Невероятная история мисс Гермионы Джин Грейнджер

***

      Зимние праздники пролетели незаметно для Гермионы Грейнджер, оставшейся в этот период в школе, так как дома ее никто не ждал, ибо родители решили уехать в Испанию к родственникам, сообщив ей об этой поездке в самый последний момент. — Ты точно хочешь остаться в школе? — спросил Блейз, держа в руках небольшую сумку. — Я могу поговорить с мамой и она разрешит тебе погостить на праздниках у нас. Только скажи, Гермиона. — Точно, Блейз. Я лучше почитаю пару книжек из дальних секций библиотеки, да погуляю на улице, — спокойно ответила другу Гермиона, обнимая его на прощание. — Обещаю тебе, что никуда не влипну и со мной все будет в порядке, — прошептала она ему на ухо. — Будем считать, что я тебе поверил, Гермиона, — сказал на выдохе Забини, притягивая какой-то листочек подруге. — Это мой адрес, на случай если ты передумаешь, просто прочти его в слух и тогда переместишься сразу в поместье.       Но она не передумала. Прогулки по Хогвартсу, посиделки с Миртл и редкий, низкий шёпот сопровождали Гермиону все каникулы. Поттер и Уизли остались на праздники в школе, а Малфой почему-то вернулся сразу после Рождества, удивив своим появлением в общей гостиной Грейнджер.       Слизеринка возвращалась из библиотеки, чуть задержавшись после отбоя. Гермиона уже шла к финишной прямой, ведущей в ее гостиную, которую она не смотря на отношения с софакультиьниками любила, как столкнулась с Малфоем. Мальчишка презрительно на неё посмотрел и уже хотел сказать что-то едкое, как резко нахмурился и перевёл взгляд за спину однокурсницы. — Кребб! Гойл! Где вы пропадали все эти часы? — высокомерно спросил он у своих посыльных, перепуганных до смерти, за которыми тут же в коридор забежал Перси Уизли с важным выражением лица. — Я требую, чтобы вы сказали мне ваши имена, молодые люди! — строго сказал гриффиндорец. — Что ты забыл в подземелье, Уизли? Это наша территория, уходи прочь! — грубо сказал Малфой, смотря снизу вверх на старосту. Хотя стоило бы признать, что Перси не отличался высоким ростом и был всего-то на пол фута выше Малфоя. — Я школьный староста, Малфой, — важно заявил рыжий, показав на свой значок. — И ты не смеешь так со мной разговаривать. — Как и ты не смеешь задерживать студентов нашего факультета, — холодно сказала Гермиона, подходя чуть ближе к Малфою, не оставаясь стоять в стороне. — Время уже позднее, Грейнджер. И ваши однокурсники не должны были нападать на студентов моего факультета. Тем более в столь поздний час все студенты должны быть в своих спальнях. Это приказ директора, — наслаждаясь своим статусом, произнес Перси. — Так почему ты сейчас нас задерживаешь, Уизли? Время же позднее, — ехидно спросил Драко, переглянувшись с Гермионой, легко понявшей его игру. — Да, и, к тому же, по приказу директора все студенты должны быть в своих гостиных. Так почему же ты сейчас за километр от башни Гриффиндор? — высокомерно посмотрев на Перси, спросила Гермиона, сложив руки на груди. — Да ещё, и нас двоих задерживаешь, — добавил Кребб. — И обвиняешь в том, чего мы не делали. Проверь-ка лучше своего братца и его дружка, напавших на нас, а не гоняйся за нами без причины, — обретя смелость сказал Гойл. — Марш в гостиную! Все четверо! — яростно прошипел староста, возмущённый словами слизеринцев. — И минус сорок очков с вашего факультета! — победно заявил он. — То же мне напугал, — фыркнула Гермиона, развернувшись лицом к Уизли прежде чем зайти в гостиную. — На нашем курсе учатся лучшие из лучших, и хоть ты каждый день отнимай с нас баллы за всякую чушь, мы все равно будем первыми. И ещё, мой тебе совет — не потеряйся в подземельях, Уизли, а то ещё утащит тебя какое-нибудь чудище в свою дыру. Потом найдут от тебя лишь кости, да твой блестящий значок, — саркастично договорила она, холодно смерив взглядом Перси Уизли, скрываясь затем за картиной, проходя в гостиную. — Ты зачем влезла не в своё дело? — спросил Малфой, кривя физиономией, когда дверь за Гермионой плотно закрылась, а запечатывающее заклинание глухо хлопнуло. — А ты бы справился один? — холодно спросила Гермиона, присаживаясь в своё любимое кресло. — Запомни, грязнокровка, я добрый только, когда рядом Забини! — прошипел он ей, удаляясь в свою спальню. — Ээ, Грейнджер, мы хотели сказать тебе… это…как его… — не уверено стал мямлить Гойл, привлекая к себе внимание студентки. — Спасибо тебе, Грейнджер, — договорил за товарища Кребб, с трудом выговорив это «волшебное» слово. — Круто ты этого рыжего на место поставила. — Да, спасибо тебе, — повторил за другом Гойл. — Без проблем, мальчики, — легко ответила Гермиона, в глубине души радуясь, что они оценили ее действия, в отличии от мальчишки Малфоя. — А где ты так хамить научилась и на место ставить? — спросил Грегори, присаживаясь в соседнее кресло рядом с Гермионой. — Родилась такой. Плюс полтора года на факультете и в школе, где тебя ненавидят все и ты изгой, научили меня многому, — ответила на вопрос Гермиона, смутив своим ответом студентов. — На вас правда напали Уизли и Поттер? — серьезно спросила она, переводя тему на них же. — Да, налетели с расспросами о Драко и правда ли он наследник Слизерина, — прошептал Винсент. — Драко Малфой — наследник Слизерина? Они что совсем рухнулись там? — рассмеялась Гермиона Грейнджер, положив книгу на стол. — Будь это так, то я была бы первой, кого он приказал истребить, — сказала Грейнджер, удаляясь в свою спальню.

