Звёзды лгут и на этом точка.

— Дорогая, пойми, звёз.. – громкая пощёчина остановила его поток слов, оставляя лишь красный след на его бледном лице. — То, что ты не принял свою судьбу, это не значит, что звёзды, – Мона откашлялась кровью, – врут! Скарамучча был вне себя от злости, его перекошенное лицо говорило о многом, в его мыслях творилось: «Да как она посмела?»,«Какая же она сучка…» Он бы её запросто ударил, но лучше же дать ей время порадоваться, а потом сломить, не так ли? Сказитель не особо отличался сдержанностью, но заодно выделялся своей жестокостью. Ему нравилось, когда его жертвы к нему привязывались, молили снова дать еды, да и что греха таить, они ему, как собаки, лизали ноги. Он их заставлял сойти с ума, потерять свою гордость, заставить подчиниться. Так что, предвестник был не против немного поддаться паршивому астрологу, хотя кулаки чесались избить её до полусмерти… но не сейчас, позже. — Вау, я поражён, – говорил тот с иронией, в открытую насмехаясь над своей жертвой. — ты всё ещё можешь мне перечить, и у тебя даже хватает сил подняться, а потом дать мне пощёчину! – говоря это, Скарамучча ходил вокруг испуганной Моны, которая была готова к удару, но никак к словесным репликам от несдержанного шестого предвестника. — Знаешь, – продолжал он, — я даже немного восхищаюсь тобой. Это насколько надо быть глупцом, чтобы так яро защищать свою страсть, даже когда ты на волоске от смерти? Может поведаешь мне секрет? – сказал мужчина, а потом громко рассмеялся. Девушку передёрнуло от этого истерического смеха, кожа покрылась мурашками, а тело дрожало, то ли от холода, то ли от страха. Астролог уже была готова сделать рывок между пространством и представила: город свободы, свою маленькую съёмную квартирку, за которую так и не оплатила долг, свои карты, плакаты с созвездиями. Она почувствовала приятное головокружение, и как, лёгкое касание воды, намочило кожу, душа загадала желание звезде и, та уже с готовностью упала с неба, приятный табун мурашек покрывал тело девушки, но.. всё это разбилось, когда девушка завизжала от боли, скрутившись на окрашенной кровью траве. На своих губах Мона почувствовала металлический вкус, перемешанный с её солёными слёзами. В голове её разразился шторм. Ей хотелось кричать от этих липких, словно тина мыслях, но из горла лишь вырвался хрип, а за ним ручеёк бордовой жидкости. — Ну и куда же ты собралась, милая? – насмехаясь, прошептал ей на ухо Сказитель, а потом, перед мокрыми от слёз глазами, помахал синим камушком, в котором Мона узнала Глаз Бога. В этот момент она почувствовала неприятную слабость, убивающую, липкую, отвратительную… Снова хотелось жалобно заплакать, вот только сил не хватает на горькие слёзы. — Ну-ну, не расстраивайся, может, в следующий раз выйдет? Если он, конечно, будет. – этот смех девушка не забудет даже в загробной жизни… Этот смех заставляет пасть перед врагом… Этот смех заставляет почувствовать себя ничтожеством… Этот смех заставляет молить о пощаде… Но Мона была бы не Моной, если бы сдалась. — Ох… Как печально, – проговорил Скарамучча наиграно-заботливым тоном, при этом, больно взяв Мегистус за волосы, чтобы та посмотрела ему прямо в глаза – твои глаза всё ещё не потухли, может, мне твои звёзды поведают, как сломить Великого астролога? — О, Великие звёзды! Поведайте мне… - Заткнись! Заткнись! Заткнись! – прохрипела кое-как Мона, тем самым перебив предвестника. Девушка, как не в себе, продолжала хрипеть, что-то крича. Истерика преобразовалась в смерч, который потихоньку убивал её, кровь стекала по губам, глаза покраснели, а голова болела от долгого потока мыслей. Сказитель следил за этим очень внимательно, его лицо озарило радость, как же он любил за этим наблюдать, каждая клеточка души кричала об удовольствие, конечно, его огорчало, что Мона Мегистус так быстро сдалась под натиском, ведь, это была лишь генеральная репетиция перед концертом, но, в принципе, он был доволен. Предвестник притянул к себе обессилевшую девушку, обнимая её и что-то нашёптывая, нежно гладя по голове, от чего Мона вздрогнула. — Ну чего ты, не плачь, звёздочка…– утешительно прошептал парень на ухо девушке и поцеловал в щёку. — Что?.. – единственное, что смогла проговорить Мона в объятиях тёмноволосого. Мегистус была растеряна, она уже начала думать, что у этого шестого предвестника биполярное расстройство, но вдруг девушка почувствовала, как лёгкие поглаживания по волосам - превратились в тугую боль на корнях волос, Скарамуча натягивал волосы астролога, а потом отпускал и эти действия усиливались. Особа начала отталкивать мужчину, но тот прижался к её уху и выдохнул: — Тебе же нравилось, что изменилось сейчас, м? Глаза девушки лишь расширились, её пульс участился, в ней билась лань, которую загнали к обрыву и дали выбор: «Сдавайся или падай» – астролог без раздумий бы прыгнула, никто не сможет отнять её страсть и веру звёздам. — Боишься? – вывел голос из раздумий – Это хорошо. – прошептал куда-то Скарамучча и положил свой подбородок на голову Моны. — Что пошатнуло твоё доверие к звёздам? – тихо поинтересовалась девушка. Молчание затянулось, от чего становилось некомфортно, лишь беззаботный ветерок мог потрепать волосы Моны, словно, пытаясь её развеселить, утешить, успокоить, но это не помогало, в ней это разбудило лишь зависть к ветру. Астрологу тоже хотелось бы сейчас быть беззаботной, но сегодня звёзды отвернулись от неё, кинули в пропасть на растерзание тьме. — Слышала о договорах со звёздами? – вопрос был настолько лёгкий, что Мона сначала и не поняла: реальность это или мысли. — Да. – уверенно сказала особа. Она точно помнила, как ей старуха рассказывала об этом. — Значит, ты знаешь, что звёзды могут попросить об убийстве. – голос Скарамуччи был, словно лезвие ножа, каждое сказанное слово было пропитано ядом и обидой. В голове Моны был только один вопрос: «Что?!» Но, она так и не решилась его задать, просто проглотила и дала ему перевариться в желудочном соке. Голова была забита тьмой, просто самая обычная темнота, словно ночное небо, которое закрыло тучами. Девушка услышала снова этот ужасный смех. Глаза расширились,и Мона почувствовала, как не может вдохнуть воздух, её сердце гулко билось, душа не знала куда деться, а слеза скатилась по щеке. Девушка царапала руки предвестника и хрипела, в глазах заплясали точки - красивые точки, которые давали понять, что страдания скоро кончатся, что скоро она станет, той самой звездой на небе, по которой молодые астрологи будут определять судьбу человека. Последний звук, который она смогла уловить: — Звёзды лгут и на этом точка.