Who is who?

Белый хаммер запарковался прямо возле подъезда, и если Родимус, задремавший по дороге, сонно осматривался с абсолютным спокойствием, то Дрифт не понимал, куда они приехали и надо ли дожидаться, пока его предложат отвезти домой, или это будет уже наглостью. Магнус решил за него, мгновенно расставляя все по местам: — Побудешь хотя бы сегодня у нас на всякий случай. Мне будет спокойнее, что ты не упал и не отключился по дороге в уборную. — У меня просто ушиб спины, — вяло попытался не то оправдаться, не то поспорить незадачливый танцор. — Порекомендовали покой и всякое по списку. — Да, я помню, ты упал с лестницы под машину, — хмыкнул Магнус с непроницаемым видом, ткнув Родимуса в бок. — Просыпайся и пойдем домой. Я надеюсь, что ты в состоянии хотя бы дойти сам. Снова задремавший креативный директор очень некреативно стукнулся головой о дверь от неожиданности, но выползти из машины смог сам, пока водитель, также покинув свое место, контролировал, чтобы осторожно выбрался второй пассажир. Квартира оказалась большой и светлой, хотя и с несколько странной планировкой: вполне очевидно с одной стороны угадывались классическая небольшая кухня и две двери, вероятно, санузлов, с другой стороны была дверь в гостиную, за которой, судя по размерам, скрывалась еще одна комната, а по центру между этими вполне классическими комнатами… будто не хватало куска стены. Сразу от входной двери открывался вид на нечто напоминающее студию — огромная кровать, полки, у стены огромный стол с несколькими мониторами и парой сложенных неаккуратной стопкой ноутбуков. В большом неограниченном пространстве явно просвечивала натура Родимуса. Хотя, Дрифт и сам не знал, чего он ожидал от дома директора элитной школы, но был удивлен, что его сын не съехал от него, несмотря на явное отсутствие проблем с финансами. — Ложись, моя кровать в твоем распоряжении, я сейчас, — Родимус зевнул, направляясь на кухню за чаем. Не то чтобы он рассчитывал сильно отсрочить свое засыпание после значительного количества выпитого и бессонной ночи, но надо было проявить гостеприимство и договориться уже о единой версии вранья. Впрочем, у Магнуса, вошедшего следом, на них были другие планы. — Я отъеду за продуктами и в аптеку, а вы к моему приходу можете проштудировать вот это, — Родимусу, гипнотизировавшему закипающий чайник, вручили две книги. — ОБЖ и правила дорожного движения? Это Дрифт сказал про лестницу! — Потом поменяетесь! — хмыкнул Магнус. — Вижу, мои уроки со школы вы уже успели забыть, раз умудряетесь попадать в подобные ситуации. — Может, правду? — со смирением и надеждой все исправить предложил Родимус. — На твое усмотрение, Род. Или правду, или два тома правил безопасного поведения, исходя из сказанного тобой ранее. Креативный директор вздохнул, выбор был очевиден. Даже спустя столько лет Магнус не уставал демонстрировать свою заботу и жесткие принципы насчет честности. — Дрифт проделывал акробатические номера у нас на корпоративе и сорвался, неудачно упав. Директор школы вздохнул: успешно работает, сам начальник отдела, а в душе все тот же школьник. Вот и стоило врать? — Про падение с лестницы под машину было, конечно, более захватывающе, но твои слова лучше объясняют внешний вид нашего гостя. Иди, отсыпайтесь оба. Магнус покинул квартиру, а Дрифт, все это время напряженно пытавшийся прислушаться к беседе, воззрился на вошедшего с двумя чашками Родимуса. — Почему ты все еще с ним живешь? — задал давно интересовавший вопрос Дрифт. — Ты вроде не бедный, можешь себе целую студию позволить. К тому же, я даже не могу представить, как ты сюда водишь девушек — все же как на ладони. — А почему ты живешь с Вингом? — фыркнул в ответ Родимус, отставляя чашку и растягиваясь на свободной половине кровати. — Магнусу все же нужна компания, а я привык, к тому, что он, ну, заботится обо мне. По-своему. — Винг за границей, — буркнул Дрифт, растягиваясь на кровати следом. Взгляд сам собой наткнулся на висящее прямо напротив кровати