***

      В ту ночь ей снова приснился странный сон с мужским голосом и тем красивым особняком: — И снова здравствуй, Гермиона, — сказал голос, приближаясь к девушке, когда она открыла глаза в коридоре, на этот раз освещенным тёплым светом многочисленных магических и потухающих свечей. — Не хочешь рассказать что у тебя нового? — А вы не хотите раскрыть мне свою личность? — дерзко спросила она, гуляя по коридору и рассматривая новые картины, которые раньше не замечала в полумраке. — Мне тяжело рассказывать о себе, когда я ничего не знаю о своем собеседнике. — Дерзкая ведьмочка, — как-будто с улыбкой произнес голос, теплым ветром очутившись перед Грейнджер, задерживая её перед винтовой лестницей. — Я же тебе уже говорил, дитя, что со временем все тебе поведаю. Надо только подождать. — Тогда вам тоже придется подождать, сэр. Я сегодня не в настроении для высокоинтеллектуальных бесед с пустотой. Ой, простите — с ветром, — исправилась она, обходя предположительную фигуру этого мужчины и спускаясь на первый этаж, проводя ладонью по лакированной лестнице, восхищаясь ее гладкостью и сверканием, как будто только над чистотой этих перил работали день и ночь. — В школе уже начались нападения на студентов? — четко спросил голос, заставив Гермиону замереть и слегка повернуться. — Я хочу знать все об этом. — Нападения начались, да. На грязнокровок, — ответила Слизеринка. — Я сейчас никому не доверяю в школе. Никому кроме своего лучшего друга и девочки привидения. — Тебе не стоит бояться, Гермиона. Тебя это чудище не тронет, — уверено заявил мужчина, плавно двигаясь вниз по лестнице, заставляя свечи медленно колыхать, оповещая девушку о перемещении этого загадочного человека. — Оно не посмеет тебя тронуть, девочка. — Почему такая уверенность? Я, к вашему сведению, самая популярная студентка среди всех грязнокровок школы. Хотя бы потому, что учусь на Слизерине, а такие как я туда никогда не поступали. — Я сказал, что тебя никто не тронет, Гермиона, — четко повторил голос свои слова. — Я не позволю. — Вы? Не позволите? — изумилась она. — Вы даже не можете сказать кто вы и не показываете своего лица! Да я даже не уверена где мы сейчас. Вдруг я медленно и верно схожу с ума с этими видениями и шипящими голосами? — Голосами говоришь? — мягко с интересом спросил голос, снова двигаясь вниз по лестнице на одном уровне с студенткой, отвернувшейся от него, когда поняла, что сказала лишнее. — Какие-то шипящие голоса про жертвы и убийства, про жажду и кровь, — пояснила Гермиона, понимая что от ответа ей не уйти. — Я не понимаю почему их слышу только я. Почему я кажется начала… — Хоззз-яяин, — прошипела огромная змея, появившаяся из ни откуда. — Вв-сссе идет по плану. — Ссс-пассибо, Нааги, — ответил ей мужчина. — Ты не одна их слышишь и понимаешь. Я тоже. Я такой же, как и ты. Мы с тобой другие, дитя. И этого не стоит бояться или стыдиться, — крайне спокойно заявил мужчина, пока эта змея стала подползать к Гермионе. — Не ссс-мей! Не ссс-мей на меня нападаать! — приказала Грейнджер рептилии, резко остановившейся и скрутившейся в многоуровневое кольцо, чтобы быть на одном уровне с Гермионой. — Как прикаа-жжете, мо-ло-дааая Гоо-ссспо-жжа, — прошипела змея, склонив голову в поклоне. — Наагайна, я так начну ревновать, — прошипел голос с усмешкой. — Вы ззз-наете на-шши законы, мой Го-ссподин, — прошипела змея, повернув голову влево. — Почему я тебя понимаю? — шипящим голосом спросила Гермиона, не замечая уже как говорит на другом языке. — Откуда во мней эта способность? — Вы изз-бранная, Гоо-ссспо-жжа Герми-оона, — ответила змея, положив голову на руку девушке. — Вы мо-жжжете говорить ссс нами, а это редкий даар. — Твое имя Нагайна? — властно спросила Гермиона у змеи, на что та почесалась головой об ее плечо. — Я ссс-таар-шшая из всссех ссс-воихх в Англии, — прошипела гордо Нагайна, кивая головой, отвечая согласием на вопрос Гермионы. — Так ты из реального мира? — уточнила слизеринка. — Конечно, Гоо-ссспо-жжа. Я могу ссс-тать вашш-ими глазз-ами, есс-ли пожж-елаете. — Меня напрягают определённые люди в шш-коле. — Нагайна поняла Васс. Я вв-сссе ссс-делаю, — радостно прошипела змея. — Не смей никого убивать! Только