the truth untold

Юнги подсознательно надеялся, что Чонгук хоть как-нибудь отреагирует на то, что произошло в чате. Отреагирует ему в личку, желательно. Но с какой стати младшему так подставляться? Вот именно — ни с какой, поэтому ожидаемо, что всю неделю Чонгук молчит вообще везде, как это обычно и происходит. Он чуть ли не клятвенно обещал себе не анализировать произошедшее, не дергать макне, пытаясь неосознанно подловить на мелочах. И даже честно продержался какое-то время. До того, как у них случилась танцевальная практика. До того, как он увидел отточенные движения Чонгука и мелькающие из-под свободной одежды куски кожи. Оливковой кожи проступающих ребер из-за дуг и наклонов. Флешбеки были сильные и почти болезненные. Чувствовал он себя при этом пещерным человеком, поглощенным первобытными инстинктами. И непонятным оставалось одно: все остальные выглядели примерно так же. С похожей кожей, спортивным телосложением и привлекательной наружностью. Но почему тогда Чонгук казался в высшей мере волнующим и смущающим? Щеки нещадно пульсируют от жара каждый раз, когда Юнги случайно останавливается взглядом на младшем. Мин прекрасно понимает факт симпатии и влечения, но с природой пока туго. И пока с ней туго — он будет закрывать глаза на это неприятное шевеление в животе, когда случайно, но периодически перехватывает взгляд макне на себе. Они все, уставшие после записи танцевальной практики и разбросанные по залу, валяются кто где. Чимин помогает Джину с непонятными кусками хореографии, руками корректируя и фиксируя правильные позы. Юнги лежит на кресле-мешке плашмя, обхватив руками мягкую часть так, чтобы видеть дисплей телефона. И открытый чат с Чонгуком. not_august: Чонгук, можешь переписываться? Юнги ловит недоуменный взгляд с конца зала. seagull_in_gold: а почему ты не скажешь ну seagull_in_gold: ртом. not_august: Боюсь наговорить всякого лишнего дерьма, которое не имел в виду Юнги тяжело вздыхает и съезжает с кресла, садясь под поручень посреди зеркала во всю стену. Опирается локтями на согнутые ноги и часто поглядывает на Чонгука, что сидит на другом конце зала и вновь будто зеркалит самого Юнги. Внутри вулканом бурлит проснувшееся волнение. seagull_in_gold: понял. seagull_in_gold: допустим, могу not_august: Только не пугайся, ладно? not_august: И не сбегай not_august: Потому что ты сбежишь, я знаю not_august: Но как бы не было сложно, прошу, дочитай до конца? not_august: Можешь мне пообещать? seagull_in_gold: обещаю. seagull_in_gold: но, если честно, я уже хочу сбежать. что-то случилось? Юнги печатает почти полотнище по собственным меркам. Заносит палец над кнопкой «отправить» и не может справиться с последними миллиметрами между. Глубоко вздыхает и сжимает изо всех сил челюсти — отрывает эту восковую полоску, дергая пальцем вперед. Желваки ощутимо ходят туда-сюда. «Отправлено». Юнги с опаской смотрит на Чонгука, читающего его сообщение. not_august: Я знаю, что это был ты. Честно говоря, я бы даже не понял, если бы ты тогда не зашел и уставился на видео так… дурацкий пример, конечно, но так, как будто я нашел твои самые постыдные фотографии с выпускного в школе? Это не давало мне покоя, поэтому я проанализировал снова и понял, что это ты. Не знаю, что чувствовать по этому поводу. Я решил, как настоящий взрослый, справляться с этими мыслями самому, не дергая тебя. Как видишь, у меня не вышло. Мне нужно выговориться кому-нибудь. Кому-нибудь тебе. Надеюсь, ты не будешь сердиться на меня за то, что я перетащил это и на тебя. И не только за это. Извини, Гук. Извини, что так вышло. Чувствую себя ничтожеством :( Юнги сознательно не смотрит на Чонгука. Ему, наверное, страшнее, чем самому Чонгуку, особенно, когда появляется это тревожное seagull_in_gold печатает… то обрывающееся, то вновь возобновляющееся. seagull_in_gold: ты делал ЧТО seagull_in_gold: анализировал?????????????????? хеееееен, зачем ты это сказал, я и так со стыда умираю! seagull_in_gold: …нет смысла отрицать, да? not_august: Прости меня, Гук seagull_in_gold: мне хочется сгореть со стыда, умереть, воскреснуть и опять сгореть. seagull_in_gold: и прекрати извиняться, хен, ты