Как бы замужем не пропасть.

      Весь оставшийся день она была вне себя от возбуждения, то приседая за стол с бумагами, то вскакивая с места и несясь куда-то со скоростью кометы. Радость и облегчение пьянили не хуже виски, взрываясь пузырьками шампанского где-то внутри. Всё естество желало лишь одного момента: возвращения Энджи домой. Тогда они поговорят, обсудят её наработки, быть может, муж вновь начнёт тренировать Тойю и ослабит внимание к Шото. О пресвятые Боги, наконец в их дом вернётся хоть немного мира и спокойствия.       Ждать, однако пришлось слишком долго. В пять часов вечера раздался звонок.       — Добрый день, — по привычке вежливо ответила женщина, прочитав на телефоне «Жжение».       — Ага, босс сегодня не придёт, — как обычно грубо ответила девушка, не любящая излишних расшаркиваний, — срочная командировка в ***. Три дня минимум.       — А отдел поддержки? — Тут же перевела тему Рей. Подобные командировки у Старателя случались достаточно часто, чтобы она успела привыкнуть к его отлучкам. Террористические акты, природные катаклизмы и запланированные миссии, о которых никому, даже семье, нельзя было говорить. В те редкие моменты, когда Рей вдруг становилось интересно, где пропадает муж, было проще посмотреть новости, чем расспросить Жжение. Как и все в агентстве Энджи, она была слишком профессиональна для сплетен.

***

      Три дня спустя сил ждать не осталось ни у неё, ни у Тойи, которому она естественно проговорилась. Ужасно, когда не умеешь хранить собственные тайны и чувства. Иной раз Рей казалось, что она даже для Шото — открытая книга.       Женщина редко задумывалась об этом, ещё реже сожалела. Ей нравилось держать душу нараспашку, демонстрируя семье все свои чувства. Это было неочевидно полезно: детям подобное поведение помогало развивать эмпатию, а мужу — чувствовать супругу. Имея эмоциональный интеллект камушка, Старателю зачастую всё нужно было не просто говорить, всячески подчёркивать. Господи, окажись у него карта сокровищ, тот бы нашёл клад только с сигнальными ракетами. Однако в случаях, когда Рей пыталась устроить сюрприз или просто сохранить какой-нибудь секрет, подобная открытость оборачивалась против неё самой. Дети чутко чувствовали, что мыслями мама сейчас не с ними и поэтому допытывались до победного, чтобы потом сдать её папе.       Этот раз не стал исключением. Как бы Рей не хотелось преждевременно обнадёживать Тойю, обмануть его она не могла. Не с учётом всех этих книжек по теплопередаче, о принципах и практических примеров охлаждения двигателей внутреннего сгорания, раскиданных по комнатам вместе с десятками листов с незаконченными чертежами напополам с эскизами обычного геройского костюма. Откровенно говоря, дети наверное впервые видели маму такой взбудораженной.       Мыслями Рей была не с ними, часто замирая посредине разговора. В такие моменты её глаза горели, не в прямом смысле конечно. Яркая от румянца, с закушенной губой, Тодороки то и дело тянулась к ручке и карандашу, чтобы записать промелькнувшую мысль.       Сколько у неё было вопросов!       Умных и глупых. Она то и дело зарывалась в интернет, зачитывая главы, а то и целые методички длиною в 30-40 страниц, пытаясь разобраться в той или иной теме. Маленькому Шото, как и Нацуо это было не сильно интересно, поэтому, поняв, что мама в ближайшее время недоступна, они убегали играть. Тойя и Фуюми же, в противовес им уже имели хоть и начальное, но всё же образование и потому с интересом слушали мамины пантомимы напополам с попытками объяснить в первую очередь себе какое-либо явление. Они и подумать не могли, что физика может быть такой… большой. В школе как в младшей, так и в средней в принципе не выделяли этот предмет, было обычное естествознание, на котором они проводили опыты и изучали какие-то скучные темы, вроде сил и строения вещества. Кто ж знал, что это так важно и, главное, интересно?       Так не могло продолжаться долго. Рей чётко почувствовала момент, когда её терпению пришёл конец. Старатель уже четвёртый день находился в какой-то горячей точке и не подавал вестей. Жжение также хранила молчание, ещё не зная, что госпожа Тодороки наводит марафет.       