наблюдай, — приказала Гермиона, смотря как змея кивнув ей стала быстро уползать вниз по лестнице в темноту особняка. — Выходит, что я — змееуст, как и вы, — сказала теперь своим человеческим голосом она, сев на ступеньках. — И ты весьма искусна. Этот язык очень древен и сложен, ни каждый змееуст способен так чисто и свободно говорить на нем, девочка, — спокойно сказал мужчина. — Я даю тебе слово, что нападения на тебя не распространятся, Гермиона. — Как много… слово человека, которого я не знаю. Даже змея и та представилась, — язвительно сказала Гермиона, вставая с ступенек и спускаясь вниз. Гермиона не хотела хамить, но вся ситуация с сокрытием лица выводила ее из себя. — Если бы я только мог… — дрогнувшим голосом сказал невидимый собеседник, оставшись у неё за спиной. — Я бы показал тебе своё лицо, милое дитя. Но сейчас…сейчас его у меня нет… как и тела. И я не знаю, когда оно появится. — Я могу как-то помочь вам, чтобы вернуть былое тело? — серьезно спросила Грейнджер, повернувшись на ветер, почувствовав что он приближается к ней. — Учись, девочка, учись усердно, изучай зелья и латынь. Найди в запретной секции Хогвартса на девятой полке шестого стеллажа книгу о проникновении в сознание и как это предотвратить. Иными словами эта книга о лигиллименции и окклюменции высшего уровня. Изучи эту науку, так ты сможешь помочь мне, — серьезно ответил мужчина, вплотную подойдя к Гермионе и дотрагиваясь до неё своей фантомной, ледяной рукой, думая, что она этого не почувствует. — А вы не так холодны как я думала, даже теплы, — прошептала девушка на это прикосновение, почувствовав тепло человеческой руки, покоившейся у неё на правом плече. — Хорошо, сэр, я все сделаю. В зельях я и так лучшая, профессор Снейп устроил для меня своего рода проверку недавно, где я показала себя. Теперь я варю зелья третьего и четвёртого курсов. — Что за проверку Северус тебе устроил? — строго спросил мужчина, убирая руку с девичьего плеча, не комментируя ее слова про тепло. — Всего лишь подозвал к себе и велел распознать зелья и яды, — легко ответила Гермиона. — Пф, как будто я могла этого всего не знать. Теперь он наблюдает за мной также пристально, как и директор. — Как он посмел? — злобно прошипел он. — Старик Дамблдор видимо захотел ещё больше проблем. Скажи Нагайне, если старый дед будет тебя доставать. — Х…хорошо, — настороженно сказала Гермиона, удивленная такой реакцией. — Я не хотел напугать тебя, девочка, — извиняясь прошептал мужчина. — Просто будь в школе осторожнее и не доверяй никому кроме своего друга, — он давал наставления Грейнджер, больше всего сейчас желая обрести тело, чтобы самому разбираться с этими людьми, обижавшими ее. — Время уже близиться к рассвету. Нам пора прощаться. — Обнимите меня! — потребовала Гермиона, заметив как стремительно движется ветер, едва ли не задувая свечи. — Пожалуйста, сэр. Так я смогу почувствовать вас и понять…понять, что все это реально. — Хорошо, — сдержано согласился мужчина, приближаясь к девушке. — Но я холодный. — Я этого не чувствую, — прошептала Гермиона, начиная чувствовать тело мужчины, пусть оно было и невидимым. Закрыв глаза, она стала прислушиваться к ощущениям. Он был высок, атлетически сложен, рельеф его тела можно было частично прочувствовать сквозь эти объятия и ей хотелось бы верить, что он был красив. — Я чувствую только тепло, сэр. Тепло, — она закрыла глаза и стала прислушиваться к своим ощущениям дальше. — Заботу и желание защитить, — прошептала Гермиона, проводя ладонью по плечу мужчины вниз по его руке. — Ещё силу, желание отомстить…скорбь и любовь, — слизеринка подняла глаза и посмотрела наверх, думая сейчас о том, что смотрит в глаза этому мужчине. — Это все, что я чувствую, прикасаясь к вам. Вы не холодны для меня, прошу вас не говорить так. — Ты первая кто…кто смог прочувствовать меня, девочка, — дрожащим, даже сломленным голосом от заявления Гермионы, сказал мужчина. — Может быть однажды, если вы расскажите кому-то по кому скорбите, то вам станет легче, — предположила Грейнджер, четко попав в одно из самых уязвимых чувств собеседника. — Когда-то, когда будете готовы, сэр, — прошептала она, закрыв глаза и открывая их в своей спальне.

