Правда, которая открылась "Зелени".

Следующее утро выдалось намного спокойнее, чем прошлое. Лань Сычжуй и Лань Цзинъи, как и подобает адептам Ордена Гусу Лань, встали в 5 утра, а вот Цзинь Лин так и продолжил спать, опустившись на голый пол. «Как же хорошо, что прохлада не ощущается, а то замёрз бы», —подумал про себя Цзинъи, смотря на молодую госпожу Цзинь Лина. Сычжуй же в это время рассматривал своего отца. Оказывается он был такой маленький в детстве. Не то чтобы Сычжуй не видел детей такого возраста, но малыш Вэй казался ему меньше своих лет. — Сколько же он пробыл на улице в одиночестве…? — раздался шёпот Юаня в пустоту. — Учитель Вэй не похож на человека, который жил в детстве на улице безпризорным ребёнком. — заговорил Лань Цзинъи, подходя к другу. — Это потому что, папа не рассказывает о своих слабостях. Даже если его сильно ранят он просто отмахнется от этого, будто какой-то пустяк случился. В такие моменты отец на него сильно злится. — Может дело как раз в детстве? Он решил, что лучше самому со всем справляться, чем безуспешно просить помощи. — заговорил проснувшийся Цзинь Лин, вспоминая какое отношение было к Вэй Усяню, когда тот своровал чёрствую булку. Продавцы не любят попрошаек, а если это ещё и ребёнок с улицы, так вообще прогоняют, словно надоедливых насекомых. Вот и остаётся единственный вариант — воровать. Ребята замолчали, каждый обдумывал сказанное. В это время пробудился ото сна Глава Цзян. Он спустился вниз и попросил подать завтрак для него и ребенка в комнату, после этого мужчина поднялся в номер. Видя, что мальчик все ещё спит, он стал его будить. — А-Ин, просыпайся. — в ответ на это маленькое личико хмурится, а ребенок покрепче заворачивается в одеяло, словно желает продолжить сладкий сон. Это вызывает легкий смех у Фэнмяня. — Вставай, А-Ин, скоро принесут завтрак, тебе стоит умыться. Мальчик все же поднимается с постели и смотрит по сторонам. «Э-это не сон…» проносится у него в мыслях. Сбоку раздаётся приглушенный смех. — Доброе утро! Давай помогу тебе с волосами. — предлагает помощь Глава Цзян. — Д-доброе утро! С-спасибо, Господин Цзян, я справлюсь сам. — боясь причинить ещё больше неудобств, произносит Вэй Ин. Мужчина на это обращение хмурится. — Пожалуйста, называй меня «дядя Цзян». — Но… — А-Ин, не бойся, ты не причиняешь неудобств, я разрешаю тебе так обращаться ко мне. — Хорошо, дядя Цзян. — согласился Вэй Ин и улыбнулся. Тут раздался стук в дверь. Им принесли завтрак, и они начали кушать. Закончив со всеми сборами, мужчина с ребёнком спустились вниз, где их ждали адепты Юньмэн Цзян. Увидев столько незнакомых людей, малыш притих, но когда с ним начали дружелюбно знакомиться, осмелел и стал радостно отвечать. Немного успокоившись, адепты подровнялись, и Глава Цзян отдал приказ о возвращение в Пристань Лотоса. — Я думаю, нам надо пойти за ними. — подал голос Цзинь Лин, следя за группой людей в фиолетовых одеждах. — Согласен, но надо быть внимательнее, вдруг появится возможность выбраться отсюда. — ответил Сычжуй.

***

По мере того как лодка приближалась к берегу, можно было увидеть оживленные улочки Юньмэна. Рыбаки вытаскивали свою добычу на берег, торговцы зазывали к себе покупателей, а в озере резвились дети. Вся картина передавала невероятные краски жизни. На пирсе стояла женщина, вид у неё был гордый: осанка прямая, подбородок чуть поднят. Весь её образ выражал власть. Одета она была не в платье, а в фиолетовые женские боевые одежды, по бокам которых был светлый орнамент, на голове красовалась кольцевая корона с изгибами, напоминающими лотос. По бокам от неё стояли две девушки-близняшки. — Она немного жуткая… Интересно, кто это? — сказал Лань Цзинъи. — Кажется, это Госпожа Цзян. «Дядя Цзян очень на тебя похож, бабушка…» с грустью подумал Цзинь Лин. Лодка причалила к берегу. Мужчина с ребёнком на руках ступил на пирс. Увидев это, лицо женщины исказила ярость. — Цзян Фэнмянь! Ты все-таки притащил его сюда! Как ты посмел! — разъяренно кричала женщина, смотря на мальчика в руках мужа. Ребёнок задрожал, он боялся, что его сейчас снова побьют и выгонят на улицу, но это не важно, главное, чтобы дядю Цзяна не обижали, ведь он столько хорошего успел сделать для А-Ина. Поэтому малыш попытался слезть с рук дяди Цзяна, но ему не дали, лишь крепче прижимая к себе. — Почему она так разозлилась?! — прибывая в шоке от резкой перемены в Госпоже Цзян, спросил Лань Цзинъи. Сычжуй и Жулань тоже пребывали в недоумении. Что могло её так разозлить? Они проследили за направлением её взгляда, женщина смотрела на Вэй Ина. Но почему она злится на дитя? — Моя Госпожа, прошу, хватит кричать. Я обещал о нем позаботиться. — Ха! Конечно, ведь ты же так любил его мать! И его искал везде, бегая сломя голову, а на собственных детей почти не обращал внимания! — Юй Цзыюань, хватит! Ты не ведаешь, что говоришь, она и Вэй Чанцзэ были моими друзьями. Не выдержав более этой ссоры, женщина кинула последний взгляд на ребёнка и ушла, за ней поспешили её служанки. Мужчина издал печальный вздох и погладил дрожащего Вэй Ина по голове. — Не бойся, А-Ин, она просто не ожидала тебя увидеть. Она скоро привыкнет. Пойдём, я познакомлю тебя со своими детьми. — Что это сейчас было?! Почему они вдруг так поцапались?! И причём тут мама Вэй Усяня? — протараторил Цзинь Лин, разные эмоции переполняли его: недоумение от инцидента, радость от встречи, грусть о том, что он не может увидеть бабушку с дедушкой в живую, а также немного печали за малыша Вэй Усяня. — Цзинь Лин, успокойся, мы сами не знаем, почему так произошло, надо разобраться в этом. — попытался успокоить друга Лань Юань. — Ребята, пойдемте, а то отстаём от них. — крикнул им Лань Цзинъи, идя за Главой Цзян и маленьким Вэй Ином. Парни поспешили присоединиться к нему.