Как вывести Янь Фей из себя: три золотых правила

Возможно, если бы у Янь Фей спросили "Хотела ли ты праздновать свой Новый Год так?", она бы многозначительно улыбнулась. Небо чёрное и глубокое, совсем не свойственное для Ли Юэ, оно утягивало в себя похлеще Бездны, но казалось таким махровым, что белые звёзды едва выглядывали сквозь его мягкую темень. И все улицы залиты жёлтым и красным - люди вывешивают огни фонарей на двери домов, козырьки лавок, арочные проемы в портах и на ставших от этого света бордовых крышах. Янь Фей разглядывает каждое из творений человека со своего поста. Пусть никто не знает этого - она Адепт. Один из немногих защитников, призванных охранять, безличинно приглядывая за народом Архонта из едва освещённого светом фонарей кабинета на втором этаже. Каждый знает к ней дорогу, каждый может обратиться за помощью. Ее имя громкими возгласами ходит по толпе, перешагивая через прилавки, задевая своей высокой шапкой балки мостов между домами. Она смотрит на это со своего поста - миниатюрная, не имеющая особых сил, но все также охраняющая город с самого начала его существования. Именно по этой причине сегодня, в первый день празднования Нового Года, она не занимается праздничной подготовкой дома - ее домом является Ли Юэ, и вся ее родня сейчас перед глазами. Толпы людей, огромные очереди и яркий хохот, незамолкающий с самого вечера. Все вышли посмотреть на фейерверк. Потом разойдутся по своим домам, чтобы отобедать с родными и проводить злых духов из дома. Встретить новых, приносящих счастье и яркие эмоции. Янь Фей, кажется, захотелось поближе посмотреть на разноцветные огни праздника. Конечно, было не слишком интересно после ежегодного повторения, ведь каждый первый день каждого Нового Года был идентичен предыдущему. Может быть, ей было немного горестно. Бабуля, к которой Янь Фей искренне привязалась, празднует сегодня вместе со своей семьёй, и идти к ним было бы своего рода испытанием на выносливость, а этого Янь Фей пыталась избежать всеми силами. Да и родители уже давно не здесь. Покоятся себе на каком-то из многочисленных холмов, похороненные самим Гео Архонтом, так что... На Янь Фей на мгновение нашла туча. Огромная, обволакивающая, эта туча принесла с собой горечь одиночества, влачимого уже столько времени, сколько она существует. Фейерверки скоро начнутся, а она не сделала даже шага из офиса. Янь Фей невозмутимо вздохнула. Снаружи послышался какой-то шум, топот. Кажется, кто-то упал, но даже так Янь Фей лениво прошла от стола до двери, неуверенно взявшись за ручку. Эта дверь казалось ей страшной преградой. Если она выйдет из родного ей дома... Что будет? Она просто посмотрит на ежегодные смешные традиции народа Ли Юэ и снова уйдет? Спрячется вглубь своего маленького мирка, ограниченного четырьмя стенами и балконом? Янь Фей неуверенно оторвала точёные пальцы от ручки двери. Она медленно собиралась с силами, не понимая, что же на нее нашло. Почему внезапно стала думать так печально. А затем решилась выйти. И этот момент стал для нее знаковым, как будто она сама станет самым обычным жителем Ли Юэ, будто она будет праздновать с семьёй! Янь Фей тянет дверь на себя. Взгляд почти сразу упирается в грязный, потоптанный пиджак, застегнутый на две своеобразные пуговки, но, на удивление, скрывающий голый живот. Или это что? Рубашка? Тарталья стоял, запыхавшийся, вспотевший и пыльный, опираясь одной рукой о косяк. Второй он придерживал мокрую челку, а его громкое дыхание заставляло почувствовать, как, наверное, ему тяжело даётся каждый вздох. Он сглотнул, поднял палец вверх, призывая к молчанию, но удивлённая Янь Фей была, обыкновенно, тише самой тихой ночи в безветренных низинах Яшмового Леса. - Ну что, Януля, - хрипло сказал он и чуть прочистил горло, - я ехал сюда на корабле неделю. Растолкал всех к чертям на причале. Протер собой дважды дорогу мостовой и твою лестницу ради того, чтобы поздравить тебя с Новым Годом! Его хриплый голос и дурацкая маска. Истоптанные чужими туфлями сапоги с пыльными следами, да даже застегнутая рубашка! Тарталья. Реальный. Настоящий. Сбежавший полгода назад на корабль рейсом Ли Юэ-Снежная, он стоял сейчас прямо перед ее дверью, в привычной дружелюбной улыбке закрывая бездонные синие глаза, которые она сейчас вряд ли бы даже увидела в окружающем светлом полумраке. - Ну? Я думаю, ты рада меня видеть! - говорит, и продолжает загораживать собой весь мир, словно огромная скала. Янь Фей не может сдержать своих эмоций. Она улыбается так широко, что щеки болят. Будто сама загорается изнутри, чувствуя это: он проделал такой долгий путь чтобы оказаться рядом. Янь Фей почувствовала, как только что грузившие ее мысли испарились, и все ее внимание сконцентрировалось лишь на нем: действительно потрёпанном, будто ребенок после долгой игры, Предвестнике. Глаза увлажнились, и либо сейчас она заплачет, либо засмеётся. - Чайльд, - ее голос тоже сипит, но она будто не замечает этого, - Сейчас будут запускать фейерверк. Пойдем посмотрим? И Янь Фей чувствует, как закрываются от счастья ее глаза, и маленькие-маленькие слезинки катятся по щекам, которые прорезает такая улыбка, что лицо ноет. И Тарталья улыбается также. - Пойдем!