your city gave me asthma

I think I've made my choice I'm a deceased playing victim Slip the fate slip the victory.

Уже дома парень бессильно свалился на незаправленную с утра кровать, которая, прогибаясь под весом его тела, лишь неловко скрипнула в ответ. Мало того, что ему пришлось вытерпеть четыре пары за день, так ещё и возвращаться на автобусе, что стало не лучшим решением, хотя бы потому что сегодняшняя погода делала из любого общественного транспорта духовку, причём сразу с горячим блюдом внутри. После такого испытания Сяо действительно чувствовал себя каким-нибудь унылым куском картофеля, полусырым с одной стороны и одновременно подгоревшим с другой. В общем, совершенно не вкусным. Хотелось принять прохладный душ и в то же время не хотелось двигаться вообще, отречься от мирской жизни и остаться в объятиях одеяла на века. Он и не замечал, насколько сильно вымотался, пока не переступил порог квартиры. Подумав о том, что следующие несколько лет почти каждый учебный день может проходить по такому сценарию, парень поморщился и устало простонал в подушку. Ну и во что он ввязался? Ну уж нет. Совсем расслабился за лето, так не пойдёт. Он резко вскочил на ноги, отчего глаза мгновенно залились темнотой, а ноги подкосились, так что пришлось сесть обратно на край кровати. Пониженный гемоглобин — классика. Но так быстро превратиться в тряпку он себе не даст, не в этой жизни. Собрав все силы, всё же получилось заставить себя направиться в сторону ванной комнаты, закинуть одежду куда-то в угол и, нырнув под водный поток, расслабиться, неосознанно начиная прокручивать в голове все события сегодняшнего утра. Опоздание, странное знакомство, снова опоздание, снова знакомство... Лучше первого дня учёбы и не придумаешь. Парень саркастично фыркнул, однако поймал себя на мысли, что это даже позабавило. Давно с ним не случалось ничего такого, что принесло бы столько эмоций за короткий промежуток времени. Словно на чёрно-белое изображение случайно пролили немного краски. Или когда луна наконец вынырнула из-за завесы облаков, позволяя насладиться своим светом хоть пару минут, прежде чем вновь спрятаться обратно. Он даже улыбнулся сквозь стекающую по лицу воду, вспоминая чудесные переливы мелодии гитарных струн, которые ему довелось услышать, как вдруг его мысли прервало глухое урчание. Вырванный из своих фантазий он наконец вспомнил, что уже наступило время обеда, а он со вчерашнего дня так ничего и не ел. И к тому же в спешке забыл выпить утренние таблетки. Сяо мысленно хлопнул себя по одной щеке и, представив недовольное лицо отца по возвращению, хлопнул ещё раз по другой. Один пропуск при регулярном приёме не критичен, но и не желателен. Да и в конце концов, они стоят денег. Поторопившись он закончил с душем, оделся и бодрым шагом отправился на кухню, чтобы наверстать упущенное. Когда пришлось подтянуться, чтобы достать контейнер с нижней полки антресоли, парень громко фыркнул, выражая всё своё недовольство данным фактом и радуясь, что его никто сейчас не видит. Потому что объясняться, что это не он маленький, а полки высоко, было бы очень жалко. Разноцветный плоский контейнер был разделён на двадцать один отсек. По три на каждый день недели. На всех нарисовано солнце в разных положениях, означающее различное время суток. Такой позитивный символ казался насмешкой над его жизнью и спустя годы ужасно раздражал, стоило только обратить внимание. Солнце дарит тепло и свет всем, кроме него — Сяо давно смирился с этим фактом. Да и как астрономический объект оно казалось совершенно скучным. Звезда и звезда. В каждом отсеке лежало по несколько таблеток разных форм и цветов, гремящих во время перемещения контейнера в пространстве. Дневные лекарства парень выпил разом, утренние же пришлось смыть в унитаз, дабы не расстраивать отца. А ведь он бы расстроился. Не ругался, не кричал, просто молча вздохнул и потёр виски. Огорчился. И это делало его реакцию значительнее в сотни раз. Зажимая слив, Сяо ощутил укол