Хокстеттер

      Кошмар детства повторился, только теперь мама не придет и не спасет. Приходится рассчитывать на свои силы. Сжав до крови щупальца, впившись ногтями в нежную кожу твари, хватка мгновенно ослабла, и Вике удалось всплыть на поверхность. — Ребята! — вскрикнула Вика, заглотнув побольше воздуха.       Понимая, что долго так не продержится, Вика решила ухватиться за сушилку для полотенец, что ещё не успела окончательно уйти под воду. Обнаженного монстра нигде не было, что облегчало ситуацию. Вика снова почувствовала что-то скользкое на своих ногах, глянула вниз и ужаснулась. Эта тварь так просто не сдавалась и, пройдя генерацию, взялось за старое. — Вика! — послышался громкий и отчаянный голос Ричи. — Вика, прошу, ответить! — Ричи,.. — захлебываясь водой и чувствуя, как щупальца тянут ее на дно. — Прости меня, Вика! Если сможешь, прости!       Закралось непонимание, за что этот остолоп извиняется, да и не до этого сейчас. — Я очень сильно завидовал вам со Стэном в юности, прости. Пытался хоть как-то привлечь твое внимание, вел себя не по-товарещески.       Перед тем как сорваться и погрузиться в воду Вика услышала неоднозначную фразу: — Вика, я люблю тебя!       Как на зло начал обращаться потолок, куски покрытия падали в воду и тонули. И снова, будто помощь свыше, Вика увидела вновь тянущуюся к ней руку, Урис протянула ей руку и приготовилась встретиться с судьбой. Некто вытянул ее наверх прямиком на сушу, именно туда, где обвалился потолок, там, по идее, должна быть крыша, но вместо нее расстилался длинный коридор из узкого проема в каменной стене. Выплюнув всю воду, Вика почувствовала чью-то ладонь на своих волосах, с руки незренного капала кровь. Вика глянула на своего спасителя и ужаснулась. Это был Стэнли, весь окровавленный и порезанный. — С-Стэн? — погладив мужа по щеке. Мужчина улыбался, но молчал. — Почему ты умер? Почему покинул нас? — Я не умер. — прозвучал голос из его уст. Его речи Вике хотелось услышать больше всего на свете. — Я буду жить вечно в твоём сердце, в твоей памяти. — Но ты же говорил, что самоубийство самый тяжёлый грех. Как ты искупишься? — Ты скоро все поймёшь.       На этой ноте они оба замолчали, не смея проронить ни слова. — Вика, очнись же. — чувствуя телом чужую тряску.       Веки по-прежнему оставались тяжёлыми, но сознание давно уже вернулось. Первым Вика увидела Ричи, держащего её за плечи. — Ты живая, Вики? — Где Стэн? — первое, что спросила она. — Стэн? — его взгляд сделался непонятливым, казалось, что он смотрел на нее как на сумасшедшую. — О чем ты? Стэна вчера похоронили далеко в Атланте. — Я видела его тут, на твоём месте. — на лице Ричи читалось беспокойство. Неужто безутешная вдова сходит с ума? — Ты что-то путаешь. Я нашёл тебя здесь, лежащую без сознания и с полными лёгкими сточной воды.       На это утверждение Вика ничего не решилась ответить, так как понимала, что это бесполезно. Ричи обнял Вику, благодаря все святое в этом мире. Но эту идиллию прервал истошный крик Беверли. Ребята ринулись на подмогу.       На поле боя Вика заметила всех, живых и целых. Но вид Беверли ее поразил больше всех: она, как и Стэн, была вся окровавленная, будто приняла целую ванну, наполненную этой дрянью. Вытащив из кармана Матурин, Вика сжала его в кулаке. — Матурин. — вслух произнесла Урис.       Вика действительно помнила, что тонула, и это никак не могло быть сном. Казалось, она застряла между двумя мирами, все будто смешалось воедино. Нельзя также исключать то, что порошок мог ещё действовать. Но раз он спас её от гибели в ванной, спасет и сейчас. Высыпав все содержимое себе в рот, Вика поморщилась, горьковатый привкус давал о себе знать. В голове закружилось от передоза, Вика снова вошла в транс.       