливаться совсем не собирается, вдавливая педаль ногой. — Юнги, — восклицает Чон, вцепившись руками в кресло, когда замечает, как стрелка спидометра значительно растёт. — Остановись, я сам дойду! Мин старательно делает вид, что не слышит раздражительные вопли любовника, ловко обгоняя машины на трассе. Юнги обожает риск, ибо он дарит эйфорию и адреналин круче любой наркоты, с чем младший не согласен вовсе. — Эгоист чёртов, — обозлённо орёт Хосок, нервно размахивая руками, когда машина наконец останавливается у нужного дома. — Можешь больше не приезжать, придурок. Хосок спешно тянется к ручке двери, которую тут же блокируют. — Извинись, — сдержанно произносит Юнги, наблюдая за нарастающим недовольством на покрасневшем лице любовника. — Или погоним на все двести сорок километров в час. — Да пошёл ты! Открой! — Как скажешь, — Юнги спокойно пожимает плечами, облизнув свои сухие уста и заводя машину вновь, пока карие глаза наполнялись искренним страхом. — Что такой пугливый, Хосок-а? — губы старшего расплываются в улыбке, придавая его лицу безумия. — Тормози! — пальцы Хосока сжимают ремень безопасности, нервно смотря то на любовника, то в лобовое стекло. Свет фонарей мутно сливается, создавая бесконечный жёлтый коридор. Рев мотора буквально затруднял дыхание, пока неприятное чувство внизу живота расплывалось по телу, окутывая неким ознобом. Кофейные глаза пытались сфокусироваться на бледном лице Мина, понять, что в этой безрассудной мятной голове. Лицо старшего не выражало эмоций, лишь поднятые уголки губ вверх показывали, как тому весело. — Остановись! — руки Юнги спокойно блуждали по рулю, поворачивая машину из стороны в сторону, увеличивая процент вероятности их близкой кончины. — Мы разобьёмся из-за тебя, идиот! Ненормальный смех Юнги заставлял всё внутри сжаться, забиться в угол. — Да и что? Разве это что-то значит? — Мин поворачивает голову в сторону, смотря прямо в карие глаза. — Все мы когда-нибудь умрём. Так уж лучше прожигать жизнь, пока не сыграл в ящик. Нога давит на газ, стрелка спидометра зашкаливала, быстро перемещаясь из стороны в сторону у предельной отметки. — Просто извинись, и я остановлюсь, — Юнги самодовольно улыбался, но в глазах можно было прочитать некое раздражение. Он резко поворачивает направо, даже не смотря в зеркало заднего вида и не включая поворотники. — Почему я должен извиняться? — голос Хосока подрагивает, сердце бешено бьётся, будто сейчас выскочит из груди. — Ладно, ладно, прости, — неуверенно произносит брюнет, побеждая гордость. — Что? Я тебя не расслышал, шумная тачка, — Юнги выехал на плохо освещённую дорогу, не включая дальний свет, лишь надавливая на газ, стремясь выдавить все лошадиные силы из авто. — Прости! — уже громче произносит Хосок с мольбой в глазах, пытаясь справиться с желанием зажмурить их покрепче. — Прости! Чон кричит, ощущая, как старший с силой жмет на тормоз, резко останавливая машину. Парни дёргаются вперёд, и от удара их спасают только ремни безопасности. Дрожащие руки Хосока опускаются на свои ноги, нервно проводя по ним, пытаясь успокоиться, вытирая вспотевшие ладони. Сердце всё ещё быстро бьётся, а в горле встал больной ком. — Классно прокатились? — Юнги улыбается во все тридцать два, доставая из бардачка пачку сигарет, после вытаскивает одну и закуривает, наполняя салон удушающим дымом. — Домой сам пойдешь? Чон приоткрыл окно, впуская свежий воздух. Он огляделся, стремясь понять, куда их привезло безумие старшего. Они встали посреди какого-то поля, на котором нет абсолютно ничего, автобусную остановку Хосок и вовсе не увидел. Судорожно достав из кармана мобильный, он нервно выдохнул: сети нет. — Пожалуйста, езжай помедленнее, — умоляюще говорит младший, одной рукой робко дотрагиваясь до колена любовника, другой покрепче цепляясь за ремешок безопасности. Юнги довольно ухмыляется, делая пару быстрых тяг, выкидывает докуренную сигарету в окно, жмёт на газ и плавно разворачивает машину.***