Укладывая причёску, нанося выверенный до мельчайших деталей макияж, тщательно подбирая одежду, женщина готовилась к бою. Прикрывая глаза, она видела иллюзорное поле для битвы, где лучше быть с боевым раскрасом и идеальным доспехом, чем без. В реальной жизни доспех был шикарным брючным костюмом. Незастёгнутая дымчато-серая полупрозрачная рубашка, открывающая прекрасный вид на кулон, с отливающими серебром лацканами мягко струилась поверх асфальтового цвета майки вплоть до светлого брючного ремня, подчеркивающего талию. Вкупе с идеально сидящими по фигуре на ней брюками каррот… выглядела она сногсшибательно и в тоже время слишком… открыто по японским меркам, но Рей было плевать. Как русская она точно знала: сексуальность — лучшее оружие в руках женщины.       Именно поэтому сейчас она с довольством осматривала себя в зеркале со всех сторон, который раз радуясь тому, что даже в этой жизни у неё остались песочные часы.       — Я готова! — радостно ворвалась голубоволосая на кухню, мысленно уже цокая на высокой шпильке. Пофиг на мучения, часа 3-4 она на них выстоит спокойно. — Мей-сан, как вам? — сияя спросила женщина.       Та как повернулась, так и села. К счастью, на стул.       — Тодороки-сан! — вскликнула женщина, не зная, что, а точнее «как» сказать. — Ч-что это?.. Куда вы собрались в таком виде?       — В каком таком виде? — пытаясь отыграть полное непонимание, спросила Рей. У неё не получалось. Уголки её губ так и прыгали, изгибая умело прорисованный рот в лукавой улыбке. Да и в глазах у неё так и играли черти.       — .! — раскрыв рот, активно жестикулировала няня, не находя слов. Из её жестов было понятно, что больше всего её смущает рубашка.       — Мей-сан, ради Бога, — всплеснула та ненаигранно руками, — я уже взрослая женщина, тридцать три годика как-никак, а вы меня всё в паранджу одеть хотите.       — Да причём тут возраст! — наконец нашлась женщина. — Что скажет Тодороки-сама?!       — А его тут нет. — с неожиданной даже для себя жёсткостью обрубила Рей, только теперь вдруг осознавшая, как сильно злится на мужа. Она понимала, что у него работа, что он не хернёй мается, а людей спасает и всё равно… Как же это глупо — ревновать собственного мужа к работе.       — Вы поэтому?.. — совсем потерялась Мей в своих догадках. — Только муж за порог, вы сразу… — договорить она не успела.       — Вы совсем с дуба рухнули?! — сама такого не осознавая вставила Рей фразу на русском. Такая злость вдруг взяла, что не до поиска похожих по смыслу выражений на японском было. Все силы уходили на то, чтобы сдержаться и не оттаскать… эту за волосы. — Я в агентство еду. С отделом поддержки о Тойе и своих выкладках поговорить, — шипя не хуже змеи, — а вы тут… — на миг её лицо скривила маска отвращения. — Не приписывайте мне свои желания. — Закончила Рей и после усилием воли разгладила мышцы лица и вышла, не слушая няню. Её ждало такси.       Раздраконенная, Рей ехала, раз за разом прокручивая самые дурные мысли и обиды. Вдруг стало не до какого костюма, она чудом не забыла сумку со всеми выкладками и черновиками. Так сильно спешила сбежать из дома.       Спустя, быть может, полчаса стояния в пробках, женщина поняла, что подобные мыслеворот нужно прекращать. Температура в такси уже упала градусов на пять. Про льдинки, колющие сжимающиеся в судорогах пальцы, даже говорить не стоило. Они появились ещё до выхода из дома и чудом не заморозили ворота.       С сожалением посмотрев на раскрытую ладонь, женщина грустно подумала:       «Как бы я не любила прежнюю Рей, нельзя отрицать очевидное: с её характером контролировать причуду было гораздо проще.» — Она не жалела. Глупо лгать самой себе, но и ничто человеческое ей не было чуждо. Зависть. Лёгкая, мимолётная. Хорошо, что она быстро сдавалась под градом рациональных аргументов.       