Озноб

... ーЭй, очнись! Эндрю! Этот голос... Рыдающее лицо, ледяные руки на моих щеках... ーЭндрю! Пожалуйста! Ты не можешь так просто уйти! Ну же! ー кричит он, сглатывая очередной ком в горле. Тяжело дышит, после я чувствую, как он опускает ко мне голову и слушает сердцебиение. ーНу же, Эндрю, приди в себя, умоляю!ー поднимает моё слабое тело с земли, покрытой толстым слоем снега. Он крепко прижимает меня к груди и встаёт на дрожащие ноги. Медленно пробивается сквозь сильную метель в сторону дома. Того самого, в котором я жил... Такой маленький, скромный домик из дерева. Крыша в сосульках, примёрзшие окна и небольшой забор вокруг участка... Открываю глаза. Такой беспорядок. Моё тело едва чувствует хоть что-то. Я даже не могу понять, холодно мне или нет. Не имею контроля над собственными конечностями... Они онемели. ーВиктор...ーшепчу, не чуя собственных губ. Он поворачивает голову в мою сторону. Лицо озаряется, появляется улыбка. Такая мягкая, что становится тепло на душе даже в столь отвратительную погоду... Глаза, на ресницах которых уже образовался иней, покрасневшие от мороза нос и щёки... Он улыбается. Ему тяжело, но он всё равно выглядит таким радостным и нежным... ーЭндрю, ты очнулся...ーрвано скулит Гранц, щемится такая больная, замученная радость. Каждый вдох ему давался с трудом, чувствовалась тяжесть, которая возлагала на его ноги комами снега и моим телом, хотя я и очень худ. Мне хотелось ответить ему что-то, хотя-бы выдавить из себя улыбку... Но я не успел. Я не могу вспомнить, что было дальше... ーОткрой-ка ротик.ー велит Виктор и суёт мне под нос деревянную ложку с мёдом. Я покорно принимаю ту сладость, что он даёт мне и запиваю горячим молоком, за что живо расплачиваюсь обожжённым языком. Матерное слово выскальзывает в нечётком звучании. ーОбжёгся?ー замечает Виктор, откладывает мёд на тумбу около грубой кровати. Его лицо красуется в привычной улыбке, руки мигом касаются моих промокших волос и неаккуратно их теребят. Отделался лёгким румянцем, опустил взгляд. ーВсё в норме.ー говорю, нервно сдавливая одеяло в ладонях. ーНу-ну!ーкажется, ещё теплее заулыбался почтальон. Плавно скользнув за собственной рукой, оказался вблизи, губами потрогал мой лоб. ーТемпература всё ещё не спала, кажется! ーотдаляется Гранц. ー Думаю, тебе стоит ещё вздремнуть. Да хотя в любом случае стоит, у тебя день был дикий. ーговорит Виктор, смотря на моё лицо. ーЯ в порядке, спасибо. Так или иначе я буду спать, конечно, со мной хочешь? Хоть мои руки и дрожат, сложно двигаться, но обнять так захотелось, я видел, что он несколько помрачнел. Переживает, тут то выплакаться не помешало. -Виктор, ты молодец. Я горжусь тобой, что ты сделал сегодня так много, так держать. Иди сюда, давай полежим немного, погреемся. На слова он только вздрагивал с пустыми глазами, это было для него добивающее. Виктор опускает голову, закрывает лицо ладонями и затихает. Так резко он переменился в эмоциях, было совершенно неожиданно, что на него нападёт тревога. ー... Иди ко мне, давай. Ты справился со всем, мы прошли через это и я снова могу быть рядом.ーстараюсь говорить максимально спокойно и хочу передать моё признание в интонациях, хоть на деле мой голос был неприятно хрип и тих, что уже делало мою речь несколько жуткой. И всё таки, он поддаётся в мою теплоту, я приободряю его объятьями. Стал причмокивать его не менее мокрые волосы, гладить голову, плечи и руки под глухой плач. ーПрости меня, я не должен был плакать, всё ведь хорошо... Я просто накручиваю себе, и... И... ーВсё в порядке, твоя ситуация абсолютно понятна, нет ничего неправильного в твоих эмоциях. - целую его голову, глажу шею. Гранц едва поднимает взгляд. Его щёки мокрые, красные глаза блестят от свечи рядом. Мне так больно смотреть на это. Когда он плачет, мне становится плохо. Сердце сжимается. ーПриляжешь ко мне? Выспимся на завтра и всё успокоится. ーМм...ーодобрительно мычит, глотая. Придерживая его шаткое тело, позволяю аккуратно расположиться рядом со мной. Укрываю его одеялом и глажу по волосам, прижимаю к груди. ーЯ очень сильно люблю тебя. Когда ты плачешь, я будто увядаю. Всё хорошо ведь, Виктор?ーшёпот скользит над чужим ухом, чувствую слабенькое движение головой, кажется, одобрительное. Сплетаю с ним пальцы и чуть отдаляюсь, чтобы взглянуть на его красное лицо.