совести, зажмурился, пощипал себя за переносицу, но не остановился. Он так уже делал, но из раза в раз проще не становилось. Честно говоря, он никогда не относился ответственно к этой части своей жизни. Лучше забыть об этом, впрочем, как и всегда. Его сердце за это спасибо не скажет, но ему плевать. Он не самоубийца. Он просто устал от всего этого. Вернувшись на кухню, парень порылся в холодильнике, выудил оттуда вчерашний ужин и сел есть блюдо прямо так, ленясь разогревать. Для желудка вредно, но, опять же, кого это волнует? Точно не его. Если он и помрёт, то уж точно не из-за этого. Сяо усмехнулся собственным размышлениям и продолжил жевать холодные макароны. Сегодня его деструктивность в отрыве. Ему была положена сбалансированная диета, которую он с ошеломляющим успехом игнорировал и, к тому же, изучив целый список источников, взял в привычку спорить о разрешённых продуктах с врачом, чем сильно расстраивал и его, и отца, которые по достижению совершеннолетия пациента уже не могли просто заставить его что-то делать. Парень и раньше часто пытался показать свою независимость, но теперь, когда он фактически сам несёт ответственность за свою жизнь, его невозможно было проконтролировать полностью. Благо, он всё ещё прислушивался к словам отца, но не так часто, как последний хотел бы. Самый ненавязчивый способ угробить себя — просто забить на своё здоровье, чем он и занимается изо дня в день. Сяо не хотел этого, но его всё устраивает. По крайней мере теперь он чувствует себя свободнее. В свободе он видел свою силу, предел же силы — саморазрушение. Это его выбор и его наказание. На удивление, даже после обеда ему мерещился привкус кофе. Нет, не может быть, чтобы это было по-настоящему, в конце концов, он только что поел. Не может же еда быть настолько безвкусной? В голову закрались ненужные мысли, вцепившиеся, словно клещи, не желающие отступать, даже когда он сел писать заданный на следующий день доклад. Напиток был на удивление хорош. Возможно он сам так убедил себя, но всё же, было что-то, что зацепило его. Сяо честно пытался сосредоточиться на работе. Тряс головой, растирал пальцами глаза, чтобы отогнать мысли, даже пытался заглушить их музыкой, но так и писать стало в разы сложнее. Неизвестно, сколько времени прошло, когда вопросы и любопытство окончательно взяли верх и вот он уже сворачивает текстовый редактор, принимаясь вбивать слова «карамельное», «капучино» и «рецепт» в поисковую строку. Браузер выдал сотни ссылок. Бинго! Вообще всё было довольно легко: молоко дома имеется, нужно найти нужные сиропы и купить сам кофе. Такой расклад был более чем воодушевляющим и, чисто из совести некоторое время подумав о риске развития аритмии, он собрался в магазин. Сяо читал статьи в интернете, это безопаснее, чем все привыкли считать. «Последнее исследование медиков из университета Калифорнии Сан-Франциско показало,что кофеин не замедляет, и не ускоряет сердечный ритм, соответственно, нет никакого риска получить от него инфаркт или инсульт, пап» — выразительно зачитывал текст на экране мобильного устройства парень во время одного из ужинов. Чжун Ли тогда лишь отрешённо хмыкнул что-то в ответ, намекая на своё скептическое отношение к подобного рода заявлениям сына, который, не сдержавшись, в глубине души всё же пустил искорку обиды на подобную реакцию, но решил не брать в голову. Нет, он до сих пор не пьёт кофе, но насколько ему необходимо ещё раз попробовать его на вкус? Достаточно для того, чтобы действовать так необдуманно. Потребовалось время, чтобы найти нужный отдел в супермаркете. У его отца была большая, просто огромная коллекция чаёв из разных стран, поэтому покупать что-то подобное юноше никогда не приходилось. Сяо бросил полный презрения взгляд на полки, доверху заваленные упаковками пакетированного чая и растворимого кофе-порошка с нужным ему вкусом. Химозное дерьмо. Кто вообще пьёт такое? Вдобавок, хотелось сделать всё самому от начала и до конца. Сейчас у него на редкость приподнятое