Выйдя из такси, женщина лишь тяжко вздохнула. Вот здание, в которое она так рвалась. Через пятнадцать минут начнётся встреча, ради которой ей почти час пришлось продавливать Жжение, а у неё ничего. Ни боевого духа, ни настроения, ни даже чёртовой мысли. Идеальный тупик в сферическом вакууме, иначе её разум сейчас не опишешь.       Остановившись в паре шагов от стеклянный дверей, женщина оглянулась, увидев то, что сейчас ей нужно было сильней всего, развернулась на пятках в сторону кофейни. Переговоры не убегут, а вот пенка на ореховом рафе — вполне.       Десять минут спустя Рей подходила к нем же дверям с наслаждением цокая каблуками и виляя бёдрами. Естественно не специально, просто у неё несколько шалила координация: прямо она могла ходить только смотря на дорогу. Как это сделать, отпивая вкуснейший латте с сиропом она не знала и даже не думала об этом. С гораздо большим удовольствием она любовалась видом наверху: небесами, контрастирующими с теневой стороной зданий. Бликами стекла, стройностью линий. Улыбнувшись «вечной» красоте, Рей пообещала себе, что непременно прогуляется, перед тем как зайти в здание.       На плечи тут же шёлком опустилась офисная прохлада. Размеры агентства поражали с первых мгновений. Вестибюль казался воистину безразмерным. Высокие потолки, стены отделанные панелями из темного дерева. Рей даже заметила огромные полотна с каллиграфией. Это невольно вызвало улыбку: её муж слишком тяготел к классике, чтобы не привести её даже в такое высокотехнологичное и наверняка огнеупорное здание.       Стараясь сохранить этот внутренний положительный настрой, Рей подошла к ресепшену, не забывая про главные правила японской красоты. Гордая осанка, мягкая искренняя улыбка уголками губ. Рей понимала, что должна оставить положительное воспоминание о себе, как о жене Старателя, как бы сильно ей на самом деле не хотелось станцевать шпильками по стопам мужа. Тем более обувь она сегодня надела подходящую: шпилька была сделана из резного метала. Не слишком вычурные, они бы стали идеальным оружием мести.       — Здравствуйте, — привлекла Рей внимание героя, явно новичка, сидящего за стойкой, — подскажите пожалуйста, как мне пройти в отдел поддержки.       — Сначала нужен пропуск, — тихо ответил мальчик, заполняя что-то в компьютере, — ваше имя?       — Тодороки Рей. — спокойно ответила женщина, совсем не ожидавшая, что после её слов героя практически подкинет на месте. До этого сонный и откровенно не заинтересованный в своей работе мальчишка, осознав её ответ, тут же впился в неё поражённым взглядом, будто не ожидая, что она существует. — Мне нужно как-то это подтвердить? — искренне стараясь не стебать новичка, спросила Рей, но так и не добилась ответа. Посмотрев с десяток секунд на эту пучеглазую жабу, серьёзно, у него был зелёный костюм, госпожа Тодороки добавила для ускорения, — если хотите, я сейчас позвоню Жжению. Она же сейчас на месте?       После этих слов мысли у героя наконец забегали. Временный пропуск вместе с подробными инструкциями, как пройти, были выданы практически мгновенно.       Лишь когда женщина направилась в сторону лифта, Игнис смог наконец выдохнуть, а после попытаться максимально незаметно высунуться из-за стойки, чтобы рассмотреть эту невероятную женщину поближе. Всё же терпеть, а уж тем более выйти замуж за босса… ему и представить страшно, насколько эта женщина…       Несмотря на все приложенные усилия, напарник Старателя так и не смог придумать, какими качествами должна была обладать эта женщина. Но зато он точно сумел понять, почему босс на ней женился: плавные качки округлых бёдер при ходьбе, точёная фигура, а уж на лицо (он после по записям с камер посмотрел)… Тут впору удивиться, почему герой номер два вообще до работы доходит.       Рей тем временем поднималась на этаж, где её уже ждали ученые вместе со страхами и сомнениями, одолевшими в последний момент:       «Куда я вообще сунулась!»       «С моими знаниями… засмеют!»       «Блин, поздно, я уже выставила себя курицей-наседкой.»       Именно такие мысли крутились в её голове, пока она делала широкий уверенный шаг из лифта. Кабинет №*** ждал её.

