Туманная радуга

Больше ошибок быть не должно — они во что бы то ни стало обязаны сделать из отряда Стражей своих марионеток. Больше лекарств, больше гипноза, больше бесед с Сошио. А тому только в удовольствие залезать в чужую голову и копаться там, перекраивать всё на свой лад, добавлять и убавлять: ему это безумно нравится. На кресле со ставнями и держателями, стоявшем в центре зала, в своё время уже сидели восемь детей. Каждый испытывал страх неизвестного, составлял самые разнообразные теории и догадки. Кресло было безликое — серый металл, кожаные ремни, без единой лишней детали. Такое не запоминается, пока не оказываешься в нём. А потом не забываешь уже никогда. И к каждому в своё время подходили доктора Гараки и Сошио, объясняя нужность нахождения здесь. Самыми буйными являлись Йо Шиндо — которого удалось подчинить только спустя три месяца, Инаса Йоараши — который настолько не поддавался контролю памяти, что Киоку искренне психанул, избавившись от него, — и Шото Тодороки, который тоже по каким-то причинам с трудом оставался под влиянием причуды Сошио. О том, что Хитоши помнит всякие мелочи и постоянно что-то вспоминает, они узнали случайно — просто наблюдая за его поведением, реакциями и замечая регулярно оставляемые следы на некоторых предметах. Царапины на изнанке дивана. Слова, выцарапанные на обратной стороне тарелки и сразу же стёртые. Взгляд, задержавшийся на чём-то на секунду дольше, чем у остальных. Сошио понял сразу же: Хитоши Шинсо будет большой проблемой. Он тоже обладает причудой подчинения — и не какой-то там памяти: он способен захватить весь разум человека. И в последний раз, когда его озарило и он впал в истерику на тренировочной площадке, Гараки принял решение: необходимо на время снизить эмоциональность у детей. Сначала доктора думали, что лучше, если они останутся детьми — но скорее всего именно это и пробуждало в них воспоминания. Пришлось на время лишить их этой возможности, увеличивая дозу транквилизаторов. Теперь уж каждый день точно был не отличить от предыдущего. Всё — одно. В голове пусто и шумно одновременно. Стражи больше не улыбаются своими детскими улыбками, не проявляют черт своих характеров, смотрят сквозь друг друга пустыми взглядами, не шутят и почти не разговаривают. Они окончательно поддались. Хитоши Шинсо теперь, вставая по утрам и смотрясь в зеркало, совсем не помнил прежней жизни. В голове больше не тянулась ниточка. Там было пусто. Ничего не помню. Ничего не чувствую. Даже собственный голос, говорящий в голове, был туманным и непонятным. Так же было и с остальными. Сидя со всеми за одним столом, Шинсо не ощущал, будто здесь кого-то не хватает. Не ощущал тревожности и апатии, не думал о том, как они появились на свет и почему у них такие причуды. Не думал о людях. Просто существовал. Как предмет в комнате — стул, лампа, человек. Просто находился там, где его поставили. И Сошио наслаждался, глядя на них в таком состоянии. Только Кюдай Гараки был недоволен. — Нам всё равно придётся снова вывести их из этого состояния, когда отправим на миссии. Посмотри — из-за транквилизаторов их реакции жутко тормозят, они ни на что не пригодны! Попробуем сбить дозировки, понаблюдать ещё и провести тесты. Время поджимает, во что бы то ни стало надо получить нужные документы и средство… даже не знаю, что важнее. Как думаешь? Киоку больше интересовала возможность узнать больше о контроле подсознания: — Сначала библиотека.