настроение и никто его порывов не остановит, если потребуется, он будет пробовать хоть сотни раз и станет самым лучшим мастером по карамельному капучино в мире. Даже несмотря на то, что употреблять кофеин в таких количествах нельзя даже нормальным людям, но Сяо старался не думать об этом и не портить себе веселье. Выпьет таблетку, если что-то пойдёт не так. Сделает вид, что всё нормально, как обычно. Стоя перед стеллажом, он надолго завис, рассматривая различные упаковки и пытаясь по внешнему оформлению определить наиболее качественный продукт. В конце концов забил и выбрал при помощи считалочки, но об этом, само собой, никому не знать не следует. Он взрослый. Это его право. Кофе есть, теперь сиропы. С ними было проще, всё же выбор не так велик. Хотя он всё ещё не знал, какой из них лучше. Яркие красивые этикетки с различными рисунками словно соревновались за внимание покупателя и это, чёрт возьми, ужасно путало. «Не судить книгу по обложке» — пронеслось в голове. Да, конечно, состав. В продуктах важен состав. Но какой он должен быть? Держа в руках бутылку ванильного сиропа и разглядывая её со всех сторон, он на секунду ещё разок задумался о том, что вообще делает. И на сей раз мысль прошлась отрезвляющей оплеухой. Парень замер на на месте, округлил глаза и медленно провёл взглядом от стеллажей с выставленными в ряд банками и бутылками к своим рукам. Нервно сглотнул и помотал головой. А ведь правда, что он делает? Он не пьёт кофе. Стоило однажды попробовать что-то новое и вкусное, как он готов тратить время, только бы повторить? Звучит как полная глупость. В своих глазах он показался себе просто идиотом, которому нечем заняться. Вполне вероятно, что так и было, потому что другие объяснения казались чересчур бредовыми.

«—Не знаю, нравится ли тебе карамельное капучино...»

— С-стоп! — вышло громче, чем он ожидал, так что несколько проходивших мимо покупателей удивлённо оглянулись, но тут же забыли и вновь устремились по своим делам, шурша полиэтиленовыми обёртками в руках. Юноша дал себе пощёчину. Вообще-то он может позволить себе такую прихоть. С чего бы это глупость? В его жизни и так немного вещей, способных принести хоть капельку эндорфинов, так что ему плевать, каким образом он будет их добиваться. Абсолютно по хуям. Не казалось, что он верит в эту мысль до конца, но всё же она немного успокоила. Всё нормально. Он просто хочет быть немного счастливее. Наконец выбрав из всего представленного разнообразия два сиропа от одного производителя (потому что казалось, что это как-нибудь сыграет ему на руку) — ванильный и карамельный, он решил двинуться к выходу. Парень опрометчиво не взял ни тележки, ни хотя бы корзины для продуктов, добираться до кассы пришлось неся всё в руках. Он бы назвал это зрелище до жути комичным, будь оно менее нервирующим, потому что разбить стеклянную бутыль о кафель было бы слишком легко. Кое-как дойдя до нужного места, Сяо осторожно вывалил всё на ленту, выждал очередь, скрепя сердце оплатил, сложил в рюкзак и, надев наушники, поплёлся домой. Про себя отметил, что бутылки издают забавный звон при каждом его шаге. К моменту, когда он поворачивал ключи в замке входной двери, плейлист уже заиграл по второму кругу, а солнце клонилось к горизонту. Разобрав всё купленное на кухне, он вновь открыл скриншот рецепта и начал внимательно изучать каждый шаг. Сперва нужно было сварить кофе. Тут-то Сяо наконец задумался об отсутствии нужной утвари в доме, но, немного пораскинув мозгами, решил, что кастрюля и турка не слишком отличаются, потому эспрессо предстояло готовить именно в ней. Теперь пришлось искать в интернете пошаговую инструкцию по непосредственной варке напитка, в какой-то момент он уже думал, что сойдёт с ума со всеми тонкостями, как вдруг раздался телефонный звонок. —...