Одуванчики и кружева

      Люти нагнал Вэша на рассвете второго солнца. Он собирался высказать Урагану все, что думает о нем и его самоубийственной затее, но когда впереди показалась красная точка, постепенно выросшая в долговязую фигуру в длинном плаще, Люти задумался. Такой ли самоубийственной была идея освободить заложников Пустого колодца в одиночку? Прозвище «гуманоидный тайфун» надо еще заслужить. Вэш выглядел — да и вел себя — как человек, как беспечный молодой человек, но кто знает, кем или чем он являлся на самом деле?       — Привет, бродяга. Подвезти?       Вэш скосил глаза за желтыми стеклами очков, театрально вздохнул, прикрыл глаза и покачал головой. Он, конечно, слышал подъезжающую машину, но не остановился, продолжал шагать вперед, точно не знал усталости.       — Привет. И как ты только меня нашел?       — У меня чуйка хорошая. — Люти сбросил скорость джипа до скорости шага стрелка и осторожно подвел автомобиль ближе. — Залезай. Теша велела тебя подбросить до той шахты… Как бишь ее?       Снова вздохнув, Вэш оставился и опустил голову. Люти нажал на педаль тормоза и смиренно подождал, пока Ураган не залез на пассажирское сиденье машины.       — Где Теша?       — В город рванула, за подмогой, как и собиралась. Она считает, что ты собрался убиться об тех бандитов. Кстати, прикол хочешь? Оказывается, она не боится «томов». Села верхом, как будто с рождения так ездила — и только пыль столбом!       — Так вы действительно напарники? И ты не думал плюнуть на меня и сбежать от нее?       — Обижаешь! — Люти и в самом деле столь здравая мысль в голову не пришла: интересно стало, чем вся эта история закончится.       — Прости. Я думал о тебе хуже, чем ты есть.       — Ой, да ладно! Многие так обо мне думают. Лицо у меня такое, что ли.       — Мы не будем ждать Тешу?       — Нет. Она нас нагонит. Просила только в пекло не соваться, разведку провести.       — То есть, не дать мне в пекло сунуться, да?       — Естественно, — хохотнул Люти, снова разгоняя джип. — Какой у тебя план?       — Да в общем-то пока никакого. Думал на месте осмотреться и решить.       — Мм, посмотришь и решишь, какую проповедь им прочитать?       — Я редко читаю проповеди, Люти.       — Так же редко, как и убиваешь людей?       Вэш хмыкнул.       — Ты меня поймал. На самом деле проповеди я читаю куда как чаще.       — Да? Я слышал… Всякое.       — Погибших по моей вине действительно немало. — Вэш запрокинул руки за голову и уставился в безоблачное небо. — Но сам я, как только могу, стараюсь не допустить смертей — хочешь, верь, хочешь, не верь.       — Но почему? Зачем ты это делаешь?       — Все, что я могу тебе сказать, ты уже наверняка слышал тысячу раз. Убивать — плохо.       — Слова, слова, слова. Ты же знаешь древнюю поговорку: убей или будь убитым. Зачем спорить с мудростью предков?       — Ну… Я — живое воплощение того, что эта поговорка не всегда работает.       — Ой, да какие твои года! Лет через пять по-другому запоешь, сам увидишь.       Вэш вдруг начал хохотать, нелепо размахивая руками.       — П-прости… Ты не поймешь… Дурацкий прикол… — еле выдавил он из себя, продолжая захлёбываться смехом.       Люти надулся и молчал всю дорогу до вечера.       На закате первого солнца, обустроившись в каменистой лощине на ночлег, Люти нарушил молчание:       — Может, объяснишь мне одну штуку?       — Да, конечно, — с готовностью отозвался Вэш. Молчание его явно не тяготило, но потрепаться стрелок был рад.       У Люти возникло странное чувство — как будто он не посреди ничейных земель с незнакомым придурошным парнем, а пошел в поход на задний двор отцовского дома с младшим братом.       Нехорошее чувство.       Опасное.       Потому Люти спросил совсем не то, что собирался:       — Почему Теша относится ко мне как к говну?       Вэш помолчал, вперив взгляд в пламя их походной горелки, на которой грелась банка тушенки.       — Как я понял, она жила в обществе, где убийство человека человеком — это нечто за гранью. Для нее тот, кто убил, сам вычеркивает себя из общества людей.       — То есть я для нее как падаль какая-то?       — Да. Тем более, что ты, ну… Занимался этим делом вполне добровольно.       Люти втянул воздух сквозь губы и тоже уставился на горелку. Горелка шипела. Тушенка шла редкими волнами, распространяя резкий запах мяса.       У Люти были девочки, которые сразу заявляли: никаких там шур-мур на стороне. Даже смотреть не моги на других! Была и такая, что считала за измену приятное времяпрепровождения одинокого джентльмена наедине с самим собой — особенно сопровождаемое просмотром веселых картинок или передач на платных каналах. Но вот девчонка, которая требует, чтобы ты крови не проливал…       — Я уверен, что со временем она смягчится. В конце концов, человек остаётся человеком вне зависимости от своих поступков, тем более совершенных в прошлом. — Вэш смотрел на Люти с нескрываемой жалостью.       — А ты у нас, значит, людей не убиваешь.       — По моей вине гибли люди. Но так да. Не убиваю. Не убивал сознательно прежде и, надеюсь, впредь никого не убью.       Вместо того, что разозлиться на этого святошу, Люти вдруг рассмеялся.       — Ты хороший парень, Ураган. Надеюсь, не застану, как твои убеждения уложат тебя в гроб.

***

      Теша приехала утром. Спрыгнула с «тома» еще до того, как тот остановился, сунула Люти под правую руку нож со словами: «Подарок. От Делии» и целеустремленным вихрем подскочила к Урагану.       Люти вытянул нож из ножен. Длинный — лезвие раза в два длиннее рукоятки, узкий, с зачерненным лезвием и удобной рукояткой. Люти перехватил нож правой рукой. Подбросил. Не поймал, и позволил лезвию воткнуться в песок у мысков его сапог: «У падающего ножа нет ручки».       Поднял нож и подошел к спорящим.       — Я, в общем-то, и не рассчитывал, что тебе удастся это дело с подмогой. — Вэш стоял очень прямо, поджав губы. — Вы с Люти можете уйти. Я справлюсь.       — Я не уйду. — Теша тоже очень выразительно поджала губы.       — Я тоже, — сказал Люти, просто чтобы не отставать от них.       Вэш выдохнул и вместе с воздухом из него как будто вышел весь пафос одинокого вигиланта.       — А, к чертям. — Лицо стрелка было печально, в отличие от его бодрого голоса. — Пошли посмотрим на шахту. Я приметил тут одну скалу.       Со скалы открывался замечательный вид: весь городок в долине как на ладони. Одноэтажные саманные домики, сливающиеся по цвету с песком и камнями, давно пустующие, чернеющие пустыми провалами окон и дверей. Разделяя городок почти пополам, с севера на юг тянулся широкий проспект.       — Смотрите, они тащили сюда корабль. — Вэш указал на проспект, кончавшийся на юге узнаваемой железной громадой с осколком лампы над ней. — Не весь, конечно. Хотели поскорее запустить производство металлов. Чтоб выжить…       Теша промолчала, изучая ободранный остов звездолёта через бинокль Вэша. Люти и так было видно, что жилыми в этом городишке были именно эти развалины: моталось по ветру белье на веревке, кажется, стоял стол, ещё что-то, создающее впечатление полевой кухни. В поле его зрения появилась темная черточка: кто-то вышел из оформленного высокими воротами пролома корабля.       Потом появились и другие. Никто из них не выглядел как раб или пленник. Теша досадливо хэкнула и продолжила наблюдение.       Через полчаса ее сменил Люти. Ещё через час его место занял Вэш. Люти спустился немного ниже по выбранной ими скале, сел на уступе и достал подаренный нож, стал играться с ним, вспоминая подзабытые навыки, иногда поглядывая на безжалостное голубое небо, на замершего Вэша, на дремлющую, прикрыв лица шляпой, Тешу. Было тихо. От городка сюда не доносилось ни звука. Живность вся попряталась — приближался полдень. Скоро и им придется спрятаться в тень.       Вэш наверху издал какой-то сдавленный звук. Теша вскочила, откинув шляпу. Ураган соскользнул вниз и уселся в пыль, сложив длинные руки на груди.       — Чего там? — Теша ткнула его в плечо. Вэш молчал. — Дай, сама посмотрю.       