***

      Ситуация в школе накалилась с наступлением зимы и новых       нападений. Это чудище, как и пообещал таинственный, невидимый собеседник из видений, не трогало Гермиону, буквально нападая на грязнокровку идущего у неё за спиной. В прямом смысле. А когда Грейнджер оборачивалась, то чудище исчезало, оставляя после себя лишь тело окаменевшей жертвы.       Три раза к ней приползала Нагайна, с которой Гермиона разговаривала, рассказывая про обстановку в школе. Змея на удивление была ласковой и дружелюбной с Грейнджер. Гермиона даже не могла предположить сколько лет Нагайна живет, но ясно было одно, что эта особа была очень умна. Они прятались в самом сердце Запретного леса около пещеры, где жил Арагорг, который был, как выяснилось позже пауком лесничего Хагрида. Арагорг по неведомой Гермионе причине при виде Нагайны и самой девушки лишь кивнул им и сказал, что никто их не тронет в этом лесу. Позже Нагайна прошипела на ухо Грейнджер, что все пауки просто до ужаса бояться рептилий и змей, на что Гермиона заливисто рассмеялась, погладив по голове змею, а та шутливо цокнула языком.       Наступила середина апреля. Время, когда лето считай не за горами. Гермионе казалось, что у директора все валится из рук, что временами забавляло ее. Миртл докладывала ей, что Джинни Уизли частенько приходит в туалет и громко плачет над той книжкой в кожаном переплете, шепча что-то. Грейнджер пыталась поговорить с гриффиндоркой, но старшие братья Уизли налетели как коршуны на слизеринку, прогнав ее. Ну и ладно! Больно надо было мне помогать вашей сестре, глупые, рыжие мальчишки!       Май ослеплял своей тёплой и солнечной погодой, пока в стенах школы творился ужас — родители многих студентов забрали своих детей по домам, был введён строгий запрет на прогулки в ночное время и даже отменили квидич, из-за чего гудели все факультеты. Гермиона в тот день кралась мимо избушки Хагрида, засидевшись в лесу с Нагайной. Голоса директора, Хагрида и ещё некоторых мужчин так и призывали студентку подойти поближе и подслушать разговор, но желание остаться незамеченной было сильнее. Дверь скрипнула и Грейнджер тут же спряталась за дерево, в надежде что ее никто не заметил. — Кто здесь? — услышала студентка знакомый, высокомерный голос Люциуса Малфоя. — Тебе лучше выйти из тени…мисс Грейнджер? — мужчина обошёл дерево и теперь удивлено смотрел на Гермиону, оттолкнувшуюся от ствола дуба и стряхивающую медленными движениями маленькие частички коры со своей мантии. — Добрый вечер, мистер Малфой, — вежливо поприветствовала аристократа она. — Не ожидала увидеть вас на территории школы, — сдержано добавила Гермиона, заметив замешательство мужчины. — Я поражён почему вы до сих пор не в своей гостиной? — тихо спросил он. — Учитывая в каком положении сейчас школа вам лучше не покидать гостиную и соблюдать все правила, прописанные советом попечителей, — дополнил свою речь Малфой, облокотившись рукой об ствол, закрывая тем самым Гермиону. — Мистер Малфой, вы с нами? — спросил мужчина в сером костюме, выходя с Дамблдором и Хагридом из хижины. — Нет, Министр, только что пришёл патронус от жены, — Гермиона притаилась, заметив как чары иллюзий заискрились рядом с ней, имитируя телесного патронуса. — Моя миссис Малфой срочно ждёт меня. — Понимаю вас, коллега, понимаю, — спокойно сказал министр магии, испаряясь с громким хлопком аппарации вместе с директором и лесничим. — Вы знаете, — начала говорить Гермиона. — Если размышлять чисто логически, то на улице мне безопаснее чем в школе. — С чего вы это взяли, мисс? — сохраняя лицо спросил Люциус, разрушая чары иллюзий. — То чудовище из Тайной комнаты нападает только в стенах школы, так как живет глубоко в подземельях здания, где-то под замком, — ответила ему Гермиона, даже при лунном свете заметив, как побледнело лицо мужчины. — Почему вы так уверены, мисс Грейнджер, что Тайная комната открыта и находится, как вы сказали «глубоко в подземельях здания»? — поинтересоваться Люциус Малфой, отмечая, что девушка была очень умна и наблюдательна. Также не мог он не отметить, что внешне она изменилась. Не сильно, но что-то было в ней не то. Как и поведение грязнокровки, стоявшей с идеальной осанкой и не пробиваемо спокойным выражением лица. Все это наталкивало Люциуса на мысль, что Гермиона Грейнджер может быть той самой. — Очевидные вещи всегда лежат на поверхности, мистер Малфой. Только глупец или слепой не заметит этого, — также сдержано и спокойно ответила Грейнджер, сохраняя лицо. — Весьма мудрое наблюдение для девушки двенадцати лет, — произнес Малфой. — Позвольте проводить вас до ворот школы, в качестве поддержания вашей же безопасности, мисс, — предложил Малфой, указывая Гермионе рукой на дорожку до школы. — Благодарю, сэр, — вежливо произнесла Гермиона, плавно и спокойно двигаясь по направлению к школе, зная что своим поведением снесла голову Люциусу Малфою, не понимавшему что с ней происходит.