Хосок стоит босыми ногами на холодном полу, переминаясь с ноги на ногу. На старой газовой плите стоит сковородка, в которой тот готовит омлет, добавляя соль. Из соседней комнаты послышался крик, давая понять, что Юнги проснулся. Громкий удар заставил Чона вздрогнуть. Мин вновь встал не с той ноги, что не предвещало ничего хорошего. Хосок выключает конфорку и, взяв с крючка полотенце, он обмотал его вокруг ручки и отставил сковороду на заднюю конфорку. Тяжёлые шаги раздаются сзади и, обернувшись, младший видит озлобленное выражение бледного лица. Хосок настораживается, а паническое чувство, предвещающее нечто ужасное, нарастало. Юнги грубо отодвигает любовника, залезая в верхний шкафчик, выкидывая из него пустые банки. — Да блять, где же, — шипит старший, открывая банку, заглядывает во внутрь и откидывает, не смотря и не заботясь, что может попасть в Чона. — Что ты ищешь? — брови Хосока сведены, он недовольно смотрит на любовника, сложив руки на груди. — А что так трудно догадаться? — кисло оскалившись, произносит Мин, резко повернув голову. Младший видит, как того трясёт. Дрожащие руки продолжают поиски, с каждым разом разжигая больше ненависти, доводя Юнги до неистового гнева. — Ты забрал его? — он громко хлопает дверцей, поворачиваясь корпусом. — Да о чём ты? — Хосок непроизвольно отшатывается назад, чувствуя лёгкую дрожь в ногах. — Где мой героин, Сок-а? — старший стоит уже вплотную, прижимая любовника к стене, поставив руки между его головой. Кофейные глаза искажались от злости. — Эй, ты чего? — бледные дрожащие пальцы нежно касаются гладкой щеки. — Я ничего не брал без тебя. Юнги грубо откидывает руку Хосока, жёстко хватаясь за горло любовника. — Говори, сука, где мой героин, — по слогам шипит Мин. Голова старшего отравлена ядом, заставляющим Чона трястись от нахлынувшего страха. Лицо Юнги бледнее, чем обычно: под глазами фиолетовые синяки, белки глаз покрасневшие, судорожно бегающие по лицу любовника. Пальцы, слегка сжимающиеся на горле, подрагивали, ведь у того началась ломка. — Если ты про тот пакет, который мы покупали в последний раз, то мы ширялись вместе тогда, — голос Хосока неуверенный, руки легли на кисть парня, пытаясь убрать. — Да, конечно, — злая усмешка пробежала по лицу Мина. — Был пакет, я это прекрасно помню, а теперь он таинственно исчез, — он замолкает на минуту. — С этим уёбком вставились на двоих, да? Пальцы сжимаются сильнее, и Чон захрипел, судорожно цепляясь в руку любовника. Паника, пробирающая сознание, вызывала самую неприятную дрожь во всём теле. — Этот Техён, да? — лицо Юнги предельно близко. — Какой ещё Техён? — судорожно шепчет Хосок, пытаясь вдохнуть глубже. Когда лицо младшего начинало синеть, а в карих глазах уже темнело, рука Мина разжимает пальцы, и он убирает руку, ударяя кулаком об стену, разбивая сухую кожу на косточках. Чон глубоко вдыхает, пытается отдышаться, обвивая руками свою шею. Он сполз на колени и, согнувшись, начинает истерично кричать. — Ты грёбаный ублюдок, — выкрикивает Юнги, отходя на пару шагов назад, хватает ещё горячую сковороду голыми руками и с силой швыряет её