Хокстеттер

      Прохладный июльский ветер дул в грудь, создавая помеху в пути. Вика целенаправленно шла вниз по улице к концу города, где находился жилой сектор. За самим городом виднелось поле, расстилаясь будто океан, за полем дремучий лес, куда боялись ходить люди. Есть поверье, что в этом лесу живёт племя — потомки первых поселенцев, пришедших в Дерри колонией много лет назад. Они прекрасно знали, какая чертовщина творилась в городе. Люди говорят, что только они могут остановить все это безумие. А боялись этого племени лишь потому, что оно живёт почти что по первобытным принципам, и нет таких смельчаков, которые бы отважились в эти дебри соваться.       Вика подходила к многоквартирному дому N⁰5. Внизу ветер дул тише, почти бесшумно, в отличие от уверенных шагов девушки, лязгающих по каменистому асфальту (хотя асфальтом эту дорогу можно было назвать с натяжкой).       До дома оставалось пройти пару метров, после Вика ворвалась внутрь, толкая почти развалившуюся деревянную дверь, на которой был навешен мебельный картон. Хокстеттер в спешке, зашагала на третий этаж, держа в руке тот самый крест — своего «идола».       Добравшись до нужного этажа, Вика встала перед дверью с набитым инициалом «Марш» и по-хулигански принялась барабанить по ней с криками: — Бев, открой, есть разговор. — эффект от папиросы, наверное, ещё не отошёл, ибо Вика стучится в дверь с криками, когда на часах ещё восьми нет. — Открывай, иначе я всех соседей перебужу!       Так оно и вышло. Из двери напротив вышла старуха лет восьмидесяти в розовом льняном халате, и начала верещать свое: — Шо эт такое за хулиганье? А ну-к пошла отсюда, иначе крапиву в штаны положу! — у бабки дёргался глаз и шаталась челюсть.       Вика её не слушала и тем самым продолжила стучать, но уже менее настойчиво. — Ёб вашу мать, что это такое? Коза, ты слышишь меня? Ты время видела? Заметив, что ее слова не действуют на Вик, старуха подошла к девчонке со спины и кое-как схватилась за её темные волосы. Вик взвизгнула. — А-а-а, попалась! Если не уйдешь сейчас, я вызову полицию, поняла? — Отпустите, бабушка! — голова была задрана к потолку, у Хокстеттер сбилось дыхание. Девушка пыталась выкрутиться, но старушка крепкий орешек, не отпускала.       Старуха подвела Вик к лестнице, чтобы выпроводить, но пошло все не так, как задумывала бабка. Вик продолжала выкручиваться, и в один момент возле той лестницы, девушка каким-то образом крутанулась, что бабка невзначай отпустила её, а Хокстеттер покатилась по лестнице. Старуха ухватилась за перила для устойчивости, ибо она бы полетела вниз вместе с ней. Вика ударилась головой о стену, хотя стоящие в том месте картонные коробки немного смягчили удар. Старуха в шоке спустилась на две ступеньки, приложив пальцы к губам. Тут дверь с надписью «Марш» открылась, показалась голова сонного мужчины, Элвина Марша. — Что здесь за шум? — спросил он озадаченно, но ответа не последовало да и не надо было, он сам все увидел. Элвин вышел из квартиры, спустился по лестнице к лежащей Вик, присел на корточки, пощупав пульс. — Она шумела, — начала старуха, — в дверь к вам стучалась. Я пыталась ее усмирить, но та продолжала создавать гул. Тогда я схватила её за космы, чтобы выгнать, а она как-то крутанулась и... — Это же додуматься нужно было! — Элвин весьма завелся. — А если бы она погибла от такого удара или же у неё сдвиги какие-то образуются. Кто отвечать будет? — Не кричи, я, кажется, знаю, кто она. Это Вика. Мне соседка рассказала сегодня, когда я мусор ходила выбрасывать, что эта девка на площади лежала у подножия памятника накуренная. Вик... Как её? О, вспомнила, Хокстеттер. Ее родителям Джеймсу и Алье ровно на неё. Эта особа, как и твоя дочь, нечиста в народе.       Последние слова окончательно вывели Эла из себя. — Вот только не надо на личность переходить! — мужчина взял Вику на руки и понес в квартиру. — Вы ещё вспомните эту девицу, — кричала старуха, — весь город знает, какая она прошмандовка!       Элвин Марш ее не слушал, а только занёс внутрь квартиры Вик и захлопнул дверь с грохотом.       Положив девушку на диван в зале, Элвин накрыл ее мягким пледом. Мужчина уже собирался уходить, как увидел в проёме между залом и прихожей свою дочь Бев. — Ты чего не спишь? — спросил он у дочери. — Из-за грохота снаружи сон перебился. — Бев перевела взгляд с отца на диван, где лежала незнакомая на первый взгляд гостья. — Я все уладил. — поправляя плед, подвёл Элвин. — Кто это? — Я думаю, ты ее знаешь, Бевви.       