***

— Вы не поверите какое у него было лицо! — воскликнула Гермиона, очутившись в своём видении. — Это было так забавно наблюдать, как взрослый человек ломает голову над тем что со мной стало и почему я так ему ответила без былой дерзости или ахов и вздохов, — весело добавила она, подходя к какой-то комнате на третьем этаже, желая ее открыть. — Нет! — громко сказал мужчина. — Только не в эту комнату, — чуть спокойно произнес он. — Пожалуйста, Гермиона. — Хорошо, я поняла вас, — с пониманием согласилась с условиями взрослого человека Грейнджер, кивая ему.       Это была их четвертая встреча после встречи на новогодних каникулах и Гермиона должна была признать, что обсуждать с этим мужчиной зелья, легиллименцию с окклюменцией, а также различные заклиная и чары было очень интересно. Мистер Неизвестный — так называла его про себя Гермиона, был умён и рассудителен. За эти встречи она научилась чётко определять местоположение мистера Неизвестного. — Так ты говоришь, что Люциус Малфой был поражён? Хм, как много я пропустил. — А вы были с ним знакомы? — удивилась Гермиона. — Простите, конечно, если это не мое дело, но вы сами о себе ничего не рассказываете. — Да, я знаком с Люциусом, Северусом, Дамблдором и многими другими людьми, которых ты ещё не знаешь, — расслаблено пролепетал он, что было абсолютно точно не в его манере. — Как твои успехи с блокировкой сознания? — поинтересоваться он. — Есть какие-то вопросы? — Да, как мне понять, что человек собирается проникнуть в мое сознание? То есть бывают же сильные волшебники, которые могут это делать и без использования волшебной палочки, то есть делать это невербально. К тому же если этот маг достаточно силён, то он может проникнуть в сознание и без боли для испытуемого. Так как мне это распознать? Ведь всегда ходить с закрытым разумом невозможно, так можно сойти с ума, лишиться рассудка, — Гермиона рассуждала, думая что посмотри кто сейчас на неё со стороны, решат что с ума сошла и говорит сама с собой. Но, если бы она видела лицо своего собеседника, наверняка бы смутилась от его гордого, восхищённого и полностью уверенного в ее словах взгляде. — Тот, кто желает тебе добра никогда не полезет в твою голову, Гермиона. Зачем ему это делать? — Значит профессор Дамблдор может это сделать, — уверено сказала она. — Он точно добра мне не желает. — Дамблдор — старый параноик и социопат, — холодно сказал он. — Остерегайся его, — наставил Грейнджер мистер Неизвестный, замолчав на несколько минут. За последние встречи Гермиона также научилась определять когда молчание ее собеседника связано с глубоким размышлением, которое лучше не прерывать, и когда с легким обдумыванием информации, которое Гермиона может смело прервать, не вызвав тем самым недовольство у мужчины. — Гермиона, ты знаешь что-то о Тайной комнате? — прямо спросил мужчина, не придумав никакой смысловой ступени, чтобы мягче преподнести слизеринке свои вопросы. — Где она? Что в ней спрятано? Как ее открыть? — Я догадываюсь, что она…она спрятана в женском туалете Миртл Уорен. На одной из раковин есть гравировка змей, я считаю, что это и есть вход в Тайную комнату. А это чудище возможно двигается через канализацию и тайные проходы школы, расположенные в стенах замка. — Если ты откроешь ее, то сохрани одну вещь, — попросил мужчина, пропустив в своём голосе нотки взволнованности. — Какую вещь? — серьезно спросила Грейнджер. — Дневник. Не дай его уничтожить, Гермиона, — прошептал мужчина, положив свою ладонь на лицо девушке, невесомо поглаживая ее. — Только на тебя Я могу надеяться, девочка. Только ты одна можешь помочь мне. — Хорошо, сэр. Обещаю, что никому не дам уничтожить этот дневник, — пообещала Грейнджер, уверено улыбнувшись.

