21 раз

После битвы тихие звуки всегда казались Энакину непропорционально громкими. Он стоял над своим Учителем, пока Кикс проводил диагностическое сканирование, скрестил руки и пытался не слушать скрип и лязг AT-TE, приглушенные голоса, вымученные, полные боли стоны раненых клонов и нервную болтовню Асоки. — Я вполне способен вернуться к «Переговорщику». — сказал Оби-Ван голосом, который звучал бы более убедительно, если бы не прерывался на каждом слове за прерывистым вздохом. — Сломанные ребра, возможно, проколотое легкое, — сообщил Кикс своему командиру. — Растяжение, возможно, сломанная нога. Теперь он проверял наличие внутренних повреждений с глубоко хмурым взглядом и еще более глубоким беспокойством, пронизывающим его присутствие Силы, и Энакину это совершенно не нравилось. Энакин чуть не погубил своих людей, своего падавана и самого себя, но сумел вовремя добраться до позиции Оби-Вана. И в любом случае он почти опоздал. Почти. Слово навязчиво поселилось в его голове. — Мы на пределе, адмирал. — сказал он Юларену, и это было правдой. — Кикс? — потребовал он ответа, пытаясь сохранить голос спокойным. — Еще не уверен, сэр. — поспешно ответил тот, осторожно двигая левой рукой Оби-Вана и вызывая краткий спазм боли на лице мастера-джедая и вспышку в его отражении в Силе. Слишком близко. Крифф, это было слишком близко. Энакина сжал кулаки, голос Асоки стал громче, пыль Джеонозиса жалила его глаза и застревала в горле. Медицинский сканер запищал, указывая на наличие внутреннего повреждения, и Энакин почувствовал глухой рев в ушах, эхом отражавший его учащенный пульс. Песок шипел, комлинки визжали, машины грохотали, как гром, клоны и Асока звучали как рой насекомых, жужжали, жужжали… — Энакин! — Оби-Ван ахнул, откинув голову назад и закрыв глаза, когда его черты охватила неистовая концентрация. И успокаивающая, спокойная вода присутствия Силы Оби-Вана мягко коснулась бурного водоворота Энакина. — Дыши.— прошептал Оби-Ван через их все еще неразрывную связь. — Асока, — громко произнес мастер-джедай напряженным голосом. — Пожалуйста, пойди и проверь, не нужна ли Рексу или Коди помощь. Девушка встревоженно переглянулась между двумя своими мастерами, прежде чем убежать, и Анакин упал на колени перед перевернутым ящиком, на котором полулежал-полусидел Оби-Ван. Он спрятал свои эмоции за толстыми щитами, отчаянно посмотрел на своего Учителя, поднял руку, чтобы прижать перчатку к щеке Оби-Вана, осторожно склоняя голову мужчины к себе. Оби-Ван выглядел ошеломленным и полуобморочным как от боли, так и от неконтролируемого всплеска эмоций Энакина в Силе. Его глаза открылись и смутно проморгались, он попытался сосредоточиться на лице Энакина, губы скривились в печальной улыбке. — Мне очень жаль, Мастер.— прохрипел Энакин. Легкий ветерок коснулся мягких волос на лбу Оби-Вана, и Энакин на мгновение рассеянно наблюдал за ними. Он почти почувствовал, что Кикс отступил на несколько шагов от двух джедаев и почтительно опустил глаза вниз. Оби-Ван дышал неглубоко. Он поднял руку, чтобы накрыть ею ладонь Энакина, пытаясь найти равновесие. — Не волнуйся, — пробормотал он. — Эта миссия была сложной для всех нас. Энакин недоверчиво рассмеялся.  — Мастер, я … — он замолчал и покачал головой. Затем он обратился к Оби-Вану в Силе, сбросив щиты и затопив Оби-Вана своим присутствием Силы в попытке исцелить или стабилизировать что-либо. Хоть что-то. Сосредоточившись, он вложил в связь всю свою силу, волю и любовь к своему Учителю. Глаза Оби-Вана округлились, он громко ахнул, зрачки расширились. Слишком много. Слишком мало, Энакин. И его голос в разуме Энакина казался почти блаженным, каким он его воображал, как Учитель будет звучать после… Энакин поспешно отпрянул в Силе, заметив, что рука Оби-Вана дрожит на его ладони. Его Мастер непроизвольно рыкнул, мышцы расслабились после внезапного прекращения воздействия всей этой силы, текущей по его венам. Он резко наклонился вперед и упал бы, если бы Энакин не поймал его. Энакин наблюдал, как Кикс приподнял бровь, прежде чем медик покачал головой и удалился, увидев быстрый кивок своего генерала. Энакин почувствовал колючую щеку Оби-Вана на своей собственной, и теплое, ровное дыхание своего Учителя, касающееся раковины уха, шелестящее сквозь его волосы. Он вздрогнул. Оби-Ван был так близко, его сердце колотилось напротив сердца Энакина — постоянное, нескончаемое эхо. Если бы он просто повернул голову, его губы коснулись бы гладкой кожи, и Оби-Ван узнал бы, как много он значит для Энакина, что Энакин никогда бы не пережил, если бы его Учитель… Оби-Ван неуверенно отстранился. — Это было… довольно сильно. — сказал он с типичной сдержанностью. Энакину хотелось смеяться его реакцией, но также, что пугающе, ему хотелось плакать, поэтому он поспешно отвернулся от своего Учителя и пробормотал: — Извините. — опять. Он чувствовал, как Оби-Ван нахмурился.  — Энакин … — начал мастер-джедай. И Энакин знал, что его Учитель собирался сказать что-то о том, что Энакину нужно научиться принимать смерть и отпускать вещи, которые он не может изменить, и что Энакин был рыцарем-джедаем, полностью способным принимать правильные решения без Оби-Вана, но он не мог слышать эти слова прямо сейчас. Он вскочил. — Пойдёмте, Мастер, давайте вернемся на ваш корабль, в медотсек. — он перебросил руку Оби-Вана через плечо и помог мужчине подняться. Его Учитель вздохнул, но оставил этот вопрос в покое, и если Энакин держал Оби-Вана ближе, чем это было строго необходимо, на протяжении всего пути к войсковому транспорту, никто не прокомментировал это. Даже сам Оби-Ван.