в стену. Громкий удар заставляет младшего вздрогнуть, его накрывает паника. Он кричит, срывая голос, так громко, как только может, не контролируя этого. Его трясёт, и он обнимает себя дрожащими руками, быстро проводя ими по плечам, пытаясь унять дрожь и успокоиться. Юнги это лишь раздражает, поведение Чона ему кажется детским и отвратительным. Желание вцепиться в тёмные волосы и ударить того головой об стену посильнее, чтобы наверняка разбить её и оставить кровавый след на светлых обоях, пожирает голову изнутри. Хосок сжимается сильнее, когда руки Мина приближаются к нему, хватая за каштановые пряди. Он с силой тянет волосы вверх, заставляя подчиниться. Парень тянется наверх, выгибая спину с желанием уйти от болезненных ощущений. Кулак Юнги прилетает тому прямо в скулу, побуждая зажмуриться и громко всхлипнуть. — Не смей брать мою наркоту без моего разрешения, ублюдок, — орёт старший, не заботясь о том, что это могут услышать соседи и вызвать полицейских, как это было не один раз. — Вставай! Он со злобой тянет Хосока за волосы, тряся его голову из стороны в сторону, принося ужасающую боль. В уголках глаз младшего скопились жгучие слёзы, и терпение Юнги лопается. Он тянет любовника за пряди, вытаскивая из кухни, не реагируя на болезненные крики, волоча по полу до спальни. Рука Юнги отпускает Чона и шумно хлопает дверью. Хосок отползает на коленях назад, пытается зажаться в угол, скрутиться в клубок и абстрагироваться от этого кошмара. Мин вытаскивает его, разрывая ворот футболки, кидая у своих ног. Старший валит того на пол, усаживается сверху и злобно прожигает чёрными глазами. Хосок знает, что последует дальше, крепко зажимает ладонями влажное лицо. — Пожалуйста, не надо, — задыхаясь от слёз, кричит он, ощущая удары на рёбрах. — Я ничего не брал! У Юнги в голове пустота и злость, которой нет конца. Он будто не здесь и не контролирует себя, будто он смотрит на это со стороны, будто это всё не по-настоящему. Он ничего не слышит, перед глазами белая пелена, он только чувствует холодную кожу любовника, когда кулак снова касается тела Чона, оставляя после себя синяки. — Юнги, — Хосок рыдает в голос, захлебываясь, но замолкает на секунду, пытаясь отдышаться, и кричит снова. Мин останавливается, руки ужасно трясутся. Он встаёт с любовника на дрожащих ногах, присаживаясь на край кровати. Хосок лежит, боясь пошевелиться, только его грудь нервно поднимается и опускается. — Что ты разнылся, — сердито произносит старший, отворачиваясь от любовника, ощущая болезненные ощущения в области груди. — Вставай! Но тот лежит неподвижно, всё так же пряча лицо в покрасневших ладонях. Юнги чувствует слабость и вину, нахлынувшую удушающей волной, отчего сердце болезненно заныло. Мин мотает головой, зарывается в свои руки и громко выкрикивает. Он пытается убить в себе все эти чувства, которые когда-то пробудил в нём Чон. — Это ты во всём виноват, — Юнги поднимается на ноги, вновь нависая над Хосоком, — только ты. Нечего было со мной связываться, нечего было брать мою дозу, нечего было вообще приходить в мою жизнь! Голос старшего срывается, он яро хватает Чона за ворот футболки, разрывая его ещё больше, оголяя грудь любовника. — Ты сам выбрал всё это дерьмо, — Юнги кидает того на кровать, — теперь ебись с этим. Старший с силой стягивает трусы с Хосока, пока тот сжимается, пытаясь закрыться. Мин разворачивает того на живот, вдавливая головой в подушку. Плечи младшего трясутся, дышать снова тяжело. Юнги дрожащими руками стягивает с себя спортивки, белья под ними