Что? От неожиданности дрогнули руки и горячая жидкость пролилась прямо в его сторону. Звонок сбросили почти сразу, но... Ему никто и никогда не звонит, даже отец предпочитает коротко изложить мысли в сообщении. Да что там, юноша даже понятия не имел, как звучит его рингтон и до этого дня был почти уверен, что его телефон на беззвучном режиме. Мелодия заиграла снова и почти также быстро стихла. Потом всё повторилось ещё раз. Кто может быть настолько упорным? Тем временем правую ногу и живот обжигало так, что парень зашипел сквозь зубы и присел на корточках, не выпуская кастрюлю из рук, всецело занятый наблюдением за устройством. Теперь раскалённый металл обжигал ещё и ладони. Больно, чёрт возьми. Сяо опомнился спустя минуту, немного покрутившись вокруг своей оси в поисках доступных вариантов, оставил кастрюлю в раковине и, дрожащими руками схватив телефон, открыл список пропущенных. Номер неизвестный. Может мошенники какие или номером ошиблись? Или пранк? Раз это не отец, за пролитый бесценный напиток он вполне готов был вырвать ноги, но даже не знал кому. Ситуация не на шутку напрягала, он не привык к такому. А вдруг это срочно и нужно перезвонить? Если у его отца украли телефон и он звонит с чужого? Или может это социальный эксперимент и он провалил его? Может кому-то нужна помощь? Бред. Это просто мошенники. Хотят обманом заставить его сказать пароль от банковской карты или что-то такое. Он читал об этом в новостях. Такое бывает, тут нет причин для беспокойства. Сяо присел и прикрыл глаза, пытаясь унять разыгравшиеся раздражение и параноидальные мысли. Он слишком нервный, он понимает это. Нужно расслабиться, ничего плохого не случилось. Всё в порядке. Всё хо-ро-шо. Уже не маленький, чтобы переживать из-за каких-то телефонных звонков. И уж точно не будет перезванивать. Юноша пробыл в таком положении ещё пару минут, глубоко вздохнув, когда сердечный ритм пришёл в норму. Провёл ноющей от боли рукой выше, оттягивая упавшие на лицо пряди волос назад. Нужно было убраться, на полу была уже остывшая коричневая лужа, а посуда оставалась в хаотичном порядке расставлена по кухне. В помещении стоял плотный кофейный запах, однако желание что-то делать резко поубавилось. Плевать, оставит на следующий раз. Парень опустил взгляд на руки, которые теперь выглядели мягко говоря не очень — ладони покрылись пятнами и волдырями. Ах, ну да, он ведь держал раскалённую кастрюлю голыми руками. Идиот. То же самое было обнаружено на правом бедре и нижней части живота, куда попал кипяток. Под одеждой видно не будет, значит можно не обращать внимания. Болит, да. Но он привык к тому, что у него что-нибудь где-нибудь болит. Где и что уже не имеет большого значения. Не теперь. И сиропы, и кофейные зёрна не требовали каких-то экстраординарных условий хранения, поэтому спрятать их в своей комнате не составило бы труда. Да, именно спрятать. Сяо благоразумно решил, что его отцу совершенно ни к чему знать об этом, хотя бы первое время. Иначе будет серьёзный разговор, а он их на дух не вывозит. Родитель иногда слишком заботлив, это заставляет чувствовать себя беспомощнее. А беспомощность и слабость парень ненавидел в своей жизни больше всего. Поэтому он тщательно помыл всю использованную посуду, протёр столешницу, пол и открыл кухонное окно. Сиропы отправились вглубь шкафа, кофейные зёрна в нижний ящик тумбы. Когда следы преступления были скрыты, юноша облегчённо выдохнул. Боже, он скрывается так, будто не кофе варит, а толкает наркоту школьникам на заднем дворе. Но такова жизнь, с этим ничего не поделать. В каком-то смысле его деятельность всё же незаконна. По крайней мере на территории этой квартиры. Ладони пришлось обработать. Если быть точнее, то он просто немного повозился с йодом и замотал их на пару раз бинтом, кое-как завязав узлы на запястьях. Он пытался вытерпеть, но свежие ранки невыносимо щипало, стоило лишь прикоснуться к чему-либо, к тому же они выглядели отвратительно и больше всего не хотелось, чтобы что-то загноилось или вроде того. У него слабый иммунитет. Всегда есть куда хуже. — Это всё из-за тебя, — сощурившись, он исподлобья глянул на рабочий стол, где стоял принесённый с университета бумажный