Беседа в 3 ночи на балконе

      Спустившись на твёрдый асфальт Дрим упёрся руками в колени, переводя дыхание, поднимая свою голову на всё ещё следящего за ним Джорджа. Волнуется… Джордж, в самом деле, был первым, кто волновался за него, как не волновались что друзья, что родители. Думал ли бездомный, что Джордж тот ещё дурак, раз так наивно отдаёт всего себя? Конечно, думал, но эта глупость была какой-то особенной, по-детски невинной и очаровательной… Будто тот же твой младший брат приносит тебе подорожник, когда ты ободрал колено после падения со скейта, — не поможет полностью, но скинет груз с души.       Попрощавшись жестом с приятелем, Дрим поторопился вернуться в свой родной маленький уголок в этом Огромном доме, куда зазывают фразами о мире во всём мире, взаимопонимании и доброжелательном обществе, а после посещения этого мероприятия, из которого только один выход, и то не самый безопасный для жизни, ты получаешь лишь этот скромный уголок, даже в котором ты в опасности…       Звоном в ушах отдалась тревога — за нужным углом парень нос к носу столкнулся с тремя бандитами, посланной уже известно кем… — Охо-хо, какая встреча, — «сдаваясь», поднял ладони Дрим, пятясь назад, как спиной столкнулся с четвертым головорезом… А они предусмотрительны… — Ну привет, Дрим. Или как там тебя называют в этих краях… — Сделал шаг вперёд «вожак» Этой группы, серьёзным взглядом кидаясь на собеседника, — я надеюсь, ты понимаешь, зачем мы здесь.       Неестественная для внешности парня агрессия зажглась в небесных глазах, выискивая хоть что-то в «лице» Дрима, за что можно было бы зацепиться, подпитывая свою безнаказанность, глядя в испуганное лицо, зная, что стоит бездомному обратиться в полицию — его самого и скрутят за многочисленные жалобы и заявления на него же… Да и где будут разбирать дело о покушении на какого-от бездомного?! — Ой, Туббо, как неожиданно и приятно! — наигранно расставил руки для объятий Дрим. — Твой парень решил в этот раз послать тебя на самую грязную работу?..       Дрим смеялся, пока сконфуженный мальчишка не начал подавать команду сзади стоящим сделать неплохую взбучку мерзавцу. К счастью, это был лишь предупредительный «выстрел», дабы напугать бродягу. — Да ладно-ладно! Тише вы… Я шучу. В чём проблема? У меня ведь ещё полтора суток в запасе!       Довольно фыркнув, будто это из-за него Дрим так напрягся, Туббо ответил, скрестив по-деловому руки на груди: — Ранбу считает, что не стоит затягивать. Как-никак, ты всю сумму не сможешь отдать, даже продав свои органы.       Дрим не особо понял подкола, так что продолжил стоять на том же месте, не двигаясь, поднимая брови, забыв о маске. Хотя, видимо, мальчишка взбесился, интуитивно поняв эмоцию: — Гррр… — Хлопнул тот с досадой себя по лбу, — никто у такого, как ты, даже даром печень не возьмёт!       Дрим вновь хохотнул, мимолётно. — Что теперь не так?! — кидался с агрессией на высокого мужчину коротыш. — Рычишь, как моя кошка, когда я пытаюсь её почесать по копчику… — не имея выбора ответил Дрим, вспоминая Патчес и её ненависть к этому действию. — Хватит!!! — грозно топнул Туббо, скалясь особенно злобно. — Взять его.       Мужчина сзади принялся закручивать руки Дрима в восьмёрку за спиной, на удивление, весьма умело и болезненно для его телосложения, пока стоящие за Туббо страховали улицу, паралельно наблюдая за Чудаком на случай, если тот вздумает Чудить. Такая обстановка Дрима не радовала, но и сдаваться тот не думал: — Да всё-всё! Я понял, ты крутой! Я знаю, как нам договориться!.. — О-о… И что же ты предложишь? — наклонился над Дримом Туббо, кокетливо улыбаясь.       Дрим задумался… А правда, что он может им дать или предложить? Предложение отплатить долг натурой они примут как хохму, хотя такие идеи в мыслях у Дрима проскочили, но тот сразу же отогнал их, не успев открыть рот. — У меня есть, что. Прикажи своему приятелю отпустить меня, и мы поговорим…       Туббо заинтересованно приподнял брови, поднимая глаза на бандита в красной бандане: — Отпусти его.

