Хокстеттер

      Оно наконец повержено. Даже не верится, что это произошло. — Эдди… — вспомнил Ричи и метнул к другу.       Эдди Каспбрак валялся на камнях в пещере, похожей на щель. — Эдди, Эдди, ты видел, мы победили! — радостно затряс товарища Ричи, однако тот даже не среагировал.       Все прекрасно осознавали, что Эдди бы не протянул с такой серьезной раной и минуты. Все, кроме Ричи Тозиера. — Почему он не встаёт? — у Ричи конкретно началась истерика и он затряс тело Эдди ещё сильнее. — Эдди!       Послышался треск сверху. Вика содрогнулась и насторожилась. Каменные стены сыпались, земля затряслась. — Н-нам надо уходить! — крикнул Билл. — Нет! — вцепился Ричи в Эдди. — Он ещё жив, просто шутит. Эдди, пожалуйста, — сквозь слезы, — я поверил. Вставай!       Бен оттащил обезумевшего Ричи подальше. — Если ты не одумаешься, — Хэнском поставил Ричи перед собой, держа за плечи, — мы тут все заляжем! Ты это понимаешь?       Ричи кивнул, будто бы проснувшись ото сна. — Бежим! — прокричала Беверли и вся шестерка покинула мрачное место.       Выбежать им удалось очень вовремя, ибо через мгновение после их выхода дом на Нейболт, та пещера, все рухнуло, а значит, что догадки верны — Оно повержено. Но чего этот подвиг стоил? Сначала Неудачники делились своего товарища Стэнли Уриса, затем Вика ребенка потеряла и наконец Эдди замыкает круг.       Дорога постепенно привела их к месту, где они впервые все вместе собрались. На обрыве стояло ограждение с табличкой «Нырять запрещено». Но запретный плод всегда сладок, поэтому какое-то там предупреждающее ограждение не помеха. Беверли первой перелезла через ограду и канула прямиком в мутную реку. Её примеру последовали и остальные. Они будто вернулись в детство, когда лето радовало, наполняло жизнь красками. Сейчас все, казалось бы, также, но иначе, ведь они уже не леди. Да и не лето сейчас, а грустная, унылая осень, забирающая с собой все тепло с собой.       Неожиданно к Вике пришло осознание, что же стало с ее домом? Ничего не сказав, Вика выбралась из пучины Кендускига и метнула за кусты. Её удаляющуюся спину заметил Ричи. Тозиер окликнул её, но Вики уже и след простыл.       Прибежав на место, Вика ужаснулась. На месте её былого дома лежали обломки, под которыми похоронены оставшиеся вещи и детские воспоминания. Явно это не служба по сносу зданий. Пройдя чуть дальше, Вике попалась на глаза дверь в ее комнату, на ней остались некоторые пятна крови, со временем потемневшие. Та ночь была ужасной, как ей помнилось.       «Поздно ночью не спалось, сон просто не шел в голову. Причиной этой бессоннице послужил уход Патрика. Уже за двенадцать часов сумерек, а его нет. Но лёгок на помине, как говорится. Патрик Хокстеттер заявился ближе к часу в ужасающем состоянии. Первым делом он нагрянул в комнату к сестре, его вены были несщадно перерезаны. Патрик стоял в дверях и что-то бормотал. Явно, что он не в себе. Вика, испугавшись за брата, подбежала к нему и взвалила парня на себя. Дверь, половицы, постель, все было в его крови. — Убей меня. — шептал он. — Убей, и нас с тобой больше не будет. — он протягивает окровавленный нож сестре, как и в тот раз, когда Патрик подловил ее, когда она решила за ним проследить.       Вика выхватила нож и выкинула в сторону. Казалось, что он бредит. Потрогав лоб губами, девушка убедилась, что у него жар, ему плохо. Но также невольно удалось заметить ещё одну деталь. Зрачки были до жути расширены. — Только этого не хватало. — от ужаса чаще застучало сердце. Видеть в подобном состоянии брата Вик ранее не приходилось.       Уснуть этой ночью ей так и не удалось. Какой тут сон, когда её родной брат умирает. Только под утро, когда он уснул, Вика отмывала весь дом, покуда родители не увидели все это.»       Такое вспоминать крайне неприятно и больно, ведь многих людей, которых она знала и любила больше нет в ее жизни.       Как бы не было больно, как бы не было тяжело, но пора, пора уезжать. У входа в гостиницу Вике дали запечатанный конверт с адресатом Стэнли Урис. В номере Вика была одна, Беверли уехала час назад вместе с Беном. В Дерри остались только они с Ричи (и Эдди). Сев на пол спиной к двери, Вика распечатала конверт. Раскрыв листок с текстом, первым попалось «Дорогая Вика,».       Грудь пронзил страх от прочитанного. В прощальном послании Стэнли утверждает о безвыходности в ситуации, ибо он — самое слабое звено в команде. Едва ли дочитав письмо до конца, Вика разрыдалась. Можно было найти выход и из этой ситуации. А в результате Стэнли сделал то, чего так боялся — намеренно согрешить.       В дверь постучали. Вика поспешно вытерла слёзы с глаз. — Да! — она знала, что это Ричи, поэтому ничего страшного.       Отсев подальше от двери, Вика позволила войти единственному оставшемуся. — Ты как? — не успев войти, поинтересовался Ричи. — Нормально. — шмыгнула носом. — Ты тоже письмо получила?       Вика положительно кивнула. — Я не понимаю, зачем? Неужели он не думал обо мне, что я буду страдать по нему? Неужели нельзя было избежать такой участи? — Я бы хотел задать те же вопросы. — присев рядом. — Если бы я тогда не уехала, если б поговорила с ним, может... — Не вини себя. — Ричи положил свою ладонь на руку Вики. — Не надо.       В окне было видно садящееся за облака солнце. Нужно уже уезжать. — То, что ты сказал мне тогда, это... — ... правда. — закончил за нее Тозиер. — Нетрудно было догадаться. — улыбаясь. — Можно мне тебя поцеловать? — голос звучал спокойно и ненавязчиво, словно боясь как-то навредить или обидеть. — Можно. — Ричи ничего ничего не успел понять, как Вика сама прильнула к его губам. Они будто лекарство друг для друга. Возможно, они излечат друг друга от тяжёлых увечий.       Перед тем, как раз и навсегда покинуть этот город, Ричи решил остановиться у моста поцелуев. Такое приятное и романтичное место, с которым связано множество дурных воспоминаний. Среди вырезанных инициалов Вика отыскала тот самый:

Р+V=МОЯ!

      Ричи вытащил из кармана нож и чиркнул первую букву своего имени. Вика сделала то же самое.

R+V=...

      Промелькнула табличка «Вы покидает Дерри», желтые солнечные лучи сменились красным свечением, скоро и вовсе пропадут. За последние десять минут ни один из них не проронил ни слова. Каждый находился в своих раздумьях. В голове крутились бессмертные слова, которые когда-то давно сказал ей Стэн: «И если бы я был твоим отцом, а ты была моей дочерью, я бы сделал все, что мог. Я бы убежал и спрятался с тобой.»       Виктория Хокстеттер — любимая сестра старшего брата и дерьмовая дочь своих родителей, и тот же Пофигист.       В голове ни с того, ни с сего вспомнился юный голосок Стэнли. — Мы неудачники, и будем ими всю жизнь.       «И если бы я был твоим отцом, а ты бы была моей дочерью, я бы сделал все для тебя. Ведь у меня тоже проблемы с отцом.»