Кои

Ночь прошла на удивление спокойно. После ухода Джотаро Какёин несколько часов переписывался с Жаном, потому что сам свои чувства переварить не мог, а тот, будучи старше и опытнее, всегда знал, что сказать и как подвести к правильному выводу. Возможно, это было потому, что Жан учился на психолога, но Какёин всё же больше ставил на природный невероятный уровень эмпатии, которая работала даже на расстоянии. После разговора с ним Какёин отрубился крепким сном без сновидений и на утро чувствовал себя полным сил, поэтому, позавтракав, он отправился в магазин за недостающими ингредиентами для десерта, который подсказал так же Жан. Какёин не впервые готовил эклеры по рецепту бабушки Жана, но хоть и был уверен в них на сто процентов, его всё же терзали сомнения, понравится ли это семейству Куджо. Он несколько раз решал, что стоит готовить что-то более традиционное, но в итоге всё же решил рискнуть. По пути он написал Джотаро, уточняя, не поменялись ли планы и, узнав, что его ждут к часу, почувствовал новый прилив сил. Магазин с нужными продуктами был далековато от дома, и не будь ему так хорошо сегодня, он бы точно туда не пошёл — там всегда было слишком много народа и казалось, будто все смотрят только на него. И, возможно, так и было, учитывая, насколько яркими были его волосы. Какёин много раз думал о том, чтобы перекраситься в чёрный, чтобы перестать так сильно выделяться на фоне окружающих, но при единственной его попытке покраситься, на стадии проверки краски, кожу на руке начало жечь и покраску пришлось отложить. Мама ему потом сказала, что не красится по той же причине. И всё же иногда Какёин думал о том, чтобы перетерпеть, выпить таблетку, понадеяться, что не будет слишком сильной реакции… Всё лучше, чем гореть среди остальных как факел в темноте, привлекая внимание неправильных людей. Впрочем, «правильные» тоже, оказывается, шли на свет. Какёин мотнул головой — в мыслях опять был сплошной Джотаро и так он мог дойти до того, что на обеде будет чувствовать себя настолько неловко, что ничего не сможет съесть, чем обидит миссис Куджо. Магазин, на удачу, был довольно пуст, не считая заспанных продавцов и пары старушек, поэтому Какёин чувствовал себя уверено и быстро нашёл всё необходимое. Только на кассе парень слишком пристально на него смотрел, пока пробивал товары, но Какёин уже привык к такому. В большом городе на него обращали внимания меньше, чем здесь — здесь на него могли пялиться прохожие, кассиры круглосуточных, соседские дети и даже директор школы первым делом попросил перестать краситься. Солнце пряталось за облаками, утро было очень спокойным. Какёин давно перестал доверять таким дням, но сегодня он готов был свернуть по направлению к храму, чтобы помолиться за ошибочность своих предчувствий. Готовка заняла у него оставшееся до обеда время. Он включил музыку погромче и всецело погрузился в работу. Готовка его всегда успокаивала, а готовка десерта, которому учила сама бабушка Жана, и вовсе дарила какое-то тёплое умиротворение. Какёин не понимал половину её слов, но Жан, стоявший рядом с ней всё переводил. У неё был очень красивый глубокий голос, который унаследовал и Жан. Как и широкую чистую улыбку. Какёин записал тот видео урок от них и иногда пересматривал, чтобы почувствовать немного тепла. Когда всё было готово, он уложил эклеры по коробкам Куджо, которых у него дома уже было целых две, и написал Джотаро, спрашивая адрес. «Подожди». Какёин почувствовал укол разочарования, будто бы сейчас Джотаро напишет, что всё отменяется, но вместо этого через несколько минут в дверь постучали. — Зачем ты сам пришёл? — Какёин удивлённо уставился на стоящего на пороге Джотаро. — Не доверяешь мне свой адрес? — Ты же новенький в городе, заблудишься, — Джотаро хмыкнул. — Можем идти? — Да. Дом Джотаро был