***

      От работы Джорджа оторвал стук в дверь. Его это встревожило, ибо тот никого не ждал… Может курьер ошибся квартирой?..       Сняв очки, позволяющие тому хоть как-то отличать цвета, подаренные на день рождения родителями год назад, кладя их на стол, Джордж вздыхает, нехотя двигаясь к двери, в которую вновь раздаётся стук, с настойчивостью, словно, не очень хорошей. — Иду, — сам для себя ответил Джордж, будто некто за стеной услышит.       Открыв дверь, не спрашивая, кто же там, тот вздрагивает, не ожидая увидеть гостей…       Точнее гостя: — Утра, Джорджи! — Миловидно улыбается Сапнап, проходя в квартиру с позволения хозяина. — Я не отвлёк тебя?       Джордж, не желая как-то обидеть друга, жестом приказывает тому пройти в гостинную, взглядом указывая на место для обуви: — Да не особо, думаю?.. А ты что так внезапно заскочил?       Ник, снимая кроссовки, осторожно ставя рядом с обувью Джорджа, поднимает взгляд на зеркало, поправляя уже приросшую к его голове бандану: — У меня, считай, перерыв… Отец пришёл на замену, решив, по его словам: «тряхнуть стариной»… Мне кажется, он просто поссорился с мамой и решил хоть где-то укрыться… Ты точно не против моего визита? — Вовсе нет, — улыбнулся Джордж, — мне всё равно особо в тишине работать не очень охотно. Пойдём в комнату…       Джордж вернулся на свой стул, а приятелю же позволил расположиться в кресле-мешке, куда последний с удовольствием плюхнулся: –И как идёт работа? –Вполне легко… Думаю, вечером уже закончу.       Джордж снова надел свои очки, перед тем, как вернуться к рисованию, задавая темп разговору: –Как на улице погодка? Мне просто, как обычно, на погоду дурно, и хотелось бы подтвердить свои мысли.       Сап подвинулся ближе, наблюдая за работой художника, заворожённый лёгкостью движений его руки… Что удивительного? Сап, Бэд и, естественно, Джордж, часто устраивали сеанс видеозвонков, во время которых Джордж мог случайно скидывал локтем чашку со стола, попасть подушкой по кошке, когда целился в кровать, порезаться о карандаш и много другого… А тут ловко управляется с такими сложными формами! –Не особо там радостно… тучи сгущаются, кажется, ночью грянет ливень… На самом деле, обожаю майские грозы! — Откинулся в мешок парень, мечтательно разглядывая слегка потресканную отделку потолка, но зацепившись за что-то краем глаза. Этим кое-чем стал стол, который всё ещё находился в состоянии сборки.       Сап сразу подумал, что тема этого стола чересчур болезненная для Джорджа, ибо, глядя на худо-бедно собранный за 3 часа шкафчик,  хотелось плакать. — А что ты рисуешь? — Как невзначай спросил Сап, интересуясь, уже осторожно подходя к другу, не понимая, что может надвисать над душой.       Джорджа ничуть не напрягало такое внимание. Пусть многие художники и твердят в один голос, что лишние глаза при работе сбивают, Джордж считал иначе… У него не валились из рук инструменты, не текла краска на холсте, не лагала программа, когда кто-то смотрел… До переезда его зрителем всегда была Мия, которая с интересом смотрела за процессом, подсказывая парню, какой цвет лучше взять, дабы всё смотрелось лаконично… Девочка называла себя его «вторыми глазами», смеша родителей и грея душу брата. Как она там сейчас, интересно… –Одна компания заказала артец на день рождения своего приятеля… Они объяснили мне идею, и я сразу откинул все заказы в сторону, — Джордж отодвинулся от стола, поворачиваясь к приятелю, сидящему уже на полуприсяди перед столом, разглядывая скетч, — они хотят перенести рисунок с изображением мультяшных себя и их друга на пряник и использовать в декоре торта, ими же испечённый… Это круто, как по мне! Если бы я сел печь торт, я бы, скорее, сжёг квартиру. –Да ладно тебе, — улыбнулся Сап, поворачивая голову на друга, после чего тихонько хохотнул в себя, глядя с интересом на лицо друга.       