Who is who?

Несмотря на то, что часы показывали почти половину шестого утра, коридоры пустовали. Проникающий сквозь грязные стекла окон солнечный свет выхватывал вальсирующие в воздухе пылинки, заставляя думать больше об эстетичности зрелища, а не о явно завышенной зарплате уборщицы, которая появлялась на работе раз в месяц и то, только для того, чтобы забрать вышеупомянутую зарплату. Пусть скудный, но все же солнечный свет положительно действовал даже на грустную муху, которая жила в помещении уже около месяца и сейчас выползла на подоконник погреться. Абсолютно бесшумные шаги ничуть не нарушили утреннюю идиллию, услышавшая тяжелый вздох муха лишь лениво потерла лапки. Щелчок открытой двери – и ранний пришелец отступил, словно ожидал огненного столба из помещения. Впрочем, он редко ошибался – дверь распахнулась, и из помещения вырвался тяжелый дух длительного (ну, или, по крайней мере, очень качественного) запоя. Покачав головой, голубоглазый мужчина остановился в дверном проеме и голосом, от которого все новенькие подскакивали и вытягивались в струнку, позвал: - Офицер Бэррикейд! Внимательнейшим образом прослушав вполне ожидаемый прочувственный посыл наболт от не желающего просыпаться напарника, брюнет вдохнул поглубже, метнулся к окну, стараясь не дышать, дабы не задохнуться, и, отдернув тяжелую штору, открыл окно нараспашку. Почти осязаемый перегар сразу начал вытягиваться, а ласковое утреннее солнышко стало коварно светить прямо на недовольно бубнящего полицейского. Захлопнутая сквозняком дверь скрыла небольшую сценку от посторонних. Хотя, какие посторонние в половине шестого утра в полицейском участке, да еще и в этом кабинете? - Кейд, просыпайся, у нас с тобой дело есть еще. - А, Проул… - брюнет сразу сел ровно, потирая переносицу. До невозможного светлые серые глаза выглядели стеклянными, дополняли безрадостную картину полопавшиеся капилляры. Легкая небритость завершала образ помятого с утра человека. – Учти, если ты сейчас скажешь «доброе утро» - это будет последний в твоей жизни сарказм… Напарник только сверкнул голубыми глазами и усмехнулся, не воспринимая угрозу всерьез. - Когда ты уже перестанешь посылать наболт всяк сюда входящего? – Проул задумчиво взъерошил темные волосы и сел на подоконник, подставляя бледное лицо утреннему солнцу. – Мог же и шериф зайти или еще кто-нибудь с очередной проверкой. Бэррикейд только фыркнул. Взгляд упал на часы. - В половине шестого утра? – брюнет осторожно выбрался из-за стола. Голова гудела. - Аспирин и водичка в душевой, - прикрыв глаза, Проул продолжал нежиться на солнышке, не особо вслушиваясь в нецензурные обвинения в садизме. Еще немного подумав, а затем, решив, что доскажет все остальное позже, Бэррикейд направился по известному маршруту. По дороге никто не встретился, и, глотая таблетки, офицер с ухмылкой думал о том, что Проул мог бы его разбудить и в девять. «Начальство на работу хоть и опаздывает, но на работе не задерживается» – это высказывание абсолютно точно отражало ситуацию в их офисе. А рядовые постовые и так не пикнут – слишком хорошо знают методы и стиль разговора Бэррикейда. Впрочем, благодаря Проулу, уже несколько месяцев никто не видел офицера полиции в неподобающем виде: ни сотрудники, ни свидетели, ни преступники. Хотя, допросы Кейд предпочитал вести сугубо с похмелья. У допрашиваемых не складывалось впечатление, что офицер – очередная купленная тварь, у него не хватало терпения на долгие рассусоливания – все довольны. Став под прохладные струи воды, Бэррикейд облегченно выдохнул. Отбойный молоток перестал терроризировать черепную коробку, а мысли как-то сами собой