Как вывести Янь Фей из себя: три золотых правила

У Янь Фэй, - не Яна. Нет, Чайльд, я не знаю никакую... Чайльд! - много работы в последнее время. Она без устали решает дела простых (смертных) горожан и в свое удовольствие гуляет по городу. Потому что по каким-то непонятным причинам жизнь и дела мотают ее туда-сюда, и Ли Юэ будто специально меняет свои размеры. И засыпает мелкие камушки в ее пушистые сапожки, словно игривый пес. Будто специально эти самые дела, наигранные и сопливые, решаются на раз два, а потом, будто все жители этого многоэтажного города сговорились, приходит новый клиент. У нее совсем нет времени на прогулки и малые шалости, - нет, Тарталь... Тар… Ты... Ты идиот. Так и надо тебе, нечего мои печати с балкона сбрасывать. - которые перерастают в крупные неприятности. Под ногами то и дело почти что спиралями выкручивается почти что рыжий почти что хвост. Тарталья в этом знает толк: повеселиться, похохотать, пошутить. Бывает и серьезным время от времени, но чаще всего... - Положи на место мое перо, иначе! Я тебе ска!.. Ах... Ну все, человек, ты доигрался. Чаще всего ему до больного блеска в давно помутневших глазах нравится выводить людей из себя. Одного определенного _не_человека - тоже. Он - тот, кто трясет с бандитов долги и любит точить лясы, клинки и чужие кости, - превращается в огромного ребенка, чисто из вредности делающего все наоборот. - Чайльд! Если ты сюда сунешься, я заставлю тебя весь кодекс Ли Юэ вызубрить! - Как скажешь, Яночка, до встречи на улице. - Я не... Эй, стой! Он стрелой выметается из кабинета Янь Фей, и она заламывает руки. Поднимает глаза к небу(вообще-то к потолку, но будем считать, что к небу) и буззвучным шепотом - если это не голос разума, - просит бога уберечь ее от убийства. Уберегает. Янь Фей берет себя в свои очаровательные руки и с раздраженными рыками, то и дело вырывающимся из глотки, садится на свое место. Обожаемое кресло заменилось табуреткой, потому что один наглый рыжий лис просто до невозможности любит занимать удобную сидушку. Толкнуть его обычно не выходит, потому что эти метр восемьдесят - Метр восемьдесят два, попрошу! - в наглую притворяются каменной грудой, которую хрен под руки подхватишь. Поэтому ЕЕ любимое кресло сейчас стоит с другой стороны стола, чтобы этот НЕНАСЫТНЫЙ рыжий лис не мешал работать. Чтобы он сидел-стоял-спал-ел-жил в кресле, все время был рядом и дышал ей в самую макушку, зато не мешал помогать клиентам. Янь Фей наконец-то погружается в чтение любимой книги - свод законов Ли Юэ, - но внезапный стук ее отвлекает. Она идёт на деревянный балкон, прихватив книгу с заклинаниями, и уже готовиться поджечь любого, кого там встретит, но там лежит ее печать. Которую Тарталья, чертов негодник, сбросил с этого самого балкона несколько дней назад. Янь Фей злится и поднимает голову, чтобы лицезреть ненормально-активного и натурально-веселого парня с улыбкой во всю свою стоматологию. Слава богу, закрыл свои глаза, а то когда смотришь в них - вспоминаешь малышку Ци Ци. Зайку с телом и без жизни. И еще ему хочется врезать. Пожалуй, это все же главная причина, поэтому пусть не открывает. А этот придурок ещё и ржет, глядя с верхнего балкона и держа в руках, - Янь Фей взмолилась, чтобы на территории ее кабинета не оказалось трупа. Опять. - ЕЩЕ ОДНУ ЕЕ ПЕЧАТЬ, КОТОРУЮ ТАРТАЛЬЯ УРОНИЛ ДВА МЕСЯЦА НАЗАД. ГДЕ ОН ИХ БЕРЕТ?! но, о боги, от его смеха начинают дрожать колени. Этого же никто не слышал?.. - Слазь немедленно, или я начищу тебе твое симпатичное личико, - кричит она и достает свою книгу с заклинаниями, открывает и проводит пальцами по словам, словно впитывая магию, - Я считаю до трёх. Наглая лисица неуклюже перелезла через перила, но довольно элегантно прыгнула вниз. Сделал виноватое лицо, но по глазам, - которые прямо-таки манят ударить его посильнее, - по его глазам видно, что, черт возьми, он ни разу не сожалеет. Янь Фей вдыхает сквозь зубы, взмахом руки растворяет катализатор в воздухе и протягивает раскрытую ладонь, чтобы забрать печать. Чайльд на это кладет туда свою руку, будто лапу у собачки дать попросили. Янь Фей распирает истерический смех. Он действительно такой дурак, или просто нравится притворяться и отвлекать ее от работы? Она стряхивает его руку и ждет свои вещи. Янь Фей, - Еще раз назовешь меня Яной, и… Стоять, я не договорила! – не любит, когда ее отвлекают от работы. Любит, когда все делается быстро и по плану, а потом расслабляется. Ли Юэ по вечерам уютно-шумный и ласково-сумрачный. Он роняет свои тени, словно майская вишня сбрасывает лепестки, и светит желтыми фонарями. Янь Фей ходит по городу в свое удовольствие, забирается на мачты пристающих кораблей и очаровательно улыбается чуть выпившей толпе – каждый вечер ощущается как вечер последнего рабочего дня. Вот он - Город Контрактов. Нежный и послушный зверек, зевающий прохладными потоками ветра по ночам. Янь Фей и сама забредает в какой-то небольшой ресторанчик, где народу вообще почти нет, и устраивается на самом краю веранды. С видом на огни засыпающего города. В руках играющее бликами на ее лице вино, в ногах – усталость после тяжелой рабочей недели. Янь Фей чувствует Ли Юэ так, будто сама его построила, и приподнимает фужер с бесконечным-беззвучным-безумно сентиментальным тостом. Пьет за свой город. Рядом мелькает тень, за ее столик опускается рыжий лис – Чайльд Тарталья. Как он ее нашел? Ведет себя тихо, не отвлекает и ждет, когда ему тоже принесут вино – любит покрепче. Тоже смотрит на море. На удивление, не улыбается. Остается печально-серьезным, будто отдыхает сам от себя. Не называет ее незнакомым именем, которые так распространены в Снежной, не ворует ее вещи, чтобы поиздеваться… Янь Фей улыбается и делает глоток. По телу прошлась приятная волна. Сейчас глаза Чайльда искрятся. Это трогает и чарует. Он – чарует. Она чуть скатывается по стулу и касается продрогшими коленями его теплых ног. Янь Фей считает, что живет лучшей жизнью, а ее город в ответ тихо мурлычет своей ночной суетой.