Джорджа такая ухмылка заставила задуматься: –Что такое? –В этих очках смотришься как… Хм, — склонил в бок голову Сап, думая о том, с кем же ассоциировался у него Джордж в очках с оранжевыми линзами… –Ну давай, удиви, — закатил глаза Джордж, уваливаясь в кресло, складывая руки на груди, входя в некую позу ожидания.       Сап с секунд 10 пытался прийти к общему умозаключению, но решил, что уж лучше было оставить эту интригу на потом: –Слушай, а твоё предложение перекусить ещё в силе? — выравниваясь. перевел тему Нап.       Джорджи смутился, не припоминая, предлагал ли такое или это была выдумка друга: –Эй, Сап! Ты так и не сказал… — встал с нагретого места Джорджи. –Кухня там, да? — уже уверенно, как у себя дома, шагнул в сторону выхода более брюнетный брюнет. –Ник! — кинулся за ним парень, снимая очки. –Я всё скажу, когда мы пообедаем! — уверенно восторгал гость, зная, что его друг примет это как нечто невинное и милое, что не стоило бы считать за грубость и наглость… — Ты вчера был в сети в 3 ночи. Бессонница? — С неким умилением глядел Сап на Джорджа, обедавшего с особым аппетитом. Видно, что парень за весь день впервые ел.       Сам же Сап неторопливо надкусывал сэндвич, купленный Джорджем еще пару дней назад. Если нет плесени, значит есть можно, да и эти два сэндвича — единственное, что не надо было долго готовить, если положить еду в микроволновку являлось готовкой…       Джордж отвлекся от еды, осознавая свою бескультурность, и, глотая полусухой ком ответил: — Да, — легонько прокашлялся от лишнего давления брюнет. — Ну, на самом деле, не особо и «да»… Просто много думал обо всём случившемся в последние дни. — Мх, — утвердительно кивнул Сап, откладывая надкусанный сэндвич на тарелку, уставившись в стол. — Ты это… Извини за вчерашнее. Я был сильно уж резким. — Ты о чём? — недолго помолчал, нахмурил бровные дуги Джордж, что-то вспоминая. — Ну, я за ту ситуацию в кафе, и за сообщения, что потом писал…       Джордж слабо улыбнулся, кладя ладонь на кисть друга, утешая, чем привлёк внимание приятеля, вгоняя в краску: — Тебе не стоит париться на этот счёт… Мне приятно, что вы, ребят, так волнуетесь. Это мне надо извиняться… Я-то совсем недооценил ваши старания.       Сап слабо улыбнулся, убирая свою руку, сжимая в примирительный кулачок, слабо ударяя по взаимносжатой ладони друга: — Тут мы квиты. — Так всё же… На кого я похож в тех очках? — Наклоняясь вперёд, задался старым вопросом Джордж, с интересом смотря в по новому озадаченный взгляд Сапа, который сразу же нашёл, как ответить. — На Джорджи в забавных оранжевых очках, — закатил глаза парень, наблюдая за реакцией друга. — Ник, это не серьёзно. Мне серьёзно интересно, что ты представил! — Я, если ты не заметил, всё ещё не доел… Так что прошу занять в это время себя рассказом о чём-то интересном. — О чём-то интересном? Почему ты с такой уверенностью говоришь о том, что в моей жизни может быть что-то особое? — Ну, — сделал небольшой укус Сап, — у тебя что ни день, то какая-то интересная история. В первый день ты сложил у соседей весёлое мнение о себе, на второй тебя сбил бездомный, оставив магическую рану… Вдруг сегодня что-то ещё?       Джордж посмеялся внутрь себя, вспоминая первое столкновение с Дримом, их встречу в переулке… То, как беднягу чуть ли не унесли голодные гарпии, что, на самом деле, всё ещё вызывало смешанные чувства, то ли плакать тут, то ли смеяться… Стоит ли рассказать Сапу о визите прошлой ночью? Он не особо жалует ведь Дрима, и любой разговор о нём приведёт либо к смеху, либо к ревнивой злобе, к которой так был порой склонен Сап… — Ну… Вчера я снова виделся с Дримом, — на страх и риск начал Джордж, наблюдая за реакцией Сапа, который, в свою очередь, подавился куском бутерброда, вовремя надкушенным на 1/5 часть. — Всё хорошо? — Немного отодвинулся Джордж, стоило приятелю