нет, и вялый член падает вниз. Он водит по нему сухой ладонью, шипя от неприятного ощущения. Пробегаясь тёмными глазами по комнате, тот замечает крем, стоявший на комоде. Он быстро берёт тюбик, выдавливает себе на руку, размазывая, и вновь тянется к органу. Юнги водит ладонью вверх-вниз, пытаясь возбудиться, но ничего не выходит. Сколько он не водил, желание никак не приходило. Мин тяжело выдыхает, присаживаясь на кровать возле любовника и опустив мятную голову. Хосок неуверенно поворачивает голову, смотря на Юнги, подтягивает всё еще дрожащие ноги к груди, ложится на бок и снова громко всхлипывает.end flashback
Тусклый свет бьёт по глазам, возвращая в реальность. Юнги потирает лицо ладонью, словно только проснулся. Кофейные глаза замечают на столе использованный шприц, небрежно лежавший на клееночной скатерти. На кухонной тумбе осталась запачканная ложка и покоившаяся рядом зажигалка. За окном спокойно падает пушистый снег, умиротворяя сознание. Со стороны коридора послышались шаги. Мин поворачивает голову, замечая тёмный силуэт присутствующего, выходящего на свет, обнажая свой облик. — Ну, здравствуй, Юнги хён, — парень проходит по кухне, остановившись у стола, вытаскивая второй табурет и присаживаясь на него. — Что ты тут делаешь? — злобно произносит Юнги, оскалив лицо. — Где Хосок? Техён в ответ смеётся, но невесело, без задора. В голосе слышались ноты разочарования, а лицо казалось помрачневшим от грусти. — Что смешного?! — старший чувствует закипавшую ярость в жилах, будто лава растекалась по его забитым венам. — Где Хосок? — А зачем тебе Хосок-хён? — голос Кима показался Юнги загадочным, что вызывало чувство смятения. — Разве тебе на него не плевать?flashback
— Пошёл ты, Хосок! Ты меня уже заебал! — Мин вырывает свою руку из сжатых ладоней Чона. — Иди нахуй отсюда! Хосок непонимающе смотрит в кофейные глаза с болью и обидой. Ощущение, словно он побитый щенок, которого хозяева выбросили на улицу, оставив в картонной коробке на безлюдной трассе в холодный проливной дождь. — Хён, пойдем домой, хватит уже, — Хосок не унимается, он нерешительно подходит ближе, снова сжимает тонкими пальцами рукав рубашки и тянет на себя. Сомнительная компания, которую Чон до этого видел пару раз в этом притоне, разносится хохотом, отчего лицо старшего становится искажённо злобным. Сузившиеся чёрные глаза смотрят на лицо любовника, не предвещая ничего хорошего. Юнги подходит ближе и бьёт Хосока по лицу. Младший хватается ладонью за горящую щеку, чувствуя, как слёзы досады копятся в карих глазах. — Я сказал тебе уйти, — Мин отворачивается от любовника, теряя к нему всякий интерес, продолжая беседу с новыми знакомыми, которых, скорее всего, он больше не встретит.end flashback
Юнги замолкает, опуская взгляд и нервно постукивая пальцами по столу. — Ты не ответил, что ты тут забыл, — сквозь зубы произносит старший, спокойное поведение собеседника раздражало его. — Я всегда там, где ты, верно? — Ты загадками пришел поговорить? Если да, то ноги в руки и вали отсюда, — на секунду Юнги замолкает, и лёгкая ухмылка появляется на бледном лице. — Сейчас вернётся Хосок, и мы с ним всласть повеселимся. Ты ведь просто третий лишний. Мин недвусмысленно улыбался, проводя языком по сухим губам, приподнимая одну светлую бровь и с неким вызовом всматриваясь в лицо напротив. — Хосок больше не вернётся, ты прекрасно это знаешь, — укоряя, вполголоса говорит Ким, и Юнги чувствует, как сердце пропустило пару ударов, наполняя тело неприятным тягучим чувством горя, перемешанным с разъедающей виной.flashback