***

      Три часа спустя, спускаясь на лифте, Рей чувствовала себя приведением. Таким же нематериальным и растворяющимся от малейшего дуновения ветерка. Мысли не слушались. Ноги разъезжались. Больше всего на свете ей хотелось превратиться в желе и заорать.       Это было не напрасно.       Вопреки всем её опасениям, белые халаты спокойно приняли её, позволив высказать свою теорию и варианты решения. Все крики и оры, предложения свалить нахрен со своими тупыми мозгами, начались позже, на этапе уточняющих вопросов и усилились во время попыток сконструировать или хотя бы додумать реально работающую. Вот тут уж началось. Идеи сыпались со скоростью света и также отвергались. Особые душнилы били себя пятк учебником в грудь, зачитывая отдельные абзацы, приводя таблицы. В какой-то момент позвали техников и материаловедов, потому что без них было решительно непонятно: не перегорит ли эта хрень в первые же секунды. Шутка ли, им нужно было изобрести высокоскоростной лёгкий и при этом максимально прочный холодильник, способный работать с температурами до 6000 по Цельсия. Задача немногим проще изобретения вечного двигателя. Ей Богу, от осознания этого даже ей в какой-то момент стало жарко, а это о многом говорит!       И всё равно…       Сегодня она сможет обрадовать Тойю: в течение недели-месяца будут готовы первые тестовые образцы.       Он сможет стать героем.       С этими мыслями женщина посмотрела своему отражению в глаза, вспоминая, как когда-то также смотрела в глаза настоящей Рей. В том бесконечно-сером мире, когда они смотрели друг на друга через стекло: «хей, мы справились.» — подумала она, впервые за три года намеренно обращаясь к той Рей: «теперь всё будет хорошо. Я уже об этом позаботилась.»       Ответа не было. Она его и не ждала. Просто смотрела в свои уставшие шальные глаза, мимолётом отметив, что косметика за эти часы успела немного облететь.       — Стоит немного подправить макияж и отдохнуть. — тихо сказала сама себе Рей, аккуратно перенося вес с поручня под зеркалом на ноги. Как она и предсказывала утром: они гудели.       Полчаса спустя, выходя из уборной посвежевшей макияжем и душой, Рей совершенно не ожидала увидеть огненные всполохи Старателя на своём пути. Из-за всей этой недосказанности касательно очередной командировки у Рей возникло стойкое ощущение, что муж домой вернётся не раньше, чем к концу недели.       «А может так и есть? Он вернулся из командировки, но не домой, а на работу.» — подумала женщина, чувствуя как в груди образуется ком. Было так обидно. — «Зачем он вообще на мне женился?»       Не желая начинать скандал, от которого она определённо не смогла бы удержаться в случае беседы, Рей аккуратно отступила назад. Не проканало. Старатель не зря ел свой хлеб и держался на втором месте Японии вот уже пятнадцать лет. Жену он заметил и сразу же направился широким шагом в её сторону.       — Что ты здесь делаешь? — недовольно нахмурив брови       — И тебе привет, дорогой. — язвительно ответила супруга, всеми силами пытаясь вежливо показать где и в каком гробу она видала его вопросы и грубость.       — Я задал вопрос. — повторил мужчина, потемнев лицом ещё на пару тонов.       