откашляться, благо, это не было серьёзным удушьем. — Где ты с ним умудряешься пересекаться? — С тревогой посмотрел Сап на взволнованного Джорджа. — Он пришёл… Не волнуйся, мы просто поговорили! Он мне не угрожал, не вёл себя вызывающе… Мы просто поговорили минут 20, и он слез обратно, — торопился успокоить лучшего друга британец. — То есть «слез»? — более спокойно спросил Сап, предпочитая не есть дальше, на случай более шокирующей информации. — Он залез по трубе ко мне на балкон… — Ночью. Какой-то бездомный, которого ты знаешь от силы четверо суток, пытался залезть к тебе в квартиру, — по-своему понял всё черноволосый, — и ты с ним просто спокойно говоришь. — Да нет же! Точнее, да, но у него не было дурных намерений! Сап, он не такой плохой, каким тебе кажется… Если он не показал себя с хорошей стороны за всё это время, не значит, что у него её нет.       Джордж, дабы сбросить напряжение, принялся убирать посуду, сгребая крошки в отдельную пиалу. Он чувствовал себя весьма напряженно, если говорить честно. Странно, что с лучшим другом при свете дня ему было более дискомфортно, чем со странным мужчиной глубокой ночью…       Сапнап, откинувшись на спинку стула, уставился в одну точку на полу, думая, что спросить дальше. Может быть он правда ревновал внимание друга к этому типу? Задавать грубые вопросы — последнее, что хотелось ему, но иных он и не находил: — Почему ты вообще так увязался за ним? — А что в этом плохого? — Открыл воду Джордж, стараясь смотреть только на тарелки, которые мыл, скрывая слёзную обиду, — я хочу ему помочь… — Чем ты ему поможешь? Джордж…       Ник встал, подходя к приятелю. Кладя свои ладони на тонкое очертание рамы плеч, слабым толчком повернул к себе: — Джордж, мне которую ночь не спится… Я чувствую, что что-то произойдёт, и что-то страшное… Пожалуйста, попробуй, прежде чем спасать кого-то, защитить себя, — дрожащая ладонь судорожно ласкала удивлённое личико Джорджи. — Сап… Я обязан ему помочь, — как заевшая пластина продолжал Джордж. — Почему? Что тебя толкает на это? — Уже начинал злиться от такой упёртости черноглазый.       Джордж отвёл взгляд, осторожно смахивая ладонь Сапнапа со своего лица, не грубя: — У него мои цвета, — со вздохом ответил Джордж. — Ты о чём? — Рассматривал тревожные черты лица Сап, отвлекаясь лишь на отдалённые кряхтения приближающейся бури. — Сап, у него тоже есть эти признаки во внешности! Мне уже даже сама судьба указывает, что я должен его вытащить из этой ямы… — Но… — С возмущением уже хотел начать по новой залиться пением о неправильности действий приятеля Сап. — Никаких «но»… Я решил, что, во что бы мне то ни стало, всеми силами буду стараться подарить ему нормальную жизнь, который он достоин! — На глазах Джорджа уже бы навернулись слёзы.       Парень и сам только сейчас понял, на что подписался. Действительно, Дрим в его жизни всего 4 дня, а он готов горы перевернуть для бродяги… Может, его излишняя доброта была для него той самой лопатой, которой он рыл могилу? — Скоро начнётся дождь… Не хочу тревожить тебя своим присутствием. У тебя ещё много работы, — Сап не желал смотреть в глаза Джорджа после всего наговорённого, но два блестящих драгоценных камня, сверкающих той самой невинностью, привлекали боковое зрение. — Я провожу, — так же отводя взгляд предложил Джордж, стараясь не казаться грубым. — Может возьмёшь мой зонт?       Сап натянул улыбку, потрепав приятеля по волосам, осмелившись заглянуть в разноцветные глаза. Пусть новообретенный цвет и выделялся на фоне карего, Нап продолжал обращать внимание только на родной, согревающий своим глубоким колодцем эмоций. — Спасибо. Было бы неплохо.       