Звон сирены скорой помощи бил по ушам, вызывая желание закрыть их руками и уйти от неприятных ощущений. Но руки были заняты. Юнги держал Хосока, прижимая крепче к себе, повторяя раз за разом, что всё будет хорошо. Мин бежит к машине скорой на дрожащих ногах, пока санитары вытаскивают носилки. — Приём, у нас парень, лет двадцати, без сознания, похоже, передозировка наркотиками, готовьте реанимацию, — быстро говорила врач в рацию в кабине машины, когда младшего забрали из рук Юнги, укладывая на носилки, надевая тому кислородную маску. Мина лихорадочно трясло, и на глаза наворачивались жгучие слёзы, он чувствовал, как бешено стучит его сердце, а в горле ком, и тому просто хотелось закричать на всю улицу. Юнги запрыгивает в машину вслед за санитарами. — Я поеду с вами, — твёрдо произносит парень, быстрым движением потирая лицо. Врач неуверенно посмотрела на него, но быстро кивнула, и машина тронулась, разрывая ночную тишину громким звуком сирены. Юнги кидают белый халат и бахилы, которые он быстро надевает, резвым шагом направляясь за врачами, катившими переноску, на которой спокойно лежал Чон. Карие глаза были закрыты, лицо бледнее обычного казалось наконец спокойным. Мин приближается, сжимая крепче холодную руку, касаясь подушечками пальцев тонких фаланг. — Малыш, — лишь всхлипывает парень. У дверей операционной один из санитаров останавливает Юнги рукой, и даже сквозь синюю маску замечает, как тот грустно улыбается.end flashback
Мин резко встаёт, яро опрокидывая стол на собеседника. Он судорожно достаёт матовый раскладной нож чёрного оттенка из кармана потёртых джинс, приближаясь к Техёну, что невозмутимо наблюдает за ним. Юнги грубо берёт тёмные пряди и откидывает чужую голову назад, но Ким лишь складывает руки на груди, не выдавая ни единой эмоции. — И что, убьёшь меня? — тихо молвит Техён, всматриваясь в трепещущие кофейные глаза, пропитанные неким бешенством. — Две смерти на одного Юнги? Не много берёшь на себя? — уверенно спрашивает он, ядовито улыбаясь. — Заткнись, — шипит Мин, сжимая рукоятку оружия. Младший вновь усмехается и с силой пинает того в живот. Когда Юнги сгибается от боли, что-то прохрипев, Ким быстро встаёт и, схватив чужие плечи, швыряет соперника на пол. Техён резко выдвигает ящик, который тут же падает на лежавшего парня, звонко разбрасывая столовые приборы, что находились в нём. Привстав на локтях, Мин откидывает ящик и пытается встать, но тут же получает удар ногой, что точно оставил синяк на ребре. Шикнув, Юнги хватает чужую ногу и замахивается ножом, как его тут же останавливают, взяв за запястье. Техён нависнул над парнем, усевшись на чужой живот, крепко держа его кисти и рассматривая покрасневшее бледное лицо. — Я так тебя ненавижу, — голос Кима сиплый из-за прерывистого дыхания. — Ты просто выродок, — сказал он, выбивая нож из чужих рук, ударив об пол. — Я тебя тоже не люблю, знаешь, — фыркает Юнги, тщетно пытаясь освободить руки. — Ты никогда не умел любить, ублюдок, — проговаривает Техён, чувствуя, как тело под ним ослабевает.flashback
