Хокстеттер

      Вода поднялась уже до половины комнаты, щупальца продолжают тянуть Вику за собой. Она уже целиком и полностью оказалась под водой, пытаясь вырваться, но силы уходили и Вик начала предполагаться дальнейшие развития событий: ПЕРВОЕ. Её сожрёт та беспощадная дырка и поминай как звали. ВТОРОЕ. Эти щупальца задушат её, ведь воздуха осталось уже на вес золота. Вик уже и не надеялась, что её что-то или кто-то спасёт. А зачем? Кому она сдалась? Сдохнет, а никто и не заметит, ведь она только брату была хоть как-то не безразлична. Сквозь воду Вики увидела сияние, сияние из жёлтых свечений, напоминавшие огни. Они крутились вокруг и, кажется, приближались. Параллельно с этим глаза Вик постепенно закрывались...       ...кто-то открыл дверь. — Что здесь происходит? — это была возмущённая миссис Хокстеттер. Она не видела ничего, ни щупалец, ни увеличенной дырки с зубами вместо слива, лишь залитый водой пол и лежащую дочь. — Мам, т-ты... ты н-не видишь? — напуганно и сквозь слёзы спросила Вик.       Миссис Хокстеттер глубоко вздохнула и нехотя ответила: — Вижу воду на плитке. Что ты тут делала? Ремонт недавнишний испортишь. Вон, побелка уже отваливается. «Какой нахрен ремонт? Его в последний раз делали, когда только купили этот грёбаный дом. А побелка сыпется потому, что у того, кто её накладывал, руки из жопы росли. — Мне жаль... — миссис Хокстеттер только всплеснула руками и ушла.       Вик опустила голову, сил не было даже встать. Щупальца оставили её и уползли обратно в слив. — Ты умрёшь, если захочешь с нами сразиться. И если ты спустишься к нам, то тоже полетишь.       Через час Вик пришла в себя и встала. Воздух до сих пор плохо шёл в лёгкие. Хокстеттер рывком направилась в комнату брата. — НЕНАВИЖУ! — закричала Вик, едва ли войдя в комнату, и сразу же сорвала голос, заплакав.— Это твоё проклятие, Патрик. Никто с тобой не может быть счастлив, даже тогда, когда тебя нет.        Весь оставшийся день Вик не выходила из комнаты брата, так и уснула там ночью — Ох, играй со мной — ты проиграешь.       На утро Вики встала сонной и снова с красными глазами. — Что она там делает? — сквозь закрытую дверь проходил сверепый голос мистера Хокстеттера. — Ну я ей покажу! — мужчина средних лет ворвался в комнату и сразу с порога схватил дочь за плечо кофты. — Сука, твою ж мать, что ты тут забыла? — Пап, я... — Закрой рот! Отныне, эта комната под запретом! — мужчина оперативно вышел из комнаты. Вики решила сделать то же самое, уж лучше не злить отца, у которого рана от потери сына до сих пор свежа и кровоточащая.       Вик решила покататься на велосипеде, а точнее научиться кататься. Девушка вывезла старый чёрный велик, отряхнув от пыли, Вик сразу села и обхватила пальцами руль. Вик неуверенно сдвинулась с места. Руль метался налево и направо, но всё-таки ей удалось выровниться. — О-о-о, кажется, получилось. Я еду... Я еду! Юху-у! — Вик немного прибавила скорости. Но на её пути встала Грета, ехидно улыбаясь. Вик резко остановилась — Эй, тормознутая, хочешь, чтобы впечатали в асфальт?       