Who is who?

Дрифт сосредоточенно пыхтел, влезая в костюм, и пытался параллельно разговаривать по телефону, радуясь, что собеседник ему не позвонил по видео-связи, потому что в таком случае звонок точно пришлось бы отклонять, а игнорировать звонки и заставлять тревожиться этого человека парень точно не хотел: с него бы сталось прилететь ближайшим рейсом просто для того, чтобы убедиться, что все в порядке. — У тебя все хорошо? Ты будто запыхался. — Да-да, все в порядке, просто собираюсь на работу, — как можно убедительнее отозвался Дрифт, с неудовольствием отмечая, что, кажется, поправился, нарастив мышечную массу из-за регулярных нагрузок — плотный костюм, налезавший и раньше с оговорками, сейчас вообще артачился. — Хм… у тебя же плюс пять часов… в полночь? Разве в это время кто-то занимается йогой? Дрифт хотел стукнуть себя по лбу, но не стал этого делать, чтобы не создавать еще один странный звук и дополнительные поводы для волнения и так излишне проницательного собеседника. — Да… то есть, нет, я сейчас не веду йогу и танцы, немного сменил направление, работаю тренером, готовлю человека к соревнованиям, для повышения выносливости он попросил потренировать его ночью, — врать было стыдно, но сказать правду было вообще не вариантом. — Не думал, что тебя увлечет работа с тяжестями и этим всем, — добродушно усмехнулись на той стороне трубки, — но в любом случае, я рад за тебя и поддержу любое твое начинание, главное, чтобы тебе нравилось. Все, не отвлекаю, удачи тебе и не перетруждайся, береги здоровье. Будто издеваясь, у Дрифта мгновенно заныла спина, укоряя его в недохоженных сеансах терапии, поднятии тяжестей, на которые он действительно не учился, да и не хотел, и все вместе будто вопило: «Скажи ему правду, ну!», но парень только выдохнул, как мог, чтобы застегнуть брюки, и тепло отозвался в трубку: — Спасибо, ты тоже береги себя, я позвоню. Сбросив звонок, Дрифт со вздохом бросил телефон на кровать и продолжил одеваться. Ехать предстояло на такси, но все равно опаздывать не стоило. *** Вечеринка была в самом разгаре. Весь клуб снимала крупная компания, устроившая корпоратив для сотрудников и после полуночи все уже были в отличном настроении и некотором алкогольном опьянении, более чем благосклонно встречая танцоров на шестах, устроивших акробатическое шоу. — Тот парень хорош… — Да ты никак на мальчиков западать стал? — вокруг раздался смех подвыпившей компании, но привыкшего быть в центре внимания креативного директора это ничуть не смутило. — Да тот парень крутит финты круче всех вместе взятых девчонок, — с энтузиазмом тыча в нужном направлении отозвался юный для своей должности молодой человек. — Пойду гляну поближе. Кое-как обогнув все группы празднующих и общающихся коллег уже несколько нетвердой походкой и даже умудрившись никого не сбить, светило инновационных решений организации приблизилось к интересующей его тумбе, где парень демонстрировал очередной акробатический трюк, и уже буквально через секунду впечатлился настолько, что решил всунуть ему в карман, ну, или за пояс, некоторое количество своего восхищения в денежном эквиваленте. Впрочем, идея была очевидно неудачной, потому что явно не ожидавший такой наглости танцор, выписывающий в этот момент очередной пируэт, машинально вскинул взгляд, отвлекся, теряя концентрацию и… сорвался с шеста, ударяясь многострадальной спиной и совсем не уверенный, что сможет встать. Однако, удивление было настолько сильным, что когда перед глазами перестали скакать звезды на черном фоне, а в мутной картинке перед глазами настроилась резкость, он не смог не спросить у нависшего над ним парня: — Родимус?.. Это ты? Черт, моя спина… Креативный директор буквально в тот же момент понял, что, кажется, пить больше не стоит, и вообще не стоит делать это больше никогда, потому что красивый парень в полутьме клуба показался ему очень знакомым. А в следующий момент софит выхватил фигуру полностью, и Родимус понял, что не настолько пьян и с памятью за семь лет у него не все так плохо. — Дрифт?.. Черт, сейчас вызовем скорую, не вставай. К месту происшествия уже спешил персонал клуба во главе с медсестрой и