— Ну, брат, — голова Юнги наклоняется слегка вбок, а на лице появляется улыбка. — Ты же меня знаешь. Я всё верну. — Братан, ты же знаешь, это лишь бизнес. Хочешь товар — плати деньги, — барыга был непреклонен и, скрестив руки на груди, как-то осуждающе покачивал головой. — Ну, нет у меня сейчас бабок. Ты же знаешь, как появятся, я сразу всё отдам, — тело Мина слегка содрогалось, кончики пальцев онемели, ломка пронзала суставы и заставляла мозг работать быстрее, желая получить дозу и насытиться. — Слушай, если не веришь, то давай я тебе что-то в залог оставлю. Юнги был постоянным покупателем у этого дилера, они давно знакомы, и тот знал, что Мин действительно принесёт ему все деньги, которые только будут, но когда они появятся, для барыги каждый раз была загадка. Возможно, он заплатит через день, а может и через месяц. — Тебе везёт, что сегодня у меня хорошее настроение, — сухие губы Юнги расплылись в улыбке, по-детски радуясь и уже предвкушая смертельно притягательный вкус героина. — Но твой залог должен быть действительно ценным. Мин задумчиво почесал голову, второй рукой покопавшись в своих карманах. У него в жизни не было ничего ценней героина. Он оборачивает голову и видит, как вдалеке сидит Хосок на старых качелях, слабо отталкиваясь от сырой земли, покачиваясь. — Есть у меня кое-что безумно ценное, — язык Юнги проходит по пересохшим устам. — Но мне ещё нужно будет колесо. Дилер с непониманием смотрит в лицо Мина, нахмурив брови, пытаясь понять, что снова задумал этот психопат. Даже среди барыг Юнги имел славу, как самого конченного из всех известных. Когда мужчина скользит взглядом, понимая, куда смотрит Мин, тот произносит: — Ты мне своего мальчика на поебушки всунуть хочешь? — дилер фыркает, отмахиваясь рукой. — И что с ним я буду делать? — Сам придумаешь, — Юнги без интереса пожимает плечами. — Но если с его головы упадет хотя бы один волос, деньги ты точно не увидишь. Дилер лишь усмехнулся наглости своего постоянного покупателя, но поразмыслив, тот ковыряется в кармане и вытаскивает маленький пакетик с одной таблеткой, вкладывая его в ладонь Мина. — Ща, — произносит Юнги, направляясь в сторону Хосока. Молча он подходит к парню, чьи карие глаза опущены в песок. Мин грубо хватает того за лицо, поднимая, размыкает пальцами чужие губы и вкладывает на язык небольшую таблетку. Чон благодарно улыбается, проглатывая колесо. — Сок-а, тут такое дело. Тебе нужно будет недолго потусить с барыгой, пока я не верну ему долг и куплю нам немного веселья, — Юнги уверительно скалится, смотря прямо в тёмные глаза, будто гипнотизируя. — И как долго? — лишь неуверенно спрашивает младший, на что Мин пожимает плечами. — Ты же знаешь, я не могу без тебя долго. Постараюсь достать всю сумму за пару часов, — тот нежно проводит пальцами по лицу парня, поглаживая впалую щеку. — Так нужно, Сок-а. Хосок лишь кивает, поднимается с качели, взяв старшего за руку, и они идут в сторону барыги. В глубине души Чон ощущал себя ягнёнком, которого приносят в жертву какому-то божеству. Рука Мина тянется к дилеру, тот жмёт её, оставляя в ладони зип пакет с серым веществом. Юнги быстро убирает его в карман, разворачиваясь. На секунду он останавливается, осматривая Чона, который чувствовал себя ужасно некомфортно. Юнги ворошит его мягкие волосы рукой и нежно целует в лоб. — Я скоро, — шепчет тихо любовнику на ухо. Тогда Юнги пропал на несколько дней.end flashback
Юнги опускает голову и расслабляется, стремясь отдышаться. Слова, сказанные младшим, вновь создали неприятный трепет внутри, завязывая тугой узел в горле. Ким отпускает чужие кисти и хочет встать, но Мин тут же переворачивает его, собрав в себе все силы. Резко оказавшись сверху, Юнги тянется за лежавшим возле тёмной головы ножом и, взяв, проводит лезвием вниз по чужой скуле, слабо нажимая, разрывая клетки. Алая кровь выступает на коже, стекая вниз по подбородку, но Техён совсем не чувствует боли, кисло ухмыляясь, что не скажешь про Мина. Юнги