21 раз

Толпа одобрительно кричала в след коварному маневру ведущего гонщика. Оби-Ван наблюдал, как Энакин еще раз чудом избежал огненной смерти и старался не стереть свои зубы в пыль. Он понятия не имел, как Квай-Гон, Падме и мать Энакина, Шми, терпеливо наблюдали, как его будущий падаван гонял в возрасте девяти лет. Хотя Энакин теперь был взрослым человеком — рыцарем-джедаем, к тому же, — и погода на Маластаре была далеко не такой жаркой, как на Татуине, Оби-Ван весь промок от пота. Он благодарил звезды за то, что Асока в данный момент находилась в Храме, и что он додумался послать за ней Ваксера и Бойла, чтобы убедиться, что безрассудный молодой падаван не попытается следовать за своими мастерами с планеты. Меньше всего ему сейчас нужно было, чтобы она думала, что эти летающие смертоносные приспособления выглядят забавно, и пыталась подражать своему учителю, забравшись в один из таких. Видимый на мониторах со всех сторон обзорной площадки и стадиона, Энакин совершил еще один скоростной поворот, а затем почти потерял управление, когда другой безжалостный противник толкнул его на штрафную полосу. Он смеялся, ловко уклоняясь от другой гонщицы, заставив её покинуть трассу, и выскользнул вперед. Оби-Ван снова и снова делал глубокий вдох, но все время забывал вдыхать после каждого выдоха. Как он вообще позволил Энакину уговорить его на это?  — Будет весело, Оби-Ван. Нам нужен перерыв, Оби-Ван. Мы получим ценную информацию, Оби-Ван, — пробормотал он себе под нос, но его губы сжались в тонкую линию, когда Энакин примчался к финишу, заняв первое место. Он выпрыгнул из своего дымящегося пода и двинулся навстречу восторженной толпе, уже вышедшей на поле, чтобы поздравить победителя. Оби-Ван уже чувствовал приближение головной боли. Он встал со своего места и тоже начал спускаться, наблюдая, как Энакин что-то громко выкрикнул и ударил кулаком в воздух. Он покачал головой, но его уголки его губ поднялись в неохотной улыбке, и он чувствовал, как его сердце понемногу успокаивалось. Энакин всегда будет Энакином. Он наблюдал, как его падаван обошёл стайку девушек, чтобы поговорить с богатым, слегка подозрительным иторианцем, который сегодня спонсировал Энакина в гонке. Иторианец касался его руки, очевидно, пытаясь его в чем-то убедить, а затем Энакин улыбнулся, кивнул и, наконец, согласился. Оби-Ван знал, что его друг принял приглашение на послегоночную вечеринку, где он попытается обнаружить доказательства существования подпольной вымогательской сети. Это приглашение было единственной целью входа Энакина в гонку — по крайней мере, в умах Оби-Вана и Совета джедаев — и мастер-джедай почувствовал облегчение от того, что молодой человек не забыл о своей миссии во всем волнении своего любимого занятия. Оби-Ван вспомнил каждый раз, когда ему приходилось тащить его обратно в Храм после того, как он ловил того на незаконной драг-гонке на нижних уровнях Корусанта… Он сурово упрекнул себя за то, что подумал, что Энакин забудет про их миссию. Спускаясь по последней ступеньке стадиона он заметил, что его бывший падаван оглядывает толпу, несомненно, в поисках него. Энакин Скайуокер никогда его не подводил. Оби-Ван помахал ему рукой и мягко потянул за их связь в Силе. Голова непослушных кудрей повернулась к нему. — Оби-Ван! — крикнул он, улыбаясь, как сумасшедший, весь в грязи, пыли и выхлопных газах двигателей. Он начал протискиваться сквозь толпу к своему мастеру. — Ты это видел?! Это было великолепно?! Его глаза, голубые, как небо в пустыни, были полны радости, торжества и восторга. Он засмеялся, со всей силы обняв Оби-Вана и раскачивая их обоих, пока они не выдохнулись. Таким Оби-Ван и видел его — непостоянным и почти непредсказуемым, всегда живущим на грани, свободным со своей страстью. Буря в человеческом обличье. Оби-Ван тихо рассмеялся, разделяя радость Энакина, и наблюдал, как молодой человек замер под мягкой рукой, которую Оби-Ван положил ему на щеку.  — Поздравляю, дорогой, — мягко сказал Оби-Ван. Глаза его бывшего падавана расширились, и он еще крепче сжал предплечья Оби-Вана. Они стояли неподвижно в кругу шумных гуляк, смотря друг на друга. Оби-Ван чувствовал, как колотится его сердце, и не был уверен, что помнит, как дышать. Энакин облизнул губы, его взгляд скользнул вниз по губам Оби-Вана… А потом он отступил, фальшивая улыбка под широко раскрытыми глазами, и позволил учителю уйти. Его слишком широкая улыбка стала извиняющейся, когда его втянули обратно в торжествующую толпу, и Оби-Ван остался один. Мастер-джедай опустил руки к бокам и глубоко вздохнул. А потом еще раз. А потом он зашагал сквозь толпу. Корабль будет готов ко взлету, и Энакин присоединится к нему, когда будет готов. А до тех пор он должен… должен… медитировать.