стаканчик, мысленно обвиняя несчастный кусок вторсырья во всём случившимся. Глупо, конечно, и вероятно он сходит с ума, разговаривая с мусором, но груз раздражения на самого себя немного облегчился. Остальную часть дня он провёл за выполнением домашней работы. На момент, когда Чжун Ли вернулся домой, Сяо уже долгое время проводил, прикрыв глаза, на кровати и слушая ту самую песню Венти в наушниках на полной громкости. Оригинал оказался на редкость приятным и успокаивающим. Шёл одиннадцатый час вечера. Услышав сквозь проигрыш между припевами звук хлопка входной двери, Сяо представил, как отец привычно потёр виски, разулся и расслабил галстук. Слышал, как тот собрался пройти дальше по коридору в свою спальню и как не дойдя буквально пару метров, почему-то остановился. Последнее уже происходило вразрез с обычным сценарием, плечи парня напряглись, он убавил громкость музыки до минимума. Неужели отец почувствовал запах на кухне? Заметил что-нибудь странное? Теперь Сяо изо всех сил прислушивался. Раздался стук в дверь. Блять. — Сяо, — голос мужчины глубокий и с усталой хрипотцой. Придётся снять наушники и впервые за вечер действительно слышать окружающий мир. Неужели его отчитывать будут? Он взрослый, самостоятельный— Не дождавшись своевременного ответа, мужчина открыл дверь. Теперь они смотрели друг на друга неотрывно и с недоумением. У Сяо глаза отца. Тот же янтарный цвет, тот же пронзительный взгляд, разве что у Чжун Ли он выглядит несколько мягче и покрыт мудрой позолотой. Было сложно прочесть эмоции последнего, только то, что он был заметно измотан после рабочего дня. Немного постояв в проходе, мужчина всё же прошёл вглубь комнаты и сел на кровать рядом с сыном. Повисло неловкое молчание. Сяо не знал что сказать, потому что не понял, с какой целью отец зашёл к нему сегодня. Начинать разговор самому означало бы идти вслепую и неизвестно, какие камни могли попасться на пути, к тому же они не так часто общались в подобном контексте. Обычно это были просто бытовые просьбы или обмен новостями во время ужина, чуть реже его спрашивали о текущем самочувствии. Им не нужно было много слов, чтобы понимать друг друга. — Хотел спросить, как прошёл твой первый день, — наконец начал диалог старший. — Нормально. — Что с твоими руками? Сяо сжал забинтованные ладони и прикусил щёку. Он не подумал об оправдании. «Знаешь, пап, я просто варил кофе, который, кстати, у нас под запретом, и мне вдруг позвонили, поэтому я испугался и минуту держал в руках горячую кастрюлю» — звучало мало того, что не убедительно, так ещё и ставило его в крайне компрометирующее положение. — Упал по дороге, содрал кожу об асфальт. Чжун Ли поднял глаза, его взгляд сочился явным недоверием. Сяо сам понимал, что отмазка звучит глупо, хотя бы потому что он никогда не был неуклюжим. И потому что улицы на протяжении всего пути до университета выложены брусчаткой. Теперь биение собственного сердца отдавалось эхом в барабанных перепонках. — Как ты себя чувствуешь? — после неловкой паузы с открытым беспокойством спросил мужчина. — Пап, я споткнулся, всё нормально, это не... — Сяо остановился на середине фразы и, нахмурившись, многозначительно посмотрел на отца, — Со мной всё хорошо. Ну конечно, первое, о чём в такой ситуации может подумать его родитель — это сердечный приступ. Сяо был более чем уверен в том, что после многолетнего приёма назначенных кардиологом препаратов и не очень усердного следования рекомендациям из разряда: «соблюдайте режим сна», «занимайтесь спортом» и так далее по списку — приступов быть не должно. Но когда твой отец, которому ты всецело доверяешь, смотрит на тебя будто тебе всё ещё пять и ты хрупкий, как цветок цинсинь, уверенность в себе развеивается и заменяется липким ощущением тревоги. Он ведь здоров? Как и все вокруг, разве что принимает противоаритмические и препараты для снижения вязкости крови. Его лёгкие и иммунная система всё ещё не очень хорошо справляются с сильными нагрузками, но разве это так страшно?

