Кои

— Неважно выглядишь, всю ночь играл? — усмехнулся один из одноклассников и подтолкнул Какёина в плечо, тот, лежавший на парте, вздрогнул и стукнулся об неё лбом. — Да, не мог пропустить ивент, — Какёин слегка нервно улыбнулся, отрывая лицо от стола и подпирая голову рукой. Эмоции давались с трудом — голова с самого пробуждения жутко болела. — Держись, повезло, что сегодня пятница, — парень вновь похлопал Какёина по плечу. — Да, спасибо, — Какёин криво улыбнулся и рухнул обратно. Лучше бы он сегодня и правда не спал, никакие ночи игр не высасывали из него столько энергии, как сегодняшний ночной кошмар. Он несколько раз просыпался, думая, что сбежал и всё будет нормально, засыпал обратно и всё повторялось. Одно и то же, снова и снова. Будильник оказался спасением. Какёин был в таком душевном раздрае, что вместо обеда оставил родителям записку с извинением и быстро сбежал из дома, хотя до школы было два часа, из которых дорога занимала всего пятнадцать минут. Утро ещё не полностью вступило в свои права, было прохладно, серо из-за лёгкого тумана и невероятно тихо. В его старом городе в это время люди уже сигналили друг другу, стоя в пробке, но здесь, кажется, люди только просыпались. Он тащился вниз по улице, чувствуя боль в голове от каждого шага. Несмотря на неторопливый темп, сердце билось как сумасшедшее, словно бы он выпил залпом несколько кружек кофе или бежал на пределе возможностей. В школе было пусто, из одноклассников Какёин пришёл первым. Он упал за свою парту и, кажется, уснул. Тревожным, липким полусном, вздрагивая и открывая глаза на каждого вошедшего в класс. Когда наступило время обеда, Какёин сбежал из класса, но и на крышу не пошёл. Он мысленно извинился перед Джотаро и его мамой, которой обещал выпечку, и забрался в темное пространство под лестницей. Там было на удивление тихо и действительно темно — в самом конце пути пришлось пробираться на ощупь. Он просто надеялся пережить этот день без чужих вопросов, беспокойства, тревог и лишних мыслей. Он просидел там почти весь перерыв, когда услышал шаги на лестнице и другие — направляющиеся к ней. — Ты что-то сделал Какёину? — прозвучал голос Ясуши и Какёин напрягся, вслушиваясь. — Ну и ну, — Джотаро говорил тихо, но небольшое эхо на пустой лестнице позволило расслышать его. — С чего мне… Он не пошёл со мной. — Он сегодня выглядит абсолютно убитым, ты ему угрожал? — Да почему я должен, — Джотаро раздражённо цокнул языком. — Уймись уже, Мори. Тебя наши отношения с ним не касаются, раз он тебе ничего не сказал о них. — Не смей трогать его, — Ясуши крикнул это, быстро уходя прочь. — Ну и ну, — Джотаро вздохнул и тоже ушёл. Какёин сидел прижавшись головой к стене, чувствуя облегчение от её прохлады, но при этом же чувствуя, как мозг болезненно пульсирует, пытаясь обработать услышанный диалог. Ясуши слишком сильно переживал за Какёина и между ним и Джотаро, кажется, было что-то, из-за чего Ясуши абсолютно не доверял последнему. На мысли о том, что, возможно, именно Джотаро тут плохой, а не Ясуши, как предполагал Какёин, голову пронзило острой болью. Он вернулся в класс и буквально следом за ним зашёл учитель. Какёин чувствовал на себе два внимательных взгляда, но не стал оборачиваться. На следующем перерыве он сбежал в туалет, а на последнем — предложил свою помощь учителю. Взгляды парней под конец дня чувствовались физически, но Какёин так ни разу и не посмотрел на них. После уроков он позорно сбежал, радуясь, что впереди были выходные, когда он сможет отоспаться, прийти в себя и придумать устроящее парней оправдание. «Я знаю, где ты живёшь». Какёин был уже у дверей дома, когда пришло сообщение от