ни в чем не виноват seagull_in_gold: просто не в том месте и не в то время, да?) not_august: Спасибо, что не сгорел not_august: И не сбежал Юнги встречается глазами с Чонгуком. Тот надломленно и криво усмехается, вновь переводя взгляд на экран телефона. seagull_in_gold: а помогло бы? seagull_in_gold: сбежал бы, но поговорить все равно бы пришлось. not_august: Гук-а… я так горжусь тобой прямо сейчас not_august: Ведешь себя так взросло seagull_in_gold: хен, мне 22, помнишь? seagull_in_gold: ладно, хватит прелюдий. seagull_in_gold: …бля. seagull_in_gold: откровенно говоря, если бы я не мог спрятаться за мессенджерами, вряд ли бы я смог хоть слово тебе сказать. seagull_in_gold: ты, наверное, хочешь спросить, почему я это делаю? not_august: Да не особо not_august: Меня не интересуют причины not_august: Просто не хотел, чтобы ты чувствовал себя не в своей тарелке из-за того, что я узнал not_august: И из-за того, что я, ну seagull_in_gold: дрочил на меня? not_august: Да… и со стыда сейчас сгорю я.......... not_august: Но изначально я не знал! seagull_in_gold: незнание не избавляет от ответственности х) На лице Юнги расползается дурацкая улыбка. not_august: Хэй, ты же сам сказал, что я не виноват! Макне достаточно слышно фыркает. Мин отрывает взгляд от телефона, невольно зависнув на слегка самодовольном выражении лица Чонгука. Приходит в себя с очередным сообщением. seagull_in_gold: не волнуйся, хен. мне, конечно, дико неловко, но не мерзко или неприятно. ты задел часть моей… зоны комфорта? которую, я надеялся, никто из вас никогда не обнаружит. но только и всего. not_august: Мне так плохо от всего этого not_august: Как будто на брата подрочил, ужас Чонгук хмурится, покусывая замок от спортивной кофты. Долго не решается набрать ответ. seagull_in_gold: неужели я тебе так противен? Юнги не успевает ответить — крик Намджуна ознаменовывает конец нахождения в зале. Чонгук ловко встает с насиженного места, и первым кидается убирать все обратно. Лавирует, отталкиваясь в противоположную от Юнги сторону каждый раз, когда он хочет поговорить, и с завидным упорством избегает взаимодействия следующие несколько свободных дней в графике. Кажется, Юнги опять все запорол. some_hand/some_hand: что ты успел сказать гукки? some_hand/some_hand: он весь день в комнате просидел some_hand/some_hand: мне пришлось приносить ему еду, потому что он даже на запах мяса не вышел! some_hand/some_hand: как ты, являясь его самым любимым хеном (мне вовсе не больно писать это), умудряешься постоянно обижать его? и не отнекивайся, я вижу как он избегает тебя some_hand/some_hand: пока ты с этим не разберешься, я отказываюсь признавать тебя другом Маленькому человеку требуется приложить огромные усилия, чтобы постучать в дверь комнаты Чонгука. Стучать до тех пор, пока ему не открывают. Чонгук выглядит уязвимым и опухшим и предсказуемо хочет сразу же закрыть дверь, но Юнги выставляет ногу в проем заранее. — Поговорим? Чонгук прочищает горло и сорванным голосом уточняет: — Обязательно? Мы в последнее время много говорим, — улыбка кривым зигзагом пару секунд держится на чужих распухших красных губах и растворяется. — Да. Чон отступает назад, пропуская в полумрак закрытых штор и выключенного света. Закрывает за Юнги дверь и забирается под одеяло, укрывшись по глаза. Мин подходит к столу, поочередно спотыкаясь о лежащие на полу вещи, чтобы включить настольный светильник. — Не надо, — жалобно мяукает младший, высовывая руку из-под одеяла и перехватывая ладонь Юнги. Образовавшийся комок в горле душит его. Он капитулирующе поднимает руки вверх и садится на стул, собираясь с духом. — Насчет того, противен ли ты мне… — Юнги-хен, пожалуйста, — Чонгук скукоживается в позу эмбриона, зажевав собой одеяло в огромный комок и пытаясь закрыть уши. Юнги не позволяет, легонько придерживая одну руку. — Ты обещал еще раньше выслушать меня. Чонгук почти сразу сдается, но в одеяло вцепляется так сильно, как кот, взобравшийся на штору и боящийся улететь вниз. Мин смотрит куда-то мимо младшего, но заставляет себя изменить вектор прямо на угольные глаза. — Ты мне совсем не противен, Куки. Я просто