«—Тебе просто нужно чуть больше заботы...»

Они сверлили друг друга взглядами — один смотрел пристально, второй бросал вызов, но где-то за золотистой радужкой, словно маячок, у обоих блескала капелька тревоги. Через некоторое время Чжун Ли прикрыл глаза, вздохнул и тяжело поднялся с кровати, поправляя пиджак. — Я рад, что день прошёл хорошо, — мужчина немного взъерошил волосы сына и тепло улыбнулся. — Если что-нибудь будет нужно, я у себя. Сяо кивнул в ответ, но не сдвинулся с места, пока дверь его комнаты не захлопнулась. Он понимал, что отец специально дал знать о том, что не поверил в его ложь, но был благодарен за то, что его не заставляли рассказывать правду. Однако это не делало ситуацию менее неудобной. Всё таки обманывать взрослых — нехорошее дело. Даже если ты сам уже взрослый.

...

Следующая неделя прошла относительно спокойно, пары были чуть более интересными, а заданий только прибавлялось. Казуха, как выяснилось, учился не на химическом, а на биологическом факультете, потому пересекались они редко, в основном в коридоре в перерывах между занятиями. Ну, как пересекались, биолог просто кивал, стоило их взглядам встретиться, а физик делал то же самое в ответ, не желая обижать нового знакомого. Чуть чаще доводилось видеть Венти с компанией, не заметить которых было в прямом смысле невозможно. Разве что если вы совсем слепо-глухой затворник и то не факт, что в таком случае вас не смогут достать физически. Как-то Сяо хотел зайти обратно в аудиторию после небольшого перерыва во время сдвоенной пары, но стоило ему приблизиться к двери, как она просто... отвалилась. Кое-кто снял с петель тяжеленную дверь за пять минут перемены и это результат первых нескольких дней обучения! Что ждало несчастный университет дальше было страшно представить и парень предположил, что больше половины преподавательского состава уже запаслись успокоительными. Но, в основном, всё было неплохо. Иногда краем глаза он замечал Итэра, периодически ловя себя на том, что намеренно ищет светлую макушку в толпе. Юношу часто можно было увидеть в компании самых разных студентов, казалось, что он дружит буквально со всеми в этом заведении, отчего в груди странно сдавливало, стоило только допустить такую мысль. Но каждый раз ловя взглядом знакомый образ, внутри словно зажигался крошечный огонёк, который, однако, сразу же потухал в момент, когда тот снова терялся в толпе. Ощущение было откровенно странным и незнакомым. Сяо списал всё на повышенную нервозность, что конечно являлось очевидным самообманом, но разбираться в этой куче незнакомых чувств попросту не было желания. Может ему подсознательно хотелось видеть кого-нибудь знакомого в постоянно напряжённой для него обстановке? Он что-то читал и об этом, вероятно. — От тебя пахнет... — невысокий юноша с длинными пепельного цвета волосами принюхался,— мёдом и... ванилью.. Сяо услышал обрывок этого разговора, когда стоял в очереди за обедом в столовой. День обещал быть тяжёлым, впереди два семинара, потому он рассудил, что ему не помешало бы перекусить. — Это шампунь моей сестры, мой закончился и я решил одолжить на денёк, — Итэр улыбнулся ослепительно ярко. Как и всегда. В какой бы обстановке Сяо не видел его, Итэр всегда улыбался так, что солнечный свет казался тусклым на фоне его улыбки. Будто ничего вокруг больше не может излучать такой же, будто он — самое яркое, что остаётся в мире. В астрономии такие объекты называют квазарами— ярчайшие в видимой вселенной. Активные ядра зарождающихся галактик, космические «маяки». Сяо понравилась