* * *

А в этой «Лиге злодеев» было не так уж и плохо — как позже заключил Даби. В первый же день пребывания там никто не пялился на его перекроенное тело, даже вопросов не задавали, хотя по Тоге было видно, что она горит желанием узнать о нём побольше. Это было что-то новое. Он привык, что его либо боятся, либо используют как расходный материал. Здесь просто — не смотрели. Тенко ещё немного позабавил его фактами о том, почему он должен присоединиться именно к их банде. Было понятно, что он заинтересован в своих товарищах — вот только речи не вызывали должного уважения. Просто клуб каких-то неудачников, и всего-то. Зато здесь никто не ссал в уши своими отбитыми планами по захвату человечества и желанием уничтожить причуды. Обычное выживание, ничего более. Через несколько дней в бар заявился незнакомец. Дверь открылась без стука — здесь все открывали без стука. Высокий, ничем не примечательный мужчина в светлом костюме и тёмных круглых очках притащил с собой огромную коробку и вежливо поздоровался. — Привет, Гиран. Что, неужели снаряжение для Тоги готово? — Шимура мгновенно оказался у двери, чтобы встретить гостя. Даби наблюдал за Тенко эти немногочисленные дни и единственное, что мог пока о нём сказать — странный. Ни разу не использовал и не показывал свою причуду, постоянно тусовался в перчатках и выглядел слишком миролюбиво для лидера злодейской организации. Даже при планировании будущего ограбления говорил без должного безумия. Несмотря на то что его внешность так и кричала об обратном — расчёсанная до крови шея и лицо, тихий подавленный голос, глаза с лопнувшими капиллярами, как у человека, который давно не спит нормально и давно ни в чём не уверен, — Тенко Шимура был совсем другим. Что-то в нём не читалось. Что-то было закрыто намертво, и Даби пока не понимал что. — Да. Кстати, когда расчёт? Ещё за катаны Спиннера должны, — Гиран постарался натянуть маскирующую улыбку на свою меркантильность, но вышло не очень. — Скоро, на неделе позвоню, — Тенко потянул руку к шее. — Приветик, Гиран, — за спиной лидера появилась Тога, забирая руку Шимуры в свою — ту самую, которой он хотел начать чесаться. — Если Тенко сказал, значит будет! Иди отдыхай, дорогой, и спасибо за подарочек! — Товар, Тога, — поправил он и, ещё раз кинув натянутую улыбку, скрылся за дверью. — Ефё и фа кафаны Спиннера долфны, — ящер вышел из тени у лестницы и показал язык. — Тенко, всё нормально, послезавтра мы найдём деньги, только не переживай, — девушка ласково обхватила парня обеими руками. — Слышь, Тенко? Всё пучком! Её рука легла на его грудь, и она ощутила, как бешено бьётся внутри его сердце. Химико чувствовала это всегда — она была слишком чувствительна к живому. Слишком близко к поверхности. Слишком всё. Она представила, как сердце быстро колотится, перекачивает кровь по трубкам к сосудам, покрывающим всё тело, где в каждом сосуде медленно бежит тёплая жидкость. Её пробила дрожь. Тенко заметил, как сотрясается за спиной Тога, и поспешил выйти из этих, казалось бы на первый взгляд, таких милых объятий. — Твайс, ёб твою мать, иди скорее сюда! — Спиннер медленно ушёл в тень обратно, не желая быть свидетелем следующей картины. Парень, которого Даби про себя сравнивал с Дэдпулом, пулей вылетел с лестницы и оказался между Шимурой и Химико. Даби молчаливо с интересом наблюдал, что же произойдёт дальше. — Тога, держи себя в руках, — терпеливо посоветовал Тенко. — Твайс поможет. — Я не хочу Твайса… Ты… Так громко бьётся… — Тога, завороженная чем-то своим, с лёгкой трясущейся походкой пошла в сторону лидера. — Я чувствую любовь! — Это не любовь! Это любовь! — Твайс прижал её к себе, чтобы она не подходила слишком близко к Тенко. — Шимура, нам нужны запасы крови, чёрт возьми, ну почему нет?! — Пойдём на охоту и добудем, мирных не трогаем. Мы не должны терять самое ценное — человечность. Я знаю парочку мудил, которыми она сможет насытиться, но сейчас я запрещаю. Что, кровь в доме совсем закончилась? — Ага… Тога, выпей у меня немного, — Твайс поднял маску, и впервые Даби увидел его лицо. Короткие светлые волосы, голубые глаза, огромная рана зашита на лбу. Я не один здесь склёпанный, вау… и… Блять. Почему он так похож на Сошио? Пиздец. Хорошо, что он обычно маску носит, иначе бы меня здесь давно не было. Даби проморгался и пришёл в себя, заставляя отпустить идиотские мысли о том, что Джин Бубаигавара хоть как-то внешне напоминает ему Сошио. Химико немного спустила часть костюма с шеи Твайса и впилась своими клыками. По комнате поплыл запах металла — острый, тёплый, неприятный. Зрелище не для слабонервных, и Тенко, похоже, не выдержал — хотя много раз уже видел это. Нырнул головой под бар, чтобы поскорее выпить что-нибудь и забыть этот инцидент. — Тога не виновата, что так себя ведёт, — начал оправдываться Шимура. Даби, всё это время отстранённо наблюдавший, тоже присоединился к