большой, в классическом стиле с собственной территорией за забором и стоял в самом конце улицы, немного на холме. Какёин видел этот дом не раз, потому что даже из его окон был виден кусок забора. — Тут бы даже я не заблудился, — Какёин усмехнулся, а потом восхищённо вздохнул. — Красиво. — Ну и ну, — фыркнул Джотаро и резко открыл двери. — Эй, мы пришли! — Уже? — миленькая маленькая девушка выглянула из-за угла, вытирая руки полотенцем, а потом бросив его, быстро направилась в сторону пришедших. — Я Холли, мама Джотаро, — она протянула Какёину свою крохотную изящную ручку. — Я Какёин Нориаки, новый одноклассник Джотаро, — он поклонился и легко поцеловал протянутую руку. Холли смущённо захихикала, прикрывая рот свободной рукой. — Какой вы милый, Нориаки, неудивительно, что вы понравились моему Джотаро. Джотаро цокнул и прошёл мимо неё, скидывая вещи на вешалку. Какёин, почувствовав как горят щёки, улыбнулся, в ответ на улыбку женщины. Она оказалась ещё более невероятной, чем он представлял. Ещё более невероятным было осознавать, что эта маленькая, улыбчивая и светлая как солнечный лучик женщина была матерью огромного хмурого Джотаро. Впрочем, вспоминая, как Джотаро заботился о нём, это всё же было похожим на правду. — Надеюсь вам понравится, — Какёин указал на коробки в руках, — мне хотелось сделать именно их, потому что ваша доброта напомнила мне женщину и её внука, которые поделились со мной этим рецептом. И потому я постарался вложить в них всю свою благодарность. — Боже, — Холли прикрыла рот рукой, её глаза влажно заблестели, — я уже люблю и тебя, и то, что ты приготовил, милый. Какёин широко и счастливо улыбнулся, смущённо опустив взгляд, а когда поднял — встретился взглядом с Джотаро, который, застыв в проходе, смотрел на него так, будто видел впервые. Какёин наклонил голову набок, молча спрашивая, что случилось, но Джотаро словно очнувшись только дёрнулся и отвернулся. Какёин непонимающе посмотрел на Холли, но та так довольно и загадочно улыбалась, что стало только ещё более непонятно. Обед был потрясающим, Холли много говорила, Какёин с удовольствием поддерживал разговор, иногда пытаясь вовлечь в него и Джотаро, но тот отмалчивался, впрочем выглядя вполне спокойным и даже довольным, поэтому Какёин решил просто наслаждаться общением с его мамой, не переживая ни о чём. Он давно не чувствовал себя так хорошо и спокойно. Холли была в восторге от эклеров и взяла с Какёина обещание научить её лично. Ещё она была в восторге от того, что он был художником, и он так же не смог не пообещать нарисовать её. Джотаро, говоривший, что не в восторге от сладкого, всё же съел несколько пирожных и, когда после обеда он пригласил Какёина к себе в комнату, то сообщил, что было вкусно и он действительно не против, если он научит Холли. — А при маме значит выражать чувства мы стесняемся? — Какёин усмехнулся, чувствуя себя слишком легко, чтобы держать язык за зубами. — Ты выглядишь счастливым, — вместо ответа сказал Джотаро, а потом отвернувшись негромко добавил, — тебе очень идёт. Какёин замер, уставившись на Джотаро так, словно тот сказал сейчас, что видел единорога. Щёки и уши начали гореть, потому Какёин чуть опустив голову постарался максимально расслабленно ответить. — Разве есть те, кому счастье не идёт?.. Спасибо вам с мамой за сегодня… Я действительно чувствую себя так… Давно не чувствовал чего-то такого… У меня дома обстановочка скорее напоминает ледяную пустыню… Он вздохнул, воспоминания о доме немного остудили его, мысль, что нужно туда возвращаться бросила на его лицо тень, которую тут же заметил Джотаро. — Я просто сказал, что хочу видеть тебя таким чаще и сделаю для этого всё, что смогу, — он говорил в сторону, слова давались сложно, но каждое из них заставляло сердце Какёина пропускать удар. — Хочешь сегодня