проведённая им аналогия, но загвоздка в том, что в центре каждого из них находится сверхмассивная чёрная дыра, поглощающая окружающее вещество и притягивающая фотоны света. И что-то в этой ослепительной улыбке оставалось для глаз Сяо пугающе незримым. И именно в момент его глубочайших раздумий его отвлекают. У Венти, похоже, привычка такая — бесить людей, пытаясь довести их до тихого инфаркта, и у него бы без сомнений получилось, попадись под руку особа более тонкой душевной организации. Музыкант неожиданно запрыгнул на Сяо со спины, что-то напевая и пытаясь оседлать, что доставило неимоверные неудобства не только самому потерпевшему, но и всем окружающим, потому что мириться с таким он не собирался. Вокруг стало очень шумно и, из-за крайне неудобного положения чужого тела сзади, сдавило горло. Обстановка, скажем так, угнетающая. Спустя полминуты нападавший оказался прижатым к полу, но, к его удивлению, ещё через пару секунд рядом с ним повалился подскользнувшийся на чьём-то разлитом рагу его оппонент. Заебись. Венти заливисто рассмеялся, осознав случившееся, второй же юноша, матерясь вполголоса, поспешил подняться на ноги и удалиться в сторону туалета. Какой же, блять, позор на глазах у всех. Только этого не хватало. Когда Сяо, проклиная всё вокруг, кое-как очистил свою одежду, Венти наконец настиг его вновь, но уже разумно держась на безопасном расстоянии. Более умным в глазах первого это его не делало, однако. Сяо просто понимал, что если ему захочется, он действительно может подпортить эту милую моську неожиданно прилетевшей в неё мыльницей, но сдержался, потому что мыльницы в университете были керамическими. Увесистые, резные, со стразами какими-то. Жалко разбивать такие чудесные атрибуты декора. Музыкант, видимо, проследив за чужим взглядом, отошёл ещё на пару шагов в сторону двери, что заставило второго юношу улыбнуться краем рта так, чтобы было видно в отражении зеркала. — Ты выглядишь как маньяк, ты в курсе? — прокомментировал происходящее Венти. — Не я набрасываюсь на людей со спины, — парировал Сяо. — Я сделал это из лучших побуждений, — пожал плечами собеседник, — Вообще-то я хотел предложить тебе сходить с нами на вечеринку к моему хорошему другу с третьего курса. Кэйа Альберих, слышал может? Имя звучало знакомо, не потребовалось много времени, чтобы вспомнить его обладателя. Ну конечно, этот парень на пару с рыжим русским с юрфака были на слуху у всех студентов, своего рода легенды и главные клоуны университета. О них невозможно было не узнать, проучившись здесь хоть пару дней. — Много же у тебя друзей, неужели я похож на человека, который любит вечеринки? — раздражённо спросил Сяо, проведя рукой вдоль своего тела, как бы намекая на то, что ответ на его вопрос отрицателен. Что, в целом, не было бы ложью. Людные места он терпеть не мог. Венти вздохнул и подошёл ближе. В холодном тусклом свете, исходящем из крошечного окна под самым потолком, выражение его лица выглядело уставшим и измученным, словно он не спал несколько дней. — Я всё понимаю, мордашка, но если ты не придёшь, один мой... знакомый, так скажем, расстроится, — на миг тон юноши стал серьёзным, — Так что если вдруг надумаешь, даю тебе приглашение, как другу. Сяо даже не успел среагировать на это противное «мордашка», когда Венти подмигнул, сунул ему в руки билет, улыбнулся и выскользнул за дверь, бросив напоследок беглое «Увидимся позже!», оставляя собеседника в давящей тишине. В другой день, Сяо ответил бы чем-то из разряда: «Если я не увижу тебя раньше», но сейчас он