Сотрудники агентства, заставшие по несчастью начало их ссоры практически видели как между ними стреляли молнии. Оба были в слишком отвратном настроении, чтобы остановиться или, тем более, отступить. Вот уж точно, муж и жена — одна сатана.       — Но ладно, — первой сдалась госпожа Тодороки, что не удивительно. Пригорало у неё с утра, — если тебе всё же интересно, что волнует твою жену, то сообщаю: я пришла в агентство, чтобы поговорить с отделом поддержки о предметах поддержки для нашего сына. — «раз уж ты не чешешься». — В её словах не было прямого оскорбления, но смысл, интонации, которые она в них вкладывала… Старатель не был спецом в понимании намёков, но даже его способностей хватило, чтобы понять: всем этим и, в особенности, своим внешним видом Рей так и говорила, что он — херовый муж. От этой мысли мир перед глазами мгновенно застелила кровавая пелена.       — Да как ты смеешь?! — закричал мужчина, еле сдерживаясь, чтобы не вбить эту тупую раскрашенную голову в стену.       — А я что не права?! — чувствуя явную угрозу, отскочила женщина назад, сдвигаясь ближе к лифтам. — ты когда дома в последний раз был?!       — Я был в командировке! — рявкнул мужчина, не понимая сути претензий. Как и всякий логик, он не понимал, что его супруга обвиняет его далеко не в фактическом отсутствии дома.       — Тогда почему… — начала Рей, чувствуя как задыхается, а глазам подступают слёзы. — Почему я об этом вечно узнаю от Жжения?! Тебе на меня совсем плевать?! — Закричала женщина на весь зал, зажмурив глаза. Из-под век её текли горькие горячие слёзы.       Сжавшись, она рыдала и не видела, как Энджи застыл рядом с ней, будто напоровшись на невидимую стену. Он не понимал, не знал как ему нужно поступить. Рей часто плакала и всё равно… каждый раз для него был как первый. Ни статьи, которые Тодороки поначалу читал, ни опыт особо не помогали. Слишком сильно он терялся от вида её слёз.       Сжав пару раз ладони, чтобы унять дрожь, Старатель аккуратно подошёл и обнял Рей за плечи. «Холодные.» — лёгким трепетом, присущим ему лишь в мыслях о жене, подумал Энджи. Уже больше трёх лет прошло с тех пор, как Рей получила амнезию, а он так и не смог разгадать, почему её слёзы так на неё действуют.       «Она ведь совсем не идеал. Шумная, неэлегантная, чего только пирсинг и крашенные волосы стоят, а уж как одевается…» — перед глазами тут же пронеслось воспоминание о её сегодняшнем внешнем виде: «да и ведёт на публике себя отвратно. Не могла нормально ответить?» — думал Старатель, ожидая, пока жена не успокоится немного. Он был на ногах уже вторые сутки и потому не горел желанием продолжать ссору.       Подумав ещё немного, мужчина подхватил жену на руки, автоматически гася пламя на огненных вставках.       — Куда мы? — сипло спросила женщина, пропадающим, срывающимся голосом.       — В мой кабинет. — спокойно ответил Старатель. — Я поем, ты успокоишься, потом помиримся.       — Я тоже. — дополнила замечательный план Рей, уткнувшись мокрым носом в грудь мужу.       — Что? — своим обычным суровым тоном уточнил Старатель.       — Кушать. — «и что на это скажешь?» — герою осталось лишь вздохнуть и записать голосовое с заказом для Жжения и доставкой прямо в кабинет.