make a mistake

Ренджун чувствует себя так легко и спокойно, пока лежит в объятьях Донхёка. Пусть они в чужом доме, вне комнаты достаточно шумно. Кажется, там даже кто-то дрался. Но их это всё не касается. Словно в своём мире, они наслаждаются тишиной и друг другом.  — Как думаешь, мне пойдёт скрытое окрашивание? — словно невзначай спрашивает парень, приподнимаясь. Хёк выглядит таким сонным и умиротворённым. Его лица касается легкая улыбка, и он зарывается рукой в отросшие волосы Кима. — Определённо.  Словно заколдованный Рен рассматривает лицо старшего. Его медовую кожу, родинки-созвездия и пухлые губы. Хочется поцеловать, и парень не отказывает себе в таком удовольствии, наклоняясь и оставляя мягкий поцелуй. Донхёк всё ещё лениво играется с его волосами, и Ренджун тает в его руках.  Они выбираются из комнаты только через несколько часов. За дверью уже достаточно спокойно, а в доме остались только самые стойкие и любители задушевных разговоров. Ким тащит старшего из дома, как можно быстрее выбираясь на свежий ночной воздух, крепко сжимая его ладонь.  Тепло разливается по всему телу, когда у машины они ещё стоят, продолжая пустые разговоры. Но их руки всё ещё переплетены. Ренджун чувствует себя таким обнажённым, когда Ли стоит так близко, продолжая разглядывать его, словно в первый раз. Он внимательно слушает, пусть и не сводит глаз с губ, и Ким наслаждается этим.  — Наверное, надо домой, — шепчет Донхёк наклоняясь ближе.  — Не хочу, — отвечает также шёпотом Рен, уменьшая расстояние между ними. — Есть предложения?  — Могу показать шикарное местечко на крыше… Встретим рассвет.  — Поехали, — улыбается Ким, отталкивая от себя старшего и сразу запрыгивая в машину. Донхёк смеётся с игривых действий младшего, но спешит сесть за руль, в первую очередь, чтобы притянуть к себе парня для глубокого и долгого поцелуя.  Они едут не спеша, на фоне играет Bruno Mars, а Ренджун с энтузиазмом подпевает, размеренно покачиваясь в сидении. На его лице счастливая улыбка, и сердце Донхёка словно купается в чувствах, которые его захлестнули.  Пока Хёк сосредоточенно паркуется у многоэтажки, где они с Марком часто засиживались по ночам в школьные годы, на телефон приходит уведомление. Первое о ком думает парень - Джемин, поэтому он сразу просит Ренджуна посмотреть, что там. Наверное, не стоило этого делать.  — Какой-то Джехён поздравляет тебя с выполненным заданием, — говорит младший, а сердце Ли пропускает удар, чтобы в следующую секунду ускориться до звона в ушах и дрожи в теле. Дыхание сбивается, и скрыть волнение не получается. — Что-то не так? Хёк останавливает машину, но не отпускает руль, хватаясь за него, как за спасение.  — Донхёк, — уже более серьёзным тоном говорит Ренджун, чувствуя подвох. — В чём дело? — Я… должен тебе кое-что рассказать, — его лицо совсем бледное, а голос словно срывается. Такая резкая перемена пугает младшего, и несмотря на неприятный ком, который появился внутри, Рен кладёт свою ладонь на колено старшего и осторожно поглаживает. — Блин, почему слова так сложно подобрать? — его голова словно безвольно падает на руль, а глаза закрываются. Ким замечает, что старшего трясёт, и пугается ещё больше. В голове лишь одна догадка, и она его пугает.  Поздравление пришло после вечеринки. Джехён, это, кажется, тот парень, после разговора с которым Донхёк был долго напряженным. Поздравление по поводу задания…        — Я — твоё задание? — предполагает Ренджун, с ужасом смотря на свою руку на чужом колене. Ему страшно поднять взгляд и услышать положительный ответ. Страшно от осознания, что всё это время он стоял на обрыве, но сам не заметил, как позволил толкнуть себя в бездну.        — В тот день, когда мы познакомились, мне дали задание переспать с тобой, — почти шёпотом говорит Хёк, не поднимая взгляд. Его всего трясёт, но он продолжает говорить: — Я даже не думал, что всё так сложится, что… привяжусь к тебе… Я хотел всё тебе рассказать, но боялся… Господи, боялся, что ты меня бросишь, и я останусь и без тебя, и с невыполненным заданием! Такой эгоист и идиот! — голос Ли срывается, и Ренджун резко поднимает взгляд, наблюдая за плачущим Донхёком.        — Как хорошо, что мне не нужно говорить об этом тебе, — словно ножом режет Рен. — Ты и сам понимаешь, что я сейчас чувствую.  Младшему кажется, что это говорит кто-то другой, что его телом управляют, его заставляют. Но в голове лишь тишина, а сердце словно замёрзло. Заледенело.        — Сегодня ты остановился прежде чем… мы продолжили. Это из-за задания?       — Да, — на его глазах всё ещё слёзы, а лицо покраснело. Он смотрит на Ренджуна и тот понимает, что его рука всё ещё на чужом колене. На чужом. Все тело вздрагивает, как от разряда током, и его отталкивает.  Они сидят в тишине. Абсолютной, душащей тишине. Ким пытается проглотить ком в горле, но это кажется непосильной задачей. Время идёт, а они всё сидят, почти не двигаясь. И спустя время, Ренджун лишь тихо просит: — Отвези меня домой.  Молчаливый кивок, и машина заводиться.  Джисон не знает, чего он ожидал, когда слепо направлялся за Джемином в его дом. Ему плевать, на сколько влиятельные его родители, плевать, что там есть какое-то задание, плевать, что они друг другу по сути никто. Пока губы старшего накрывают его, весь мир подождёт. Ещё в такси они совсем не церемонились, лишь сказали адрес, а затем продолжили своё увлекательное изучение друг друга.  Пак осознаёт, что правильно угадал с кружевным нижним бельём, когда На довольно стонет в поцелуй, нащупав под брюками нежную ткань. А ещё ему нравится, когда его кусают. Джисон доволен своими исследованиями, но всё равно продолжает нащупывать слабые места старшего, сжимая, поглаживая и царапая. Кажется, ничего не способно его остановить, но.. — Молодые люди! — резко и грубо останавливает их таксист. — Мы приехали!  Пока Джемин рассчитывается с водителем, Пак внимательно разглядывает особняк На. Легкая тяжесть поселяется где-то внутри, но он её игнорирует, когда чувствует, как его за талию подталкивают ближе к зданию.    — Не стесняйся, — шепчет Нана. — Тебе определенно должно понравится у нас. Особенно в моей комнате.  За дверьми их встречает длинный и шикарный холл. Джисон словно попал в какой-то фильм. Из шикарного коттеджа, в невероятный особняк. Всё внимание сбивается, и старший замечает это, с усмешкой наблюдая, как Пак застывает на входе.  — Ты куда меня привёз?!  — Домой. — Не верю.  Джемин смеётся, а затем хватает парня за руку и тащит наверх. Игнорируя любопытство младшего, он проталкивает парня в свою комнату, словно кого-то избегая. А в его комнате оказывается не так просторно. Наоборот, комната совсем небольшая, для такого огромного жилища. А ещё в ней очень уютно, за счёт скопления мягких игрушек и подушек. Разглядывая комнату, Джисон натыкается на знакомое зеркало, в которое иногда фотографировался старший. Неосознанно на щеках появляется румянец, и он тут же переводит взгляд на окна. Огромные окна с широкими подоконниками, на которых есть мягкие пледы и ещё подушки.  —  Это точно твоя комната? — поворачивается Пак, тут же понимая, что всё это время Нана стоял у двери и наблюдал за младшим с этой легкой, пусть всё ещё пьяной, улыбкой.  — Я здесь провожу большую часть времени, — кивает На. — Но есть ещё вторая. Обычно, если я с кем-то, то направляюсь сразу туда.  