Джордж взаимно улыбнулся, выводя Ника к выходу, выискивая зонт, пока первый натягивал обувь, молча матеря новые шнурки, не желающие слушаться, то завязываясь в кривой бант, то вовсе развязываясь. И что было из этого хуже? Разная плотность шнуровки. — Завтра ты до скольки дома? — Уже протягивал зонт нежно-голубого цвета Сапу хозяин квартиры (условный…). — Примерно до 9-ти… Ты не волнуйся, я сам принесу тебе зонт! — Спохватился давать обещания парень. — Нет-нет, я не за это… Когда будет удобно — вернёшь. Я всё равно не выхожу в лишний раз на улицу… Ты меня знаешь! — Хорошо? — Пожимал плечами Сап, осматривая небесный зонт, даже ни разу не использованный. — В таком случае, я пойду? Спасибо за тёплый приём, как говорится! И… Прости.       Джордж лишь промолчал, закрывая двери за другом. Внезапно тот вспомнил, что совсем забыл спросить у друга забытое минутой ранее, и вновь кинулся к двери, дабы догнать, но его мысли были прерваны раскатом грома, испугавшим юношу настолько, что идея догнать друга смешалась с куей других, затерявшись где-то в этой свалке идей и размышлений. Выглянув в окно, Джордж приметил чёрные тучи которые, пусть и были далековато и начнут своё царствование в городе, может, часам к шести вечера, но уже внушали ужас и желание спрятаться в глубоком подвале и не выходить наружу до полного прояснения…       Взяв телефон, Джордж посмотрел на время, — 15:22. Надо же… Сделав нелёгкие вычисления тот понял, что его родные, скорее всего, только проснулись, как он помнит, в субботний день родители давали крошке Мии поспать, так что, если бы он позвонил сейчас, не застал бы сестрёнку в бодрствовании, пусть руки так и чесались набрать выученный наизусть номер матери и снова услышать ласковый, всегда счастливый слушать сына голос. — С добрым утром, мам, — невольно улыбнулся парень после того, как прекратившиеся гудки оповестили о начале связи…       Джордж устроился поудобнее в кресле, закидывая одну ногу на подлокотник, готовясь к разговору, от которого точно не уснул бы… Сказать, что сегодняшнюю тревогу как рукой сняло, — не сказать ничего, так что следующие час-полтора парень просто отдыхал, за отсутствием тем для разговора раз за разом спрашивая, как дела у его родственников там, за океаном… Вот, кому всегда было, что рассказать — его матери… Она была способна пересказать всю жизнь Джорджа, если бы кто спросил, включая и ещё не очень длинную, но весьма красочную, если 1000 и 1 случай измазывания всех стен краской считалось Добавлением В Жизнь Новых Красок… — Как твоё плечо, милый? — В какой-то момент задалась вопросом женщина, интонацией показывая не только волнение, но и стыд за то, что за час разговора совсем не вспомнила о произошедшем.       Сначала Джордж не понял, о чём именно говорила родная душа, но, вспомнив о травме, удивился, что она не мучила его своим нытьём: — Да вполне неплохо… От синяка уже ничего не осталось практически… — Он лгаг, лгал во благо, хоть когда-то его и учили, что даже ложь с добрыми намерениями может убить… Интересно, что случилось бы с Джорджем, если бы ему солгали с недобрыми мыслями? Он задумался, и решил, всё-таки, сказать и долю правды, — ну, да, порой побаливает, но я думаю, что она должна зажить полностью примерно в течение недели… — Ну смотри мне, — выдохнула в другую сторону от трубки Мисс Джонсон. — Всё правда хорошо, можешь не…       Джордж прислушался, заметив в фоновом сопровождении по ту сторону провода что-то странное… Будто маленький смерч нёсся со всех сил в комнату, услышав голос матери, беседующей с кем-то: — Мама! Ты с Джорджем разговариваешь?! — Задыхаясь от резкого подъёма с постели, кое как выговаривая первые две буквы имени брата.       Сам парень расплылся в искренней улыбке, представляя, как маленькое лохматое чудо скачет от прилива адреналина, выхватывая телефон у матери. Судя по искажению звука, женщина убрала телефон от лица, успокаивая девочку, всё-таки позволяя ей поболтать с любимым членом семьи впервые за столь долгое время: — Привет! Джордж, ты узнаешь меня?! — игриво хохотал наивный, писклявый голосок девчушки.       