Грета медленно подошла к Вик. — Слезь. — Вик послушно слезла с сиденья. — Что надо? — Я слышала, у тебя брат пропал. — И что? Поиздеваться хочешь? — Нет, просто хочу разуть твои глаза, чтоб ты увидела истину. — Пошла вон, убирайся. — Ты не понимаешь, твой брат чудовище, он был связан с мафией, он и есть мафия! — Что за б-бред? — Бред? ПАТРИК ЗАНИМАЛСЯ САТАНИЗМОМ! Это нормально по-твоему? — Ты покричать на меня хочешь? — Вик едва сдерживала гнев и слёзы, что не так давно стали для неё сущей обыденностью. Слова этой твари были ядовиты и очень ранимы. — Что? Неприятно стало? То-то же. Ты считаешь, что он нормальный? Да лишь один взгляд на него отвращает. — Зачем ты мне это говоришь, мне и так плохо. — Чтоб ты знала, ещё раз повторюсь. Да, и ещё... Мне кажется, что он умер. И знаешь, он это заслужил.       Вики уже тяжело дышала, её переполняла злость на Кин и её больные причитания. — Твой Патрик повяз в грехах: похоть и зависть. И я расскажу всем то, что он однажды попросил тебя сделать. Ты ведь помнишь? — Вик даже не представляла того, что может быть ещё хуже. — Я помню. Несколько лет назад. Это было летом, когда вы с ним играли в догонялки, он и тогда косо смотрел на тебя. Тебе стало жарко в футболке, солнце пекло, тогда Патрик предложил тебе: — Сними футболку. — У меня же там ничего нет. — ответила ты. — Кроме меня, тебя здесь никто не увидит.       И ты послушала этого больного ублюдка. Вы так и бегали, пока люди не стали косо смотреть на вас, пока тебе не сказали надеть футболку обратно. — Грета подошла к Вик ещё ближе. — И я это расскажу всем. Терпение у Вик лопнуло, и она ударила Кин кулаком по носу. — Заткнись! Закрой рот!       Грета приложила руку к носу и нервно улыбнулась, левый глаз предательски задёргался, было видно, что в Вик течет Хокстеттерская кровь. — Дерёшься, значит, а зря. Я ведь и не так ударить могу — лицо бандитки побагровело от злости, ей так хотелось врезать этому Пофигисту, чтоб знала. — Ты и так уже рассказала все, ты унизила меня перед всеми, но тебе мало, да? Мало? — Вик! — девушку кто-то окликнул. Это был Билли.       Вики с серьёзным лицом села на велосипед и поехала к Биллу, помахав ему рукой, из-за чего она чуть не брякнулась на кафель. Помимо Билла, с велосипедами были ещё Бен, Ричи, Стэнли, Эдди и Беверли. — О-О-О, у нашей сеньориты появился байк! — разрадовался Тозиер. — Можно мне звать вас Викой или Викс? — Ай, пофиг, называй как хочешь, не ошибёшься. — ответила Вик безо всякого настроения, этот день ей дал явно все, что можно было. — Вик, почему ты не выходила? — на лице у Беверли не было даже намёка на улыбку или какую-то радость, конечно, ведь она знала, что случилось недавно. — В-всё хорошо? — Что за разборки у вас с Гретой? — спросил Эдс. — Да так, братца обсуждали. Меня не было несколько дней, это норма, Бев.       Ребята сели на ближайшую скамейку. — Не пойму, как тебе жаль его! — возмутился Ричи. — Он был ещё тем подонком. — О-он был настоя-ящим психом. — заверил всех Билл. – Именно. На уроках никто из девочек не садился с ним рядом. Делаешь вот так домашку, а он кладёт свою руку к тебе на бедро или как-то обнимет. Самое страшное, что он сидит и улыбается. Его боялись даже учителя. Ах да, ещё, если почувствуешь его тонное дыхание или же он уткнётся своим носом к тебе в макушку, с ума сойдёшь. Так он ещё это и при учителях делает. — рассказала Беверли. — Это, к ужасу, мой горький опыт, от чего меня и прозвали Шлюхой. — ...показывает свои сексуальные намёки. — вставил Ричи — Слышал ещё, что он убивал мух от скуки и показывал одноклассницам. — добавил Эдди. — Вся банда делит между собой свои грешки. Но Патрик, несмотря на то, что он более спокойный и кажется уравновешенным — самый злой. — говорил Бен. «Мне бы стоило поразмыслить над словами этой Греты». — помыслила Вик, после перевела взгляд на фонарный столб.