Джисон понимает, на что намекает старший, но всё его внимание концентрируется на двух дверях у того самого зеркала. За одной он обнаруживает просторную ванную комнату, с отдельным стеллажом для моющих средств и отдельным мини-шкафчиком с полотенцами, халатами и нижним бельём. Но если это кажется достаточно шикарным, то открывая вторую дверь, челюсть отвисает, а дыхание сбивается. Гардеробная. Личная гардеробная На Джемина. Каждый элемент одежды висит отдельно: рубашки, кардиганы, толстовки, брюки, футболки. Один шкаф полностью заполнен украшениями: часы, браслеты, кольца; а ещё есть отдельный для обуви, которая выглядит слишком ухоженно и аккуратно. — И ты, живя в таких хоромах, тусил у Донхёка в общежитии и пил растворимый кофе? Боже! Ты кто?  — Мои матери очень хорошие адвокаты, которые не жалеют денег на своих детей, — улыбается На. — У Джено такие же. Только в одной комнате всё посредственно, а вторая забита видеоиграми.  — Видеоиграми? — с интересом оглядывается Джисон, и Нана искренне смеётся, наблюдая за реакцией.  — Пошли, покажу.  Они проводят около часа за разглядыванием различных комнат и помещений. Несколько раз наталкиваются на уборщиц и других людей, которые ухаживают за этим особняком. Пак всё больше чувствует себя не в своей тарелке, но продолжает восхищённо разглядывать каждую комнату. К своему удивлению, Джисон замечает, как мило общается с вроде бы персоналом Джемин. Словно это такие же члены семьи, а не работники. Почему-то от этой мысли становится тепло, особенно после знакомства с каждым и, направленной в его сторону, искренней улыбки.  Спустя время, Пак понимает, что устал, и прямо говорит об этом, а Джемин всё ещё довольно улыбается, как кот, и ведёт его куда-то.  Это оказывается комната с домашним кинотеатром. Тут тоже много подушек, но если в комнате Наны преобладают тёплые тона, то здесь серый, чёрный и белый. Сдержанно. Диван оказывается очень мягким, в нём так и хочется утонуть, чем и занимается Пак, пока старший выбирает фильм.  Джисон правда думал, что они переспят этой ночью. Но вот, они лежат на огромном диване, жуют поп-корн и смотрят какую-то простенькую комедию. Младший осторожно переводит взгляд в сторону На, и с теплом в груди наблюдает за его смехом, яркой улыбкой и красивыми глазами. Уютно. Младший чувствует, как его клонит в сон, пока на экране разворачивается недо-драма. Только немного прохладно. Он оглядывает комнату в поисках пледа, но тут в комнату резко влетает Джено. Словно гром среди ясного неба.  — Нана!  Джемин забавно подскакивает с места, чуть ли не падая с диванчика, а Джисон лишь усмехается на его напуганный взгляд. Джено застывает на входе, замечая гостя, и хмурится. Ощущение, будто его совсем не хотели здесь видеть, так и закрадывается внутри, но Пак старается не обращать на это внимание, всё ещё с интересом наблюдая за братом Наны.  — Боже! Джено! Чего так пугаешь? — парень поднимается с места, направляясь в сторону брата, но останавливается рядом с Джисоном, зарываясь пальцами в его волосы. — Ты что-то хотел сказать? — Да, но, — парень прерывается, заостряя своё внимание на младшем, и На понимает без слов.   — Я как раз хотел сходить за кофе, — улыбается Джемин, но Пак уже научился различать его улыбки. И это точно искусственная. — Тебе приготовить что-нибудь? — Тоже кофе можно, — кивает младший, возвращаясь к просмотру фильма.  Беспокойство закрадывается где-то внутри. Почему ему кажется, что это связано с ним?  Джено выглядит очень нервным и всё ещё весьма пьяным. Кажется, он только что пришёл с вечеринки. А ещё долго искал его.  — Почему здесь Джисон? — слишком грубо бросает старший.  — Ты имеешь что-то против? — равнодушно отвечает Нана, но не дожидаясь ответа говорит: — Лучше расскажи, чего хотел.  На кухне абсолютная тишина, так как повара появляются тут лишь утром. Парни пробираются к кофемашине, и Джемин настраивает и готовит напитки, при этом внимательно слушая брата. Просто так тот бы не прибежал впопыхах.   — Я подслушал разговор Джехёна и той девчонки, которая была очень шумной, когда распределяли задания. — Рюджин? — Да, — он тяжело вздыхает, собираясь с мыслями. — В общем, они собираются распространить какое-то видео с Ренджуном. Я, конечно, с ним не общаюсь, но он показался мне хорошим парнем, так что я решил, что ты сможешь передать ему и Донхёку. Было бы здорово, если бы мы могли как-то это предотвратить, но у меня вообще никаких идей в голове, — парень тараторит так, что Нана непроизвольно хмурится, и останавливает брата одним взглядом. — Сперва объясни, что за видео?  — Они с Донхёком переспали.        — Блять!        Джисон чувствует, что засыпает, но через силу держит себя в сознании, ожидая братьев. Когда они приходят, парень так и чувствует напряжение в воздухе, но всё же молча ловит мягкую улыбку На.  — Долго же вы. — Ну, наш дом не маленький, — жмёт плечами Джемин.  Пока он ставит кружки с горячими напитками, Джено в наглую садиться так, чтобы брат не мог сесть рядом с младшим. По крайней мере, так кажется Джисону. Он видит нахмуренный взгляд Наны и внутри разливается тепло. Кажется, тот тоже хотел другого расположения дел.  Они смотрят фильм дальше, только вот теперь Пак не может расслабиться, вечно кидая взгляд в сторону парня на другом краю диванчика. А Джемин что-то долго ищет в телефоне, вечно отвлекаясь, и даже не замечает, как Пак ёрзает на месте, чувствуя себя не комфортно.  В один момент, Нана резко подскакивает с места, и убегает из комнаты, отвечая на звонок на ходу.  Стоит парню выйти из комнаты, как Джено разваливается на свободном месте, глубоко вздыхает и смотрит нахмуренным взглядом на младшего.  — Мне кажется, ты слишком много времени проводишь с моим братом.  Джисон молчит, намеренно наблюдая за происходящим на экране. Кажется, в фильме было что-то интересное.  — Тебе ведь нравится Нана, — словно насмехается парень. — Зря, конечно. Но не осуждаю, он многих очаровывает. Только вот Джемин не способен на теплые и светлые чувства. Так что предупреждаю. Как переспите, так и разойдётесь.  Пак сглатывает, сжимая руки в кулаки. Как и во время поисков, этого парня хочется игнорировать и только. Несмотря на то, что он брат На. Он, может и хороший, только вот явно против присутствия Джисона в их жизни. Пак чувствует, что ему не рады. Чувствует себя лишним в этой комнате. Весь уют и комфорт уже давно испарился. А в голове лишь одна мысль - надо уйти.  Парень допивает свой кофе, и уже собирается подниматься, как в комнату возвращается Джемин с легкой улыбкой на лице. Как у кота, который собирается замурлыкать от удовольствия. Это сбивает с толку. Хотя его взгляд всё же усталый.   — Двигайся, — чуть ли не командует парень, толкая брата ногой и заваливаясь с рядом.  Нана определённо чем-то доволен, и Джисон не может понять, в чем дело, когда замечает на себе взгляд. Джемин утыкается носом ему в шею и трётся, словно правда кот. Такой довольный и тактильный. Раньше это раздражало. Но сейчас Пак чувствует, как всё напряжение уходит, а сердце бьётся быстрее от волнения.  А парень укладывается на его плече. Они берутся за руки, переплетают пальцы, и Джисон не может сдержать улыбку.  Конечно, он и сам думал, что Джемин хочет лишь переспать с ним. Но… сейчас его держат за руку, аккуратно поглаживая большим пальцем, а ещё так приятно прижимаются, что младший чувствует лишь тепло. Невольно появляется мысль, что Джено не прав. Не в этот раз.  Ренджун просыпается ближе к обеду, но совсем не хочет вставать с кровати. Он собирался сегодня заняться домашними работами и увидеться с Джисоном, но все силы испарились, как только он оказался дома. Может дальше лечь спать? Реальность во снах намного приятнее.  