***

— Ты стала странной. Оглядываешься по сторонам и постоянно пропадаешь, что-то переодически записывая в блокнот, — высказал Блейз свои наблюдения подруге. Гермиона действительно последние несколько недель то и делала, как пропала в Запретном лесу с Нагайной, да засиживалась в дальнем углу библиотеки, где ее никто не замечал, записывая свои догадки о Тайной комнате и цели продвижения своей миссии. — У тебя что-то случилось? Опять Драко задирает? Только скажи мне и я разберусь с ним, — стал говорить Блейз, обеспокоено смотря на Гермиону, держа ее за руку. — Блейз, все в порядке. Нет поводов для беспокойства. Просто вся эта ситуация в школе. Знаешь я начинаю бояться, что все больше грязнокровок подвергаются нападениям, — соврала она, поправив мантию друга и стряхнув какую-то пыль с его плеча. — Я тоже переживаю и поэтому спрашиваю тебя куда ты пропадаешь, — не унимался Забини. — Я просто сижу в библиотеке, — сдержано ответила Гермиона. — Пойдём лучше прогуляемся на улице? Там сегодня отличная погода, — предложила Грейнджер, потянув лучшего друга за руку к выходу на задний двор.       Блейз был лучше всех, — так считала Гермиона, размышляя о всех людях, которых она встречала в своей жизни. Он никогда не лез в душу, но всегда переживал за неё и оберегал. Да, он редко был рядом, но его поддержку и защиту она чувствовала всегда. Блейз был для неё чуть больше чем лучший друг, он был для неё как старший брат, оберегающий ее и любящий такой, какая она есть.       Блейз лучезарно улыбнулся на то как Гермиона радостно стала кружиться посреди пустой полянки, раскинув руки в стороны и улыбаясь майскому солнцу. Его подруга была загадкой, которую он не хотел, а самое главное не собирался разгадывать. Ценить и любить человека за то, какой он есть — самая лучшая награда для него самого. Забини рассмеялся на то, как она споткнулась и наиграно неловко упала на коленки, состроив разочарование от своего падения. — О нет! Я упала и теперь никогда не быть моим коленкам чистыми и идеальными, — весело протянула Гермиона, имитируя расстроенный голос. — О Мерлин, Мерлин! Что же мне теперь делать? — она еле сдерживала улыбку, ожидая когда Блейз что-нибудь скажет. — Моя прекрасная госпожа, как вас так угораздило испортить ваши прекрасные ножки? — пропищал он, словно пожилой слуга, в ответ Гермионе, присев на одно колено рядом с ней. — Ц-ц-ц, — поцокал он языком, выказывая своё недовольство. — Боюсь, что ваша маменька будет очень недовольна вашим поведением, мисс, — серьезно заявил он, играя свою роль. — Право, друг мой. Разве вы меня не прикроете? — наивно спросила Гермиона, склонив голову и протягивая ему свою ладонь, на предложенную его, чтобы встать с земли. — Прошу вас, дорогой Блейз, вы же знаете как моя маменька бывает строга, а если об этом ещё узнает отец, то не посетить мне следующий бал, — Грейнджер так вошла в роль, что ей не хотелось заканчивать эту постановку театра двух актёров. — Что у вас тут происходит? — раздражено спросила Джинни Уизли, появившаяся из ниоткуда, резко останавливая все веселье второкурсников. Огромные чёрные круги под глазами у маленькой гриффиндорки невозможно было не заметить. Точно также, как и ее чрезмерную худобу и болезненную бледность, наводящие страх и желание задавать бестактные вопросы. — Мы просто веселились, — спокойно ответила Гермиона. — Хочешь с нами? Вместе будет веселее, — предложила Грейнджер, надеясь, что рыжая девочка согласится. — Нет, но спасибо, — вяло отказалась от приглашения она. — У меня совсем нет сил. Очень устала. — Что с тобой, Джинни? Может помочь с чем-нибудь? — обеспокоено спросил Блейз, подойдя ближе к гриффиндорке. — Или тебя твои братья старшие до такого состояния доводят? — предположил парень. — Нет, что ты… — совсем без сил опровергла идею Блейза она. — Просто я… — девочка не смогла договорить, потеряв сознание и упав на руки Блейзу, поймавшему худую, миниатюрную девочку, весившую с натяжкой тридцать килограмм. — Ее надо срочно в медпункт к Помфри, — быстро и серьезно сказала Гермиона, подбегая к другу. — С ней точно что-то происходит и ей нужна срочная помощь.