большое фото — в рыжем мелком пареньке с хаосом на голове безошибочно угадывался Родимус, стоящего рядом Магнуса, у которого за столько лет только появилась седина, тоже нельзя было спутать ни с кем, а вот женщину — крепкую улыбчивую брюнетку — Дрифт никогда не видел. — Это твоя приемная мать? Красивая. Родимус только кивнул, глянув в том же направлении. Очевидно, фото было повешено в таком месте не просто так, а для того, чтобы попадаться на глаза как можно чаще. — Она была классная. Мы мало успели пообщаться, да и мне тогда было одиннадцать, но я до сих пор помню запах ее оладий. Знаешь, Магнус отлично готовит, но из принципа никогда не жарит оладьи, а мне и не хочется. Ощущение, будто предаешь единственную значимую память о человеке, хотя я совсем мало ее знал, не больше года после того, как они меня усыновили. Она была мягкая и улыбчивая. Магнус с ней был тоже… другим. А потом в один день ей диагностировали рак на последней стадии. Дрифт даже пожалел, что поднял тему, но, Родимус не выглядел сильно расстроенным, очевидно, за более чем десять лет смирившись со случившимся. — Мне жаль. Сколько она прожила? Род тяжело вздохнул. — Ни одного дня после подтверждения диагноза. Ехала из больницы и на полной скорости влетела в бетонную ограду трассы, не хотела, чтобы мы смотрели, как она угасает. Нам сообщили из больницы: и об аварии, и о диагнозе. Она оставила письмо, но я до сих пор не знаю, что в нем написано. Не уверен, что хочу, Магнус тоже не стал делиться, наверное, старался оградить меня от этого всего, хотя сам вставал следующие несколько месяцев с таким видом, будто это его закопали на два метра. Когда я получил аттестат, он как-то мельком сказал, что был период, когда он просыпался по утрам только ради меня и счастлив, что делал это. — Ого, — определенно, директор школы, в которой Дрифт работал год физруком, представал в новом свете. Несмотря на то, что обычно коллектив преподавателей любит посплетничать, совершенно ничего из этого было неизвестно широкому кругу. Магнус скрывал свою личную жизнь, скрывал смерть жены, да он даже тот факт, что Родимус — его приемный сын успешно скрывал до последнего, чтобы это никак не влияло на отношение к нему учителей и сверстников, а что тот частенько оказывается в кабинете директора — так было за что, если честно. Даже сам физрук пару раз был свидетелем его неуемной энергии, что, хотя и не было агрессией, но порой приводило к поистине разрушительным результатам. — Ага, — хмыкнул Род и зевнул. — Ну, а ты? Про Винга ты рассказывал еще когда я в школе учился, а сейчас? Тоже живешь с ним? — С чего ты взял? — Ну, ты не торопишься, не попросил позвонить ни жене, ни подружке, да и вряд ли бы они тебя отпустили на такие заработки, так что вывод напрашивается сам собой: на жизнь с приемным отцом мне тыкает тот, кто сам живет так же, — ехидно заметил Родимус. — Тоже мне Шерлок Холмс, — фыркнул Дрифт. — Винг сейчас действительно за границей, читает курс лекций. Но я живу с ним, наверное, потому, что тоже привык, да и слишком многим ему обязан. — Только ему? Ты никогда не говорил, как вы встретились, только активно восхищался, — креативный директор уже сонно обнимал подушку, но отрубиться не позволяло любопытство. Раз у них тут утро откровений… — Встретились примерно так же, как и ты с Магнусом — в приюте. Только мне было почти пятнадцать, и я был тем еще засранцем, курящим не только сигареты, но и что-то более нелегальное. Мелкие кражи, хулиганство, алкоголь — полный комплект, — Дрифт кривовато усмехнулся, вспоминая свою «карьеру» и даже немного наслаждаясь широко открывшимися от недоверия глазами друга. Мало кто верил, что с такой дорожкой он пришел к своему теперешнему здоровому образу жизни, спорту и гармонии с самим собой. — И как Винг умудрился выбрать тебя? Без обид, но я хотя бы был симпатичным, — хохотнул Родимус, уворачиваясь от попытки Дрифта его стукнуть по лбу. — Как я понял, это была попытка сохранить отношения. Хреновая, если