аккуратно прикасается к своей впалой влажной щеке. — Доволен? — вопрошает младший, наблюдая за искренним непониманием Мина, что рассматривал свою ладонь, запачканную тёплой бордовой жидкостью. — Я уйду, только вместе с тобой. Пока существуешь ты, существую и я. В глазах слегка мутнеет, и Юнги лихорадочно берёт руку Техёна, что теперь не думал о сопротивлении. Мин проводит ножом по тыльной стороне ладони Кима, и кровь вновь пачкает кожу, а именно худые пальцы, что выстраивали надпись «Agust». — Блять, — слабо произносит Юнги, с дрожью откидывая нож в сторону. Руки Мина запускаются в мятные грязные волосы, пока тот, в свою очередь, встаёт с парня. Юнги пятится назад и, прижавшись к холодной стене, сползает вниз, содрогаясь. Закрыв глаза ладонями, он надеется, что это просто действие наркоты, и что сейчас, открыв глаза, всё будет как прежде: отсутствие Техёна и Хосок где-то рядом. — Понимаешь, что ты наделал? — неожиданно спокойно проговаривает Ким, незаметно оказавшись перед старшим, сидя на корточках. — Или ты ещё под дозой и не можешь вспомнить что произошло? Где же наш Хосок?!flashback
Сидя в больничном коридоре, Юнги нервно сжимал свои пальцы, тянул их в рот, покусывал подушечки, отрывая небольшие кусочки кожи, сплевывая их на пол. Он не знал, сколько он уже здесь, но из палаты никто не выходил. Тишину нарушало тихое тиканье настенных часов и клацающие зубы Мина. Минуты превращаются в часы, перерастая в невыносимую вечность. Юнги никогда не верил в бога, но именно сейчас он пытался вспомнить хотя бы одну молитву, путаясь в нескольких, которые он слышал еще в раннем детстве от бабушки. Чёрные глаза скользят по стрелкам часов, пока его не отвлекает шум открывшейся двери. Мин вскакивает с места, подбегая к врачу. Девушка лишь снимает с себя медицинскую маску, на е` лице застыла грусть, а голова медленно покачивается. Рука доктора легла на плечо Юнги.end flashback
— Вс`, что произошло с ним, твоя вина! — лицо Техёна озлобленно. — Если бы не ты, ничего бы не случилось. Ты ублюдок, твоё место давно в могиле. Ты отравляешь всё своим жалким существованием. — Нет! — истошно закричал Юнги, не открывая глаза и царапая лицо, что покрылось жгучими слезами, которые смешались с кровью. — Нет, это вс` глюк. Хосок просто сбежал от меня, как обычно. Через пару дней он отойдёт и вернётся, и у нас всё будет хорошо! Смех Техёна заполняет комнату, проникая глубоко в голову старшего. Юнги крутит головой в разные стороны, пытаясь избавиться от мерзкого хохота, разъедавшего его изнутри. — Это ты во всём виноват! Ты, ты и только ты! — Техён вновь присаживается на корточки перед Мином, положив окровавленную руку тому на плечо. — Ты его убил, — оглушительный шёпот вызывает мерзкие мурашки, которые за секунду покрывают кожу. Кофейные глаза заливаются яростью, и он резко встаёт, бьёт кулаком по лицу Техёна так, что тот падает. — Он сам! Он сам выбрал эту жизнь, он сам выбрал меня! — Мин с каждым разом всё сильнее наносил удары по лицу Кима, превращая в кровавое месиво. — Я просто не успел! Я не успел помочь ему! Тело старшего содрогается, плечи трясутся, ком в горле сковывает дыхание и заставляет разрыдаться. Он падает на колени, зарываясь лицом в холодные ладони. — Единственное, как ты мог ему помочь, так это уйти из жизни! — Техён сплёвывает кровью на пол, медленно поднимаясь. Юнги молчит, лишь громко всхлипывая. Его плачь похож на завывание дикого животного. — Хосок по-настоящему любил нас, но только я любил его в ответ, — Техён присаживается рядом с Мином, ненависть