Горел огонь, пламя разгоралось все сильнее, а среди него вешали голоса: — Страх, — говорили они, — страх. — послышался частый стук сердечный. — Оно боится.       На последней фразе видение оборвалось, оно и к лучшему, ведь клоун во всю догонял остальных. — Не стой! — крикнул ей Эдди, чем и, пусть невольно, привлек к Урис ненужное внимание клоуна. — О-о-о! Вики! — подползая ближе на паучьих клешнях. — А твой страх мне больше всего понравился. — Ты убил моего брата, — идя на встречу злу, — Дж-Джорджи, других ни в чем не повинных детей. — И что ты мне сделаешь? — Бежим! — Эдди взял Вику за руку и ринулся прочь. Оно грянуло за ними.       Бежали они не долго, Вика заметила, что Эдди начал отставать, а вскоре и вовсе упал обессиленно. — Вставай, вставай! — однако было поздно. Когда Пеннивайз нагнал их, тут же проколол Каспбрака насквозь своей клешней, будто бы мясо на шампуры. Вика и все остальные заверещали от ужаса. — Минус второй. — усмехаясь, клоун откинул тело Эдди в небольшую пещеру.       Билл уже было ринулся к товарищу, но дорогу перегородил клоун, перепрыгнув с одной стороны на другую. — Куда? — протянул он. — Я с вами ещё не закончил. — Урод. — негромко сказала Вика, но этого было достаточно, чтобы монстр услышал. — Ты что делаешь? — спросил ее Бен. — Спасаю нам жизнь. — Кто? Я? — глаза клоуна осерчало загорелись. — Но не я же! — будто насмехаясь над врагом. — Да я вас сожру и костей не оставлю! — наступало Оно, не желая сдаваться. — Да-да, мы это уже слышали, бла-бла-бла. — подключился Ричи. — Клоун. — добавил Майк. — Шлюха. — это прозвище Бев всю жизнь мечтала дать своим обидчикам, и вот, возможность представилась.       Пеннивайз попятился назад. — Ты ведь нам не сделаешь ничего, если мы не боимся. — заявил Бен, и был абсолютно прав. — Слабак и подлый самозванец! — закричал сквозь слезы Билл. — Ты сука! Мразь! Безмозглая мумия!       От оскорблений Оно заметно изменилось в размерах, пока не стало похожа на семилетнего ребенка. Он, как и самооценка любого человека, уменьшился до неузнаваемости. Он стал откровенно смеш он и нелеп. — Ты клоун. — в унисон повторяли ребята.       Зло загнали в угол, теперь они точно доведут начатое до конца. Бен оторвал клоуну одну из клешней и отбросил куда-то в сторону. Истинное зло можно считать поверженным, но ведь оно вновь может оправиться и начать свои кровавые дела. Майк потянулся к клоуну, который, казалось бы, уже ослаб, но все равно с осторожностью. Пеннивайз, оскаливаясь, зарычал на Майка, тот с опаской убрал руку. — Лежать. — придавила своим ботинком голову Оно к земле Вика.       Майк снова потянулся к клоуну и вырвал его сердце из тела. Огни, ранее водившие хоровод вокруг клоуна, потухали, а значит, эпоха Пеннивайза подошла к концу. Крепко сжав сердце, Майк выставил его на всеобщее обозрение. Оно чем-то напоминало человеческое: такой же формы и цвета, только больше. Неудачники обхватили со всех сторон жизненно важный орган, приготовились. — Смотрю на вас и удивляюсь, какими вы стали большими, неудачники. — прохрипел клоун, будто бы давя на жалость. Но в этот раз все иначе. Никто больше не допустит такой грубой ошибки, никто больше не даст слабину.       Сердце монстра таяло в руках, Вика, Бев и все, впрочем, остальные с огнем в глазах взирали на корчащееся в муках чудовище, принесшее столько горя и боли людям. У каждого были свои счёты с Пеннивайзом, но цель как таковая — одна.