вернулись к словам напарника о внезапной проверке. Губы растянулись в довольной ухмылке. Бывали уже случаи… Потом о глупой идее провести проверку жалели абсолютно все, кроме Бэррикейда. Например, как в тот раз, когда приехал весь такой из себя в очочках и начал задвигать, что они неправильно работают, жалобы какие-то поступили. Пришли разбираться с жалобами, а точнее, просто ввалились в кабинет к Бэррикейду. Просыпаться от чужих воплей всегда неприятно, о чем офицер и сообщил вновь вошедшим в соответствующих случаю выражениях. Было коротко, но по делу. С воплями об увольнении тот штампованный интеллигент вылетел из кабинета, еще, тварь, дверь не закрыл и бумажки свои жалобные раскидал… А что Бэррикейд? Захлопнул дверь и продолжил спать. Или когда приехал какой-то высший чин и потребовал встать, типа старший по званию перед Вами… Кейд, уже тогда работавший с Проулом, только прикрыл глаза и откинулся на спинку стула. Напарник отошел за аптечкой, и надо было просто его дождаться… Получивший тогда пулю в ногу во время погони за очередным маньяком, Бэррикейд честно дал двум идиотам минуту на то, чтобы уйти по-тихому, но когда ему начали полоскать мозг на тему: «Что за погони в городе? Почему преступники бегают по улицам? Плохо работаете!!!» - офицер не выдержал. - Не работаете? Да вместо того, чтобы просиживать штаны, как весь штат вашего гребанного отделения, я, как идиот, ношусь по улицам за вооруженным маньяком, притаскиваю его прямо сюда, несмотря на полученное ранение, и ты, пафосное ничтожество мне еще что-то будешь… Бэррикейд говорил долго. Минуты две. Впрочем, цензурная и политкорректная (да, вообще, корректная) часть закончилась на слове «будешь». Вернувшийся уже после окончания тирады Проул удивился двум истуканам посреди кабинета, но проскользнул мимо проверки, пробормотав что-то невнятное, оказал первую помощь и отвез напарника в больницу. Никто не возражал. Странно, но их «дуэт брюнетов», как за глаза их называли в отделении, достаточно быстро сработался. Гармонично дополняя друг друга, Проул и Бэррикейд мирно сосуществовали уже на второй неделе знакомства. Хотя, поначалу было сложно… *флешбэк* Помятый после очередного ночного загула Бэррикейд стоял в кабинете начальства. Сесть ему не предложили, да офицер бы и не сел. Немым укором Кейд стал почти возле самого выхода, привалившись плечом к полке с наградами шерифа, и то и дело, словно невзначай, ее толкая. Так прошло около десяти минут. Шериф нервничал, Бэррикейд зевал, награды держались. Наконец, дверь распахнулась, и в помещении появился еще один персонаж. Идеально подогнанный и выглаженный черный костюм-тройка, уложенные волосы, папка в руках. Бэррикейд фыркнул и уже собрался уходить, ожидая очередного занудства на тему: «Офицер, на Вас поступила жалоба такого-то числа, от такого-то гражданина...» Менялись только даты и фамилии. - Бэррикейд, останься! – шериф даже приподнялся, жестом приглашая гостя сесть. Офицер удивился. Что ж это за шишка такая, что начальство на задних лапках танцует? – Проул, познакомьтесь, это Ваш напарник. Пришелец повернулся и встал навстречу офицеру, одновременно протягивая руку. - Проул. Переведен после роспуска коррумпированного отделения полиции, в которое я имел несчастье попасть. Вот теперь Бэррикейд понял финты шерифа. Судя по всему, этот презентабельного вида официозник умудрился в одиночку развалить один из купленных до последней бумажки гадючников. А сразу так и не скажешь, что деловая хватка. Метр восемьдесят самоуверенности и спокойствия, которые, казалось, волнами исходят от этого человека, правильные, почти аристократичные черты лица. И