Парень решил подыграть: — Хм. Даже не знаю, — уже ходил по комнате Джордж, не меньше сестры обрадованный этой, пусть и не зрительной, но встрече, — наверно, это какая-то взрослая девушка, изменившаяся до неузнаваемости за всего неделю моего отсутствия? Как дела, мелкая? — М-м! — по-детски злобно прозвучало отрицание, — я не мелкая тебе, я уже заканчиваю первый класс, между прочим…       Брюнет представил, как за деловитой девочкой наблюдала родительница, милуясь каждой эмоцией, и перехватывал это волнение: — Хорошо-хорошо… Как дела у моей взрослой малышки Мии? — Хорошо, — не заметила подвоха младшая, — а у тебя как? А ты когда приедешь? А твои друзья с тобой тоже будут? А по тебе Марти сильно скучает, из твоей комнаты не выходит…       Мия задавала так много вопросов в секунду, что, казалось, до сих пор не отдышалась и, кажется, продолжила кидаться вопросами, если бы знала, что именно спрашивать…       Джордж успел за две секунды перебрать сотню воспоминаний, в которых Мия принимала активное участие в дискуссиях Джорджа и его друзей, пока тот ещё не улетел… Джордж помнил, как скривилось в недоумении детское личико, когда он объяснял ей, что на самом деле имя «БэдБой» не дано Дэррилу с рождения родителями, а он сам взял этот псевдоним для анонимности в интернете, из моды, для друзей… Девочка до конца не верила в слова брата, и до конца называла Бэд-Боя именно так, не сокращая, как все. Она реально считала его крутым парнем, который заправляет в городе всеми бандитами, и тот, честно говоря, готов был оставаться таким, отыгрывая роль доброго злодея… Марти… Пепельного цвета красавец, пушистый любимец Джорджа. Сердце дрогнуло, стоило вспомнить, как кот, словно зная, что хозяин не вернется, сидел на руках его матери, не моргая, глядя на собирающегося Джорджа. Он считал бы себя эгоистом, если бы признался, что больше всего скучал именно по коту. — Думаю, не очень… Скорее всего, я приеду проводить тебя во второй класс, а мои друзья, думаю, не смогут отказать такой даме, как ты, в приглашении на визит, — врать ребенку было проще, можно выставить неправду как игру… Джордж не сомневался, что его друзья захотят сопроводить его, скажем, для людей, которые ранее никогда не путешествовали, упустить такой шанс — ужасная потеря. — Осенью только?.. — огорчённо вздохнула малышка. — Это ещё всё лето ждать! — Зато у тебя появился повод ждать осени не только для поступления во второй класс. — Угу… — недовольно просопела Мия, застывая в молчании.       Раскат грома оторвал парня от попыток придумать реплику для улучшения обстановки… Снова хороший светлый момент был испорчен таким пустяком. Привычно… Всё таки, Джорджу стало казаться, что затягивать разговор — плохая идея в связи с нарастающей грозой. В детстве его запугали шаровыми молниями, и теперь он был одним из тех, кто вырывал кабеля из розеток во время даже самого маленького дождика.       Мисс Джонсон перехватила у дочери телефон: — Всё хорошо? — А?.. — очнулся парень, — Да-да… Всё отлично… У нас тут буря зреет, видимо, нам стоит уже заканчивать… — Ох, да, конечно! Проверь всю электронику, закрой окна и не выходи на улицу, хорошо? — Тревожно тараторила женщина. — Да, конечно, я всё это помню… Удачи… — он словно что-то забыл, — папе привет!       Гудок оборвал разговор… Снова Джордж вернулся из тёплой, залитой утренним солнцем комнаты квартиры, в свою мрачную, жуткую и холодную комнату… Откинув телефон в кресло, в котором до этого сидел, Джордж кинул себя на диван, уставившись в полоток, и, под давлением ужасной погоды, недолго полежав, начал засыпать, прогоняя в голове телефонный разговор, видя в грёзах, как его встречают родители в аэропорте, как они едут домой, как бежит навстречу, радостно визжа, Мия… Всё лишь хорошее, как свойственно снам мечтателей…