21 раз

Это произошло между двумя ударами сердца. Оби-Ван услышал краткое предчувствие Силы, словно удар по слишком тугой веревке, ледяное беспокойство, пробегающее по его спине. Мир вокруг него замедлился. Оби-Ван посмотрел на Энакина. Асока стояла рядом с ним на сепаратистском танке, когда они систематически разбирали его на части, световые мечи танцевали. Он встретил эти голубые глаза, теперь расширившиеся в тревоге. — Оби-Ван! — крикнул он, выбросив руку и отправив Асоку в воздух прочь от него. Оби-Ван мгновенно схватил девушку Силой, смягчая ее падение, а затем с ужасом наблюдал, как танк взорвался. Вспышка белого света отпечаталась на его веках, хоть он плотно их закрыл, чтобы не повредить роговицу. А потом шум. Вторичный контузионный взрыв. Оби-Ван увидел тьму. Когда он поднял набитые песком ресницы, он обнаружил над собой небо. В ушах звенело. Каждый мускул в его теле болел, а нога была сильно вывернута. В его глазах плясали пятна, когда он перекатился на живот, а затем безжалостно поднялся. Его нога подкосилась, и он с криком упал на землю, но в следующее мгновение снова встал, используя Силу, чтобы заглушить боль, придать себе терпения, которое он не мог себе позволить. Цена на лечение его тела будет высока позже, но сейчас Оби-Ван игнорировал перестрелку, происходящую вокруг него, приторную влажность, темное небо и кровь, которая, как он чувствовал, капала из пореза на его голове. Он проигнорировал крики Асоки и Кикса о медицинской команде эвакуации. Все, что сейчас имело значение — Энакин. Тот был отброшен на несколько ярдов от тлеющих обломков танка. Его впечатляющее, интуитивное владение Силой сумело защитить его настолько, что он не был сожжён на месте. Но он был скомкан в кучу, неподвижен, явно обгорел, и когда Оби-Ван упал на колени в грязь рядом с ним, мастер-джедай не был уверен, жив ли его бывший падаван или мертв. Снова начался противный сырой дождь, который периодически моросил весь день. — Энакин! — воскликнул Оби-Ван, его руки в грязи и крови дрожали, когда он перекатил молодого человека на спину и отчаянно прощупывал пульс. На мгновение Оби-Вану показалось, что его собственное сердце тоже остановилось. Здесь, здесь! Боль, словно его пронзили между ребрами, прожгла его, но несмотря на неё, Оби-Ван взял падавана к себе на руки. Холодный дождь капал на них, забрызгивая лицо Энакина каплями, сколько бы раз Оби-Ван их не вытирал. Ливень смешался с несколькими слезинками, которые он не смог сдержать. О, сила, — подумал он, — сколько раз я должен пройти через это? Сколько раз я должен верить, что потерял его? — Вернись ко мне, Энакин, — умолял он, надежно обволакивая тусклое присутствие Силы падавана своим собственным, заполняя холод теплом. — Вернись. Энакин зашевелился в его руках, слабо застонав от боли, прежде чем открыть глаза и попытаться сосредоточиться на лице Оби-Вана. — Мастер. — Его голос был хриплым карканьем. Он болезненно сглотнул, попытался облизать пересохшие губы и прошептал: — Что случилось? Улыбка Оби-Вана была совершенно непроизвольной. Вздохнув с облегчением, он наклонился вперед и легонько прижался лбом к Энакину. — Произошел взрыв. Энакин покорно вздохнул. — И я снова был безрассудным. Оби-Ван усмехнулся, и затем из него вырвался короткий, удивлённый звук веселья. — Нет, дорогой. Ты был бескорыстным, — поправил он, гордый и печальный одновременно. Оби-Ван почувствовал потрясение Энакина, его зарождающееся удовольствие через их связь и понял, что сказал ласку вслух. Смущенный, он попытался отступить, чувствуя, как его лицо краснеет от грязи, крови и пота, но пальцы Энакина, запутавшиеся в его волосах, не позволили ему. — Мой бедный Мастер, — пробормотал Энакин, его голубые глаза светились чем-то, что Оби-Ван не мог прочитать, когда его другая рука поднялась и дразняще провел пальцами по губам Оби-Вана. — Проклят таким проблемным падаваном. Оби-Ван вздрогнул от глубокого, дразнящего тона Энакина. Его дыхание стало прерывистым. Сердце колотилось слишком быстро, и он открыл рот, но все, что он собирался сказать, было прервано Асокой, которая упала на колени в грязь рядом с ними. — Сейчас не время для этого, Мастера, — резко сказала она, положив руку на них обоих. Оби-Ван почувствовал ее яркое присутствие Силы, придающее ему жизни, почувствовал, что голова и зрение немного прояснились, почувствовал, что онемение — где все, что он чувствовал, был Энакин — начало отступать, и его тело начало снова болеть. — Файвс! Грегор! — крикнула Асока. — Вы можете помочь нам с генералами? Кикс и Трапер уже были рядом с ними. — Сильная кровопотеря, ожоги третьей степени и сотрясение мозга. У генерала Кеноби множественные переломы правой ноги… Пальцы Оби-Вана продолжали успокаивающе гладить кожу Энакина, их глаза были сосредоточены только друг на друге, даже когда мастер-джедай медленно прислонился к Асоке, и мир снова погрузился в темноту. Его последней мыслью было облегчение. Энакин справится. Асока была в порядке. Они пережили еще один день…