***

      На удивление все коридоры школы были пусты, как будто все ее обитатели вымерли. Гермиона с Блейзом, державшим на руках Джинни залетели в больничное крыло, где было до ужаса страшно и пахло смертью и болью. Они положили Джинни на свободную койку подальше от всех жертв нападений и принялись искать мадам Помфри, подошедшую к ним в ту же секунду, как они на шаг отошли от Джинни Уизли.       Когда девочке дали какое-то зелье, а затем новую дозу другого, их — слизеринцев, не являвшихся родственниками стали прогонять из больничного крыла, что возмущало студентов. — Дайте нам с ней посидеть ещё пять минут, мадам, — попросила Гермиона Грейнджер, умоляюще посмотрев на лекаршу. — Всего пять минут. — Пять минут для каждого из вас, — прошептала Помфри, кивая студентам и проходя в свою комнату.       Блейз стоял около кровати Джинни, смотря на неё не мигая. Он обернулся и посмотрел на Гермиону, положившую руку ему на плечо, а затем обнимая друга, понимая что он сейчас чувствует. — Блейз, с ней все будет хорошо, она поправится, — прошептала Гермиона мулату, успокаивающе. — Она так плохо выглядит, Гермиона, такой больной и…умирающей. — Знаю, но она сильная хотя бы потому что как-то живет в семействе Уизли, — пошутила Грейнджер, заставив друга мрачно улыбнуться. — и она справится. — Да, ты права, Гермиона, — согласился он с ней. — Я пойду постою в коридоре, буду ждать тебя там, — Блейз снова посмотрев на Джинни Уизли, вышел из больничного крыла.       Гермиона, оставшись наедине с больной, стала быстро осматривать ее на предмет физического или магического насилия. Что же с тобой случилось, Джинни? Бедная, маленькая девочка, кто довёл тебя до такого состояния?       Посмотрев на сумку гриффиндорки, Грейнджер заметила тот самый дневник в кожаном переплёте, с которым она видела Уизли в туалете у Миртл осенью. Забрав дневник из сумки, Гермиона заметила как стала легче дышать девочка, а кожа ее стала приобретать здоровый оттенок. Неужели все дело в этом дневнике? Что с ним не так? Обычная тетрадь, причём пустая, — Грейнджер пролистала дневник не увидев в нем ни одной грязной страницы, что было странно.       Звуки ругани отвлекли Гермиону, быстро спрятавшую тетрадку себе в сумку. — Что с ней?! — в один голос спросили все четверо старших братьев Уизли, забежав в больничное крыло. — Что ты с ней сделала? — яростно прошипел Рональд, надвигаясь на Гермиону. — Ничего, что могло бы ей навредить, агрессивное животное, — холодно сказала Грейнджер. — На неё кто-то напал? — спокойнее чем младший брат спросил один из близнецов. — То чудище из Тайной комнаты? — теперь задал вопрос другой близнец Уизли. — Мы понятия не имеем, — ответила Гермиона, посмотрев на Забини, снова зашедшего в больничное крыло. — Она проходила мимо нас с Блейзом, пожаловалась на слабость, а потом потеряла сознание, — в том же холодном тоне сказала она, беря за руку лучшего друга, подошедшего к ней. — Это вы двое сделали! Вы же со Слизерина! — обвинял двух друзей Рон, не унимаясь. — У тебя видимо мозгов совсем не хватает на здравый смысл, Рональд Уизли, — прошипел Блейз. — Что здесь происходит? Почему в больничном крыле столько посторонних?! — закудахтала мадам Помфри, выбежав из своей комнаты и надвигаясь на толпу студентов. — Я разрешила остаться с мисс Уизли только мисс Грейнджер и мистеру Забини. Молодые люди, вам следует придти к сестре позже. Ей нужен отдых. — Она стала выглядеть лучше, мадам, — сдержано сказала Гермиона Грейнджер, повернувшись к Помфри и кивнув на Джинни. — Не такая мертвенно бледная, как была когда мы ее принесли. — Вижу, я, мисс Грейнджер, вижу, — отмахнулась от неё пожилая женщина. — Так покиньте все больничное крыло! — резко сказала всегда мягкая и добрая лекарша, заметив, как начинает подниматься температура у больных на соседних койках. — Вон! Это больничное крыло, а не проходной двор. — Но наша младшая сестра… — начал важным тоном говорить Перси, раздражающий до скрежета зубов Гермиону своей излюбленной манерой общения и излишней важностью, неуместной в данной ситуации. — Уизли старший, ты совсем не можешь говорить без этого пафоса? Это твоя фишка? — тихо возмутилась Гермиона, переглянувшись с близнецами, понимавшими о чем идёт речь. — Грязнокровка, прекрати так говорить про нашу семью! — наехал на неё Рон. — Ещё раз так назовёшь Гермиону и пожалеешь, что родился! — процедил сквозь зубы Блейз, направив палочку на Рона. — Угомоните своего младшего брата и научите его манерам, — прошипел Забини Фреду и Джорджу, покрасневшим от стыда. — Пошли отсюда, Гермиона. Позже навестим Джинни, — мулат обнял подругу уводя ее от этого грубиянов, не ценивших ничего похоже в этом мире.