остаться, у тебя ведь родители только завтра вернутся? У меня есть приставка, хоть я не особо играю, но быстро учусь, если ты не против, конечно. Какёин молча кивнул, чувствуя, что бешено бьющееся сердце не позволит голосу быть твёрдым. Джотаро не врал — он и правда быстро учился. Они перепробовали множество игр, в которые можно было играть вдвоём. И в каждой Джотаро проигрывал лишь в первом раунде. Спустя несколько игр Какёин уже бесстыдно, но негромко матерился на него, вызывая только смешки. И несмотря на постоянные проигрыши — ему было действительно весело. В один из перерывов, ближе к утру, Джотаро вернувшийся с бутылками колы, обнаружил, что Какёин уснул, всё так же сидя и сжимая джостик. Джотаро сел напротив него, внимательно вглядываясь в спокойное лицо спящего. Протянул руку, убирая прядь чёлки за ухо, потом, задумавшись, коснулся большим пальцем уголка губ, не понимая, почему и что именно хочется сделать. — Джотаро, — выдохнул Какёин во сне, заставляя того дёрнуться и убрать руку. Какёин не проснулся, но разжал пальцы, и только быстрая реакция Джотаро не позволила контролеру упасть и наделать шума. Джотаро ещё какое-то время сидел напротив, разглядывая Какёина, понимая, что бодрствующий он вряд ли спокойно отреагирует на такое изучение себя. Джотаро отметил для себя несколько мелких едва заметных шрамов и один покрупнее на лбу, скрытый чёлкой. Переведя взгляд ниже, он заметил что-то странное за воротником рубашки. Обычно Какёин застёгивал рубашки и школьную форму на все пуговицы, но за время игры ему, видимо, стало жарко и он расстегнул две верхних. Не будь у Джотаро возможности так бесцеремонно его разглядывать, он ничего и не заметил бы. Но возможность была. И он заметил. Легко, стараясь, чтобы ткань не касалась кожи, отодвинул края рубашки, открывая вид на чёткие линии ключиц, запятнанные достаточно свежим, круглым, характерным шрамом. Джотаро не раз оставлял такие на руках поверженных врагов. Ожог от сигареты. Такие долго заживают, а этот был ещё и глубоким, значит сигарету держали долго. Джотаро почувствовал дрожь в руках — хотелось разбудить, спросить кто сделал, найти и разбить тому ублюдку лицо. Джотаро перевёл взгляд на спящее лицо Какёина, которое казалось теперь абсолютно беззащитным, опустил голову и тяжело вздохнул. Захотелось ударить и себя за всё, что он здесь устроил. Он почесал затылок, решая, как лучше поступить. Подхватил Какёина под коленями и лопатками и аккуратно перенёс к кровати, удивляясь, что тот не проснулся от такого. Укрыв одеялом, он ещё с минуту стоял над ним, борясь со странным желанием лечь рядом, но вместо этого он тихо выругался и ушёл в соседнюю комнату, которая была гостевой спальней. Он мог бы отнести Какёина сюда, но мысль о том, что тот будет в его комнате и в его кровати почему-то показалась более правильной. Он ещё какое-то время лежал, глядя в потолок, думая о том, что за последние два дня получил много новых деталей в пазле «Какёин». Он уже и не помнил, почему так заинтересовался им, что именно ожидал услышать о прошлом, может, что-то забавное или постыдное, но абсолютно точно он не рассчитывал на слёзы, холодных родителей и явно не случайные шрамы. Он вспомнил проблемы с едой в школе, панические взгляды, которые Какёин иногда на него кидал, умение драться, страх, что Джотаро его точно возненавидит, если узнает «что-то», осторожность даже в разговорах о хобби. Джотаро закрыл лицо руками, чувствуя, как начинает ныть голова от кучи звоночков, которые он списывал на простую странность. Вновь захотелось себя ударить, но внезапно из темноты всплыл образ улыбающегося его маме Какёина. Расслабленного, сияющего, безумно красивого… Джотаро вздохнул. Это было для него впервые, но не нужно быть гением, чтобы догадаться, к чему это всё шло. Какёин ему нравился.