Джотаро. Пальцы замерли над экраном, пока он думал, что ответить. — И я действительно живу рядом, — прозвучал голос Джотаро за его спиной. — Прости, я сегодня ничего не приготовил и не отдал бенто твоей маме, — не поворачиваясь быстро сказал Какёин. — Я это с первого взгляда на тебя понял, — Джотаро вздохнул. — Ты из-за этого от меня бегал? — Голова болит… Я… Прости, — Какёин повернул ключ в замке и быстро зашёл в дом. Он захлопнул дверь, так и не взглянув на Джотаро. «Я тебя чем-то обидел?» Какёин прижал руки к лицу, чувствуя как глаза жжёт от наворачивающихся слёз. Джотаро был хорошим, он не мог так хорошо притворяться, в этом была вся суть конфликтов с ним у других — он не изображал из себя кого-то другого, он был таким, каким был. Единственным самозванцем здесь был Какёин и теперь он задел человека, который искренне заинтересовался им. «Прости, ты ни в чём не виноват. Плохой сон, головная боль, проблемы с родителями… Мне хочется побыть одному. Не уверен, что способен сегодня на разговоры». «Ты уверен, что стоит быть одному?» «Да, не переживай, к понедельнику я приду в себя и обязательно принесу твоей маме и тебе что-нибудь вкусное в качестве извинений». Какёин не был уверен, насколько грамотно было написано сообщение — буквы расплывались от слёз. «Пиши, если что, я живу в паре домов отсюда». Какёин рухнул на кровать, чувствуя себя даже хуже, чем утром. Мысли путались. Ему было себя жалко. Он себя ненавидел. Ему хотелось, чтобы Джотаро был здесь, хотелось почувствовать его тепло, услышать голос. Хотелось, чтобы Джотаро обнял его. И не хотелось, чтобы он видел его таким жалким. Загнавшимся от нелепых подозрений, ревущим от любой мелочи, мучающимся кошмарами из-за того, что был слишком слабым, чтобы дать отпор. Он хотел бы быть таким же сильным как Джотаро — с ним бы такого точно не произошло. Какёин прижал к лицу подушку и закричал так громко, как мог. Горло заболело, но в голове немного прояснилось. Он лежал уставившись в потолок. Хотелось спать, но воспоминания о сне были слишком яркими. И особенно ощущения, которые он, казалось, забыл, были слишком яркими. Ощущение чужих пальцев, с силой разжимающих челюсти. Ощущение земли под коленями, мелких камней впивающихся в кожу через брюки. Ощущение беспомощности, бессилия. Ощущение горящего от злости и слёз лица. Ощущение… Телефон пиликнул, уведомляя о новом сообщении. «У тебя есть таблетки от головной боли? Я могу принести». Какёин взвыл. «Спасибо». Джотаро выглядел непривычно, на его лице было беспокойство — ещё одна эмоция, которую, кажется, видел один только Какёин. Джотаро протягивал ему небольшой пакет, в котором виднелась упаковка таблеток и бенто. — Мама переживала, что ты, наверное, целый день не ел и вряд ли что-то сможешь приготовить… Чёрт, что… Какёин не сразу понял, что плачет. Джотаро выглядел потерянным и это было даже мило, но Какёину было слишком стыдно, чтобы насладиться этим видом. — Прости, вот поэтому я и не хотел ни с кем общаться… Прости, — Какёин пытался утереть слёзы, но те лились не слушаясь его. — За что ты постоянно извиняешься? — Джотаро вздохнул и легко подтолкнул Какёина обратно в дом. Зайдя следом, он закрыл дверь и, взяв Какёина под локоть, усадил его на диван. Он оставил рядом с ним пакет с едой и таблетками, оглянулся и, заметив вход на кухню, сходил и налил Какёину воды. — Почему ты делаешь всё это? — голос Какёина дрожал, как бы медленно и чётко он ни пытался говорить. Слёзы ещё оставались мелкой росой на ресницах, но их бесконтрольный поток прекратился. — Хочу и делаю, — Джотаро снял крышку с бенто, — это карри, надеюсь ты не против. — Оно мне нравится, — Какёин вздохнул, принимая из рук Джотаро коробку и ложку. — Спасибо. Джотаро уставился в телефон, читая какую-то статью про морских звёзд, чтобы не смущать Какёина, пока тот ест. Много тот съесть, конечно, не смог и уже на третьей ложке сдался. Тогда Джотаро протянул ему вновь наполненный стакан воды и таблетку.  — Постарайся доесть сегодня, когда голова пройдёт, иначе завтра с кровати не встанешь.  — Звучишь как мамочка, — Какёин усмехнулся. Джотаро в ответ только осуждающе посмотрел на него и вздохнул. — Спасибо за всё. Мне стало лучше просто от твоего присутствия. Ой, я… — Какёин смутился, понимая, что сказал что-то странное, но Джотаро поднял руку, останавливая его попытки исправиться.  — Пожалуйста, обращайся. Мне не сложно… И знаешь, иногда помогает выговориться. Я помню, что обещал не давить, но тебя же явно что-то сильно гложет. Если не мне, то может Мори, с которым ты, вроде, сблизился? Он тоже о тебе переживает. — Если я решусь кому-то выговориться, то это будешь ты, а не он, — Какёин мягко коснулся плеча Джотаро, — но пока я не уверен, что если начну рассказывать у меня не случится паническая атака или истерика, намного хуже, чем сейчас. Единственное, что могу сказать — у меня был очень тяжёлый прошлый год и очень плохие отношения с людьми в школе, поэтому сейчас я удивляюсь себе каждый раз, как разговариваю с тобой откровенно. Я планировал создать для себя идеальный образ обычного милого со всеми парня, просто, чтобы никто даже не подумал узнавать кто я и откуда я. Я не планировал ни с кем сближаться, хотел доучиться и поступить в Токийский университет искусств, а там затеряться, возможно, переехать в Европу, и больше не пересекаться с людьми из прошлого. Но тебе мне хочется доверять, ничего не могу с собой сделать, — Какёин сжал кулаки, чувствуя как вновь краснеют щёки, он просто надеялся, что это признание не выглядит странно. — Спасибо, — голос Джотаро был непривычно мягким, — что сказал мне всё это. Я больше не буду просить ничего рассказать, если захочешь — расскажешь сам. Только не сбегай больше и не бойся просить помощи. Я впервые захотел с кем-то подружиться, я думаю, ты уже понял, что ты единственный, с кем я могу и хочу так много разговаривать… - Джотаро посмотрел на экран телефона, и Какёин краем глаза заметил там сообщение от контакта "мать". - Уже так поздно, когда возвращаются твои родители? — Они сегодня не вернутся. Они уехали в город на выходные. Мне с ними было нельзя, поэтому спасибо тебе и твоей маме за еду и таблетки, я бы, наверное, помер бы с голода, не способный встать и приготовить себе что-нибудь. — Приходи к нам завтра на обед, — Джотаро поднялся с дивана. — Я попрошу маму приготовить что-нибудь с вишней. — Пожалуйста, не надо мне и так слишком стыдно перед миссис Куджо. Я приду, но не надо ничего особенного… Думаю, я завтра уже буду в состоянии приготовить обещанный десерт. — Хорошо, но если будешь ещё чувствовать себя плохо, напиши. И поешь прежде чем лечь спать, — Джотаро указал на бенто, а потом протянул руку, помогая Какёину подняться, — закрой за мной и отдыхай. В пороге он обернулся, словно что-то забыл сказать, но передумал, протянул руку и большим пальцем стёр последнюю упавшую с ресниц на щеку Какёина слезу. — До завтра. Какёин быстро кивнул, пробормотав в ответ что-то невнятное и отдалённо похожее на прощание, закрыл дверь, неровной походкой дошёл до дивана, упал на него и несколько минут просто лежал, смотря в потолок и осознавая, что только что сделал Джотаро. Потом он взял коробку с карри и поднялся к себе в комнату, где, прежде чем приступить к еде, отправил другу сообщение. «Жан, если он окажется натуралом, я постригусь в монахи».