голубые глаза. Пронзительные, будто их обладатель смотрит прямо в душу. - Бэррикейд, - офицер прикинул, насколько смешно выглядит их рукопожатие. Словно скрепление договора между кастами. Он – широкоплечий, мускулистый мулат в мятой рубашке с затянутыми до локтя рукавами, и Проул – чуть ниже него, с виду хрупкий, бледный, голубоглазый брюнет в костюме-тройке. Впрочем, по большому счету, клал Бэррикейд на то, как одевается его новый напарник. Обстоятельства его перевода внушали робкую надежду на то, что на одну бездарность в участке будет меньше, и может, удастся, наконец, спихнуть с кресла шерифа эту тупую, коррумпированную свинью…ну, это уже из области мечтаний. Первые проблемы начались с первым же совместным допросом. - Я уже задавал этот вопрос! Он сказал, что не был в том клубе! - Это не значит, что допрашиваемый не мог в указанное время находиться рядом с клубом или каким-либо иным способом быть в курсе происходящих там событий, а, значит, нельзя исключать вероятность того… И так целый час. У Бэррикейда было всего пять вопросов. У Проула было всего пять листов вопросов. Сорвавшийся офицер подскочил, запустил стулом в стекло, отделяющее бокс для допросов от небольшой комнатки для персонала и ушел под звон осколков. Проул невозмутимо перелистнул страничку и обратился к офигевшему свидетелю: - Итак, продолжим… Вторая волна недопониманий пришла на следующее утро. Бэррикейд в очередной раз гулял всю ночь и не счел нужным ехать домой, завалившись в офис уже в шесть утра. И шлака ради там оказался изучающий отчеты Проул? Злой, не спавший уже три ночи подряд Бэррикейд был мало расположен слушать лекцию о вреде пьянства. Не намеренный сидеть в душной комнатке с пьяным напарником Проул не собирался отступать… Через три часа, когда Кейд проснулся, в кабинете он был один. И, несмотря на множество лишних слов, сказанных в порыве злости, рядом с ним на столе стоял стакан воды и бутылка минералки, лежал аспирин. А это дорогого стоило. *конец флешбэка* Кейд выключил воду и вышел из душа. Проул общался по работе за них двоих, потому что он сам не контактировал ни с кем, кроме Проула. Странность, которую с удовольствием приняли те, кто хоть раз сталкивался со вспыльчивым офицером. Однако, несмотря на отношение к коллегам, начальству и работе в целом, Кейд прекрасно знал, что его не уволят, потому что в тот день, когда он в последний раз перешагнет порог этого учреждения, управление потеряет сразу двух лучших сотрудников. Никто не хотел бегать по улицам и ловить настоящих преступников, подставляя собственную шкуру под пули в не самых простых ситуациях. Никто не хотел задерживаться в офисе и выезжать на вызовы, особенно посреди ночи. У них семьи, выходные, трудовой кодекс, в конце концов… Удивительно, но можно сказать, они с Проулом нашли друг друга, ибо никто кроме Кейда не мог терпеть официоз и дотошность офицера, а Проул оказался единственным, кто смог приноровиться к постоянным пьяным выходкам и дебошам напарника и даже научиться кое-как их сдерживать или хотя бы сводить последствия к минимуму. Что и говорить, они гармонично дополняли друг друга: официальная холодность Проула и рабочая импульсивность Бэррикейда. Когда офицер вернулся в кабинет, на ходу ероша влажные волосы, напарник все еще сидел на подоконнике и наслаждался светлым солнечным утром. Со стороны, наверное, было странно наблюдать сидящего в окне пятого этажа молодого мужчину в белой рубашке навыпуск и светлых джинсах (сегодня Проул изменил вечному костюму), но кого это волновало? Уж точно не Бэррикейда. - Что у нас там за дело? - О, я вижу, ты уже ожил, - чуть усмехнулся Проул, отвлекаясь