честно, потому что я их развалил окончательно, хотя ничего для этого не делал, — парень пожал плечами, — Винг хотел завести ребенка, его жена не хотела портить фигуру и возиться с воспитанием, поэтому выбор пал на такой непопулярный возраст, как у меня. Ну и Винг вообще бесстрашный и слишком добрый, поэтому как ни пытались его отговорить, он все равно меня забрал. А я был настолько в шоке от количества внимания и перспектив, что решил попытаться остаться в семье. Он сходу дал мне все, что обычно бывает у подростков среднего класса, доступно пояснив все свои принципы относительно основных вопросов жизни в семье и того, с чем у меня были проблемы. Он вроде просто сглаживал углы, при этом очень сильно влияя на меня, но это почему-то не раздражало. Проблемы с воровством — он сразу обозначил, что даст мне денег на что угодно, в пределах разумного, кроме наркотиков. Курение — не стал спорить, попросил курить на балконе сигареты полегче и подороже. Избыток энергии и скука — предложил любую секцию на мой выбор. — И ты выбрал йогу? — поинтересовался Род. — Ты не похож на избалованного ребенка. Деньги, игрушки, разрешение на сигареты… Не занесло от вседозволенности? — Ты удивишься, но я растерялся, — усмехнулся Дрифт. — Потому что я не знал, чего еще хотеть. Я мог хотеть более новый телефон — но мне и так уже дали тот, о котором я едва ли мог мечтать. Мог хотеть дизайнерские вещи — но они мне никогда не нравились, я не понимал, за что столько денег, да и Винг мне обеспечил более чем разнообразный гардероб, мне и того было много. Поэтому я боялся проснуться и осознать, что все это сон, стараясь вести себя лучше, чем привык, только чтобы всю эту сказку не отобрали. Винг — он легкий, что ли? С ним было просто разговаривать о чем угодно. Я жаловался, спрашивал совета, просил — он мне не отказывал ни в чем, наверное, поэтому мне хотелось его слушать, ведь он слушал меня. — Снова все о нем, — хохотнул Родимус, — у тебя лицо такое… одухотворенное становится. Его жена наверняка была довольна браком. Ты, кстати, о ней ничего не говоришь. Почему? — Увы, говорить особо не о чем. Она ушла со скандалом через полгода после моего появления. — Ну и ну, неужели ты вытеснил ее, перетянув внимание Винга на себя? — Можно и так сказать, — Дрифт почесал в затылке и поморщился от ощущения лака на волосах. — Когда мне предложили любую секцию, я выбрал баскетбол. Да-да, не йогу, баскетбол. Винг приходил на игры, когда было можно, активно хвалил — у меня действительно получалось — но на финал он прийти не мог, у него был важный прием, на котором надо было присутствовать, и он попросил жену прийти. Я, конечно, не хотел ее там видеть, но все же, наверное, ждал чуда. — А почему не хотел видеть? Приемная мать все же. — Ну… на тот момент, как я позже узнал, она рассталась с очередным любовником и решила сделать меня объектом своего навязчивого внимания. Родимус от удивления даже рот открыл. — Ты сказал Вингу? — Нет, конечно, боялся, что он мне не поверит и выгонит, — Дрифт поморщился, — но, видимо, сомнения насчет жены у него были, потому что один раз, когда я отчетливо ее стал избегать, она решила перейти к шантажу и обвинила меня в краже денег. А Винг молча достал портмоне и дал мне еще несколько крупных купюр, хотя я у него их не просил и ничего не брал, — ухмыльнулся Дрифт. — Черт, он точно святой, — Род хохотнул. — Это после этого твоя приемная мать покинула корабль? — Не совсем, — Дрифт поморщился, вспоминая неприятный эпизод. — Как я сказал, у меня была финальная игра и мы проиграли. Не то чтобы позорно, нет, но обидно, не хватило совсем чуть-чуть. А я винил себя, потому что всю игру думал о том, что если мы проиграем, то я облажаюсь в глазах Винга. Сейчас понимаю, что глупо, а в шестнадцать для меня это было трагедией мирового масштаба. Ну и вот, после слитой игры, в расстроенных чувствах, я накрутил себя окончательно и сорвался с бывшими дружками за гаражами. Попал в больницу по скорой с наркотическим отравлением, где