Побег из Мухосранска

Весна, полярная ночь отступила, начинался полярный день, из-под снега начали выступать черные ветви карликовых деревьев, на земле расцветал мох, гоготали птичьи базары, лёд дробился, таял и там, где ещё месяц назад люди и животные даже не замечали разницы с землёй, сегодня можно было запросто утонуть. — Уже час плывем и ничего не поймали, – пробурчал парень лет пятнадцати, — Баба на корабле – плохая примета. — Саша, не смеши, ты эту надувную лодку называешь кораблем?! — звонким голоском, насмешливо сказала девчонка лет четырнадцати, — Это не «корабль», а какое-то корыто, хи-хи. Они плыли на старой лодке цвета хаки, много раз залатанной, видевшей еще Брежнева. — Девчонка, не мешай мне своими разговорчиками, рыбалка это дело мужское! Скажи спасибо, что я тебя вообще взял. — Ха-ха-ха, какой ты мужчина?! У тебя еще голос не перестал ломаться! Под лодкой мелькнула черная полоска, Катя сосредоточенно смотрела на воду, неуверенными взмахами рук она подняла пузырь, в котором плескалась рыба. — Саша! Смотри, у меня получилось! — Тише, ты мне сейчас всю рыбу распугаешь! — он резко махнул рукой, пузырь лопнул и его куртка, изначально синяя, но посеревшая от времени, оказалась вся в воде, — Катя! Опять ты своим колдовством занялась, зря я тебя взял, девчонки вечно все портят! Она тихо засмеялась. — Ты называешь меня колдуньей? Я хотя бы не отвлекаюсь на своё отражение в воде. Саша поднял голову и, немного покраснев, посмотрел на сестру и грозно сказал: — Я за рыбой следил. — Наверное, ты думал, что она клюнет на твою самодовольную улыбку? — сказав это, Катя громко засмеялась. Он покраснел еще больше. — Ничего я не думал! Хватит! Может, пару раз в жизни я и отвлекался на зеркало, но я не нарцисс! Катя резко переменилась в лице, а Саша всё продолжал: — Вот не надо глупости мне говорить... Её лицо искривилось в маску страха. Она увидела груду льда и узкий проход с сильными потоками воды: они могли разбиться. — Течение! Греби! Быстрей! Он с недоумением посмотрел на нее: — Че-е? Лодку подхватило сильное течение и понесло ко льдам. — Греби левей! — Я не могу! — Левей! Мы разобьёмся! Проход становился все меньше, течение усиливалось, послышался мерзкий звук, что-то твердое терлось об резину. — Кать, прыгай! Лодку зажало между двух тяжелых льдин, раздался взрыв и она лопнула как воздушный шарик. — Я же сказала: "левей"! — Скажи спасибо, что я вообще нас спас! Если ты такая умная, то может вытащила бы нас своей магией?! Ах нет, ты только и умеешь, что обливать мои вещи своей недомагией! Если бы ты меня не отвлекла, мы бы не оказались здесь! Катины губы задрожали, брови жутко напряглись, она затоптала ногами и начала сильно махать руками, как курица, у которой обрезали крылья, и пронзительным криком продекламировала: — Ты ничего не умеешь! Только винишь меня во всем! После того, как умерла мама весь дом на мне! Я готовлю, убираю и стираю твои вонючие носки! Но ты все равно не доволен! — Катя, успокойся, прошу… – ему стало страшно, такой гарпией он ещё не видел свою сестру. — Ты хам! Придурок! И мне стыдно, что я твоя сестра! Со всей силы она стукнула ногой по льдине, раздался громкий треск такой силы, что если бы в следующий миг земля разделилась на две части, то никто бы из ребят не удивился. — Саша… Что я наделала? — от испуга он не мог произнести и слова, его лицо отражало чистый ужас. Из-под воды начало что-то светится, гигантский ледяной шар, размером со среднюю хрущевку, медленно поднимался вверх, никто не понимал что произошло, но Саша не понимал больше всех, поэтому он начал суеверно крестится.