от созерцания облака в виде дракона, - надо пообщаться с одним интересным человеком по поводу интересных веществ, которые он сбывает не очень умным школьникам. Ну, и снять показания с пострадавших, если успеем. - Понятно. Бэррикейд флегматично пожал плечами и полез в шкаф, припоминая, что где-то там должна быть чистая рубашка. Бездумно созерцающий широкую, испещренную различными шрамами спину напарника Проул снова подал голос: - Кейд, там очень сложная личность… - Все переговоры доверяю тебе, - покладисто отозвался Бэррикейд, отсутствие симптомов похмелья просто требовало быть добрым, - обещаю не вмешиваться. - Нет, ты не понял, - Проул снова отвернулся к окну, рассеянно глядя, как на парковке ссорятся два автовладельца. Сосредоточенно застегивающий рубашку напарник молчал, ожидая продолжения, - исходя из составленного психологического портрета, переговоров может не получиться. Вообще. - И ловить его, конечно же, придется на его территории? – хмыкнул Бэррикейд, по привычке закатывая рукава. Не по уставу, зато удобно. – Понял. Не впервой. Идем? С каким-то сожалением захлопнув окно, Проул пошел вслед за напарником. У них как раз было полчаса на завтрак… *** Как Проул и предполагал, интересующая их личность общаться не стремилась, поэтому «дуэт брюнетов» потратил больше половины дня на то, чтобы убедиться в правильности найденного объекта и его причастности к наркоторговле. Солнце уже клонилось к горизонту, когда Бэррикейд положил ладонь на плечо потенциальному «клиенту»: - Эй, парень, закурить не найдется? - Отчего же нет? Для копов все, что угодно, - наглая мразь развернулась и отступила на пару шагов. Офицеры за наркоторговцем последовать не могли: плотным кольцом вокруг них смыкался круг «веселеньких друзей». - Как тараканы, изо всех щелей, - ухмыльнулся Бэррикейд, оценивая шансы, исходя из видимого оружия нападавших. Стандартно: кастеты, ножи, бита, цепь. Где-то справа щелкнул снятый предохранитель. Плохо. Вдобавок ко всему где-то на периферии сознания Кейда беспокоил тот факт, что в грязной подворотне, за какими-то гаражами, он не один. Сам-то он не раз бывал в таких переделках, доставалось серьезно, но пока вроде жив. А вот что будет сейчас… Отличный шанс проверить напарника «на вшивость» тускнел по сравнению с возможностью потерять этого самого напарника. Местами занудного, но уже ставшего почти другом… Первым напал обладатель биты. Бэррикейд был готов к такому повороту и, уклонившись, пробил парню по печени. Нападавший выронил оружие и отвалился с каким-то щенячьим скулежем. «Сопляки». Увидев, как дружок покатился по пыльному разбитому асфальту, свернувшись в позу близкую к зародышевой, нападавшие решили взять количеством. Ну, разумеется. Пять на одного – это же абсолютно честно. Впрочем, пять – не десять, видимо, Проул тоже времени не терял. Возможности обернуться у Бэррикейда не было. Драка разворачивалась по привычному сценарию: попытки достать и тут же отскочить, зажать всем вместе и так далее по списку доступных уличным подонкам стратегий. Заметив боковым зрением отлетевший пистолет, Бэррикейд даже чуть расслабился, апперкотом отправляя в нокаут очередного соперника. Когда один из уже уложенных в пыльный асфальт успел встать и подобрать брошенный кем-то пистолет, офицер не увидел. Перебросив через плечо еще одного неосторожного идиота, Бэррикейд просто в одну секунду понял, что на расстоянии полутора метров от него стоит неадекватный парень с горящими глазами и держит в подрагивающей руке пистолет. Не было никаких спецэффектов и замедленной съемки, как в кино. Только звук выстрела, разорвавший тишину пыльного проулка…