был в абсолютном ступоре из-за услышанного. Как другу? За это время он ведь едва познакомился с парой людей, с каких пор его считают другом? Всё это было очень странно ещё и потому, что он не знал, чему верить. Венти обычно разговаривал так, что грань между шутками и правдой была еле различима, вполне возможно это какой-то розыгрыш. Кому на вечеринке может пригодится такой закрытый и неприятный тип, как он? Кто может захотеть считать его другом? Звучит как не смешной анекдот или вроде того. Честно говоря, у Сяо никогда не было друзей. Когда-то в детстве был пёс, но всё же это немного другое. За восемнадцать лет жизни он так и не был близок со сверстниками. Нет, он не был изгоем, над ним не издевались одноклассники и не травили учителя. У него не было друзей не потому что с ним никто не хотел дружить, напротив, он сам не хотел этого. Всю жизнь его преследует страх. Не страх врачей и уколов, знакомых с детства, даже не страх смерти, нет. Страх навредить близким ходит по пятам, дышит в затылок и шепчет на ухо, путая мысли и скрепя, словно вилкой по блюдцу, вызывая желание исчезнуть, спрятаться, лишь бы не слышать этот скрип. Он может принести боль? Определённо. И он прекрасно знает об этом. Сначала он боялся дружить с другими детьми, боясь заразить их чем-нибудь. Другим детям не разрешали играть на улице, когда они начинали кашлять, Сяо же кашлял почти всегда. Почти всегда от него пахло лекарствами и больницей. Другие дети не любили больницы. Он не провёл всё детство под капельницей в госпитале, тоскливо глядя в окно, но играть на улице со всеми упорно отказывался, предпочитая прогулкам просмотр документалок о космосе на старом ящике. Чжун Ли лишь бессильно пожимал плечами и, чтобы ребёнку не было совсем одиноко, принял решение взять в дом собаку. Сейчас же, когда недуги держатся под контролем и беспокоят не так остро, Сяо боится, считая себя просто-напросто неспособным испытывать подобные чувства и ответить взаимностью людям в полной мере. К тому же он не может обещать, что после нескольких лет, проведённых в относительно стабильном состоянии, ему не станет хуже. А если у него случится приступ прямо при всех? Если умрёт, оставив человека с грузом потери? Он не был готов к этому, нет. Он всё ещё слишком другой для них. Слишком неподходящий. Восемнадцать лет Сяо жил в собственноручно сплетённом коконе, отталкивал всех, кто оказывался поблизости, вряд ли теперь он бы смог построить и поддерживать близкие отношения, он не знает как. Такая позиция ограничивала сильнее, чем список запрещённых продуктов, и парень понимал это. Но он сам так решил. Он обуза. Его жизнь наполнена запахом медицинского спирта и озона в кабинете врача после кварцевания, вкусом лекарств, чувством безнадёжной тревоги и абсолютным, всепоглощающим одиночеством. Разве это эгоистично — не желать другим людям страданий? Заковать себя в цепи и придерживаться больного благородства, которого никто от него и не требовал? Возможно. Каждый раз он приходил к выводу, что кроме него самого за эгоизм его всё равно больше никто не осудит. Да и вообще не осудит. Некому. Людям нет дела до тех, кому нет дела до них, так устроено общество. И он в этом обществе — чёрная дыра. Это его выбор и его наказание. Деструктивно ли это? Да. Приносит ли облегчение? И да, и нет. Будет ли он что-то менять? Ни за что на свете. Поэтому приглашение на вечеринку, назначенную на эту пятницу, он разорвал пополам и, притормозив, не глядя сунул в карман толстовки.

«Думаю, я сделал свой выбор..»

* Saline Solution - Wilbur Soot