исчезла, теперь он испытывал только жалость к старшему. — И самое ужасное в этом то, что я — это ты. Юнги отрывает ладони от покрасневшего от слёз лица, проводя ими по горячим щекам. — Что ты несёшь? — раздраженно произнес Мин. — Я — это ты. Я лучшее, что когда-либо было в тебе. Я — все самые тёплые чувства к Хосоку. Меня создала его любовь и твой больной мозг. Старший сводит брови, оглядывая хмурым Кима взглядом, словно перед ним сидит сумасшедший. Техён поднимает раненую руку, на которой уже засохла кровь. Тыльная сторона ладони раскрывается перед чёрными глазами, обнажая вырезанную надпись. — Посмотри на свою ладонь, — Юнги неуверенно разжимает кулак, перед глазами всё ещё прозрачная пелена, размывающая взор, но всё же сконцентрировавшись, он лишь слабо шепчет: — Agust. — Помнишь, когда в последний раз видел Хосока?flashback
end flashback
flashback
— Фортуна — моё второе имя, — улыбаясь, произносит Юнги, скидывая с себя все вещи в одну кучу. Оставшись полностью обнаженным, он берёт ветровку Хосока, вытаскивает все содержимое из кармана, а именно: сигареты, смартфон, наушники и взятую сегодня закладку. Оставляя всё на тумбочке, старший кидает одежду в ту же гору. — Раздевайся. Хосок смущённо смотрит, но всё же слушается. Он снимает футболку, затем спортивки и боксеры с короткими носками, которые также теперь лежали на полу. Мин берёт вещи, направляясь в ванную. — Ну и вонь, — произносит он, закидывая все сразу в барабан, после кидает пару капсул жидкого порошка и захлопывает дверцу. Залив побольше кондиционера для белья, Юнги довольно улыбается, включая стиральную машину, слыша, как та шумно заработала. — Можно я приму душ у тебя? — спрашивает Хосок, оглядывая голое тело, неловко краснея. — Конечно, а то я тебя выгоню, — старший выходит из ванной комнаты, уступая Чону. — Воняет от тебя кошмарно.***
— Отблагодаришь меня? — уловив взгляд младшего, Юнги довольно улыбается, облизывая губы. Хосок медленно встает и направляется к Мину. Рука Чона касается чужого влажного лица, нежно проводя пальцами по щеке, и мягко касается тёплых уст. Старший перехватывает инициативу на себя, углубляя поцелуй, страстно лаская чужие губы, проникая языком в чужой рот.end flashback
Юнги раскрывает глаза, шумно вздыхает, набирая воздух полной грудью. Мрак окутал всё пространство вокруг, заставляя раствориться в нём. Ноги словно вата, а в глазах, кажется, потемнело, но вокруг и так темно. Исчезают все чувства кроме тоски, раздирающий душу изнутри, яро расцарапывая рёбра, вырываясь наружу. Тщетно забытое чувство вины просыпается вновь, побуждая вцепиться ногтями в кожу, оттягивая и сильнее сжимая, и закричать, что есть силы. — Ты, вроде, сказал, что если я откинусь, то ты сделаешь со мной то же самое, что и с тем жмуром? — глаза широко раскрываются, пытаясь уловить, откуда звучит столь знакомый голос. — А я видел, как ты плакал. Ты еще тот лгун, конечно. Яркий свет озаряет пространство и заставляет сощуриться, прикрыв глаза рукой. Через боль Юнги пытается привыкнуть быстрее, открывая глаза, осматриваясь. Тёмный силуэт приближается и побуждает сердце радостно колотиться в груди, отдавая в виски. Ноги Мина слабы, но он бежит через силу так быстро, как только может. Приблизившись, он хватает столь желанную фигуру, отрывая от земли, прижимая к себе. — Сок-а, — лишь судорожно шепчет Юнги, чувствуя на губах солёный вкус. — Не умеешь ширяться, так не берись, — младший лучезарно улыбается, касаясь тонкими пальцами лица любовника, что наконец ощущает себя живым.