администратором, гостей, стремившихся посмотреть, что случилось, и поохать, охранники и официанты вежливо просили расступиться. — Может быть поврежден позвоночник, не шевелитесь, скорая уже едет, — вынесла вердикт медсестра. — Я поеду с тобой! — сразу же отозвался Родимус, на ногах он стоял не то чтобы очень твердо, но настроен был решительно. Дрифт только вздохнул, гипнотизируя взглядом потолок. Волокита со скорой и обследованиями затянулась на несколько часов, но это стоило того — никаких серьезных травм не обнаружилось, только ушиб и с учетом того, что у него и ранее болела спина, Дрифта на всякий случай отправили к дежурному травматологу на консультацию. Пока они ждали врача в пустом кабинете — Дрифт, лежащий на кушетке, и норовящий задремать Родимус, верно подпирающий стенку — у них появилась возможность поговорить. — Вот надо было тебе руки распускать… — усмехнулся Дрифт. Смеяться было не больно, это немного радовало, несмотря на лютое желание поспать. — В смысле?.. — не сразу понял претензию Ро, но почти сразу же фыркнул в ответ: — Я был в шоке, не каждый день увидишь, как твой школьный учитель на корпоративе на шесте вертится! — Эй! — Что? Это правда! Как ты вообще дошел до жизни такой? Ты у нас год физруком поработал в выпускном классе, а потом уволился после выпускного, вроде же в какой-то спортивный центр пошел работать? Дрифт вздохнул. — Я вел йогу, пилатес и стретчинг в одном хорошем фитнес-центре, причем, там еще рядом магазин от центра был, можно было и спортивное питание купить, и тренажеры. Управляющий был отличный мужик — Спрингер, — но потом у него что-то сдвиг по фазе пошел, он все бросил и куда-то пропал, говорили, что на наркотики подсел. Но не суть. В общем, после его ухода руководство залом отдали жене одного из учредителей. Она забрала зал, в котором проходили мои занятия, и воткнула туда солярий, отношения и условия ухудшились, зал стал терпеть убытки. Ну и дальше все пошло по наклонной. Тренеры стали увольняться, деньги задерживали и не платили, потому что клиентов стало намного меньше, а тех, кто не успел уволиться, эксплуатировали по контракту, — Дрифт вздохнул, — вот я и попал… Меня отправили в качалку тренером. А какой из меня бодибилдер? Одна неудачная подстраховка клиента — и все, заработал проблемы со спиной, даже на мануальную терапию ходил, в этой же больнице, кстати. — А как ты в клубе-то оказался? — не понял Родимус. После веселой ночи мозг соображал и так процентов на десять, а Дрифт и вовсе его перегрузил. — Деньги были нужны, пошел танцевать, физическая форма позволяет, потренировался немного и вот… — вздохнул фитнес-тренер. — А у Винга не мог денег попросить? — Не мог, — буркнул Дрифт, — стыдно просить, я же работаю. — Он что, одобряет твой заработок мальчиком по вызову? — удивился Родимус. — Сам ты…! — Дрифт буквально сразу оборвал гневную тираду, делая глубокий вдох годами отточенной привычкой. — Не знает, но я не хочу, чтобы он думал, будто я себя не могу прокормить. Он такой… — лицо парня приобрело задумчиво-просветленное выражение. — Мне хочется, чтобы он мной гордился. — Такой себе повод для гордости ты выбрал, дружище, — доверительно прокомментировал креативный директор. — А ты умеешь поддержать, — хмыкнул Дрифт. Прервали их диалог послышавшиеся шаги. Открылась дверь, и Родимус буквально нос к носу столкнулся с высоким брюнетом в фиолетовой рубашке под белым халатом. — Это вы — мой пациент? — поинтересовался Тарн, которому уже к концу дежурства подсунули еще кого-то на «посмотреть». — Нет, это мой… друг… — Ро обернулся и открыл рот от удивления. Казалось, даже начинающееся похмелье отступило. Он впервые видел, как кто-то пытается по-пластунски сползти с кушетки куда-то под нее. Впрочем, недостаточно быстро и грациозно. — А, мой пропавший пациент, работающий официально, — Тарн ухмыльнулся, выделив последнее слово при взгляде на слишком уж облегающие брюки, — вы решили завершить свой курс терапии и попросили скорую вас подбросить с утреца, чтобы без очереди? — Нет, я упал, — глухо отозвался Дрифт, смиряясь с тем, что его узнали, и сбежать не получится, — но уже почти не болит. — Это пока