21 раз

— Мастер?  — Нет.  — Мастер?! — Энакин заскулил.  — Нет. — Оби-Ван оставался равнодушным. — И я сильно разочарован в тебе, падаван.  — Ну, это не впервые. — он хихикнул про себя. Все вокруг было нечетким, расплывчатым, таким теплым и убаюкивающим ко сну. Он споткнулся и чуть не упал, но Оби-Ван успел протянуть руку и удержал его. Энакин наклонился назад и упал на него, чувствуя, как руки учителя непроизвольно обнимают его, чтобы сдержать от очередного падения. Энакин уткнулся лицом в складки плаща на сгибе плеча Мастера и просунул руки между их телами, чтобы спрятать их в грубой, чистой ткани накидки своего учителя. Тот был таким теплым и приятно пахнущим, его руки были такими сильными… Падаван окончательно расслабился; он всегда чувствовал себя в безопасности рядом с Учителем. Через некоторое время он пробормотал что-то неразборчивое в робу мужчины, но даже сам не понял, что сказал. Он снова повернул голову в сторону, смутно удивившись тому, что Оби-Ван позволил такой тесный физический контакт между ними. — Пожалуйста, Мастер? — спросил он с надеждой. Его губы касались нежной кожи на шее учителя, в то время как его нос покалывала борода. Он наморщил нос и хихикнул от ощущения, а потом намеренно потер лицо о волосы на лице Оби-Вана; мягкие, но колючие, такие же, как и сам их обладатель. Он сделал это снова. Оби-Ван терпеливо вздохнул и мягко оттолкнул Энакина от себя. — Нет, мой падаван. — твердо сказал он. — Но Мастер, я хочу большего. Это мой день рождения, мне так хорошо!  — Утром ты так говорить не будешь — пробормотал Оби-Ван, дергая падавана за руку, заставляя снова сдвинуться с места. Тот провел остаток прогулки переплетая пальцы с пальцами учителя и с трудом держась на ногах. В Храме Джедаев, нарочно-специально опираясь на своего учителя, он пытался хотя бы остаться в вертикальном положении. К тому времени, когда они достигли главных дверей Храма, Энакин целиком и полностью оперся на своего Мастера, едва переплетая ногами. Его голова лежала на плече мужчины, пока он разглядывал небо и пел довольно непристойную песню о мейлоруне и девушке из Лотала. Он прижался к спине Оби-Вана, когда тот набирал код к их комнате, уткнулся носом в шею и мягкие волосы на ней и полностью прижался к изгибу позвоночника учителя, счастливо вздохнув и обхватив его руками, не обращая внимания на удивленный вопль. Он прижался еще ближе, касаясь его бедер своими, и закрыл глаза.  — Энакин! — голос Оби-Вана был довольно хриплым.  — Ммм? — он почти уснул, окружённый Оби-Ваном.  — Энакин! Он попытался открыть глаза, изо всех сил стараясь ответить своему учителю. Оби-Ван вздохнул. — Ты был бы ужасным пьяницей, — сказал он, потерев переносицу и пытаясь вырваться из хватки Энакина. Его слова не имели смысла для падавана.  — Тебе уже 19 лет, Энакин, — продолжил он лекцию, затаскивая своего падавана в комнату, сняв верхнюю робу и толкнув его в кровать. — Совет думает о том, чтобы позволить тебе пройти Испытания Джедаев в этом году. — Он укрыл Энакина одеялом. —Тебе следовало бы думать об этом, а не о выпивке! Оби-Ван казался разочарованным и расстроенным. Сердце Энакина сжалось, и он невероятным усилием воли приоткрыл глаза. Лицо Оби-Вана было очень близко к его, он хмурился, внимательно изучая падавана. Его глаза были чисто-сине-серо-зелеными. Энакин, после нескольких неудачных попыток, поднял руку приложил ее к щеке учителя. — Не злитесь, Мастер. — невнятно пробормотал он. Он забыл, что собирался сказать после, отвлеченный ощущением гладкой кожи Оби-Вана под его пальцами. Его полные губы были слегка приоткрыты и так близки к губам Энакина. — Вы очень красивы, Мастер. — прошептал он внезапно ясным голосом, пытаясь приподняться, но чувство усталости и сонливости тянуло его обратно. Он издал печальный звук, не нашев сил это преодолеть. Тьма победила прежде, чем он смог добраться до Оби-Вана. Утром он притворился, что забыл всю предыдущую ночь, и принял, во всяком случае, не слишком сильно жаловавшись, свое наказание — обучать юнлингов и помогать с приготовлением еды. Кроме того, Энакину было запрещено покидать Храм без присмотра, пока он не достигнет рыцарства.