Переборов себя, Ким выбирается на кухню, чтобы хотя бы позавтракать. Доён уже сидит за столом, с кем-то переписываясь в телефоне, и не сразу обращает внимание на то, что рядом кто-то есть. Брат выглядит нервным и обеспокоенным, и Ренджун невольно перенимает его беспокойство. Он останавливается за его спиной, поражаясь тому, как всё ещё остаётся незамеченным. Хотел положить руку на плечо, чтобы привлечь внимание, но в глаза бросается то, что он лучше бы не видел. — Что это такое?  Доён дергается, укладывая телефон экраном вниз и с ужасом в глазах смотрит на младшего. Он понимает, что Рен успел увидеть, но всё же молчит.        — Я спрашиваю, что это за видео? — возможно, слишком грубо говорит парень, но перед глазами видео того, что определённо не должно быть на телефоне у его старшего брата, и злость берёт над ним верх. — И откуда оно у тебя?       — Ренджун… это… Чёрт, боже, я даже не думал, что тебя в это втянут, — старший зарывается руками в волосы, и чуть ли не со слезами на глазах, переворачивает телефон экраном вверх, продолжая тараторить. — Если бы я знал, что Донхёк связался с Джехёном, я бы ни за что не позволил вам контактировать. Чёрт! Младший ничего не понимает, но видит запись их вчерашней ночи. Там была скрытая камера? Сердце бьётся как бешеное, а дышать становится невероятно трудно. Он хочет спросить, в чём дело, но в голове слова Хёка. Он был не просто заданием.  — Кто такой Джехён? — еле слышно спрашивает Рен, словно загипнотизированный наблюдая за происходящим на экране. Его лицо искажается от боли и сожаления. Только вчера он таял от прикосновений Ли, так хотел этого… а теперь… Руки начинают трястись, а голова идёт кругом.        — Мы общались на первом курсе и… я его грубо отшил, когда он… в общем, его это так сильно задело, что он пытался отомстить мне все эти годы. Только все его попытки были направлены на меня, и я всегда знал, кто ему может помогать. Старался быть в курсе, с кем он общается, чтобы не облажаться. Только Донхёк… он не общался с ним вне вечеринок. Я и не думал, что он будет ему помогать. Сволочь! Он.. блять… Слова о Ли задевают Ренджуна, он не понимает, в чём дело, но то, как о нём сейчас говорил брат.. Сердце продолжает биться так быстро, а руки сжимаются в кулаки.       — Не делай поспешных выводов, — чуть ли не шипит Рен. — Это было задание Донхёка, и он хотел остановиться вчера, но… я сам хотел… — он не находит слов объяснить ситуацию, но всё же не собирается отступаться от своих слов. — Если бы не ты, мы бы ещё в день знакомства переспали.  Доён очевидно озадачен таким заявлением, но всё равно хмурится, не ожидая, что брат будет ему противоречить.  — Это не меняет того факта, что для Донхёка это был просто секс ради достижения цели. — Во-первых, откуда ты знаешь, что это было для него. А, во-вторых, даже если так, для меня это было важно. В тот момент это было правильно и нужно, в первую очередь, мне. Потому что я, блять, влюбился в него и хотел этого именно с ним. А если бы мы переспали в первый вечер знакомства, я бы думал только о тебе, а не о нём!  Ренджун не сразу понимает, что сболтнул лишнего. Только вот удивление на лице напротив говорит о том, что он и правда сказал это вслух.  — Что? — Чёрт! — Рен отворачивается, не представляя, как выкручиваться. — Я не хотел тебе вообще рассказывать о.. Они замолкают на долгие секунды. Комната наполняется вязкой тишиной, и младший чувствует, как дрожь становится всё сильнее, а дышать становится так трудно. — О том, что был влюблён в меня? — догадывается Доён, а Ренджун лишь кивает.  Он чувствует, как ком в горле становится лишь больше. Слёзы скапливаются в уголках глаз. Парень закрывает рот руками и чуть ли не падает на колени, понимая, что не в силах сдерживать истерику, которая всё это время рвалась наружу. Его всего трясёт. Доён что-то говорит ему, но Ренджун ничего не слышит, лишь чувствует, как его обнимают со спины, а из горла вырывается какой-то отвратительный звук, похожий на крик. Что не так с этим миром?