Она протянула руки к биноклю, висящему у него на груди, но Вэш спрятал его за спину.       Люти тем временем вскарабкался на скалу, напрягая глаза, обежал взглядом местность у входа в шахту. Вроде б все как было…       — Чего там было, Ураган? — свесившись, спросил он у Вэша.       — Я понял, зачем им живые пленники.       — Ну? Не томи.       — Консервы.       — Консервы? — непонимающе переспросила Теша.       Ларри, в отличие от нее, понял все сразу.       — А я-то думал, что эти истории остались в далеком прошлом, да на страницах жёлтых газет.       — О чем вы, ребята?       — Иногда, когда людям совсем нечего есть, они начинают есть других людей, — пояснил ей Люти. — Дело дурное, но — бывает.       — В первые годы после Падения это было от безысходности, — пробормотал Вэш. — Голод убивает рассудок. Голод убивает человека. Остаётся только зверь. Их нельзя было осуждать. Когда нет возможности добыть нормальную еду неделю, месяц, год… Когда жизнь превращается в медленную агонию пожирающего самого себя мозга… Но эти, внизу… У них там…       Теша затейливо выругалась.       — Теперь-то гвардии от меня не отмахнуться!       — Да в задницу! — вскипел Люти. — Пока туда, пока обратно. Сколько их там, из Пустого колодца? И сколько этой ораве надо жрать? Сколько останется, пока ты будешь бегать за подмогой?       — И что ты предлагаешь, Рэмбо?       — Во-первых, мое имя Ларри, а во-вторых…       — Хватит, — произнес Вэш тихо. — У меня есть план.

***

      В городок, давным-давно потерявший свое имя среди людей, на пустую пыльную центральную улицу въехал джип. Девушка в легком голубом сарафане с вызывающим макияжем и в огромных солнечных очках уверено держала руль, откинувшись на спинку сиденья. Рядом с ней сидел светловолосый юноша в яркой гавайке на размер больше, чем надо, с короткими рукавами, не скрывающими его левую механическую руку, украшенную множеством фенечек и цепочек (что-то было из Пустого колодца, что-то Люти позаимствовал у Фитцджеральда). Оба они не переставали улыбаться.       — О. Мой. Бог. Ты только погляди, Хэнсом! Прелесть какая! Это же настоящий город-призрак! — Теша аккуратно провела джип по широкой дуге и остановила машину у широкого разделочного стола полевой кухни.       Этот момент в плане Вэша оказался самым острым: оказалось, что Ураган водить машину не умеет. «И не может и не хочет», — ядовито заметил Люти. Ему самому хотелось сыграть роль спутника Теши, но Вэш вздохнул и покачал головой: «Ты не похож на новобрачного» и Теша с ним согласилась.       — Ты и сама не тянешь на юную дурочку. Без обид, ты просто слишком мрачная, — сказал Ларри Теше.       — У нее наверняка есть набор для макияжа. Макияж обычно помогает, — влез Вэш.       — Ну да, конечно, — протянул Люти и закатил глаза. — У каждой женщины обязательно найдется в сумочке набор для макияжа…       К его удивлению Теша вытащила из сумки неоново переливающуюся косметичку.       — Если ты не видел как я крашусь, это не значит, что я не умею это делать. К тому же декоративная косметика хоть немного, но защищает от солнечных лучей и песка в лицо.       Ларри пробормотал что-то неразборчивое в ответ и отвернулся. Что же, похоже, не он один покупал себе тайком какие-то штуки. Странно, но его это задело. Хотя, конечно, вряд ли Теше стоило опасаться нападения в лавке с женскими штучками.       Макияж действительно помог — прежними у Теши остались только глаза, и она решила эту проблему с помощью солнечных очков. Да, таким глазам куда больше бы подошел образ городской хищницы, а не вчерашней школьницы. Теша немного подкрасила Веша, сбавив тому года три, превратив в совсем мальчика. Переодеться из своего неизменного плаща в рубашку от Фитцджеральда, взятую Люти для себя, он согласился сразу, только стыдливо попросил обоих своих спутников отвернуться и не подглядывать.       — Уже можно? — спросила полным бесконечного терпения голосом Теша, когда прошло минут десять сосредоточенного сопения Вэша.       — Да. Только… Люти, у тебя точно больше ничего подходящего нет? Другого фасона.       Люти обернулся, отлипнув от джипа и открыл рот, чтобы ответить, да так и не сказал ни слова. Вэш стоял перед ними, одергивая короткие рукава гавайки и как будто бы с некоторым недоумением осматривал свои предплечья. Рукав рубашки прикрыл место соединения протеза его левой руки — это было хорошо и кстати, но правая…       Теша рядом с Люти громко втянула воздух и шумно сглотнула. Правая рука Вэша выглядела так, словно попала сперва в молотилку и затем в лапы деревенского эскулапа — из тех, что калечат, а не лечат. Иные из шрамов выглядели так, словно долго нарывали в процессе заживления. Люти поморщился и невольно провел живой рукой по своему подбородку — Теша хорошо над ним поработала, его шрамы были почти не видны.       Вэш снял с искусственной руки ту мешанину ремешков, что скрывала сам протез, обнажив голый тусклый металл с причудливым механизмом. Теша заинтересовалась, сделала шаг вперед. Вэш спрятал левую руку за спину.       — Я медик. Верь мне, — оскорбленным тоном произнесла Теша. — Ну же, Вэш, мне интересно. Я могу посмотреть?       — Ты можешь посмотреть, но я не хочу, чтобы ты ее трогала, — ответил он, давя жалостную лыбу.       — Договорились! — Теша демонстративно сцепила руки за спиной. Вэш вытянул протез перед собой. Некоторое время Теша изучала его, водя над металлом носом, затем хмыкнула: — О как. Архаично, но надежно. И не лишено изящества. — Она выпрямилась. — Ты ведь ей ничего не чувствуешь, верно?       — Только давление. — Вэш с той же жалкой улыбкой покачал головой.       — И как тебе? Нормально?       — Я привык.       — Ладно. У меня есть идея, — Теша сказала это и вернулась к машине, покапалась в своей сумке и повернулась к Вэшу, держа в руках какую-то сверкающую на солнце серебристую тряпочку. — Я их купила по случаю и еще не надевала. Если не побрезгуешь…       Тряпочка оказалась плотными колготками из синтетической ткани. Вэш вздернул бровь, слегка улыбнулся и кивнул. Теша достала ножницы, отрезала колготам пояс и немного повозилась, вырезая дырки под пальцы на носках. Потом она потратила еще некоторое время, присмаливая прорези огнем зажигалки.       — Держи, — сказала она и протянула Вешу импровизированные перчатки.       Люти стоял в стороне, наблюдая за ними. Смотрел на то, как они общаются практически без слов: взгляды, улыбки. Теша помогла Вэшу натянуть на правую руку колготину, потом то же самое они в три руки попытались повторить это на протезе. Ничего не вышло: края деталей цепляли ткань, пуская роскошные «стрелки» на всю длину.       — Ладно, и так сойдет, — наконец сдалась Теша. — В конце концов, руку ты мог потерять где угодно. И я не стану спрашивать, где ты ее потерял.       — А я не стану отвечать, — пробормотал Вэш.       — Осталась последняя деталь. Лаком пользоваться я не люблю, поэтому у меня его и нет. Обойдёмся так. Наклонись.       Вэш наклонился. Теша поплевала на ладони и пригладила его торчащие волосы, сделав пробор приблизительно посередине. Вид после этого у Вэша стал еще более дурашливый, чем обычно. Тогда-то у Ларри и возникла идея украсить его протез фенечками.       После этой подготовки Люти навешал на себя необходимое оружие, включая револьвер Вэша (остальное лишнее было припрятано в скалах), сел в седло «тома», которому предварительно перемотали голову и ноги, и выдвинулся вперед — занимать позицию.       Теша и Вэш некоторое время молча сидели в машине в тени утеса у дороги.       Потом Теша повернулась к стрелку, еще раз оценила его образ, оценила свой в зеркале заднего вида, кивнула и повернула ключ зажигания.       Вэш положил искусственную руку на ее ладонь на рычаге переключения передач, отчего Теша слегка вздрогнула, и сказал:       — Если они нас раскроют… Просто беги. Я не хочу, чтобы ты постарадала.       — О чем ты, любовь моя? — Теша повернула голову и широко улыбнулась. — Все будет пучком.