Тенко, когда тот стал разливать джин. — Вообще никто не виноват, что был рождён с такими причудами. Лидер протянул бокал Даби и сам стукнулся о него, быстро выпил и горячо выдохнул, закрывая глаза. — Будь то сильные и разрушительные, будь то неконтролируемые и влияющие на внешний вид или же просто идиотские в своём использовании. Дальнейшие слова Тенко Даби почему-то пропустил. Просто сидел и смотрел, как тот что-то говорит, время от времени подливая джин в бокал. Это было странно — сидеть вот так, ни за что не отвечая, никому ничего не должный прямо сейчас. Просто бокал, просто джин, просто чужой голос рядом. Потом присоединился Спиннер, желая тоже отвлечься. Это не просто клуб каких-то неудачников. Это клуб приёбнутых неудачников. Даби уже осилил несколько бокалов, когда присоединились Твайс и Тога, пришедшая в себя. Она либо очень профессионально делала вид, что ничего не произошло, либо реально не помнила. Такая вот милая девочка, а на деле — чудовище. Ох. — Это не честно, что общество дискриминирует наши причуды! Мы ведь не виноваты, что должны находиться в должных условиях или постоянно их контролировать! — Шимура всё болтал и болтал, и никак не мог остановиться. Видимо, алкоголь заставил его высказать давно наболевшее. Участники организации тоже уже накидались и яро поддерживали речь лидера. — В точ. Ик. В точ. В точ-ч-к… Ик. Да-а-а бля-ять, — психанула Тога, не сумевшая донести свою мысль. — В точку! — Твайса тоже переклинило — под алкоголем он уже не спорил сам с собой. Даби разошёлся в смехе после очередного высказывания Тенко, когда тот уже перешёл в центр зала, покинув своё место у стойки. Шимура стоял посреди комнаты и что-то говорил с полной серьёзностью — с той самой серьёзностью, которая бывает только у очень пьяных или у очень убеждённых людей. Даби не разобрал, что именно, но вид был смешной. Просто — Даби не видел в нём злодея. На что вообще способен этот худощавый парень с вечно хмурым лицом? Даби не знал, поэтому и рассмеялся. А Тенко это задело. — Что конкретно заставило тебя развеселиться? — Тенко сделал злое лицо и допил остатки из бутылки, ставя её на пол. — Ничего, кроме того, что ты несёшь полный бред… Одни, блять, против причуд, другие — за них топят. Что, блядь, за мир? Что за жизнь? А можно нормально как-то жить, без всей этой геройской и злодейской хуйни? Без разных сторон? Просто… жить. Что, нельзя?! — В каком месте ты увидел бред? — Тенко издал скрежет зубами. Тога, Твайс и Спиннер были уже слишком пьяны и шумно обсуждали что-то на своей волне, не замечая, как сменился тон лидера. Даби не знал, что ему ответить. Что, блять, ты хочешь услышать? Правду? Что все твои намеченные идеалы хочет разрушить один конченый психопат? Что мир, в котором вам сейчас и так нелегко, когда-то вообще разрушится к ебеням? Что именно мне нужно сказать? Зачем ляпнул вообще… — Ты вот щас прекрасно распланировал вашу будущую жизнь, где всё сладко и замечательно, но… Что это получается? Получается, я хочу развязать войну? — …но в мире существует один человек, который вообще хочет всё разрушить. — Что? — Тенко не понял. — Давай лучше завтра об этом, — Даби отвёл неловкий взгляд в сторону. — На трезвую. Даби прошёлся рядом с Шимурой — и тот моментально прислонил руку к его плечу. Без перчатки. Даби почувствовал не прикосновение — скорее его отсутствие: будто воздух в том месте стал другим. А потом кусок плаща просто исчез. В это же мгновение. — Нет. Лучше сейчас и более подробно. Даби смотрел на округлённые красные глаза, пылающие безумием, на уголки губ, приподнявшиеся в нервном напряжении. Вот он. Наконец. Этот взгляд. То, что было закрыто — открылось. И Даби понял, что этот парень опаснее, чем кажется. Не потому что злой. Потому что убеждён. Тенко Шимура был крайне недоволен новостью, что кто-то хочет разрушить его собираемый годами мирок. Даби выругался про себя за то, что так медленно соображал под алкоголем — а Тенко оказался гораздо проворнее, чем казался. — Чё там? — ящер удивлённо вытаращился на сцепившихся парней. — Хорошо, сейчас, — спокойно сказал Даби, снимая с себя другой рукав и сбросив плащ на пол. Что за причуда такая? Разрушение вещей? Интересно. Я тоже хочу немного повыпендриваться. Парень зажёг синее пламя вокруг себя, чтобы обезопаситься от последующих воздействий Шимуры. Лидер быстро отпрыгнул, прося убавить огонь во избежание пожара. — Есть в мире чудик один, хочет испортить всю идиллию своей идиотской идеей. — Что за идея? — Спиннер еле смог связать слова. — Этот мудак… — Даби уличил себя в ранее несвойственном проявлении эмоций, — хочет захватить мир. Пауза. Тога перестала шевелиться. Твайс открыл рот и закрыл. Спиннер моргнул. Потом все заговорили одновременно. На утро Даби слегка пожалеет, что позволил себе развязать язык. А пока — бросился гневно поливать трёхэтажным матом Все-За-Одного и презирать его план.