и состоялась семейная встреча. Причем позвонили сначала матери, потому что думали, что ей есть до меня дело. А ей этот звонок испортил отношения с новым любовником, раскрыв, что у нее есть сын и муж. — Мексиканский сериал какой-то, — закатил глаза Родимус. — О, это еще не конец, — многообещающе отозвался Дрифт. — Я лежал в палате, уже придя в себя, а они ругались в коридоре под дверью. Я себе надумал, что все, жизнь кончена и семье я не нужен, а Винг бросил все, когда ему позвонили, и приехал прямо в смокинге, сорвавшись с приема на другом конце города… На секунду в голове проплыли воспоминания. За тонкой дверью отлично было слышно каждое слово, хотя попискивающий кардиомонитор и отвлекал, но Дрифт все равно слушал судьбоносный для него разговор. Винг предупреждал насчет наркотиков — единственный жесткий запрет, а он все равно облажался. — Я надеялась, что с усыновлением ты найдешь чем себя занять и перестанешь мешать мне, но стало еще хуже, ты стал тратить мое время еще больше! Вы оба! — женский голос звучал громко и пронзительно. — Никто тебя не держит, — мужчина отвечал спокойно, как и всегда, хотя, вопрос, чего ему стоило это спокойствие. — Сказала бы раньше, что тебе важнее твои любовники. Ах, конечно, как же мои деньги, верно? Но на этот раз из-за тебя пострадал Дрифт, не думай, что я закрою на это глаза. — Из-за меня? Это ты взял в дом непонятно кого, а виновата я? Я сразу знала, что он наркоман и закончит в морге обколотым бомжом! Дрифту показалось, что за пару секунд этой роковой тишины у него сердце остановилось, боясь биться в такой переломный момент. Поэтому ледяной голос, свидетельствовавший о том, что говоривший в ярости, был просто оглушительным: — Не смей так говорить. Встретимся в суде. Едва войдя в палату и увидев виновато-отчаянный взгляд сына, Винг сразу понял, что тот все слышал, отпираться в любом случае не было смысла, поэтому мужчина просто сел рядом и взъерошил темные волосы парня. — Не переживай, все будет хорошо, мы справимся вдвоем. Но ты должен перестать сидеть на всякой гадости, идет? Дрифт только судорожно кивнул, стараясь прогнать из головы пугающе реалистичную перспективу, очерченную мачехой — умереть в подворотне от передоза, напоследок разочаровав Винга, который для него действительно старался. — В общем, они развелись по брачному контракту, Винг отсудил все имущество, деньги, драгоценности, и еще моральную компенсацию. Вряд ли ему было нужно, но это уже, видимо, юрист перестарался. Был у него какой-то юный энтузиаст из его учеников. Старскрим, кажется. Винг ему помог чем-то во время учебы очень сильно, он хотел вернуть долг, — Дрифт повозился, осторожно устраиваясь удобнее. — А как ты в йоге-то оказался? — задал последний интересующий вопрос Родимус, уже не пытаясь подавить зевоту. Глаза закрывались сами собой. — Винг, — отозвался такой же засыпающий сосед по кровати, — он практиковал дома, мне было интересно, потом втянулся… Род уже не отозвался, начиная негромко похрапывать. Впрочем, не только у вчерашних школьников сложилась беседа давних знакомых. Едва покинув квартиру, Магнус поискал в интернете и обнаружил контакт знаменитого профессора, благословив мессенджеры и интернет. Трубку взяли после третьего гудка. — Винг. Чем могу помочь? — Ультра Магнус, если помните, я был директором в школе, где ваш сын работал физруком. — Да, разумеется. Что-то случилось? — особой дружбы они никогда не водили, но знали, что их дети общались, поэтому и были несколько наслышаны друг о друге. — Повредил спину, упав во время какой-то акробатики. Я посчитал, что вам стоит знать. Забрал его из больницы, сегодня мы за ним присмотрим. На том конце вздохнули. — Спасибо. Завтра утром я буду уже в городе и буду вам очень благодарен, если вы его привезете домой. — Никаких проблем, это же дети. — Да, наши дети, несмотря на третий десяток, — Винг усмехнулся. — Еще раз спасибо и до встречи. Магнус сбросил звонок и завел автомобиль. Ему еще нужно было в магазин и аптеку.