Марш-младшая подошла к старому дивану и обомлела, увидев знакомые шрамы, ведущие от шеи вдоль спины. Увидеть их не составляло особого труда, так как пострадавшая лежала на боку лицом к спинке дивана. — Вика ломилась в дверь к нам, видимо, хотела с тобой поговорить. — Поговорить? О чем же? — Беверли вопросительно посмотрела на отца. Элвин в свою очередь пожал плечами, обратив внимание на крест. — Очнётся, поговорите.       Секунда за минутой, минута — за часом. Стрелки на часах шли вперёд, не намереваясь останавливаться или идти назад. Уже час дня, а Вика только пошевелила веком, раскрыла глаза, поднялась. Хокстеттер подошла к окну, слегка занавешенным тюлем. — Все хорошо? — Вика обернулась, увидев оперевшегося о косяк двери в зал мистера Марша. — Простите? — Ты помнишь сегодняшнее утро? — Да, мельком и обрывисто, но помню. — Что ты помнишь последним? — сложив руки на груди, Элвин Марш медленно подошёл к ней. — Помню лишь, как упала с лестницы... и все. Это вы меня принесли сюда? — Угадала. Ты хотела поговорить с моей дочерью, я так понимаю. — Извините, что потревожила вас, но мне нужно было извиниться перед ней. — Я слышал о тебе, Вика, много плохого и распутного, как и о своей дочери. — Это и не удивляет. Меня уже никто не воспринимает всерьёз, кроме ребят.       Элвин выгнул бровь. — Ладно, приходи в себя. — Мужчина вышел из комнаты. — Спасибо вам! — крикнула она вслед ему. — Да-да, не за что.       Вика направилась в комнату подруги. Та лежала на кровати, читая открытку. — О, ты уже пришла в себя? — Марш слезла вприпрыжку с кровати, запрыгнув на Вику, точнее ей на шею. — Я так рада тебе. — Я тоже. — Хокстеттер обняла подругу за талию. — Лады, у вас есть, что-нибудь съестное, а то жрать со вчерашнего хочется? — Не-а, ничего. Ну-ка погоди. — Бев принюхалась. — Ты курила траву? — Угу, мне что-то в голову ударило, поэтому и пошла по кривой дорожке. — По твоей ситуации это можно простить. — Давай я схожу в магазин, куплю чего-нибудь, если, конечно же, гопники деньги из карманов не повытягивали, пока лежала возле памятника. — Ты лежала возле памятника? Сегодня? — Это долгая история. Потом расскажу.       Вика, уже выйдя из квартиры, чуть позже из дома, направилась к ближайшему магазину, в котором продавались не только продукты. Он располагался недалеко, всего пару кварталов.       В самом магазине было весьма прохладно, кондиционер стоял на полную катушку. Как бы не простыть. Хокстеттер решила закупить минимум продуктов, так, просто, чтоб перекусить, а после пойти гулять. Чуть поодаль Вик увидела Генри. Тот стоял в отделе с алкоголем, возле которого располагались морозильные камеры, где и стояла сейчас Вик. Девушка решила взять на скорую руку флягу молока и упаковку хлопьев, ей хотелось, чтобы Бауэрс не увидел ее или же хотя бы не трогал. Вообще Вика понимала, что сама виновата, это ведь она дала Генри зелёный свет, она и встречаться с ним когда-то начала, а сейчас он ходит по-ее душу.       Выйдя из магазина, Хокстеттер в спешке направилась к дому Беверли, попутно вспоминая, когда она у той оставалась на ночь, когда напились отцовского вина и... и...       Подойдя к дому, Вик заприметила неладное. Из открытого окна квартиры, где проживали Марши, доносились мужские и девичьи крики, а также какой-то странный грохот, будто что-то тяжелое упало на пол, к примеру, утюг или ещё что в этом роде. Вик поспешила забраться по аварийной лестнице на третий этаж к окну, которое выходило в ванную комнату. И то, что она успела застать, повергло в шок, её рука расслабленно отпустила пакет. Бев ударила своего отца по голове чем-то тяжёлым и в то же время бьющимся. Это что-то напоминало крышку от бачка унитаза. Глаза девушки вылезли из орбит, пальцы были приложены к губам. Бев была шокирована этим не менее, чем Вика. Окончательное решение пришло в голову Вик чуть позднее, после того, как она все увидела. После того, что она оказалась невольным свидетелем в сцене убийства пятнадцатилетней школьницы своего отца, а как говорится «свидетели долго не живут». Хокстеттер решила уйти от греха подальше, пока ещё чего не случилось. За эту жизнь она слишком много чего повидала, и ей бы не хотелось столкнуться с этим ещё раз, но, увы, жизнь большая, если в шестнадцать лет ты уже испытал такое, как насилие, унижение и даже увидел смерть, то ты ещё подобное повстречаешь не раз.       Девушка шла по полю вдоль города. Она считала, что так будет быстрее добраться до дома, но не тут-то было. Вдали Вик заметила машину, метров ста от неё. На переднем сиденье сидел парень в серой майке, докуривая сигарету. Парень повернул голову вбок так, чтобы увидеть девушку. Выкинув окурок, парень, которым оказался сам Генри, засунув руки в карманы потёртых от работы джинс, медленно, но верно приближался к цели.