что… — Что?.. — Не шевелитесь, я вас осмотрю и выдам рекомендации. Дрифт с мученическим выражением лица замер, а Родимус наблюдая, как вошедший врач с оскалом маньяка приближается к пациенту, прикидывал, выйдет ли, если что, огреть его по голове вешалкой для одежды. Ничего более подходящего под рукой все равно не было. Впрочем, столь радикальные меры не потребовались: под шумные вздохи разной степени приличности — в некоторых Родимус отчетливо слышал нецензурную лексику — Тарн покрутил свою жертву, задал пару уточняющих вопросов и выпустил без потерь. — Ничего не сломано и серьезно не задето, ушиб, но, в целом, надо просто отлежаться, препараты я вам напишу. Тарн расписал примерный план лечения и проводил заинтересованным взглядом как-то излишне бодро уползающего пациента, пусть и с помощью друга, к слову, не очень трезвого. Впрочем, смена заканчивалась, а значит, у него были свои проблемы, точнее, одна — сносящая все на своем пути всепоглощающей жаждой облагодетельствования всего живого и не очень дочка министра здравоохранения — Никель. Мануальный терапевт надеялся, что одним актом навязчивой помощи все ограничится, но не тут-то было. Заявив, что ей, как медику, интересно понаблюдать за процессом восстановления и послушать комментарии Оверлорда, Никель упорно стояла на том, чтобы самостоятельно отвезти Тарна в салон татуировки на повторную консультацию. Хотя мануальный терапевт был уверен, что дочка министра просто думала, что сам Тарн туда ни за что не поедет, даже если у него отвалится рука, и это было, в общем, недалеко от истины. Оверлорд даже с первого раза произвел неизгладимое впечатление на хрупкий утонченный внутренний мир мануального терапевта, и, несмотря на то, что рука действительно стала чувствовать себя намного лучше, встречаться с этим человеком снова он не хотел, особенно после дежурства в шесть утра — кто вообще назначает такое время для консультаций? — однако, у одной юной особы были свои планы, не подлежащие обжалованию. Никель позвонила Тарну, чтобы сообщить: «Заеду за тобой в шесть, пока твоя машина в ремонте», — и прежде, чем он успел что-то возразить, у него в очередной раз сломался новый смартфон. Проклиная технику, которая его ненавидела так же, как он ее, мануальный терапевт вынужден был смириться с тем, что с работы его заберут. И если Тарна навязчиво хотели подвезти, то едва покинувший кабинет маньяка в фиолетовой рубашке Дрифт с неудовольствием узнал, что, оказывается, уехать из больницы в столь ранний час — целая проблема. Таксисты будто сговорились, не желая приезжать в учреждение здравоохранения, видимо, опасаясь, что их потом шантажом и нытьем заставят тащить на руках на восьмой этаж какую-нибудь не ходячую кругленькую бабушку. В любом случае, что бы там ни думал Дрифт, проблема была, и, в итоге, Родимус со вздохом нажал на панели быстрого вызова одну кнопку и попросил: — Забери меня. Я в больнице. — Во что ты опять вляпался? — сурово отозвался мужчина на другом конце трубки, будто только и ждал этого звонка в шесть утра. — Жди, буду через десять минут, — звонок сбросился еще до того, как Родимус успел придумать, что соврать. Стоянка больницы пустовала в столь ранний час, однако Никель просто из принципа припарковала свой голубенький хаммер в центре пустой парковки рядом с точно таким же белым и вышла почти одновременно со вторым водителем. — Хорошая машина, — усмехнулась дочка министра. — У вас тоже, и цвет красивый, — усмехнулся в ответ высокий широкоплечий мужчина в строгой рубашке и брюках, на висках выхватило седину утреннее солнце. — Что может юная леди делать в такое раннее время на больничной парковке? — А вы? — не отвечая, задала встречный вопрос Никель. — Забирать какого-нибудь молодого придурка, например, — с досадливым вздохом и некоторым пренебрежением в голосе отозвался мужчина. — Вот я тоже, — усмехнулась дочка министра, наблюдая, как из больницы выходят трое. — Ваш который? — поинтересовался внезапный собеседник. — В фиолетовой рубашке, — отозвалась девушка. — Ну, значит, мне остаются двое других. И Тарн, и Дрифт с Родимусом залезли в одинаково пафосные хаммеры с одинаково обреченным видом.