***

      Зайти в туалет Миртл и попытаться открыть Тайную комнату было очень страшно. Гермиона Грейнджер целую неделю ходила вокруг туалета подруги приведения и не решалась зайти внутрь. В том, что Тайная комната была спрятана именно там у слизеринки не было сомнений, точно также как и в том, что Джинни каким-то образом была частично проклята этой тетрадкой, когда сама Гермиона ничего не чувствовала, держа ее у себя.       Уизли младшая шла на поправку. Девочка на второй день открыла глаза, а на третий уже смогла немного говорить и первое что она смогла сказать своим братьям и родителям, приехавшим в школу, так это: — Почему вы не пускаете ко мне Гермиону и Блейза? Если бы не они, меня бы уже не было в живых. Мальчики, вы поступили просто ужасно, разговаривая так с ними. Пусть я была без сознания, но я все слышала. А ты, Рональд, для меня вообще теперь не существуешь, за то как ты назвал Гермиону! Это низко и мерзко! — рыжая девочка была непреклонна и до последнего защищала двух слизеринцев, спасших ее. Перси от ее слов недовольно поджал губы, близнецы Фред и Джордж виновато опустили головы, взяв сестру за руки с обеих сторон, а Рональд обиженно скорчил физиономию и молча под громкий топот покинул больничное крыло. После этого он ни разу не пришёл к сестре, сильно на неё обидевшись. Родители не комментировали слова единственной дочери, решив что так будет лучше.       И вот, когда наступила ночь, Гермиона всё-таки решилась зайти в туалет Миртл, поджидавшей ее у самого входа. — Ты давно не заходила ко мне. Подруги так не поступают, — слегка обижено пропищала когтевранка, медленно летя рядом с Гермионой. — Прости, я наверное просто ужасная подруга, Миртл, — извинилась Грейнджер. — Я не должна была забывать про тебя, но…навалилось очень много дел. — Я знаю что ты хочешь сказать и сделать, Гермиона, — прямо сказала мисс Уорен. — Ты хочешь открыть ее. — Только для того, чтобы покончить с нападениями, — в свою защиту сказала Гермиона, не скрывая своих намерений. — Просто будь осторожна там. Это чудище ужасно и не все выживают после встречи с ним. Я тому доказательство, — грустно произнесла девочка. — Но, если ты умрешь, то буду рада делить с тобой эти хоромы, вместе мы тут все обустроим, — воодушевлено добавила Миртл, подлетев к той самой раковине. — Вот он. Вход в Тайную комнату. — Я должна все исправить, подруга, другого выбора нет, — уверено прошептала Грейнджер. — Открой-ссся для ссс-воей Гоо-ссспо-жжи! — велела Грейнджер на парселтанге, в упор глядя на раковину.       В ту же секунду умывальники стали раздвигаться, а затем и вовсе уходить куда-то под тунель, который был так искусно спрятан за умывальниками. Когда процесс был завершен, Гермиона подошла поближе к краю и стала вглядываться в кромешную темноту. — Скажи мне, Миртл, ты знала? Знала, что Тайная комната спрятана здесь? — тихо спросила Гермиона у привидения, испуганно отлетавшего ближе к витражу. — Пожалуйста не молчи, ответь мне, — попросила Гермиона. — Да, я знала. Как же могла не знать? Я отчётливо помню день своей смерти и как это было больно, ужасно и страшно, — всхлипывая ответила мисс Уорен. — Ты теперь на меня обижена из-за того, что я тебе не рассказала сразу? — Нет, Миртл, я не обижена. Наоборот я благодарна тебе за то, что ты доверилась мне и рассказала свою историю, пусть и не сразу, — мягко сказала Грейнджер, улыбнувшись Миртл. — Я должна спуститься туда, спуститься в Комнату, — прошептала слизеринка, посмотрев в бездну. — Я…я пойду с тобой! — неожиданно выпалила когтевранка, подлетев вплотную к своей живой подруге. — Я же приведение, забыла? Если что, то смогу принять удар на себя, так мы сохраним твою жизнь. Я не хочу, чтобы умерла, Гермиона. — Спасибо тебе, Миртл. Я ценю это, — произнесла Гермиона Грейнджер, прежде чем сделать первый шаг в пустоту.