не знаю, как себя вести. Ты же мой тонсен, мы столько пережили вместе. Как тебе будет комфортнее? Лично я бы хотел, чтобы мы сделали вид, будто никто ничего не видел. Но прекрасно понимаю, что так не получится. Можем ли мы простить друг другу это и отпустить? Или ты хочешь другого выхода? А может, и совсем не хочешь выходить из этой ситуации? Скажи мне, пожалуйста. Мне, — Юнги запинается, — очень тяжело, когда вы все страдаете или грустите. Неважно, я тому причина или нет. Чонгук долго молчит. Периодически глубоко вдыхает, пытаясь выдавить из себя хоть слово, но вновь закрывает рот. Юнги, привыкший к сумраку комнаты, с тяжестью на сердце следит за этими потугами. Протягивает Чону его телефон, лежащий на краю стола, и достает из кармана домашних штанов свой. seagull_in_gold: спасибо тт Юнги краем глаза следит, как Чонгук что-то печатает и морщится, подтягивая к себе подушку ближе. Мин начинает беспокоиться, когда тот долго смотрит на текст и ничего не отправляет. Но он-то ждет и волнуется. seagull_in_gold: на самом деле я бы не хотел, чтобы мы делали вид, что ничего не произошло, и отпускали ситуацию. Ладно, сейчас Мин понимает, почему он долго не решался. Теперь его очередь попадать впросак. Чего? Что это за странный трепет вообще. Говорить-то он что угодно мог про любой исход ситуации, но чувства остаются чувствами, с которыми мириться сложнее, чем со словами. Он неуверенно поднимает взгляд на Чонгука. Тот неотрывно смотрит на Юнги, закусив губу. В черноте глаз не отражается буквально ничего. Внутренности делают кульбиты, и Юнги неверяще усмехается сам себе, все-таки стараясь соответствовать привычному для других себе — незримая поддержка и забота в чистом виде. Защита. Понимание. not_august: Предложения? Чонгук совсем исчезает под одеялом. Но щель для прожигающего взгляда все равно оставляет — Юнги дышать сложнее становится от дымка обугленной кожи. seagull_in_gold: тебе не понравится. И он почему-то верит безоговорочно.

***

Юнги не может осознать, что подписался на сделку с дьяволом. Юнги не может осознать, что согласился. Вновь и вновь перечитывает диалог и не может, черт его раздери, осознать. seagull_in_gold: не пойми неправильно пж это оч специфичная просьба я знаю но seagull_in_gold: не мог бы ты поучаствовать? Тогда пальцы Юнги застыли над клавиатурой и он ни в одной из извилин своего мозга не находил, что выдавить из себя в данной ситуации. Что на это вообще можно ответить? В черепной коробке была примерно такая же пустота, как когда Чонгук зашел к нему отдать блокнот. Он впечатался вопросительным взглядом в парня. У того чуть пар из ушей не повалил, пока пытался объяснить. seagull_in_gold: не в том смысле!!!!!!!! seagull_in_gold: я очень хочу выйти за пределы съемки со штативом, и еще мне нужна помощь с расстановкой света и оборудования seagull_in_gold: плюс одна деталь, но это уже предел мечтаний. seagull_in_gold: и она вовсе не обязательна seagull_in_gold: мне нужны твои руки, хен. seagull_in_gold: ты можешь в любое время отказаться! Он сказал вслух, но совсем не слышал свой голос: — Не накручивай себя раньше времени, но мне нужно проветриться, чтобы обдумать ответ. Чонгук поспешно кивает, как болванчик. Юнги поднялся и нетвердой походкой направился к выходу, вновь запинаясь о вещи, и сам не свой покинул комнату, а затем их общежитие, накинув поверх домашней футболки огромный вязаный свитер и вываливаясь из здания массой сбитых в одну кучу непонятных мыслей. Стоит сейчас и задумчиво дымит, находясь на подземной парковке в свете флуоресцентных слепяще-белых ламп, сдуру ответив «ладно» и так и не обдумав по-хорошему, как обещал, потому что прийти к какому-то разумному решению, где чувства Чонгука не будут задеты, у него не вышло. (Ничуть не потому, что он привык потакать мелкому во всем). Добавляет через какое-то время пустое и ненужное: not_august: Ты же понимаешь, что я не смогу больше смотреть gcf как прежде? seagull_in_gold: понимаю. seagull_in_gold: но неужели это и было основной причиной лмао seagull_in_gold: прости за это пж если тебе они нравились seagull_in_gold: я вообще не надеялся, что ты согласишься, хен.